Кровь с молоком

Вообще, когда начинался декабрь, Арсений отдавал себе отчёт в том, что скоро типо новый год и делать с этим знанием что-то придётся. Вот только… Вот только нужно было учиться и работать, а самое главное — вытаскивать его мальчика из ебеней ежедневных истерик. Он попросту выгорал. Ему снились кошмары о том, что он срывается на Антошку из-за собственной усталости. Ему снилось, как они ссорятся, как мальчик плачет уже из-за него. Все закончилось резко в конце декабря. Настолько резко, что Арсу показалось, что он опять спит. Но нет: Димка Позов выручил его Антошку, обвинения против них рассыпались в пыль. Что ж, это повод устроить вечеринку. Антошка настоял на том, что гостей позовёт сам. В их числе оказался всеобщий герой Дима, Ира и Макар. Арсу потом пришлось несколько дней уламывать их родителей отпустить ребят встретить с ними новый год. Также были приглашены Серёжа с Оксаной, Паша с возлюбленной и Арсений с девушкой. Потом Арсений напомнил, что праздник все-таки семейный. Антошка потрясающе понимал намёки, так что Татьяна и Сергей тоже должны были непременно оказаться за праздничным столом. Одновременно с этим в институте Арсения ставили новогодний спектакль в их Доме культуры и прийти могли все желающие. Из-за количества обязанностей, которые Арс взвалил на себя в последние месяцы, он редко успевал на репетиции, но искренне надеялся, что худрук оставит его играть, так что каждый день повторял сценарий. Спектакль был назначен на тридцатое декабря, был максимально новогодней и волшебной тематики. Настоящая детская Ёлка, так что Арс не упустил возможности порадовать Антошку. План был посмотреть представление, а на следующий день готовиться к новому году. Так что смотреть пошли все той же большой компанией, только Алена не смогла. К стыду Арсения, он даже не знал времени генерального прогона. Шансы оказаться задействованным в постановке таяли на глазах, но он все равно надеялся и верил. Вот только во что верить было непонятно: он по сценарию играл немаленькую роль, только идиот мог полагать, что его не снимут. Ну, и Арсений. Он улетел из дома в тот момент, когда Татьяна перешла через порог их небольшой квартирки. Времени было двенадцать, спектакль назначен на семь, так что время прогнать все ещё раз у него есть. Их худрук, Святослав Станиславович Синицын, оказался чудесным человеком: он не язвил, когда Арс пришёл, и не делал вид, что Арса нет. — Здравствуйте, Арсений, — поздоровался Синицын, когда его окликнул Арс. Отвел его в сторону от чужих глаз, чтобы не мешать репетиции. Арс попытался поговорить, как-то ненавязчиво спросить, участвует ли он ещё в постановке, но худрук его остановил: — Арсений, вы же прекрасно понимаете, что с такой посещаемостью репетиций, вы не оставили мне выбора. Мне пришлось вас снять. — Святослав Станиславович, послушайте, — Арс не хотел сдаваться, но для себя он решил, что предпримет только одну попытку. — Это был тяжёлый семестр, в школе у моего сына были серьёзные проблемы. — У вас есть… — Да, у меня есть сын, — подтвердил Арс, перебивая худрука. — И я действительно целый семестр не спал, чтобы обеспечить его. Святослав Станиславович, помилуйте. Я знаю сценарий, я помню свою роль досконально, один прогон, пожалуйста. — Хорошо. Я дам вам сыграть один прогон, но не дам эту роль. Только если вы не окажетесь бриллиантом. Один прогон, чтобы ваши старания не пошли попусту, договорились? У Арса не было иного выхода, кроме как согласиться. Синицын объявил об очередном прогоне, когда они вернулись в первые ряды, вкратце объяснил ситуацию. Парень, который получил роль Арса, хоть и был не в восторге, но скрепя сердце уступил один прогон. «Один-единственный прогон, Арс. Вот так ты и порадуешь Антошку». А в прочем и правда, он сам виноват, он не уделял должного внимания репетициям. Стоило ли говорить, что Арс потерпел фиаско? Ну, даже если и нет, об этом уже сказано. В целом, Святослав Станиславович оценил проделанную работу Арсения, посмеялся в местах, где он забывал текст и вытаскивал роль, импровизируя, но бриллиантом его игра не была. — Арсений, — начал Синицын, когда уставший и полностью осознавший поражение Арс спрятался в гримерке. Честно, ему хотелось плакать. Нет ничего больнее, когда разбивается самолюбие о реальность. Худрук встал перед ним и вздохнул. — Арсений, вы прекрасно сыграли. Вы чудно выкрутились, когда забыли текст, когда заставили своих коллег вам подыгрывать. Я ценю ваш талант и ваше усердие. И я хотел бы вам дать сыграть сегодня, но. Арсений, поймите, я не могу дать роль хоть и талантливому, но прежде всего прогульщику, — Арс фыркнул: слово «распиздяй» подходило лучше. — Юноша, ваш коллега, которому я отдал эту роль, не так талантлив, как вы. Но он не пропустил ни одной репетиции и старался больше всех. Вы сможете выступать на сцене любого театра, какого захотите, а этот юноша боролся за эту постановку. И эта роль его. Соболезную, Арсений. Приходите сегодня с сыном, порадуйте его постановкой, уверен, ему понравится. Пока Синицын говорил, Арс сидел, сгорбившись, упираясь локтями в колени, руками закрывая лицо. Он отлично понимал, что ему говорит худрук, его решение было максимально справедливым, к тому же он похвалил Арса. Оказывается, Арс талантлив. Против Синицына не попрёшь, Арс сам бы не отдал бы себе роль, но все же, блять, как же чертовски обидно осознавать, что его на сцене не будет. Внутренний голос не преминул спросить, кого Арсу больше жалко: себя или свои амбиции, или ему горько из-за того, что не покажет себя Антошке в спектакле, хотя, вроде, и обещал. И опять все сводится к нему самому. Нихуя, Арс, ты не об Антошке печешься, ты оплакиваешь свое эго. Осознав это, Арс утёр слезы, пожал руку Синицыну и коллегам из труппы и ушёл. Он вернулся домой почти перед постановкой, когда уже нужно выходить, иначе бы они не успели. Он просто не хотел говорить матери, что провалился, что он безнадёжно плакал в самой дальней кабинке туалета ближайшей кафешки. Дома он улыбался, целуя маме и Оксане руку, а папе и Матвиенко пожимая её. — Вот он, граф Арсений Сергеевич, — беззлобно усмехнулся Серёга. Они все были готовы: вырядились все, как один, в вечерние наряды на студенческую постановку. Один Арс был в рваных джинсах и футболке. Пихнув друга в бок, Арс открыл дверь, пропуская домочадцев вперёд. — Арсений, — в фойе студенческого ДК Антон потянул Арса за руку: людей было много, Антон думал, что Арс его просто так не услышит. — Чего, заяц? — Арс без страха присел на колени: ему, в отличие от других, бояться вытянуть коленки на брюках не надо было. — Почему ты не с актёрами? Бабушка говорила, что актёры собираются вместе задолго до спектакля, тренируются и выступают. Ты же актёр, почему ты не с ними? — Потому что меня сняли с представления, я прогуливал репетиции, Антош. В этот раз я простой зритель, — прозвенел первый звонок, — Господи, и где откопали только? — буркнул себе Арс, встал и повёл своего сынишку в зрительный зал. В партере Арс отметил, как сидят его друзья: Паша с Лясей и Серёжа с Оксаной сидят через одного, а Ира, Дима и Макар сидят между ними. Арсения это умилило, он посадил Антошку рядом с Окси и завершил цепочку. Родители, как почётные гости, по наказу Арса ушли в первые ряды, сами они сидели в середине ближе к концу. Арс успел подумать о том, что ему должны заплатить за количество приведенных зрителей, как занавес распахнулся. Это была трогательная, очень добрая новогодняя сказка. Арс подумал, что чего-то такого в его жизни катастрофически не хватает, чего-то такого же немного наивного, но определённо светлого. Татьяне и Сергею спектакль понравился, но мама все не переставала спрашивать Арсенечку, почему он не был на сцене. И все равно, несмотря на это, женщина была отчего-то безмерно горда сыном, хотя тот так ничего и не сделал. После спектакля они собрались у Арса. Попову чудом удалось всех разместить на маленькой кухне, но получилось: дети уступили табуретки и стулья взрослым, предпочитая бегать из спальни на кухню и нигде долго не задерживаться. Старшее поколение удалилось в спальню, предпочитая оттуда наблюдать за мальчишками и девчонкой. И даже так Арс остался стоять, предпочитая стулья и табуретки отдать гостям. Было уже достаточно поздно, нужно было расходиться по домам, но Антон смотрел на него такими несчастными глазами, что Арсу просто пришлось оставить Иру, Диму и Макара ночевать у них. У него даже получилось уговорить их родителей. Серёжа, Оксана, Паша и Ляся уехали домой, потому что тридцать первого они договаривались подъехать прям к новому году. Арс предложил маме и папе остаться, все равно те должны были приехать с утра, но они не захотели занимать место и тоже уехали. Арс смог даже всех разложить спать: Ира с Макаром спали с ним, а Дима спал с Антоном. Арс был настолько горд тем, что он справился, что очень быстро вырубился, хотя мелочь ещё копошилась. Утро же началось с воплей Антошки, мол, Арс, уже новый год! Начинался день, за которым следовала самая волшебная ночь в году. Столько вообще за этот год произошло, Арс удивлялся тому, что вот, этот год и правда заканчивается. События с конца апреля по нынешний день оставили много болезненных и счастливых воспоминаний. И плевать, что Арсу уже двадцать пять, для него все еще новогодняя ночь — ночь, когда случаются чудеса. И дед мороз существует. Они всемером готовили новогодний стол: мальчишки нарезали бутерброды, Арс резал оливье, а Ира помогала Татьяне запекать картошку с курицей. Сергей же был самой важной персоной в этом процессе: он дегустировал и вносил правки. На фоне по настоянию Арса играла подборка новогодних песен, Татьяна достала непонятно откуда мандарины. Все тридцать первое число прошло в суете: сначала приготовить, потом отправиться в магазин за напитками, доукрасить ёлку и квартиру, спрятать, наконец, подарки. Арс долго думал, что же подарить ребятне, в итоге пришёл к выводу, что потратит всю свою зарплату на конструктор Lego. И будет он потом до конца своей жизни наступать на детальки ночью, но он готов к этому. Он опять поехал в ЦДМ, непонятно только зачем. В плане, он даже войти в здание не успел, как мозг ему выдал целую цепочку ассоциаций, от которых хотелось сбежать подальше. Он вздохнул поглубже, смог зайти во флагманский магазин и купить четыре огромных набора на каждого ребёнка, который они могли бы собирать всей семьёй. Все наборы были из одной серии, потому что он не хотел выделять Иру и дарить ей что-то приторно девчачье. Так, собственно, и пришла идея с конструктором. Потом каждый подарок нужно было упаковать. И, блять, спрятать так, чтобы никто из малых не нашёл их раньше времени. В общем и целом, Арс смог пережить предновогоднюю суету замечательно, ещё и домой вернулся к восьми. Идеально. Он пришёл домой и застал маму с папой и ребят лежащими друг на друге на кровати перед телевизором, по которому показывали новогодние мультфильмы. Арс спрятал подарки и завалился к ним смотреть телек. Два с половиной часа прошли незаметно: его максимально пунктуальные друзья опаздывали, хотя, быть может, это было и к лучшему. Татьяна с Сергеем переоделись в вечерние наряды, и на этот раз Арс последовал их примеру: почему-то казалось, что даже дома в новогоднюю ночь он должен надеть брюки с рубашкой. Не успел он навести марафет, как раз в десять-пятнадцать минут звонили в дверь: первыми пришли Серёжа с Оксаной, за ними Ляйсан, Паша пришёл последним. Паша был где-то занят в канун нового года, блять. Но да ладно. Алёна не написала ничего за сегодня, Арс не мог до неё дозвониться или дописаться, ему оставалось только надеяться, что с ней все хорошо. Паша с Серёжей принесли в подарок Татьяне по шикарному букету роз и лилий соответственно. Арс наблюдал за тем, как мама целовала каждого из них трижды, забирала цветы и ставила их в вазы с таким трепетом, будто они рассыпятся у неё в руках. Отец смотрел на это все со стороны так, будто он сам не подарил Татьяне букет, который стоит у них дома. За огромным столом, разложенным на кухне, уместилось огромное количество людей, по крайней мере для этого стола. Арс слабо понимал, как вообще он смог сделать так, чтобы всем хватило места, но, видимо, слепая уверенность Антошки в том, что так все и должно быть, оказала влияние. И… эти троглодиты испортили всю новогоднюю магию, потому что все и каждый посчитали своим святым долгом сожрать вообще все, что видели за столом. Пронеслась крамольная мысля, что друзья любят еду Арса больше, чем самого Арса. Как хорошо, что эта мысль быстро исчезла. А вообще ребят можно понять: целый день на нервяке и не поешь толком, так что пускай оторвутся. Завтра день все равно начнётся с шуток о прошлогодней еде, так что будет даже лучше, если этой прошлогодней еды останется поменьше. Кажется, Арс двадцать пятый раз смотрел Иронию судьбы. Ну что ж, пусть так. Хотя бы её не крутят в другие дни в году. Минуты до долгожданной развязки, когда раздался звонок в дверь. Арс вышел из-за стола и пошёл открывать. По факту он никого не ждал, все уже пришли. Он открыл дверь и ласково улыбнулся: девушка, стоящая перед ним растирала руки и дышала в них, чтобы согреть нос. — Сюрприз, Арс, — улыбнулась Алёна, проходя в квартиру. — Очень сюрприз хотелось сделать, вот и ушла в информационную тишину, — она чмокнула его в нос, когда разделась. Арсений поцеловал её в щёчку, заправляя прядку выбившихся волос. — Я очень рад тебя видеть, солнышко, — он мазнул по её уху и хихикнул: — Помнишь, я тебе рассказывал про Серёжу, который очень не хочет, чтобы я с тобой встречался? — он почувствовал, как девушка кивает, когда он её взял на руки. — Он тут и мне сегодня ой как от него влетит, — он говорил ехидно и заговорщически, как настоящий мальчишка. Прошло несколько мгновений, как они оба рассмеялись в кулак. — Эй, Арс, — подал голос Матвиенко, выплывая в коридор, — хорош ржать, ты так новый год проржешь. Так-так… — начал Серёжа, — так это ты Алёна, да? — Так точно, мой армянский друг, — и снова смех. — Алён, не ёрничай, — Серый её одернул жёстко, но в то же время необыкновенно грустно. — Особенно сейчас, когда я все-таки не зассу тебе врезать. — Серёж, — Алёна спрыгнула с рук и чмокнула мужчину, — не обманывайся. Ты не смог меня ударить в тот раз, не сможешь и сейчас. Расслабь булки и пошли загадывать новогоднее желание, — она лучисто улыбнулась и ушла на кухню к остальным. Там она быстро завоевала всеобщую любовь, даже ещё куранты бить не начали. — Серёж, — Арс надел куртку. Когда армян обратил на него внимание, он продолжил: — Пошли, покурим, — это не было вопросом или предложением. Это было констатацией факта: они идут курить. — Так… — разговор начал Арс, когда они уселись на промёрзшие качели на площадке перед домом. — Ты знаешь Алёну? — Знаю. Не знал только, что ты шашни закрутил именно с ней. Берегись, голубок, обожжешься. — С чего бы? — Ну… — Серёжа мусолил так и не подожженную сигарету. — Мы с ней встречались. Потом эта сучка достаточно лицемерно мне изменила. Думал, убью её, но сам слышал, ударить её я так и не смог. И не смотри на меня так, — взгляд Арса говорил сам за себя: Попов долго, очень долго дружит с Серёжей, но о том, что у него была девушка, он слышит впервые. — Я, в отличие от тебя, умею думать мозгами, а не членом. О ней никто не знал, успокойся. Но а вообще, Арс, — он встал и побрел к дому. — Серьёзно, брось её. Будь она хоть трижды святой, у тебя есть Антон. И не тебе сейчас крутить с кем-то романы. Но она не трижды и даже не единожды святая, так что брось её, пока она не сделала тебе больно. Она может, я знаю. — С новым годом, Серёж, — Арс не нашёл, что ответить другу. Матвиенко слишком вцепился в Антона. Арсению же тоже хочется любви, тепла, найти свою опору. Так что пошёл он в жопу, Алёна замечательная девушка, все у них будет хорошо. А пока над их домом какие-то олухи запускают фейерверки. — С новым годом, Арс.