Принц Кэйа

– Если мои расчёты верны, – говорил Альбедо, с улыбкой посматривая на вечернее небо, – нам не стоит ждать полночи, начинать действовать нужно прямо сейчас. – Библиотекарь сказала мне про те ягоды... Они способны остановить Кэйу. К несчастью, вино и дружеский совет тут уже не помогут. – Венти опустил руку с анемо энергией, и они с Альбедо снова стояли на крыше на своих ногах. – Какие ягоды? – алхимик с подозрением скрестил руки на груди, не зная с чего это всё началось. – Ветряной шип. – Придётся огорчить тебя, Венти, но Ветряной шип – карантинное растение. Его сплошь и рядом уничтожили уже очень давно. Найти его можно в отдалённой природе, настолько дикой, что редко кто-то возвращается из тех мест живым. – Если ты это про Вульфендом... – Оно растёт гораздо дальше. – Значит нам нужен другой план. – К чему? Я взял ягоды с собой. И не против поделиться, скажем, за позволение нарисовать тебя? – Чего?! Альбедо, на кону Мондштадт, а тебя картины интересуют? Альбедо показал на мешочек на своём поясе, явно набитом ягодами. – Злостью сейчас ты со мной всё равно не расплатишься. Я завидую Кэйе. – Алхимик поднял руки в перчатках, выставив их в жесте растерянности перед собой. – Он больше не будет страдать от вопроса: сколько ещё осталось до момента, когда он уничтожит... то, что так любил? – Звучишь так, словно понимаешь это состояние, Альбедо. – В итоге... Всё равно вечер крутится вокруг Кэйи и Дилюка, тебя моё состояние должно интересовать в последнюю очередь. – В любом случае, как ты хочешь нарисовать меня? Альбедо хитро улыбнулся. Это выражение было невероятно сладким, эмоции редко проглядывали на его лице настолько ярко, как сейчас. Видимо планы на Венти у него были большие. – Я хочу увидеть Барбатоса. – Ах?! Ясно, лишь бы раздеть бедного барда для картинки! – Ха-хах, что ты. Я восхищаюсь статуей перед собором. Увидеть вживую, а уж тем более запечатлеть настоящее божество – это редкость. Азарт так и вскипает в моих венах, когда осознаю это. Венти незаметно покраснел и рукой повелел идти Альбедо вслед за ним – к башням. Редко так кто-то смущал барда, особенно если учитывать, что комплимент был от алхимика. Ребята разделились: Венти планировал высматривать изменения в городе и всеми способами остановить распространение проклятия, а Альбедо взял на себя план с ягодами, чтобы уничтожить источник. Оба знали, что будут жертвы и были готовы к жестокости. Алхимик по своей сущности не ощущал особого волнения, ведь его судьба была схожа с Кэйей, а Венти странно улыбался. Его светлые бирюзовые глаза ещё больше блестели от счастья. Это ощущение тревоги или архонту было что скрывать?

***

Кэйа впервые за долгое время смог снова уединиться. Он ушёл в уборную, чтобы умыть лицо и подышать перед тем как предпринять какую-нибудь глупость. Так плохо Альбериху давно не было. Он знал, что пути назад нет. Вокруг все были зачарованы и ждали от него особых указаний, чтобы привлечь тех немногих друзей, что были у Кэйи, в то же зомбированное состояние. – Я буду править. Не Каэнри'ах, так Мондштадтом. – Решил для себя юный принц, смотря в зеркало. Только это придавало ему надежду, что всё ещё остался смысл жить. Рука сама потянулась к карману с письмом. Та отправная точка. Та нить, что связывает происходящие события. Кэйа развернул конверт и достал аккуратно сложенный лист бумаги. Он вчитывался в строчки снова и снова, как вдруг в лице его что-то изменилось. Вспышка ярости промелькнула в глазу и Альберих поднял повязку на лоб, чтобы убедиться снова в удивительной догадке. Он перевернул конверт. Да, почему он сразу не сделал этого? Невнимательность и наивность присущи ему смолоду. Заметь он раньше почерк Дилюка, всё бы обошлось. – Гад! – выкрикнул Альберих, что сам от себя не ожидал, и сразу понёсся из ванной обратно на банкет. Конверт и письмо он бесчеловечно разорвал, оставив намокать в раковине: "Там ему и место", – подумал Кэйа. Найдя Дилюка взглядом на балкончике над всеми гостями, мужчина поспешил к нему. По дороге он схватил бокал вина и успел выпить половину, пока поднимался. Таким злым Кэйа ещё не был. Лишь приблизившись к откровенно спокойному Дилюку, он замахнулся и влепил ему смачную пощёчину. Рагнвиндр поправил свою причёску и чокнулся бокалом с Кэйей, устало на него смотря. – Что? Плевать, за что тебя ударяет любимый человек? – возмутился Альберих, оттаскивая Дилюка за шею к стене. Вжал он его прилично, с глухим звуком, зато их не было видно любопытным глазам. Дилюк покорно вздохнул, но договорить ему не дали: – Я не... – Ты хотел, чтобы я скорее всех предал и тебя не терзали сомнения на мой счёт, я прав?! – Кэйа откинул голову Дилюка вверх и пальцами раскрыл шире ему один его глаз. – Сука! Это же линзы. Ты... Обманывал меня! Дилюк не выдержал и вылил свой напиток прямо в лицо Кэйе. Тот отшатнулся, вытираясь рукавом. Теперь Рагнвиндр смог отстраниться от стенки. – Да. Обманывал. Точно также, как это делал ты, Кэйа. Почувствуй себя в моей шкуре. – Ты нормальный? Что ты наделал?! – Альберих разбил бокал о пол. Из-за музыки внизу это почти не было слышно. – Если бы я только знал, что ты не обращён в зачарованного... Я бы не стал губить других! – И снова ложь! Ты получаешь удовольствие от одной лишь возможности править остальными! – Кто ещё врёт мне? Джинн? Лиза? Ты подговорил их. Дилюк, я не могу поверить. И даже сегодня, когда я измывался над твоим телом, ты... Просто терпел это! – А вот и нет. Мне... Было хорошо с тобой, Кэйа. Только Кэйа смог немного успокоиться, сразу приблизился к Дилюку и обнял его. Мужчина сделал это в ответ. – Эй, хватит. Всё можно остановить. Мы наконец-то докажем, что твоё проклятие абсолютно безопасно. И что ты... Готов от него избавиться. Верно, Кэйа? Нам нужно прекратить этот цирк. Давай выступим с речью. Прольём свет на правду. Обещаю, тебя не отстранят от Ордо Фавониус. Может от звания капитана да, но вот... Кэйа засмеялся, перебивая друга. Он прижался к нему плотнее, но смотрел почему-то в пол. – Что сказала тогда Барбара насчёт вина? Ещё чуть-чуть и я бы впал в кому? – Не думай об этом. Я очень рад, что всё обошлось. И если ты клонишь к тому, что ты в коме и это лишь бред, хочу тебя уверить, это не так! – Ветряной шип... – Что?.. – В моём вине был Ветряной шип, Дилюк... Ощущение того, как Кэйа обмякает в его руках, Дилюк вряд ли забудет. В осколках разбитого бокала лежали ягоды. Быстро же Альбедо выполнил свою работу. Теперь можно попрощаться с бурным вечером, ведь звезда уснула в самый разгар веселья.

***

Дилюк сидел у кровати Кэйи на коленях. Он держал его за руку, но не ощущал в ответ никакого движения. Губы Альбериха, казалось, навсегда отпечатали то губительное вино. Рагнвиндр перебирал в голове слова Лизы о том, что подмороженные ягоды не убьют Кэйу, но остановят его. Были ли те ягоды такими или план в действие воплотил кто-то другой? В любом случае, учитывая редкость Ветряного шипа, ягоды обязаны оставаться замороженными. В ином случае хранить их было невозможным. Успокаивало, что до того, как впасть в кому, Кэйа прочёл заветные слова на обороте конверта. И Дилюк их незамедлительно повторил вслух: – Я рядом. Его нежное переживание за рыцаря прервал короткий стук в дверь. Внутрь вошли Путешественник и Паймон. Последняя молчаливо сжала пальцы в кулаки и поднесла их к груди, будто бы ожидая, как Кэйа очнётся в тот же момент и начнёт нападать на них. Но Альберих был тих. Никто не знал, что в тот же момент Альбедо нашёл письмо в раковине и восстановил его без каких-либо усилий. Алхимик внимательно всё прочёл и удивился. – Интересно... – Сделал он вывод. – Значит, необходимы родители. Что будет, если он их найдёт? Если родители Кэйи живы, не значит ли это, что проклятие можно подавить? Или направить в сторону добра. Какой бы моралью общество сейчас ни отличалось, принцип полезности для Альбедо был понятен. В этот же момент он ушёл с торжества, даже не обменявшись своими планами с Венти. Путешественник увидел, что Дилюк снял линзы. Это был последний знак, обозначающий, что всё обошлось. Кроме Кэйи, лежавшего без сознания, всё теперь будет хорошо. В груди защемило от воспоминаний о капитане кавалерии, гордо сочинявшем сказки про своего деда-пирата и повязку, переданную ему в наследство от него. Как жаль, что это была пустая выдумка, Кэйе такой образ подходил безупречно. Вплоть до той ромовой романтики, пахнущей порохом блузе, распахнутой на груди и пистолету в руке, дымящемуся от недавнего выстрела. Итэр тряхнул головой и отвёл от Альбериха помутневший в смущении взгляд. Опять он размечтался, не хватало, чтобы про него и другого собрата из гильдии снова пошли слухи. – Мастер Дилюк, а он придёт в себя? – поинтересовался Итэр и встал у кровати, благородно смотря на погибающего мужчину. – Может и не проснуться больше... Я не знаю. – Рагнвиндр даже смотреть на Путешественника не смог, хоть и был ему хорошим другом. Его руки почти опустились. Потеряй он Кэйу сейчас, будет винить себя до конца дней в том, что ничего не смог сделать для его спасения. Грубо, но эта ситуация напоминала ему о смерти Крепуса, резав старые раны без ножа. – Паймон очень жаль, что сэр Кэйа страдает! Мы готовы помочь! – проводница Путешественника подлетела над Кэйей и откинула чёлку с его глаз. Не было ни свечения, ни реакции на прикосновения. Кэйа еле дышал. – Чем помочь? Что... за помощь вы предлагаете? – Дилюк поднял на Паймон свои разгневанные глаза. Они блестели от вырывающихся эмоций. – Мастер Дилюк, не нужно так смотреть! – А как вы планируете вернуть разумность зачарованным? – Итэр, я же сказал! – Дилюк поднялся, гремя как громом своим голосом. – Ответов у меня вы не найдёте. Я теряю своего близкого друга здесь, а всем вокруг... Лишь бы поглумиться! – Мы не глумимся, мы хотим принять поручение, чтобы помочь! – раскричалась Паймон в ответ. – Привели бы сюда хотя бы алхимика или мисс Лизу, нет же, вместо этого вы... Постойте... Вы слышите?.. Как по приказу, все замолчали. Даже торжество, проходившее этажом ниже, будто бы стало тише. Звук был так схож с тем, как хрустит тонкий слой льда на неглубокой луже. Вместе с металлическим, тихим лязгом, звук то и дело усиливался. – Это глаз Бога! – Итэр указал на источник шума. Внутри, яркая до этого, снежинка разрушалась, как обычно происходит, когда тает настоящий снег. Но вместо образования гидро способности она начала свою трансформацию по неправильной форме, обрастая инеем на местах слома. Изнутри стекло мутнело белизной тысячи крохотных снежных колючек. – Мамочки, сэр Кэйа! Да у него лихорадка... – Паймон потрогала лоб Кэйи. Мышцы капитана то и дело сокращались в судорогах, являя очень неприятную картину. Всем в комнате было страшно за него. Такова реакция на токсин в тех ягодах – у Альбериха подскочила температура, а судороги тут же сковали всё его тело. Дилюк даже не размышлял, некогда было. Да и толк от мыслей сейчас, когда в городе больше некому лечить Кэйу? Справится ли Барбара, стоит ли её ждать? Нет, Рагнвиндр надеялся всегда только на себя. Как, впрочем, и сейчас, когда схватил глаз Бога Кэйи и сжал его в руке, не скрытой перчаткой, чтобы согреть. Огонёк метнулся по руке Дилюка, окутал его ладонь и исчез. В тот же момент Кэйа замер, опустившись от судорог на подушку. Его больше не трясло и дышалось спокойнее. Мужчина стал хмуриться, активно проявляя осознанность. Брови свёл вместе, а губы сжал от болезненных ощущений. – Мастер Дилюк, там дым! – вскричала Паймон и отлетела от кровати, лишь увидев, как проклятый глаз Кэйи и глаз Бога в один момент начали дымиться без запаха, лишь крупно образуя тёмную пелену. Дилюк тут же отпустил его. Внутри, вокруг сломанной снежинки, всё почернело, но та так и осталась сиять своей белизной. Как и душа Кэйи, она была чиста, а тьма словно олицетворяла все его грубые, тяжёлые мысли по поводу жизни и Дилюка. Никого не предупредив, Кэйа открыл глаза. Следующее он сказал таким обыденным и приятным голосом, словно вообще ничего до этого не происходило. – Ох, и вы здесь. Рад вас видеть невредимыми. – Кэйа неловко замял шею. Даже Дилюк отшатнулся от него. – Эй, вы чего? Я же в повязке! Прекратите ломать комедию, вы трое единственные, кому не вредит мой... глаз. – Кэйа притронулся к веку, осознав, что повязки на глазу нет. Он просто не видел им. – Что со мной? Дилюк?.. – Я не знаю. Твой глаз Бога вдруг почернел от моей силы. Кэйа поднялся, пугая остальных. Его светлые пряди синих волос засияли белизной, а радужка проклятого глаза потемнела вслед за ними. Только зрачок остался поблёскивать, подобно снежинке. На теле, лишь Кэйа протянул руки к Дилюку, сразу появились новые следы проклятия – символы кристаллов льда один за другим вспыхивали, соединяясь в безумные следы. Вскоре, от пальцев и вплоть до кистей, руки Альбериха засияли снежным блеском, к концам растворяясь в мельчайших образах снега. Такие рисунки на теле соответствуют архонтам, так как же они появились на теле смертного? Неизвестные силы отходили от Альбериха пугающей всех тьмой. Со скрипом и криками, потоки тьмы острыми иглами стали вонзаться в стены, как иглы ежа окружая хозяина для защиты. – Terra smash! – успел прокричать Итэр, используя свою гео-атаку, чтобы заключить Кэйу внутри камня. – Вы ощущаете это?.. – Кэйа сжал кулаки, всё ещё разглядывая свои руки. – Сила. – Это проклятие, Кэйа! Борись с ним. Сделай это ради меня. – О нет, дорогой Дилюк, ты не понимаешь о чём говоришь. Разве прежний Кэйа смог бы сделать так? Одного выпада Кэйи было достаточно, чтобы сломать каменные оковы, швырнуть их в Итэра, вышибая окно вместе с ним. Паймон вскружила вверх и, закричав имя Путешественника, полетела следом. Дилюк сотворил в руке огненную сферу и встал в стойку, готовясь защищаться. Меча у него с собой не было, да и враг был без оружия. – Ахах, оставь это для ночи. Сейчас не к чему шутить со мной. Ты действительно собрался остановить меня огоньком? – Я помог тебе открыть в себе эту силу, я же её одолею! Наплевав на последствия, Рагнвиндр поджигает всё. Огненный языки разрастаются, лезут к Кэйе, на его одежду, но там же и тухнут, не успевая никак обжечь мужчину. Альберих просто смеётся, бросая чернильный, густой туман с каждым своим шагом так, что создавалось впечатление, будто бы он сам летит на тучах, а не идёт к двери, потушив весь огонь. Дилюк растерянно выпрямляет спину, ничего не понимая: "И что на уме у этого негодяя?!", – размышляет он, сжав кулаки, чтобы в любой момент воспользоваться грубой силой. Назвать Кэйу более обидным словом он даже в такой ситуации не может.

***

На улице стартовали беспорядки. Всё это сопровождалось дождём, но сырость была безразлична к прохожим. Итэр смог удачно приземлиться, вовремя раскрыв планер. Он попал в толпу монстров, которые почему-то не нападали на него. Встревоженный, Путешественник стоял посреди хиличурлов и магов бездны, беспорядочно блуждавших под сопровождением весёлой троицы: Беннет, Барбара и Эмбер также остановились и наблюдали за каплями дождя, будто бы видят его впервые. – Давай подойдём к ним! – предложила Паймон, и парочка направилась скорее вперёд. Сразу же Итэр посмотрел всем в зрачки. Ребята часто моргали, Барбара и вовсе слегка всплакнула. Они обменивались немыми замечаниями касательно состояния их тел. – С нами... всё нормально. – Еле смог произнести Беннет. – Но опять идёт дождь, когда я решил прогуляться! – Не повезло, Беннет... – Потёрла голову Барбара. – Что я делала, такое ощущение, словно кирпич на голову упал... Ох. – Вы были под чарами. – Тут же объяснил Итэр. – Эй, может кто-нибудь понимает, что здесь происходит? – скаут тоже пришла в себя, но тут же закричала. – У нас тут ЧП! Встать всем в круг, переходим в оборону! В городе враг! – Стой, Эмбер! – остановила её Паймон, когда девушка натягивала стрелу на лук. – Не стреляй по своим! – Ах? С каких пор хиличурлы стали своими? – Это долгая история. Жителей обратили! Помогите нам их заманить обратно в собор Барбатоса, никого желательно не покалечив... – Ауф!!! – Послышалось протяжное завывание. Разбрасывая монстров в стороны, из толпы по лужам бежал Рейзор. Он накинулся на Беннета и повалил его под себя. Будь у парня хвост, он бы вилял им сейчас без остановки. – Рейзор нашёл тебя! Это счастье. – Хрипловатый, но приятный голос парня звучал радостно. – Ай, Рейзор... Я в порядке. – Ты не приходил. Охотился один. Ты в стае! Х-х... – Не злись, только не злись! – Беннет шутливо прикрылся руками от щекотки, но всё равно громко смеялся. – Идёт дождь, даже ливень, сказала бы, вокруг монстры, сотни! Не пойми какая ситуация с проклятием капитана Кэйи, а вы двое веселитесь?! – Не выдержала Паймон и отругала их. Ребятам сразу стало стыдно, но они всё равно обнялись, слегка прижавшись щеками. Всё же Рейзор переживал, что его друга давно не было в лесу. – Так, разделимся. – Прозвучала команда Эмбер. Дальше она указала, в каких направлениях работать и как обхитрить монстров. – Барбара, тебе придётся отправиться в штаб Ордо Фавониус. Если кому-то и нужна помощь... Скорее всего это будет сэр Кэйа. Пожалуйста, не подвергай себя опасности. – Слушаюсь, скаут! Ребята быстро договорились, а их сплочённость обещала сработать на ура. Конечно, никто не был уверен, что все эти монстры вновь станут людьми, случайно попавшими под действие пагубных чар. Выбор был невелик, приходилось действовать наугад. Они же как-то освободились от проклятия, но смогут ли другие?

***

– Лиза, погляди в окно! – Джинн опустила бокал в негодовании. Её сердце наполнилось болью за всех людей, что не сберегли ни рыцари, ни стены Мондштадта. – Нельзя стоять здесь просто так, пора действовать! – Милая, мы ничем не поможем сейчас. Монстры опасны. Нападут, а ты что? В ответ и одному навредить не сможешь. Гости понемногу обращали внимание на то, что происходило на улице. Все с непониманием оборачивались на Джинн, а праздничные взгляды менялись обеспокоенными жестами. – Тик-так, тик-так... Хи-хи. – Смеялся на балкончике Кэйа, уверенно держась за него. Он вертел в руке маленькую голубую льдинку. Дилюк покорно стоял позади, принимая на себя вес мужчины, который нагло пользовался им как опорой. – Который час, любовь моя? – Если ты не прекратишь меня так называть... Кэйа ловко раздробил льдинку, даже не сжимая пальцы. Тёмные шипы изменённых крио способностей легко с этим справились. На белоснежных, ярко светившихся пальцах, не осталось от неё ни следа. – Значит, пора начинать. Подсоби своему принцу. – Расправив плечи, Кэйа выждал, пока Дилюк снимет с него жакет, да выдвинулся ближе к краю балкончика. В одной руке Альбериха теперь был бокал вина. На зубочистке в другой – ягода Ветряного шипа, восхитительно замороженная. Кэйа улыбался во все зубы и смотрел на Джинн. Он хотел, чтобы она первая обратила всеобщее внимание на его персону. Однако, внешний вид Кэйи ввёл действующего магистра в явный ступор. Постучав найденной поблизости вилкой о бокал, Джинн обратила внимание гостей и друзей на себя: – Без паники. Здесь мы в безопасности. Кажется, у капитана Альбериха есть отличное объяснение ситуации. Взгляды тут же устремились на балкон. Словно поняв намёк, Кэйа раскрыл руки, едва не выбрасывая и бокал, и зубочистку в стороны от резкого движения. По стенам пошла мгла, чёрные ленты охватили люстры и погрузили библиотеку во тьму, в которой отлично сияли зрачки, пряди и руки Кэйи, изменённые его новыми силами. Множество вздохов и возмущённых комментариев последовало, но никто не оказался достаточно смел, чтобы покинуть торжество. – Жизнь такая непредсказуемая, правда? Ты можешь расти чужим среди своих, а потом оказываешься принцем давно канувшего королевства. Пока вы способны осознавать, пожалуйста, цените то самое близкое, что у вас сейчас есть. То, что происходит снаружи с жителями города не сравнится с силой архонтов, уничтоживших мой народ. Вы просто не сможете даже выйти без меня. Двери захлопнулись. Со скрипом на них легли тяжёлые чары крио мага. Миллионы снежинок стали кружить над собравшимися, они чернели и обретали формы, пугающие своим хищным видом. Дилюк больше не был в силах смотреть на это и побежал вниз к остальным. – Полночь, господа! Из окон лился яркий и неестественный свет. С улицы Эмбер и остальные даже обернулись на него. Было красиво, но всё ещё неясно, что на самом деле происходило внутри библиотеки. Элементальная магия Кэйи прожигала насквозь всё, на что лишь попадал снег. И после первых ран последовали крики о помощи.