Что случается однажды

Игорь почти никакой работы не чурается. Лишь бы от него была польза. В этот раз она даже не пыльная (почти, зависит от ситуации): нужно сходить на одно мероприятие, разузнать кое-что. На самом деле, Игорь, который всегда привык много работать, сейчас пытается углубиться в дела еще дальше. А причина была в той голубятне, что развел один рыжий со своим мужиком. Пока Игорь выбирает из вещдоков какой-то уж очень дорогой костюм, он пытается не размышлять — поэтому выходит совсем наоборот — о том, как после непонятного нетрадиционного во всех смыслах рандеву дома у Разумовского, он улепетывал под утро как ужаленный. То, что произошло, не то чтобы не укладывается в голове Игоря — оно укладывается, да только вкось и вкривь. Поэтому, майор чувствует дискомфорт в буйной головушке. Изначально Игорь не хотел влезать в природу отношений Олега и Сережи: ну не психиатр он, а там, если судить честно, все плохо и глухо. А Игорь, он… Нормальный? Нормальный! Наверно. На этом Игорь останавливает свой поток сознания и собирается в какое-то модное и элитарное место. Вроде как, там должны быть люди, у которых непременно будет информация по делу, осуществить все нужно ненавязчиво (ненавязчиво, конечно, не про Игоря, но он честно постарается важных людей не теребить, такие все равно в участок сами не поедут, а мелкие сошки ничего не знают). А Игорь не против один день побыть важным дядей в красивом костюме, заговорить зубы кому-нибудь. Уже примеряя костюм, Игорь мельком думает, что, черт побери, а ведь недурен собой, в плечах широкий, высокий, да и физиономия даже, можно сказать, приятная. Это отвлекает его от мыслей про чету Сероволковых, будь они неладны. Когда Игорь заходит в клуб, из разряда тех, в которых средний чек равен хуиллиарду рублей, он еще раз прокручивает тот факт, что только лишь с титаническими усилиями остановился тогда дома у Разумовского. Он не представляет, чем бы закончилось это все, если бы он не отстранился, не высказал желания притормозить. Он вспоминает жадный взгляд Сережи. Желание ведь появляется в голове, сначала там, а уже потом опускается ниже, к солнечному сплетению, идет ниже, туда, где низ живота. Игорю дурно от мысли, что он может и не узнать больше, как бы оно было, позволь он все, чего хотел Сережа и чего, видимо, не стеснялся Олег. На сколько далеко он бы мог зайти? * Перед выходом Сережа критично осматривает себя, затем критично окидывает взглядом Олега. В принципе, он отходит от зеркала довольным, хотя не оставляет надежды переодеть со временем Волкова во что-то более веселое, нежели черный костюм двойка. Скепсис на лице Олега, когда тот в серьез предлагал ему алую шелковую рубашку был прекрасен в своих проявлениях. Конечно, Сережа лишь разыгрывал его, конечно, Олег не повелся, оставаясь верным себе. Привычка такая: сочетать черный и черный. Честно говоря, Разумовский не хотел никуда, но его влиятельность решила все за него — нужно принимать приглашения, необходимо появляться на людях, поэтому он справедливо решил, что это будет очередной вечер алкоголя, музыки, а потом и прелюбодеяний. Олег противиться ему все равно не сможет — не захочет, потому что алкоголь и Сережа могут быть весьма убедительными и очаровательными. Антураж мероприятия нагнал на Сережу уныние, но он честно пытался развлечь себя сам. Вечер проходит достаточно типично, обычный снобский банкет по какому-то очередному «важному» случаю, если бы не постоянный доступ к шампанскому, Разумовский бы совсем расстроился. Их с Олегом не впечатляли интерьеры, музыка, красивые дамы и статные мужчины, Сережа уже давно перестал получать удовольствие от нахождения среди богатых и важных людей, раньше это казалось какой-то сказкой, потому что он стал частью этого мира, но сейчас все померкло, не вызывало трепета и чувства собственной важности, повсюду было какое-то двойное дно, а еще — куча надменности. — Это уже четвертый бокал, — хмуро подмечает Олег, сам он не пьет вовсе. — Я умею считать. — Не сомневаюсь. — Не бубни. Скукота смертная… Ты не можешь винить меня. Разве что… Проходит достаточно много времени, прежде чем Олег и Сережа оказываются в комнате для очень важных персон. Олег упирается до последнего, ну просто потому, что: — Это не очень удобно. А еще даже в вип-комнатах камеры. Ты хочешь хоум-видео? — Олег пытается отстраниться от Сережи, который уж очень хочет взять свое, жмется и трется о бедро. — М, зануда, — Сережа закатывает глаза и отстраняется со вздохом. — Остынь. Посиди, я сейчас, — и уходит вот так просто, Разумовский даже почти злится и очень хочет обидеться, хотя понимает, что Олег прав — секс в общественном месте с камерами такое себе времяпрепровождение, хотя это отличный способ скоротать время. Но Олег — это Олег, он всегда думает головой, а не жопой, хотя Сережа с грустью думает о том, что ему бы не помешало иногда переключаться с головы на хуй. Так, вроде бы, веселее живется. Музыка, приглушенная стенами комнатки, едва различима, Сережа безразлично листает ленты соцсетей и понимает, что ждет Олега уже пятнадцать минут. Даже пишет ему гневное сообщение: «Ты утонул в толчке? Туалетный монстр схватил тебя за жопу? Ты где?» А потом понимает, что телефон Олега лежит на столе. Вот ведь динозавр сраный. Не было у Олега привычки везде таскаться со смартфоном. Он его постоянно где-то оставлял, как будто Сережа должен связываться с ним по какой-то ментальной невидимой связи. — Да ты, блядь, издеваешься. Сереже просто было откровенно скучно сидеть одному: некому поныть, некого поцеловать, некого держать за руку, не к кому пристать и нагло облапать — непорядок. Сережа вышел из вип-комнаты. Пропажа нашлась возмутительно быстро: Олег стоял на балконе, который возвышался над танцполом, закуток был довольно темный и там никого не было, поэтому Сережа решил воспользоваться ситуацией - подкрался сзади. Обычно это ему не удавалось (даже обидно было, не напугать, не застать врасплох, у Олега были инстинкты хищника), а сейчас вот Олег как будто ничего не подозревал. Сережа уже не был раздражен. Достаточно было увидеть высокий стройный силуэт в черном, чтобы успокоиться. Олег дернулся, когда руки Сережи обхватили его талию, а нос уткнулся в загривок. Сережа вздохнул. — Я тебя так люблю. — поцелуй в шею. — И если ты меня любишь, то ты сейчас же увезешь нас отсюда и будешь выказывать свою любовь всю ночь. Зачем убежал от меня? Еще и телефон оставил, сколько раз говорил… Тело в руках Сережи было напряженным и хватило мгновений понять, что что-то изначально было не так. Когда Олег с силой развернулся, оказалось, что мужчина в объятиях Сережи и вовсе не был Волковым. — Мне кажется, для признаний в любви как-то рановато. Не считаешь? — у Игоря Грома ни капли смущения во взгляде, он даже не отталкивает Сережу. Разумовскому хватает нескольких секунд, чтобы перестать тупить. Мозг судорожно ищет выход из неловкой ситуации. В голову лезет всякая бредятина, но Разумовский решает, что лучшая защита — это нападение. — И ты совсем не хочешь исправить это? — Сережа честно хочет звучать интригующе или хотя бы немного соблазнительно. В конце концов, он не виноват, что Игорь тоже высокий, красивый, желанный и пришел во всем черном. Не удивительно, что он перепутал его со своим мужчиной. — Я думаю, это не только от меня зависит, — хмурится Игорь. — Понимаю, — кивает Сережа. — А костюмчик не так уж и плох, хотя, в плечах тебе тесноват. Ты позвони в следующий раз мне, я тебе одолжу — у вас с Олегом один размер. — Я тут не за этим вообще, — имея в виду похождения по рыжим мужикам. — Я не настолько идиот, чтобы подумать, будто ты сюда пришел, чтобы меня найти. Хотя мне бы очень хотелось так думать, — Сережа, видимо, очень поверил в себя, или те бокалы шампанского сделали свое дело. Разумовский решает, что это судьбоносная встреча, никакой моральный кодекс не мешает ему вновь приблизиться к Игорю, прижаться к нему, стоя лицом к лицу. — Ты выпил, — констатирует Игорь. — Это не значит, что я не имею в виду того, что говорю. — Ты занят. — Что-то тебя не сильно волновал этот факт, когда ты засовывал язык в рот моему мужу, — он говорит это так, именно мужу, потому что искренне верит, что кусок бумажки не решает ничего. — Я был пьян. — Заканчивай. Мы оба знаем, что это не так. Сейчас ты трезвый, например, но я кое-что чувствую… И мне кажется, что это не твое табельное оружие упирается мне в бедро. Игорю совсем не нравится тот факт, что он так отреагировал. Сережа наглый и бесстыдный, он принял в голове какое-то решение, только не учел того, что Гром, вообще-то, пытается тут жить нормальной жизнью и не думать ни про каких рыжих программистов и их хмурых мужей. А еще ему совсем претит мысль, что он возбудился от объятий, поцелуя в шею и того, как Разумовский потерся о него. Гром решает списать это на то, что нормального секса у него не было достаточно давно. Но, к сожалению, Игорь без понятия, на что списать тот факт, что ему было немного горько от того, что слова о любви, сказанные каким-то совсем непривычным мягким тоном, предназначались совсем не ему. Олег ожидает найти Сережу где — угодно, но только не на балкончике, самозабвенно вылизывающим рот некого майора. Волков не может злиться, и ревность не чувствуется, он смотрит немного безразлично, как мужчина обхватывает Сережу крепко за талию, целует напористо, Волкову очень знакомо это — он тоже так делает, забирает свое. Они с Сережей уже давно прошли те стадии, когда можно было быть неуверенными в отношениях и переживать, что кто-то уйдет, в последний раз Волков немного беспокоился, когда Разумовский начал гулять с Игорем, однако, это беспокойство прошло в тот вечер, когда Гром заявился к ним домой. Прошли они и тот период, когда чувствовали неловкость из-за вопросов связанных с постелью, сексом, близостью. После того вечера, когда он поцеловал Игоря, они с Сережей обсудили, что, вообще-то, майор хоть и бестолковый и не понимает ни черта в своей собственной сексуальности, паникует и убивается ментально, его хочется в постель. Для начала в постель, а там, вроде как, решим и посмотрим. Волков помнит этот разговор, который заключался в том, что Сережа очень амбициозен и не против вместо одного члена, скакать на двух, поочередно, конечно, он не психопат (наверное). Сережа удивленно мычит Игорю в рот, когда чувствует, как к его спине и заду очень тесно кто-то прижимается. Не сложно догадаться кто. Он прерывает поцелуй с Игорем, тот сначала не понимает, а затем сталкивается взглядом с Олегом, который уткнулся носом в висок Сережи. Он и не делает ничего, он просто смотрит, лениво немного, а затем говорит тихо, Игорь едва различает слова: — Вы не возражаете, если я прерву вас? — это почти вызывает у Сережи истерику, особенно, когда Олег наклоняется через плечо Разумовского, и прикасается к губам Игоря своими, невесомо. Гром стоит в ступоре, потому что в его понимании он посягнул на чужое и сейчас должна разыграться сцена ревности со всеми вытекающими, должен быть отвратительный семейный скандал, но Гром остается только лишь с горящим поцелуем на губах и непониманием. — Игорь, ты такой бестолковый, ты знаешь? — Сережа откровенно смеется, потому что Игорь выглядит охуевшим, иначе не сказать. — Весьма, — соглашается Олег. — Блядь. — Игорь понимает, что отделаться не получится. Он в западне. Он так тупо поддался и соблазнился. Он не понимал, почему Сережа действовал на него так, почему делал его каким-то безвольным, готовым целовать, обнимать, ублажать, принять все его предложения. Был ли у Игоря хоть какой-то образ второй половинки в голове? Не особо. Он плохо представлял себя семейным человеком, кому он такой сдался, с этой работой и кучей тараканов в голове. Садясь в машину с Волковым и Разумовским, Игорь думает о том, что нормальным он никогда не был, он бы не смог уделить женщине достаточно внимания, он бы не был образцовым семьянином, более того, нормальные люди не заглядываются на других мужчин, в его понимании, хотя Сережа и Олег самим своим существованием дают понять, что быть в отношениях с мужчиной, хотеть мужчин — нормально. Просто Игорю никогда не говорили такого, а обстановка в которой он рос, предполагала встречаться с девушками, потом сделать предложение, взять квартиру в ипотеку, заделать ребенка и послушно жрать борщи, возить на море жену раз в год, дарить шубы, драгоценности, в общем, стандартный набор. Он, почему-то, Грому совсем не нравился. Он даже не мог представить, что будет терпеть какую-то женщину рядом, что она наведет свой порядок в его жизни, по крайней мере, он не встречал таких женщин, ради которых бы хотелось вот этого обыденного счастья. Не хотелось. Хотелось, словно Алисе в Стране Чудес, провалиться в пучину мнимого разврата. А Сережа и рад был стараться, открыть перед ним все двери. Такого исхода от начала их общения Гром не ожидал. Ничего удивительного не было в том, что когда Игорю кинули все так в лицо, вариантов у него было не особо много. Именно поэтому он поехал с Олегом и Сережей и всю дорогу делал вид, что он мимокрокодил, и вообще, что его это все не касается. Волков вел машину, а Сережа сидел впереди на пассажирском сидении, и Игорь почти оскорбился тем фактом, что его так нагло спихнули на заднее сидение совсем одинешенького. Он, в силу своего характера, старался изображать невозмутимость, глаза же Олега Волкова в зеркале заднего вида таили улыбку, которая, должно быть, уже играла на губах. Стереть бы ее, подумал Игорь, и сам испугался своих мыслей немного, потому что под «стереть улыбку» он представлял вовсе не акт насилия. Хотя, тут с какой стороны посмотреть. Сережа всю дорогу нес какую-то ересь, которую, видимо, понимал только Олег. Выглядели они со стороны весьма комично. Эдакие трое джентльменов в костюмах, которым в пору бы каких-нибудь очаровательных дам под ручку водить, однако, они собирались испробовать других развлечений и все трое прекрасно осознавали это. От этого у Игоря в голове происходил некоторый разрыв шаблонов, а у кого бы не случился? Только если для Сережи это был трепет и предвкушение веселья, для Олега ленивый интерес, то Игорь не понимал, чего ожидать, но любопытство и упертость делают свое дело: ну не может Гром так просто после демо-версии развернуться и уйти, уж очень хорошо все начинается. Можно, конечно, воспользоваться какой-нибудь нелицензионной версией, но Игорю не нужно, он готов заплатить полную цену и пользоваться всем пакетом услуг. Настроение меняется тогда, когда они все — сдерживаемая дурная сила — наконец оказываются у дверей квартиры.Границы Игоря испытываются, барьеры падают один за другим, чего он сам уже даже не боится практически. Стоять между Сережей и Олегом — то еще испытание для здравого смысла. Никого из них не смутило то, что темно и тот факт, что Сережа, втаскивая Игоря через порог, пролепетал что-то типа: — Милости прошу, чувствуй себя как дома и вся хуйня, напитки прохладительные не предлагаю, уж прости, — а затем прильнул к губам Игоря с новой силой, сопротивляться не получится, вы безоружны. Гром краешком сознания понимает, что его обхватывают крепкие руки Олега, он чувствует сухие теплые губы Волкова на своей шее. Игорь ощущает, что температура его тела стремительно поднялась, и уши горят, скорее всего у него даже щеки алые сейчас. Когда он открывает глаза, чтобы осмотреться, куда его притащили, осоловело оглядывает комнату, в полумраке он различает гостиную. Ту самую. Как иронично. Олег издевается явно над ним, прижимаясь сзади, будто расписывая его будущие перспективы. В штанах тесно и мокро. Волков действует эффективно, стягивает пиджак с Игоря, а Разумовский занимается пуговицами на рубашке. — Мы не в хуевом кино, чтобы я срывал с тебя одежду, — насмешливо подмечает Сережа, видя вопросительный взгляд Игоря. Олег позади тоже, кажется издает смешок, это Игорь ожидает, чего он не ожидает, это то, что Волков будет таким… Внимательным? Игорь не привык, что к нему относятся заботливо, потому что обычно в постели — он ведущий, он оберегает, он занимает главенствующую позицию, и ощутить сильные руки, которые будут оглаживать, крепкие бедра, которые прижимаются сзади, и губы на загривке — будоражит, это испытание для выдержки и, судя по всему, для психики майора. Сережа наблюдает за тем, как Олег целует Игоря, и у него внутренности поджимаются от того, какие они вдвоем похоже-непохожие. Они даже одного роста, поэтому им очень удобно, Сереже это нравится. Долго в стороне оставаться он не может. Олег понимает, что все движется в горизонтальную плоскость, долго стоять нет смысла, это неудобно и даже может начать раздражать в какой-то момент, потому что первый порыв — он всегда такой. Нужно все и сразу. — Блядь, просто на пол, — Игорь давит на плечи Сережи, и тот становится на колени. Игорь знает, тот не удержится, так и происходит: — Как ты нас хочешь? — его рыжие волосы растрепаны, потому что и Игорь, и Олег хватались за них, зарывались пальцами, притягивали к себе, и он стоит на коленях перед ними двумя, на все согласен, готов и приглашает. Кто бы мог отказаться? Есть такие? Игорь знает — есть. Большинство здравомыслящих людей. Но он ведь не такой. Ему слишком интересно, на сколько далеко он может зайти в этой Стране Чудес. — Займи рот чем-нибудь уже, — вздыхает Олег позади Игоря. — С удовольствием, — почти мурчит Разумовский. И это какой-то ебаный пиздец. Вопреки ожиданиям Игоря, ему не бросаются отсасывать, его укладывают на мягкий ковер — Олег укладывает — и уже тогда Игорь понимает, что это не будет эгоистичным приключением для него одного. — Ты же умеешь минет делать? — интересуется Сережа, глядя, как Олег с явным намерением пристраивается к Игорю. — Разберусь, — пыхтит майор. Действительно, ничего сложного. Игорь прислушивается к своим ощущениям: это не кажется странным, он устроился довольно удобно, между ног у Олега, а Сережа играет в свои нежные игры, он явно дорвался до бесплатного: Игорь большой, сильный, его так и хочется кусать, облизывать и дразнить, а тот и не возражает, терпит все, что Разумовский выкидывает. Сережа мучительно долго добирается до его ширинки, еще дольше играется с ним через ткань трусов, но когда все же приступает к главному, Игорь понимает, что ждал не зря. По комнате расходятся взаимные возгласы и вздохи одобрения. Так странно растворяться в удовольствии, когда ничего кроме него и не ждешь, никаких игр, Игорю предельно ясно, они здесь за тем, чтобы удовлетворить друг друга, снять то сексуальное напряжение, которое, почему-то, повисло между ними задолго до этого. Почему-то, Игорь слишком проникся тем, что Олег, вопреки своему фасаду, внимательный любовник. — Хорошо, не торопись, — Олег дышит часто, одобрительно перебирает волосы Игоря, пока тот работает ртом вверх и вниз, это правда легче, чем он представлял. Они с Сережей подстроились под один взаимный ритм, но Разумовский решает, что так закончиться все не должно. Он хотел — и вот почти получил исполнение почти всех своих фантазий. Ему, конечно же, надо больше. — Нет, майор, так ты не кончишь, — Сережа отстраняется, потому что чувствует, что пресс Игоря весь напрягся, и тот явно уже близок к краю. Игорь протестующе мычит. Гром не совсем понимает, чего от него хотят, почему отвлекают от занятия, в котором он почти уже стал профи, но потом до него доходит. Сережа и Олег целуются коротко, Олег уходит. Нагота никого из них не смущает. Еще, наверное, час назад, Игорь не думал, что так все обернется, но он готов благодарить создателя, в которого не верит, за то, что Олег и Сережа выбрали его. Он ведь даже не пьян, черт побери, но привыкнуть к нагим теплым чужим телам было так легко, словно он был задуман для этого. Словно так правильно. Его приняли так, будто он уже — часть всего этого. Неотъемлемая. Равноправная. Никакого эгоизма — только взаимность и уважение. Хотя, Сережа сейчас явно не хочет уважения. Ему надо другого. — Расслабься, майор, — Сережа принимает от Олега презервативы и смазку. Игорь выглядит озадаченным. Олег это замечает. — Не переживай, он просто хочет попрыгать на тебе. Он мне говорил, что это у него в приоритетном списке. — в голосе Волкова усмешка. Он наблюдает за манипуляциями Сережи, пока Игорь чувствует себя полным идиотом. — Тебе даже делать ничего не надо будет, — приободряет Разумовский. Сережа действительно все делает сам. — Дашь оседлать себя? Игорь дает. Его так быстро берут в оборот с двух сторон, что он и опомниться не успевает. Сережа опускается на него сверху с полувздохом-полувсхлипом. Олег любовно возвращает Игоря к его первоначальному занятию — пусть практикуется. Оно и к лучшему, практика — залог успеха. — Не переусердствуй, — Игорь слышит сверху и понимает, что это Олег Сереже. — Ты же не думаешь, что так просто все закончится? — Ох, ты серьезно? — Сережа опускается вверх и вниз на члене Игоря, и по его голосу понятно, что ему чертовски хорошо. Гром очень хочет отвлечься и посмотреть, поэтому отстраняется от Олега. — Нравится? — улыбается Сережа, и он прекрасен в своем самом лучшем развратном виде. — Конечно, ему нравится. — отвечает Олег. Игорь понимает, что это все движется к законному финалу, потому что Сережа уж слишком хорош, а его положение настолько неоднозначное, что он только от этого готов кончить, а вот Олег держится молодцом. В один заход все не заканчивается. Игорь вообще молча принимает все то, чего от него хотят. — Я же говорил, что не надо торопиться, — в голосе Олега упрек, он намекает на то, что из них троих не кончил только он сам. — Давай, солнце, коленно-локтевая. — Олег, блядь! Ну ты чего… — Теперь ты стесняешься? Игорю становится смешно, он отходит от оргазма, презерватив кое как снимает, завязывает и откидывает. — Пардон за ковер, если там что пролилось, я не виноват, — вздыхает Игорь. — Ой, не переживай, — Сережа все же устраивается в коленно-локтевую. — Этот ковер и не такое видал. — Рот прикрой с той стороны, — Игорю кажется это обращение Олега грубым, и он даже подумал, что Сережа оскорбится, но тот только хохочет, прижимаясь пятой точкой к стояку своего мужчины. — Да, господин майор, займите уж пожалуйста мой рот, — вздыхает Сережа, почти театрально. — Ебать. — Игорь чуть не задыхается, Сережа правда хочет еще. Чтобы с обоих концов. Олег не такой нежный и аккуратный с Сережей, и Игорю кажется, что это именно потому что самому Разумовскому так нравится. По нему видно, что он ловит кайф, когда его хватают за отросшие рыжие волосы. — Ну же, не стесняйся, — Сережа приглашающе открывает рот. Игорь понимает, чего от него хотят, но почему-то первый порыв — схватить за подбородок, может грубовато немного, и поцеловать. Поцелуй получается мокрым и развязным, от части потому, что Олег достаточно сильно толкается в Разумовского. Олег понимает, что он близко. Нравится ли ему наблюдать, как Сережа отсасывает Игорю? Определенно. Считает ли он Грома привлекательным — глупый вопрос. Конечно же, считает. Разве что, не совсем понимает, как Сережа узнал, что им втроем будет так просто. Сережа между ними — катализатор. Он держит их в балансе, он не стесняется своих желаний и не позволяет ни Игорю, ни Олегу стесняться своих. Поэтому ничего удивительного нет в том, что Волков тянется к Грому через Сережу, не останавливаясь, впивается в губы Игоря. Это кажется правильным. Оргазм получается сильным, до светящихся мушек перед глазами, в ушах высокочастотный писк. Сережа кончает второй раз за вечер, Игорь доводит себя рукой, чуть попадет Сереже на лицо, но того это не сильно волнует, потому что у него уже нет сил, они все лежат на полу. Слышно только тяжелое дыхание. У Сережи порыв — обниматься. Игорь и Олег не имеют ничего против, Сережа деловито поворачивается к Игорю, сам берет руку Олега, перекидывает себе на талию, а сам обнимает Игоря. Разумовский лежит посередине, как изначально и хотел. Так проходит минут пять. Их тела начинают остывать. Игорь пытается осмыслить все то, что произошло. Сна ни в одном глазу, видимо и у Олега тоже, потому что когда Игорь чуть приподнимается и смотрит на Волкова, тот даже и глаз не прикрыл. — Сережа, — мягко зовет Игорь, и сам удивляется своему тону. — М? — не открывая глаз спрашивает он. — А, ты ну… — Не хочешь на третий заход? — заканчивает за Игоря Олег. — Да вы, блядь, шутите, — злобно шипит Сережа. — В следующий раз, майор, если я выскажу вам обоим желание притащить кого-то еще к нам в постель, я разрешаю вам дать мне по ебалу. — Почему мне? — Потому что Олег меня никогда не ударит. — Я, значит, ударю? — Не ударит, потому что я не позволю. — хмурится Олег. — Ой блядь, откуда вы такие взялись, идите нахуй. — после этого повисает молчание. — Это все не ответ на вопрос. — звучит задумчиво Волков. — Сука.