Миссия: "Чимин"

В девять часов вечера уже был отбой, и в большом бараке, в котором спали ученики, стояла тишина. Чимин лежал на нижнем ярусе кровати с включенным ночником и учебником английского, повторяя пройденный материал. Через койку от него Юнги в компании прихвостней тихо, но яростно обсуждал очень важную тему: будущие клички. — Мы же будем агентами. Значит у нас у всех будут кодовые имена, — говорил белобрысый мальчик. — Точно, а давайте их сами придумаем, может они с нами и останутся, — вторил ему другой ученик. Чимин не помнил всех по именам. Хотя позже ему придется это сделать: стычки с этой бандой будут вечной его проблемой. Чимин старался лежать очень тихо, не привлекая лишнего внимания и не показывая свой интерес к теме. — Эй, как насчет «Дикий»? Очень похоже на тебя, — засмеялся белобрысый, обращаясь ко второму парню. — Круто! Но звучит… А если по-английски? «Вайлд»! — Да, отлично! Компания еще долго обсуждала и хихикала над прозвищами. Вдруг один из них обратил внимание на Чимина. Эти мальчишки любили его задирать. Чимин привык и старался не реагировать. Но это не отбивало охоты у кучки придурков поприставать к нему. — Эй, а что вон с тем? Давайте и ему придумаем? — Кто как не мы? Может «Заморыш»? Или «Бесполезный»? — белобрысый мальчишка зло ухмыльнулся, остальные захихикали. — Моти, — вдруг раздался голос Юнги. Банда недоуменно уставилась на него, не понимая, за что он мог наградить Чимина такой лакомой кличкой. Чимин замер. Дело в том, что кормили ребят хоть и хорошо, но однообразно и без излишеств, и моти было очень редкой сладостью, которую привозили в столовую только по выходным и очень маленькими партиями. В прямом смысле слова: кто успел, тот и съел. Оно доставалось только самым агрессивным, ученикам, ломившим напролом и старшим. Остальным перепадало только по особым праздникам, когда его привозили в достаточном количестве и выдавали четко по одной штуке в руки. Здесь это было поистине редкое вожделенное лакомство. Юнги замер, понимая, как только что назвал Чимина и почему его банда недоумевая смотрит на него. Он быстро взял себя в руки и нашел оправдание: — Ну а вы гляньте на него, разве не моти? Пухлый, изнеженный, мягкий как желе, только ткни и развалится, — Юнги понимал, что пояснение недостаточно пренебрежительное и притянутое за уши, но сделав свою фирменную гримасу, обратил ребят на свою сторону. Чимина не трогали оскорбления других, но слова именно Юнги почему-то всегда задевали его сильнее остальных. Поэтому он не смог сдержаться: — А ты уверен, что «Лютый» тебе подходит, Юнги? — обратился он тихим, но вкрадчивым голосом, как мог только он. Чимин обладал одной особенностью: говорил редко, но сказанное всегда било в цель. — Ты же такой беленький и маленький, а характер так вообще просто сахар… Шуга! Это тебе подходит куда лучше. Кто-то прыснул, но тут же заткнулся, видя потемневший, свирепый взгляд Юнги. Наступила звенящая тишина. Чимину тогда знатно досталось, а к Юнги так и приклеилось данное им прозвище на долгие годы, так же как и к самому Чимину.

***

Картинки мелькали как в калейдоскопе. Вот какое-то большое помещение с двухъярусными койками, какие-то дети, смеющиеся и зубоскалящие. Все вертелось, лица были смазанные и неузнаваемые, голоса вроде знакомые, но не было слышно, что говорят. Только что такой яркий, четкий сон сейчас ускользал, растворялся, превращаясь в забытое воспоминание. — Это все ты! — раздался возмущенный голос. Кто-то спорил совсем близко от него. — Ммм… Что случилось? — омега вздохнул и приоткрыл глаза. Снова белые стены, капельница. Кажется у него вошло в привычку приходить в себя в больнице. Это начинало надоедать. Чимин огляделся. Он увидел врача, друга, метнувшегося к нему через всю палату и отпихнувшего по дороге какого-то парня. Этот парень был смутно знаком. Где он мог его видеть раньше? Ах да, Пак же врезался в него в коридоре. А он очень даже ничего… И что за дивный запах? — Чимин, ты как? Как себя чувствуешь? Ничего не болит? — затараторил Тэхен, схватив брюнета за руку. Чимин же не мог сосредоточиться на нем, все время отвлекаясь на альфу, не отрывавшего от него взгляда. — Тэхен~и, ты слишком шумный, — раздался нежный голос и из-за спины друга показался другой альфа, дергающий того за рукав в попытке оттащить от пациента. — Отстань, — раздраженно выдал Тэ и выдернул рукав из цепких пальцев альфы. Стоп. Чимин поймал себя на мысли, что на автомате назвал про себя этих двух альфами. Но откуда он мог знать? Он прислушался к себе: не было никаких сомнений, что они альфы. — Попрошу тишины, пациент дезориентирован, — волевым тоном провозгласила доктор и все замолчали. Чимин заметил, что симпатичный альфа подобрался ближе, и теперь стоял в ногах кровати, рядом с врачом, подальше от Тэ. — Как Вы себя чувствуете, Чимин? — задала первый вопрос врач. Ему это уже было знакомо и врач была та же. Поэтому омега пошевелил конечностями на предмет повреждений и ответил: — Все вроде бы хорошо. — Так. А что с вашим обонянием? Чимин принюхался и понял, в чем было дело. Он ощущал. Множество запахов ударили по рецепторам. Он принюхался и понял, что у каждого в комнате есть свой запах. И в принципе, не плохой. Тэ пах ромашкой. Вот, чей успокаивающий запах он уловил в коридоре. Черноволосый альфа позади Тэхена пах зеленым яблоком, очень свежо. Блондин, стоящий поодаль и будто бы оценивающий ситуацию, пах лесом или лесопилкой, Чимин не понял. Врач не пахла ничем. А еще был этот сводящий с ума запах горячего шоколада, аппетитный, от которого вот-вот готовы были потечь слюнки. И это определенно был запах того альфы. Чимин с трудом оторвал от него взгляд. Среди всего этого он почувствовал еще один запах, ягодный, клубничный или земляничный, но не мог понять, от кого он исходит. — Чимин? — врач снова обратила на себя внимание. — Да, я чувствую что-то. — Назовите, чем пахнет каждый из нас, если вас не затруднит. Чимин повторил все то, что только что почувствовал. — Очень хорошо. Вас что-то смущает? — врач заметила его растерянный взгляд. — А от кого пахнет земляникой? — От Вас, — с улыбкой ответила она. Тут дверь палаты отворилась и вошли его родители.

***

Чимин не очень понимал, что происходит. Юнги, так звали альфу с чудесным шоколадным запахом, его родители и врач вышли в коридор и о чем-то беседовали. Друга и остальных неизвестных ему альф тоже попросили покинуть палату, чтобы не мешать отдыхать Чимину. Сам он был не против компании, он хотел узнать, что же произошло. Хорошо хоть друг у него был очень понятливый. Уходя он обернулся на Пака и правильно воспринял умоляющий взгляд, оставив за собой чуть-чуть незакрытую дверь. Поэтому теперь Чимин лежал очень тихо, прислушиваясь и пытаясь по отрывкам разговора за дверью понять, что происходит. — Это очень необычная реакция. Никогда о такой не слышала, — говорила в пол голоса врач. — Похоже, что обоняние к нему вернулось после встречи со своим истинным. — Что? — в один голос воскликнули родители и альфа. — Но Вы же сами сказали, что ему из-за меня было плохо. — Это сказал тот омега, друг Чимина. Но в общем-то он был прав, это действительно из-за Вас. Однако это не негативное влияние, а всего лишь реакция на раздражитель, назовем это так, — все так же по-деловому продолжала врач. — Истинная пара не может не реагировать друг на друга. Это проявляется по разному, чаще всего в желании быть ближе друг к другу, угодить своей паре. Но поскольку Чимин был лишён способности слышать запахи, его внутренний омега не мог реагировать обычным способом. Так что организм сам решил вернуть все на свои места. Без стресса это было сделать невозможно, поэтому и вышла такая реакция. — Подождите, теперь с ним будет все хорошо? Он больше не будет плохо себя чувствовать рядом со мной? — Нет. Думаю, кризис миновал, все будет хорошо. Сейчас он показал себя хорошо, не было никаких признаков, — успокоила врач. — А вот нам не все понятно, — вклинился в разговор обеспокоенный голос матери. — Что значит истинный? У нашего сына внезапно появился истинный, а мы об этом не знали? — Он сам об этом не знал, — успокаивающим тоном начал Юнги. — Мы, по сути, впервые сегодня увиделись. — А вы уверены? — отец решил не отступать. — Мы не знаем этого молодого человека, откуда он, о какой истинности может идти речь. — Если вам будет спокойнее, могу предложить тот же вариант, что и раньше: давайте сделаем тест, на совместимость. Обычно он показывает очень точно, — предложила врач. Послышались одобрительные возгласы. У Чимина начало путаться сознание, и только сейчас он понял, что врач перед уход повернула вентиль капельницы. Это что, снотворное? Зачем? Он же только пришёл в себя. — Прошу прощения, во всей этой неразберихе я забыл представиться как подобает. Мин Юнги… — дальше Чимин уже не слышал, проваливаясь в сон.

***

— Чимин, дорогой, а ты и не говорил, что обзавелся истинным, да еще каким! — мать распиналась уже минут пять. Омега только успел проснуться, как обнаружил в палате родителей и лучшего друга. Юнги и остальных не было. — Госпожа Пак, он же сам об этом не знал, — напомнил Тэ. — Ну да, действительно. Но мы с отцом так рады! Ты не представляешь! — она никак не унималась. — Теперь ты бросишь эту бесполезную учебу и чем ты там еще занимаешься, что постоянно отсутствуешь дома, выйдешь замуж, остепенишься… — Что? — Чимини не поверил своим ушам. Он мог только молча открывать и закрывать рот, пытаясь выдать хоть что-то. Почему он должен бросать учебу, которую так любил? — Ну все потом, дорогой. Собирайся и поедем домой, тебя уже выписали. — Можно Тэ к нам заедет? — решил уточнить Чимин. Ему явно было о чем поговорить с другом. — Мм... да, конечно, — замялась мама. — Ты останешься на ужин? — обратилась она уже к Тэхену. — Нет, госпожа Пак, я не на долго. Меня сегодня еще бабуля ждет. — Ну хорошо, мы будем внизу, у машины. И родители покинули палату. — Рассказывай, — велел Чимин другу. — Что произошло, что я пропустил? — Этот Юнги — твой истинный. Причем даже тест сделали, у вас совместимость 99%. Это большая редкость. Настолько большая, что подобный случай встречается один раз на миллион. — Ого… — Да. А еще, я же говорил, как только тебе станет лучше, родители опять тебя сватать будут? Ну вот, удобный случай, да еще какой. Тут уж отвертеться трудно. Да и нужно ли? — Что значит сватать? Я не собираюсь замуж. Я этого парня впервые вижу, о чем вообще речь? — Им это не помешает, поверь мне. Омеги замолкли ненадолго, каждый задумавшись о своем. — Ну ладно, — первым пришел в себя брюнет. — О себе-то расскажи. Что там с твоим мальчишкой? Это же он, тот самый? — Ох, — Тэ закатил глаза. — Ну что я могу сказать? Мелкий, надоедливый ребенок. Ведёт себя очень по-детски. Не дорос он ещё до отношений. — А зовут его как? — Да не знаю. — Как так? — брюнет искренне удивился. Даже он знал, что его альфу зовут Мин Юнги. Какое-то знакомое имя, кстати… — А вот так. Он не назвался, или я не обратил внимания. В любом случае. Говорю же — ребенок, даже внятно имя не назвал. Омеги захихикали и собрались на выход. Все это время дверь в палату была чуть-чуть приоткрыта. Но как только они приблизились, кто-то быстро удалился, почти неслышно.

***

— Ну и что, неужели он тебе совсем не понравился? — допытывался Чимин у друга уже дома. — Ну… такого я не говорил, — загадочно улыбнулся Тэ. — Тогда почему? — Это был маленький спектакль для благодарных слушателей. Ты не заметил его запаха рядом с палатой, когда мы выходили? — Ко мне еще не до конца вернулось обоняние, все запахи смешались. Я думал, показалось. Но зачем ты это устроил? — Ты знаешь, если честно, это первый раз, когда я действительно почувствовал нечто к альфе. Раньше они меня только раздражали: их надменность, заносчивость, самомнение, отношение к омегам. А тут я вдруг почувствовал в этом юнце такое обожание к себе… И искренность. Может мне показалось… Я решил устроить ему проверку. Если такая мелочь его отпугнет, значит туда ему и дорога, — в сердцах воскликнул друг. Чимин удивленно глядел на него. — В конце концов я никогда не ставил истинность на первое место. Да, я знаю о ней, но люди прекрасно живут и без нее. Посмотрим, что он предпримет. И блондин задорно ухмыльнулся. — Ты жесток, ты знаешь это? Сочувствую твоему альфе, — со смущенной улыбкой проговорил брюнет. Тэ лишь пожал плечами. — Лучше о себе побеспокойся. Кажется родители готовят большой разговор… — Да, не представляю, что и делать…

***

Чимин медленно закипал изнутри. Ему казалось, если мать скажет еще хоть слово, он не выдержит и просто взорвется. — Ох, как будет славно! Ты наконец-то забудешь эти глупые мечты, выйдешь замуж, — причитала женщина, — И выкинешь наконец эти фантазии. Кто бы знал, что все так удачно сложится? Семейство Мин очень известно и почетаемо в наших кругах. И мы скоро породнимся! — казалось, ее восторгу нет предела. — Что? Что значит породнимся? Почему скоро? — не выдержал омега. — Мы уже обо всем договорились. В пятницу у нас ужин, на котором состоится твоя помолвка, а через месяц сыграем свадьбу, — отец был краток. Чимин прибывал в шоке. Мать все продолжала радостно щебетать, а у него в голове роился хоровод мыслей, одна другой яростней. — Я не собираюсь замуж, — взяв себя в руки, спокойно сказал Чимин. Он хотел кричать, но вместо этого попытался произнести это как можно спокойнее. Может быть родители прислушаются к голосу разума? — О, не говори глупостей, дорогой, конечно ты выйдешь замуж, — мать совершенно не обратила внимания на его состояние. Отец поднял взгляд от тарелки и внимательно посмотрел на сына. — Я сказал, нет. — Повторил Чимин. — Я не выйду замуж, тем более так скоро. У меня идет только второй год учебы. Я должен хотя бы закончить институт, устроиться по жизни и тогда возможно… — Тебе это совершенно ни к чему, — отрезал отец. — Я знаю, ты никогда не был хорош в учебе, ни в последних классах, ни на первом году института. Продолжать не имеет смысла. Лучше послужи подспорьем нашему бизнесу. Это выгодная партия. Да еще тебе так повезло с истинностью. Это редко случается в наших кругах. — Но ведь я изменился, проверьте мои успехи в учебе! — воззвал к разуму старших омега. — Мне нравится учиться! Ходил бы я каждый день туда, где мне не нравится? — Чимин, ты просто не совсем хорошо себя чувствуешь, наверное все еще не оправился. Успокойся, — улыбнулась мать. Эта женщина совершенно не желала его слушать. Омега не понимал, как это могло случиться. Вначале она показалась ему милой дамой, все делающей немного черезчур, но все-таки понимающей. Но сейчас перед ним как будто был другой человек. Хотя что он мог о ней знать. Они и общались то только несколько дней после аварии, а затем он старался бывать дома как можно реже. — Замужество — это очень хорошая перспектива, особенно при таком женихе. А глядишь через годок я поняньчу внуков… Это оказалось последней каплей. Чимин больше не мог сдерживать свой гнев. — Я. не. собираюсь. выходить. замуж. — отчеканил он, вскочив на ноги. — И помолвки не будет. Вы отмените все сегодня же! Его прервала звонкая пощечина, которую засветил ему отец. — Не смей говорить с нами в таком тоне! Неблагодарный щенок. Столько проблем от тебя было. Я надеялся, что после аварии ты и правда изменился, стал послушным и тихим, каким и полагается быть омеге. Но видимо нет, ты так и остался бесполезным сосунком. Через месяц выйдешь замуж и только попробуй испортить нашу репутацию! Чимин стоял в шоке, щека горела, нижняя губа задрожала, а в глазах скопились слезы обиды. Только бы не расплакаться здесь! — Если не отмените эту помолвку, — прошипел он, еле сдерживаясь, чтобы не зарыдать, — Больше меня не увидите! И он сбежал в свою комнату. Громко хлопнув дверью и заперев ее на замок, он бросился на постель и наконец дал волю слезам. Он чувствовал несправедливость. Он знал это чувство и раньше, хоть и не мог вспомнить точно, когда. Воспоминания перемешивались и сливались в одно. Что было в прошлой жизни, что в этой? Но почему-то сейчас эта несправедливость ощущалась очень остро. Чимин только начал жить, нашел то, чем ему интересно заниматься, раздумывал о том, кем стать. У него появились мечты и надежды на их осуществление. И вот теперь ему говорят, что он должен все бросить и ради кого? Какого-то богатого незнакомца!

***

— Фигово выглядишь! — присвистнул Тэхен на следующий день, встретив друга. Он разглядывал опухшие глаза и покрасневшую скулу — отец ударил не достаточно сильно, чтобы остался синяк, но все-таки след был. — А чувствую себя еще хуже, — промямлил омега. — Все было так плохо? — Я сказал им, что не выйду замуж… — Ого… — И что свалю от них, если все не отменят. — Серьезно? — Тэ испуганно уставился на друга. — Абсолютно. — Но они не отменят. Ты собрался сбежать? И куда пойдешь? Они найдут тебя через пол часа после побега. У них хорошие связи, не говоря о сотне камер в вашем доме и окрестностях. — Да, я в курсе. — К тому же даже если спрячешься, как ты собираешься выживать? Брось это. Если уж все так повернулось, мы придумаем, как выбить условия получше. Но это не выход, ты один не справишься! — Не волнуйся обо мне, Тэ, я и не такое могу, — многозначительно улыбнулся краешком губ Чимин. — Как-нибудь справлюсь.

***

Пятница приближалась неумолимо, и никаких подвижек так и не было. Родители во всю готовились к званому ужину, не обращая внимания на сына, ходившего мрачнее тучи. Чимин продолжал зависать в институте, на дополнительных занятиях, задерживаясь все дольше, так что домой возвращался ближе к полуночи. Юнги преследовать его перестал. Хотя иногда омега чувствовал неподалеку его запах, сам альфа на глаза не показывался. Вечером в пятницу семейство Пак разодетое с иголочки село в машину и отправилось в дом Минов. Их встретила милая пара, вежливая, но холодная. И еще Юнги. Он не сводил взгляда со своего омеги весь вечер. Когда родители проследовали в столовую, Чимин задержался, альфа тоже не стал торопиться. — Ты же знаешь причину нашего приезда? — осведомился омега спокойно. — Знаю. — Так вот, уясни: я не намерен выходить за тебя, — он все так же не повышал голоса. Юнги приподнял брови. — Разве ты не дал согласие? Меня проинформировали неверно? — Нет. Этого хотят родители. Но я против, — Чимин поднял взгляд и посмотрел прямо в глаза альфе. Он снова чуть не утонул в этих глазах, но взял себя в руки и произнес, надеясь на понимание, — Прошу, отмени все. Мне не позволят, но я уверен, что ты можешь. — Но... я не могу, — Юнги отказ дался с трудом. Он видел мольбу в глазах напротив и готов был сделать все, о чем его попросит этот омега. Но с этой просьбой было не так легко. Родители наконец-то нашли ему пару, от которой тот не смог отказаться. Выгодный альянс, который их сын не сможет испортить. Они наконец-то победили. Юнги было неприятно видеть, как зарождающееся доверие в глазах напротив тает, уступая место колкому, нечитаемому взгляду. — Что ж, пусть так. Ужин прошел спокойно, подарки подарены, договоренности розданы. Семейство Пак покидало дом скорых родственников и деловых партнеров полностью довольное. Что нельзя было сказать о Чимине. Юнги провожал его автомобиль беспокойным взглядом.

***

В три часа ночи дом Паков был погружен в сон. Родители сразу же ушли к себе, напрочь позабыв об угрозе сына, слуги разошлись. Царила тишина и покой. Чимин выполз из постели, не зажигая свет, быстро оделся, достал из шкафа заранее приготовленный рюкзак. Он оделся во все черное: спортивные штаны, футболка, толстовка с капюшоном и кепка. Он тихо вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь, вдоль стены прошел до другого крыла, пережидая в нишах повороты камер, крутившихся на 180 градусов, чтобы был виден каждый миллиметр дома, зашел в кладовку. Он открыл окошко и по плющу спустился вниз. Омега умудрился обойти все камеры. Этот путь был ему давно знаком, ведь он до сих пор каждый день занимался по утрам, и чтобы не привлекать к себе внимание выходил и заходил этим путем. Нарочно подойдя к одной из камер на соседней стене и попав в поле ее зрения, он дождался, пока механизм повернется к нему и отсалютовал прямо в объектив. Камера вновь отвернулась, а Чимин исчез с радаров, перемахнул через стену и был таков.