Принц Кэйа

Кэйа рассматривал иллюстрации ветряного шипа, пока Лиза увела Дилюка от него подальше, чтобы расспросить. – Он тебя бьёт? – в ответ на удивлённый взгляд мужчины, Лиза объяснилась, всячески жестикулируя руками. Шёлк перчаток переливался от бликов из окон, заверяя, что их хозяйка порядочный человек. – Просто ты подпускаешь его так близко, ближе обычного. У меня возникли подозрения. – Близко? Мисс Лиза, о чём идёт речь? – Раньше такого не происходило. – У меня... – Дилюк нарочно притронулся к своему веку и потёр его от чувства сухости в глазах. – ...всё прекрасно, мисс Лиза. Можете не переживать. – Оу. – Еле сдержалась пурпурная ведьма от того, чтобы не отреагировать слишком бурно. Теперь всё стало понятно. И линзы в глазах Дилюка были очевидны, не зря же он сделал подобный жест. Внутри библиотекаря полыхало любопытство и страх, граничащий с ужасом. Теперь она будет внимательно смотреть в глаза всех вокруг, чтобы если что – распознать изменения и решительно действовать. Лиза поняла, что Кэйа проклял и Барбару, и Беннета. Если вспоминать ситуацию со скаутом, то и бедной Эмбер тоже досталось. Следовательно, если у Дилюка обнаружилась устойчивость к проклятию, не значит ли это, что и ей сейчас стоит опасаться столкновений с вышеперечисленными, а для Кэйи притворяться зачарованной? Лиза схватилась за голову, будто её поразил недуг от взгляда на Дилюка. Она сделала вид, что ей становится плохо. Мастер в ответ поймал её в свои руки и прошептал: – Они в тумбе... Дилюк поднял Лизу на руки. Девушка сделалась мягка, закрывая глаза в притворном обмороке. – Что с мисс Лизой?! – Кэйа ужаснулся, не сразу поняв произошедшее. – С ней всё будет хорошо. Немного полежит, выпьет воды. И сразу придёт в себя. Обновлённая. – Дилюк дёрнул бровью, пока Кэйа смотрел на него. – Я совсем забыл о нём. Молодец! Но не нужно очаровывать всех подряд. Эта магия расходует много сил своих носителей. Я не хочу, чтобы ты как-то пострадал. – Я всего лишь расходный материал в вашем плане по захвату Мондштадта. Вы должны мной пользоваться и быть спокойны. Кэйа схватил Дилюка за подбородок и сурово посмотрел, обращаясь, словно к губам мужчины. – Никогда не говори так. – Рыкнул гневливо он. – Ты – мотивация моих действий, Дилюк. – Это ваши слова. – Самодовольно заключил мужчина и удалился с Лизой в свою спальню. Ему повезло, что Кэйа не нашел линзы. Везло, что он был ослеплён любовью к нему, чтобы понять происходящее. Впрочем, Альберих не отрицал своей наивности. Сейчас Кэйа считал себя монстром, ну и пусть. Как в его голове вообще могла появиться мысль так предательски поступить со всеми? Вредить близким, вредить городу, принявшему его из далёких земель? Кэйа был очень молод, но всё же отвечал за свои поступки ровно также, как обязан отвечать любой взрослый человек. Дилюк навсегда лишит его возможности вредить остальным своим глазом. Нужен лишь план. Этой ночью всё закончится. Либо для Кэйи, либо для Дилюка. Пока он нёс Лизу до кровати, случилось подумать о странном: хотел бы он на самом деле стать очарованным, будь у него выбор? Подчиняться Кэйе, забыть себя настоящего? В один момент показалось, что да, хотел бы. Но позже разъяснения в голове добавили: слишком скучно. Именно поэтому Дилюк действует против. Прибавить ко всему несправедливость, создавшуюся в Мондштадте, и получится настоящий мотив для Полуночного Героя. Лиза открыла глаза ещё до того, как винодел покинул спальню. – Те ягоды, Дилюк. Подморозь ветряной шип, и дай ему их съесть. – Лиза, что ты такое говоришь... Они опасны. – Спаси Кэйу. Или отравлю его сама. Не сказать, что Рагнвидр сейчас жалел о том, что помог Лизе. В другой ситуации он мог выдать, что не зачарован, и тогда кто его знает, что бы Кэйа сделал с ним. Вводить Альбериха в кому с помощью ветряного шипа было негуманно. Пока что рыцарь даже никого не убил, а эффект от его злодеяний казался вполне обратим. Осталось дождаться вечера в Ордо Фавониус. Довольно однообразно пообщавшись насчёт страниц в травнике, мужчины направились на улицу из Винокурни. Приближаясь к городу, они встречали людей с потухшими глазами. Вдалеке один незнакомец преобразился в хиличурла. Дилюка пробрала дрожь, когда он увидел, как того выворачивало в процессе, который уже нельзя было назвать обратимым. От тела кусками летела одежда, а слизь, предшествующая образованию новой формы, въелась в траву, сразу же почерневшую. – Значит, я был прав. – Улыбнулся на этот вид Кэйа, сладко засмеявшись своим внеземным голосом. – И с моими людьми из Каэнри'ах случилось то же самое. Очень непривлекательная картина. Но я не могу оторваться от того, как меняются черты человека, когда его разум дичает полностью. Я рад, что моё проклятие работает в эту сторону. По крайней мере теперь не так обидно за всё падшее королевство. – Одна спичка прогорела, впереди ещё множество побед, сэр Кэйа. – Как же противно. Когда ты перестаешь меня так называть?! – Кэйа взял Дилюка за руку и гордо провёл за стены Мондштадта, в город. На улицах всё ещё было спокойно, но уже присутствовали разговоры о странных вспышках нападения. Недалеко от мужчин пробежала скаут. Она остановилась, поприветствовав Кэйу, ведь теперь была одной из зачарованных. Случился странный разговор, ведь всё это время Альберих чувствовал на себе чей-то тяжёлый взгляд. – За пределами стен всё чисто. У Винокурни "Рассвет" орудует Беннет, Барбара посвящает последователей церкви в ваше величие. – Отлично. Эмбер, ты молодец. Найди ещё людей с глазом бога. Пускай помогут нам поработить Мондштадт. У меня есть замечательный план касательно сегодняшнего вечера. Закрой всех зачарованных в Соборе Барбатоса. И ровно в полночь выпусти их атаковать Мондштадт. Маги бездны и хиличурлы будут жителями. И вряд ли кто-то осмелится убивать их налево и направо. Так я свяжу руки городу и нашему магистру Джинн. Вперёд, скаут. – Будет сделано! Дилюк не мог поверить. Кэйа вёл себя ужасно, он даже проникся своей тёмной ролью, казалось, полностью перешёл на сторону зла: планировался захват власти. Но уничтожение города не приведёт его к нужной цели. Ему, как принцу, будет некем править. Останутся парочка человек с глазом бога, а что потом? Адепты обрушат на них свой гнев. И нет ни Кэйи, ни зачарованных приспешников. Дилюк в любом случае должен был это остановить. Он знал, что, как и в любых других историях с мистическим раскладом, необходимо уничтожить источник нечистых сил. Уничтожать всего Кэйу? Для чего? Единственной причиной этих сил являлся его проклятый глаз. Нет глаза, и нет проклятия. И все свободны. Но может ли быть всё так просто?

***

Наступил вечер. Джинн уже была в своём праздничном платье – до торжества остался один час. А это значило полную готовность. Шикарный стол был накрыт в библиотеке. Все книги поблизости разложили в специальные чехлы. Лиза, вернувшаяся с винокурни так скоро, как могла, вертелась рядом с именинницей. Она сама делала ей макияж сегодня, поэтому подходила подкрашивать глаза снова и снова. – Зачем мне эти линзы? – Я понимаю, ты и так красавица невероятная, но Джинн, поверь мне, все будут в таких же. Я объявила специальный дресс-код. И это как пресс-карточка для гостей. – Мне проще было встретить всех в форме рыцаря Одуванчика... – Проще не означает красивее, не так ли? Смирившись, Джинн кивает и разглядывает себя в зеркальце, принесённом Лизой. – Ахах, это правда я? – Ты душка! – Комплименты моему мастеру. Ох... Спасибо, Лиза. – Джинн смутилась. Сердце Лизы забилось чаще. Она трепетал от вида, как магистр положила свою ручку на щёку и прикрыла глаза, сладко краснея. – Пожалуйста, дорогая... – Ответила более уверенно она и поправила свою праздничную шляпку ведьмы. Магистр впервые выходила в свет в таком роскошном чёрном платье, которое так и переливалось от праздничных огней. Всё же настал знаменательный вечер. Идиллия прервалась с криком Паймон: проводница и Путешественник ворвались в библиотеку, словно шторм. – Лиза! У нас огромные неприятности! – Ох! Что же нам делать? Милашка, так ты всё-таки останешься на вечер? Итэр кивнул и посмотрел на вновь шумевшую Паймон. – Бродяжка бард! Он громит всё на улице, мы пришли, потому что не можем остановить его! – Я синхронизировал с гео, поэтому... – Решил объяснить Итэр, но его толкнули дверью. Официанты из "Сытого Охотника" включили музыку на граммофонах. В дверях стали появляться приглашённые. Люди спускались по лестнице, игнорируя Путешественника, зависшего на перилах от неожиданности. Джинн уже несколько раз поздравили явившиеся слишком рано, она успела дважды неловко улыбнуться и принять похвалу за внешний вид. Освободившись от навязчивых гостей, ребята ушли за магистром в холл Ордо Фавониус, но только Лиза осталась в библиотеке, чтобы вести праздник. Неизвестно было, сколько времени займёт у них решение проблемы с разгневанным бардом. Для всех полной неожиданностью было хитрое лицо Венти, державшего букет цветов и большой подарок в обеих руках. Джинн думала: "Всё это оказалось простой шуткой! Празднуй я в действительности свой День рождения, радости бы не было предела. Хотя, какая разница теперь? Я думала, что буду чувствовать, будто бы мой праздник украли! Но не так важна дата, как внимание близких людей", – на последнем Джинн оглянулась, вспомнив про Лизу, а затем снова обратила свой взгляд на весёлого барда. – Как же не поздравить нашего магистра! Хе-хе. Джинн, мы с Итэром и Паймон долго решали, какой подарок выбрать, и надеемся, что не прогадали. – Паймон советовалась с Лизой! Она знает толк в украшениях и одежде... А те духи мы так старательно исследовали в Ли Юэ, что.... Ой. – Паймон! Болтушка, всё нужно рассказать... – Венти скрестил руки сразу, когда Джинн забрала их подарок и цветы. – Не стоит так переживать! Мне очень приятно... Ребята, больше скажу, я даже не знаю, как вас благодарить, вы сделали мой день! Спасибо большое. – Джинн улыбнулась и положила свободную руку на сердце. – Да? Зачарованные не так говорили. – Кто?.. – Джин от странного замечания Венти сделала шаг назад. – В той войне, 500 лет назад. Были проклятые, как сэр Кэйа. И зачарованные. Как ты. Но, имея взгляд человека, подчинённого проклятию Каэнри'ах, ты слишком сильно похожа на нашего магистра. Светлые глаза Венти сейчас, казалось, были погружены во вселенскую боль. То, что он вспомнил не поддавалось описанию, раз от одного упоминания войны в Каэнри'ах все вокруг ощутили разъедавшую всё беспомощность. – О чём вы говорите?! Я и есть ваш... Постойте, что-то не так с рыцарем Кэйей? – С ним всё не так, он лжец!!! – Сжала пальчики в кулаки Паймон, пока восклицала и нервно дёрнулась в полёте. – Кэйа снимал повязку. Мы с Беннетом бегали за новой к Марджори. Выходит, что он успел зачаровать его. – Насколько всё плохо? – Марджори стала магом бездны. Так как у неё нет глаза бога. – Нахмурился Венти и внимательнее пригляделся к Джинн. – Это линзы. Мне выдала их Лиза со словами, что это часть маскарада. Что случилось с мисс Марджори? – Паймон предложила спрятать её в подвале ювелирного дома в клетке. – Ответил Итэр. – Я готов простить Кэйу, если это произошло случайно. Но если нет... – Венти опустил голову, закрыв глаза. Его молчание было страшным. – Сегодня может быть его последний вечер. Я не хочу терять друга точно также, как и вы. Собравшиеся здесь знали о силах барда. Он лишь на вид был юным и легкомысленным. Никто не знает, через что именно он прошёл. – Я не участвовал в той войне, но не забуду день, когда Каэнри'ах пала. – Давно хотела спросить... – Начала Джинн, сложив руки вместе. – Как архонт, можешь ли ты винить остальных за сотворённое? – Мы не знаем всей ситуации. – Венти наконец поднял свой взгляд обратно на собеседников. – Однако, народ их был свободен делать, что они хотят. И раз сюда привёл этот выбор – создание богопротивных технологий – видимо не так уж он был хорош, магистр Джинн. – Что ж... Ясно, как и многие, ты однозначно не относишься к этой истории. Я полагаю, что Лиза знает больше меня, раз выдала мне эти линзы. Пройдём к ней? Кэйи среди гостей я не видела, но приглашения давно у него и Дилюка. – Насчёт этого... – Венти скрестил руки на груди и посмотрел на Путешественника. – Вы с Паймон точно в порядке? Глаза бога у вас обоих нет... – Венти! Вернее, Бродяжка бард! Мы даже не из вашего мира! – Мы в порядке. – Коротко кивнул Итэр и пошёл за Джинн в штаб. – Венти начинает меня пугать. – Прошептала проводница Путешественника, на что названный парень посмеялся. – Отлично. Наконец-то меня воспринимают серьёзно. – Ладно, заходите... И сразу к Лизе. – Джинн пропустила всех вперёд в библиотеку. Даже кончиками пальцев она ощущала, что опасность близка. Сейчас бы ей точно не помешали доспехи рыцаря Одуванчика. Однако терять образ уже было нельзя, это вызовет ненужные подозрения.

***

Дилюк присматривался к повязке Кэйи. Он это делал откровенно, зная, что ответить в случае неловкого вопроса. Но Альбериху было всё равно. Он продвигался через толпу с каменным лицом. Конечно же он заметил внимание к себе со стороны любимого человека. Однако, это показалось ему обычным. "Зачарованные хотят меня трогать, хотят смотреть в мой проклятый глаз – и сомнений нет, что это так". – Что мы подарим магистру Джинн? – Жизнь. Если ваше существование можно так назвать. – Огрызнулся Кэйа на глупый, по его мнению, вопрос. – Такие как ты созданы для подчинения. Жду не дождусь сегодняшней ночи, чтобы тебе это доказать, Дилюк. – Сэр Кэ... Кэйа, не доходя до верха лестницы, ударил Дилюка по губам. Мужчина схватился за них тут же, ощущая как они опухают и как колет кожу. – Сволочь. Ты... Я буду делать с тобой всё, всё что захочу! Ещё раз услышу "сэр Кэйа" с твоих губ, на том же месте нагну! Понял?.. – Спросив последнее, Альберих слегка отошёл. Он осознавал, что перегнул палку. И что вряд ли поступит на самом деле так, как только что пообещал. "Злым ты такой ублюдок. Посмотрю на тебя сегодня, когда твои хрупкие планы канут в лету. Мог бы я его прямо сейчас удивить своим владением ситуации, но сбежит ведь, натравит на меня других зачарованных. А я что? Не убивать же... Да не смогу я его убить". – Понял тебя, Кэйа. – Ответил через себя Дилюк, не смотря на мужчину. – Молодец. Так намного лучше. А теперь пошли в штаб. Мне нужно уединиться с тобой в своей комнате, пока праздник не наступил. Ещё нас ждут душ и смена одежды. Вряд ли я позволю тебе и дальше ходить в этом тяжёлом плаще. – Уединиться? – единственное, что смутило Дилюка. Ему было плевать на остальное, но подвергать свои мягкие места опасности не очень-то хотелось. – У всех зачарованных слух ухудшается или ты один такой? – подобрав Рагнвиндру челюсть, Кэйа тащит друга наверх по лестнице также за руку. – Не смущайся. Я специально для тебя приберёг интимный гель! Ох, мастер Дилюк, вам понравится мой огромный сами знаете что в вашем... Ха-ха! Как весело. В любой другой ситуации Дилюк бы давно огрел меня волчьей погибелью или ещё чего похуже сделал. "Я огрею тебя. Придушу! Оболью вином и попытаюсь сжечь. Сволочь! При всех, на улице! А если кто-то слышал? Я не прощу ему этого!" Дилюк обречённо обернулся – стражники, стоявшие у штаба, удивлённо наблюдали за ними, но при взгляде Дилюка выпрямились, да задрали носы. "Кэйа покойник. Стоит мне только завоевать борозды правления и ему мало не покажется. Я не буду снизу, ни за что! Сейчас, может, и придётся, но после...", – несчастный Рагнвиндр с трудом передвигал ногами, следуя за своим абсолютным господином. У комнаты Кэйа встретил нескольких рыцарей, зачарованных Беннетом. Ну хоть в этом деле парню везло. Также были и те, кто ещё оставался собой. Как раз они и приветствовали Кэйу, слегка присвистывая на то, что тот заводит Дилюка в свою комнату, ведя его при этом за руку. Альберих лишь посмеялся на все охи по этому поводу. Уже внутри Дилюк разулся, да встал истуканом на ковре посреди спальни, нервно поглядывая на кровать. Он держал руки по бокам, как солдат, но хотелось обнять себя, приглушая ноющее чувство несправедливости в груди. Кэйа стал раздеваться, убирая в шкаф вещи сразу на вешалки, чтобы не помялись. Дилюка это успокоило. Вспомнив детство, мужчине было приятно видеть, что в чём-то Альберих остался таким же педантом, как и он сам. Кэйа никогда не бросал свои вещи смятыми. Даже выпивая много, он лучше заснёт в одежде, чем бросит её как попало на пол или на стул. Альберих снял корсет, затем рубашку и отвернулся к шкафу, спуская штаны. Дилюк захотел посмотреть на это. Он нагло развернулся и просто наблюдал как Кэйа поглаживает себя по бокам, добравшись до резинки трусов. – Интересно смотреть? Дилюк бы никогда не пялился на меня таким образом. – Удивлялся Кэйа, снимая повязку с глаза. – Когда я снял рубашку, честно, ожидал, что ты кинешь в меня стулом или закроешь в шкафу, чтобы поджечь. Ха-ха. Всё-таки ты зачарован насмерть. Т-то есть... Я имею ввиду сильно зачарован. Глупые слова. "Он в самом деле полагает, что я нисколько не люблю его? Упустить возможность его снова натянуть было бы очень глупо. В любом случае, не услышит он этого от меня, не заслужил". – Я помогу тебе раздеться, Дилюк. – С этими словами Кэйа подошёл к нему и первым делом стянул перчатки. Мужчина в ответ тут же стал сжимать пальцы, привыкая к свободному чувству. Дальше последовал плащ. – Постоянно носишь его, но он пахнет виноградными лозами и одуванчиками. – Кэйа нагло внюхался в мех. – И сырой землёй почему-то. Необычное сочетание. Я люблю ухоженность, красавчик. – А от тебя пахнет лилиями. – Глухо произнёс Дилюк, сжимая бёдра Кэйи руками. Всё-таки устоять и не завалить его сейчас было очень тяжело. – Интересно. А чем ещё? – Альберих отвлёк внимание Рагнвиндра, пока ослаблял его галстук. В момент тот полетел прочь, как и рубашка. Движения Кэйи стали более резкие и настойчивые. – Мою одежду нормально не уберёшь, значит? – Она меня так бесит, ни за что! Я купил тебе в подарок особый костюм, который точно подойдёт для этого вечера. Твоё шикарное тело обязано быть открыто! В следующий момент Дилюк ощутил руки Кэйи на своём паху. Мужчина тут же покраснел, отводя взгляд в сторону. Его причиндалы давно так не сжимали. – Да у вас стояк, мастер Дилюк! – Простая физиология. – Еле сдержался Рагнвиндр, чтобы не простонать, когда ощутил язык Кэйи, ласкающий его правый сосок. – Ты шикарен. Не разрешу тебе надевать больше настолько закрытую одежду. Я хочу любоваться. Могу я любоваться тобой? – Кэйа сжал ягодицы Дилюка, кусая его сосок. – Ах! – от одного этого стона Альберих понял, что выиграл игру в жизнь. Теперь все фантазии станут реальностью, и им никто не помешает, ведь впереди целый день. Кэйа расстегнул ремень и спустил с Дилюка штаны, подталкивая мужчину к кровати с поцелуями. Их языки сплетались в небывалой гармонии. Сейчас не было жутко от поцелуя, не приходилось думать о последствиях. Оба хотели этого, пусть и не в таких странных обстоятельствах. Ощутив под собой мягкие, приятные обнажённому телу, простыни, Дилюк отворачивает голову, лишь пальцы Кэйи проникают в него, обмазывая стенки слегка прохладной массой. – Чего отвернулся? Хах, больно что ли? Дилюк не смог подавить рык, но только зажмурился, чтобы не выдать в подобной близости своих линз. Но Кэйа был занят разглядыванием их стояков, нежно трущихся друг о друга в процессе. Разработав своего придирчивого парня, Кэйа заставил его перевернуться на живот и вытер руки о салфетки, найденные на тумбе. – Хотел так сделать, знаешь. – Признался вдруг он, когда распустил хвостик Дилюка. А потом сразу же взял его за красную копну волос. – Почувствовать, как ты подчиняешься мне. Проникновение было медленным, сначала головка расширила тугое колечко мускулов, но после, ощутив уверенность, Кэйа углубился, пробив Дилюка до середины. Глухой стон и что-то вроде шипения последовало от Рагнвиндра. Он не мог опустить голову на подушку, пока Кэйа натягивал его всё глубже и сильнее. – Кэйа... – Взмолил Дилюк, ощущая весь его член в себе. – Дилюк... Когда ты... Ах! Те четыре года путешествовал, я уже веру потерял. – Признавался Кэйа в процессе и отпустил красную копну волос, чтобы опереться обеими руками о матрац, держа темп ровно. Пошлые шлепки отдавались эхом от стен. – Я думал, что ты не вернёшься ко мне. – Я... и не хотел! Всё напоминало мне о… о том дне. Я не хотел видеть тебя! – Дилюк! Ты такой искренний! Ах... – Кэйа от радости слышать настоящие мысли мужчины стал лишь сильнее драть его, наконец-то распознав звуки наслаждения. – Ты надеялся, что я предам всех раньше? – Да. Чтобы не видеть... это самому. – Ах, Дилюк! Ах, не могу... Так много говорить. – Не так быстро! – Я не могу, ах, остановиться. Аха-ха! Мне так хорошо-о! Кэйа ещё с минуту вдалбливал так в Дилюка, но потом всё же взял паузу и повернул его набок, задрав его ногу так высоко, как вышло. И снова продолжил входить, только теперь оба видели весь процесс. И по ощущениям можно было сказать, что удавался он ещё глубже. Член Дилюка, набухший от возбуждения, ударял ему же о торс. Кэйа обхватил ногу любимого руками и откинул голову, простанывая сильнее. Толчки стали приятны. Будучи по своей натуре активом, Дилюк смирился сейчас со своей позицией. Он отдался Кэйе полностью и наконец-то понял, что откровенности от него можно добиться только через постель. Больше никакого вранья и обид друг на друга, осталось лишь трахнуть Альбериха в ответ. Член скользил в смазке, ударял по простате, когда проникал особо глубоко. Поза снова сменилась на первоначальную, Кэйа долбил Дилюка сзади, победно рыча от своей властности. Ещё через пару минут Дилюк получил свой оргазм – тело словно пронзило током, подарив приятную дрожь мышцам ног. Сперма забрызгала его пресс и простыни Кэйи, а сам актив рвано задышал, пока выливался внутрь с громкими пошлыми стонами. Обескураженный взгляд дрожал, стараясь рассмотреть этот момент так, чтобы запомнить надолго. Кэйа был так красив. Он тоже распустил свои волосы и сейчас восстанавливал дыхание, не выходя из Дилюка. Мужчина сжал свою ягодицу, снова ложась набок, да отодвинул её, наблюдая в себе член. – Ах… Зачем туда?.. – Ещё спрашиваешь, хах! Забавно будет идти в душ вместе. – Да уже, впрочем, нечего скрывать. Явно все это слышали. – Мне плевать. – Кэйа потянулся к Дилюку, моментально вытаскивая из него и поваливая его на спину под себя. – Важно лишь, как ты себя чувствовал? – Это было странно. Всем зачарованным положено спать с вами? Кэйа чмокнул его, безумно смеясь, а после поднялся, кидая Дилюку салфетки на пресс. – Если меня не убьют, то я с тобой точно свихнусь! Бери полотенце и пошагали. В коридоре они шли до самого конца обнажённые. Если кто-то и видел это, то мог застать белую струйку, пробежавшую по ноге Дилюка. Но сами мужчины никого не застали, поэтому спокойно проследовали в душевую. Уже на выходе из неё было гораздо спокойнее. Настало время выбирать костюмы. Они провели весь день в компании друг друга. Дилюк старательно слушал правдивые истории о приключениях Кэйи, о его настоящей семье, о том, какие эмоции он на самом деле испытывал, с какими идеями жил по сей день, где врал, а где говорил правду. Кэйе было приятно выговариваться. Весь в чёрном, выбрав свой самый мрачный наряд, мужчина расслабился от осознания, что Дилюк не сможет причинить ему вред. Теперь он был его. Даже если находились за день сомнения в очарованности Дилюка проклятием, Кэйа окончательно избавился от них после секса.

***

Венти не должны были видеть на празднике – так он решил, ведь скрытность никогда не мешала ему в боях. Орудуя луком и стрелами, он привык находиться выше или дальше от своих противников. И сейчас тактику решил не менять. Бард расположился на крыше. Джинн пообещала подать ему сигнал, если дела пойдут не по плану. Они надеялись, что Кэйа сдастся Путешественнику по-хорошему, расскажет ему о своей проблеме и попросит помочь. – Он просто растерян. – Шептала магистр Лизе, что возмущённо скрестила руки на это заявление. – Сомневаюсь. – Отвечала библиотекарь, прослеживая за появившимися в дверях заветными гостями. – Дилюк был серьёзен в своей маскировке. – Он часто перегибает палку. Вспомни, как мастер Дилюк относится к Ордо Фавониус. – Дорогая, что ты! При чём здесь это? Личные причины у него глубоки и обоснованы, и все понимают это. – Тише! Они подходят. Объёмная готическая блуза, скрытая в руках чёрной накидкой с такого же цвета мехом, не так смущала гостей, да и вырез одежды у Кэйи, как и всегда, был прекрасен, но вот вид Дилюка заставлял гостей оборачиваться. Мало того, что мужчина пришёл с распущенными, бережно уложенными волосами, так ещё и рубашка его была откровенно-прозрачная. Спасал лишь корсет. Влияние Кэйи на выбор костюма заметили все присутствующие. Дилюк поправил бант на своей шее, нервно оглядываясь на собравшихся. – Ох! Мои почтения, Мастер Дилюк, вы выглядите превосходно. Сразу видна работа сэра Кэйи. – Джинн сложила вместе руки и улыбнулась. Из толпы то и дело выглядывала на них Паймон. Напряжение не сбавляла даже классическая музыка и дорогие блюда. Кэйе тут же официант принёс напиток, он взял себе и Дилюку по бокалу вина, да пронаблюдал, как удаляется разносчик канапе, забыв остановиться рядом с ними. Альберих на свою удачу успел словить одну за зубочистку и погрузил угощение в рот, мгновенно наслаждаясь сыром с оливкой и креветкой. – Он выглядит, словно проспорил мне, не правда ли? – Сэр Кэйа, мы можем быть как-то полезны? Вы – звезда этого вечера. Гостям скорее нужно присоединиться к нам, не так ли? Ахах. – Поинтересовалась Лиза, притворяясь зачарованной. – Джинн тоже?.. – Альберих всмотрелся в девушку открытым глазом и, едва заметив изменившиеся зрачки, сделался очень расстроен. Веки его опустились, голова поникла, и он сразу же усмехнулся. Расстройство переросло в самодовольную улыбку. Опираясь о плечо Дилюка рукой, Кэйа кивнул Джинн. – С наступающим Днём рождения. Магистр, как же вы всё-таки прекрасны. Рады мне? Ваши взгляды говорят сами за себя. – Дальше будет только лучше, – тут же отреагировала именинница на эти слова, – вечер только начался.

***

Венти тихо перебирал струны лиры, сидя на крыше штаба Ордо Фавониус. Его лицо было длиннее обычного от печали, испытываемой за людей его маленького, но свободного города. Он тщательно хранил Мондштадт и свободу жителей, но вот незадача – один из его немногочисленных друзей готов вот-вот разрушить это всё. – Если ты так поступишь, Кэйа, клянусь... – Сморщил он нос, сжав пальцы в кулак, бросив игру на лире от противоречивых чувств. – Никогда больше я не дам своему народу столько свободы. "И даже эта твоя нездоровая тяга к Дилюку станет противна остальным", – решил добавить он это в мыслях, ведь прекрасно знал, как Рагнвиндр важен для Кэйи. – Ты тоже это заметил? – раздался позади чей-то голос. Он не выражал особых эмоций и этот спокойный тон Венти сразу распознал. – Что именно? – спросил бард, не поворачиваясь, но встрепенувшись. – Изменения. Проклятие снова в глазах бога. Если это не остановить, архонты уничтожат источник заражения и всех проклятых в том числе. Так, как это было 500 лет назад. Венти поднялся, взлетел слегка над крышей, да всё-таки развернулся к говорящему, анемо силой приподнимая и его над каменными плитами. – Добрый вечер, Альбедо. Что ж, ты прав, всё решится здесь. До полночи осталось четыре часа.