After dark

Наши взгляды сталкиваются.

Золотистые глаза смотрят на меня, и я чувствую тепло, разливающееся в груди, заставляющее всех бабочек в животе трепетать от жары моих чувств. Уверен: сколько бы лет ни прошло, реакция не изменится. Я все еще рад тебя видеть, Бокуто. И это чувство все еще приятно. Ноги не держат меня на месте, да и тебя, я вижу, тоже. Оба срываемся с места, едва ли не врезаемся друг в друга. Чувствую, как твои сильные руки обнимают меня, и я стараюсь не отставать от тебя, хотя и понимаю, что силы у меня гораздо меньше, чтобы сжать тебя настолько сильно, как и ты меня. Носом касаюсь широкой шеи, ощущаю, как под кожей часто-часто сокращается артерия. Волнуешься? Я тоже. — Я скучал по тебе, — тихо шепчу, чувствую, как ты сжимаешь меня в объятиях еще сильнее, хотя казалось, что дальше некуда. Вот-вот мои ребра треснут, но я не подаю виду, потому что вижу, насколько ты меня счастлив видеть. Потому что это взаимно. Но только это. И последнее слово вырывается из груди, звуча тихим: — Прости. Ты ничего не говоришь, только тихо хохочешь. С плеч спадает огромный груз. Точнее, ты забираешь у меня рюкзак, пусть он и легкий. На мой недовольный взгляд ты только шире улыбаешься. Наверное, за те годы, которые мы провели вместе, я отдал тебе все, что у меня было. Но даже сейчас, когда у меня остался лишь ты, ты идешь и неугомонно рассказываешь все-все-все, что взбредет в голову. Ты растешь, но и я не отстаю. Я тоже расту, и я вырос. Я знаю, ты видишь это. Признай, что это толкает тебя развиваться дальше. Переплетаешь наши пальцы вместе. Начинаем идти. Ты все еще не умолкаешь. Засматриваюсь на какого-то парня с сигаретой в руках. Он подносит ее к губам, достает зажигалку. На один короткий момент искорка освещает его хмурое лицо. Он вдыхает, сигарета тлеет. Пепел медленно опускается, пока твой голос успокаивает меня. Из какой-то кафешки звучит ритм ударных. Переглядываемся. Вижу озорной огонек в твоих глазах. Он не такой. Неоновый свет попадает на линзы очков, отталкивается, возвращаясь в тьму ночного города, а огонек твоих золотистых глаз проходит насквозь, западает в самую душу. Протягиваешь мне вторую руку, и я без сомнений ее принимаю. Чужие пальцы нежно обвивают мои, и я несколько расслабляюсь. Мы покачиваемся под незатейливую мелодию, пока прохожие кидают на нас взгляды. Ну и пусть. Двигаясь, я ощущаю, как в моих венах вместе с кровью перетекает сомнение, обжигает. Приливает к груди, к голове, заставляя молчать. Я улыбаюсь, и ты тоже. Нам почти что хорошо. Терпение контролирует вопрос, который я не озвучу. Спустя некоторое время мы продолжаем путь. Рассказываем истории. Смеемся. Этот смех, наш смех. Он слишком хорошо знает меня. Надеюсь, он не рассказал тебе того, что тебе не обязательно знать. Даже нет, не так. Не нужно знать. Мы уходим от центра города. Вокруг сгущается темнота, становится тише. Мы говорим, говорим и говорим без устали, и это успокаивает. Мы слышим и слушаем. Не каждый так может, верно? Ты прижимаешься чуть ближе дозволенного, прекрасно зная, что я не против. Здесь нет пытливых взглядов прохожих. Наконец можем дышать полной грудью. Звезды сияют над нами ярко-ярко, словно указывая путь домой, но я лишь ухмыляюсь. Наивные огонечки в толще бездонной пропасти. Они ведь и не знают, что прямо сейчас мой дом и моя семья держит меня за руку. Эта ночь сближает. Знаешь, я ждал этого момента с начала нашей встречи. Мы одни. Вокруг — ни души. Я останавливаюсь, разворачиваюсь к тебе. Нас окружает кромешная тьма, но я вижу, как любопытно сверкают твои глаза. Сомнение словно застывает в жилах тромбами, перекрывая путь крови, кислороду; не давая возможности нормально обдумать. Пальцы немного дрожат, но ты держишь их немного сильнее. Мысли, полные опасений, кричат, чтобы я замолчал. — Бокуто… Я нравлюсь тебе? — Хм? — о черт, просто молчи. — Нет, не думаю. Я так и застываю на месте, не в силах что-либо сказать. Ты это видишь, но только усмехаешься. — Когда я увидел тебя, то подумал: «А этот парень может мне понравиться». Но со временем я понял, что ты никак не можешь мне понравиться. Потому что «нравиться» — это понятие временное. А вот «любить»… Оно более постоянное. Поэтому… Я люблю тебя, Кейджи. Я не ожидал услышать от тебя именно это, Котаро. Минута, две. Мы стоим и молчим. Луна прячется за облаками. Не сразу замечаю, как мои губы накрывают чужие. Несколько секунд стою в ступоре, однако быстро отхожу, начинаю отвечать на поцелуй. Твои губы мягкие, словно только что выпавший снег. Я таю, словно снежинка, не достигшая земли, на сухих и обветренных, но теплых и родных губах.

С течением времени я дам тебе знать, что мне нужно знать, прежде чем останусь один. Каково это — остановиться на твоих терпеливых губах на пути к вечному блаженству?

Я так рад, что познал это.