В остатке, мертвечина.

      Небольшая тряска буллхеда успокаивает и убаюкивает многих людей, я не являюсь исключением, хотя раньше, меня от полётов выворачивало наизнанку, однако, два года в учебке полностью отбили у меня морскую болезнь, оставив лишь небольшой дискомфорт, во времена особенно сильной тряски.       Пока мы летели к месту назначения, я успел заснуть. К счастью, закрытый буллхед с специальными местами где можно присесть это позволяет. Мне снилось прошлое, как отец поймал меня, в тот момент когда я хотел сбежать из дома, прихватив с собой семейную реликвию, и поступить в академию Бикон. К сожалению, мой гениальный план побега, не учёл возможность, внезапного возвращения отца, с миссии.       Дальше был скандал, наказание и порицание. А через неделю, я вдруг узнаю, что, я отправляюсь в Вейл, учится в полувоенную академию на должность полевого инженера, по словам отца, там я, и на гримм насмотрюсь, и мозгов наберусь. Чуть позже я узнал, что из слов «полувоенная академия» нужно убрать частицу «полу», потому что, то, как нас дрючили, никак не может относится к гражданскому ВУЗу.       Два года прошли как миг, «адские тренировки и бесконечная зубрежка», вот девиз этого места. Полевой инженер, для успешного выживания, должен уметь делать две вещи: бегать и думать, и делать эти вещи очень и очень быстро. К счастью, природа одарила меня такой прекрасной вещью как мозг, хоть я и до жути наивен. А моё тело мне исправили в учебке, хотя, до показателей охотников простому человеку, как я, никогда не добраться без открытия ауры, я всё же бегаю достаточно быстро, чтобы иметь шанс убежать от опасности.       Работа полевого инженера непрерывно связана с риском, наша обязанность—чинить всё что угодно, вне стен безопасных городов, починить сломавшийся ретранслятор, метеорологическое оборудование, обслуживание железной дороги и многие другие задачи, лежат на наших плечах непосильной ношей. К счастью действуем мы не в одиночку, а под прикрытием команд охотников, но для нашей большей «безопасности», и чтобы мы меньше приманивали гримм, нам запрещено открывать свою ауру.       Первые два года в нас вбивают необходимые знания и навыки, в дальнейшем мы идем на полевую работу, там мы набираемся опыта в опасных миссиях и идём на повышение нашей квалификации, это позволяет нам выполнять более сложную работу и получать за это больше денег. На полное обучение полевого инженера в лучшем случае, уходит лет семь, однако обычно это занимает лет десять. Хоть у нас есть формальное разделение по специальностям, к концу обучения, мы можем починить или установить, практически любое оборудование. К сожалению до конца обучения доживают очень немногие, текучка кадров у нас очень высокая, хотя справедливости ради, умирает у нас очень мало людей, просто не все выдерживают этой работы, но лично мне даже нравится.       Скоро будет ровно год как я прохожу свою практику в «13-м полевом инженерном отделении сил самообороны Вейла». Дурацкое название как по мне, лучше бы как и раньше мы назывались «силами безопасности», но после инцидента на фестивале Вайтела, Вейл провёл частичное восстановление своей армии, конечно же с помощью армии Атласа. Да и число неудачное, здесь к такому отношение вполне серьёзное, и положа руку на сердце я могу сказать, что, оно полностью оправдано, за год моей практики в этом отделении, у нас не было ни одного лёгкого вылета, всё время, либо на нас нападали огромные толпы гримм, либо же поломка была настолько сложной, что приходилось оставаться на задании больше чем на сутки, а иногда и всё вместе, общаясь со своими одногруппниками, я понял что такая ситуация только в моём отделении. К счастью, это моя последняя миссия в этом году, дальше меня ждёт полгода повышение квалификации, и снова практика. —Жон просыпайся, до посадки пять минут.—Грубый мужской голос, разбудивший меня, был голосом лейтенанта Густава Кэмпбела, командира нашего инженерного отряда.       Открыв глаза, я увидел, как наш лейтенант, крупный мужчина, одетый в типичную инженерную броню, будит остальных участников миссии, всего в отделении шесть человек считая меня, в основном это конечно же опытные инженеры, почти закончившие, или уже закончившие обучение, хотя вместе со мной практику проходит мой друг, Реймонд Янг.       Лейтенант разбудил всех нас и встал так, что бы всё отделение могло его видеть. —По прилёту нас должны будут встречать команда охотников нанятая для этой миссии, и команда охотников приписанная к самой платформе, находим проблему, устраняем, летим домой.—Пять человек, одетых в серую инженерную броню выслушали его и занялось своими делами, кто-то проверял свои карманы, кто-то решил закурить, кому-то захотелось чая. Я в это время проверил время на часах, доставшихся мне от отца, и сверил их со временем на свитке. —Эй Жони! Как часы? — Громко спросил меня, старший сержант Бригс. В целом, с виду, ничем не примечательный работяга, однако он является лучшим специалистом по подводным системам в нашем отряде. —Отстают.—Мой напряженный голос заставил всех в отсеке на секунду замереть и внимательно посмотреть в мою сторону. —Вот дерьмо, опять за свою шкуру опасаться надо.—А это, сказал заместитель командира, младший лейтенант Брайан Томпсон, коренной житель Вейла и фавн двух метрового роста, очень крепкого телосложения. Из-за его собачьих ушей, его недоброжелатели, дали ему кличку «Мопсон». Насколько мне известно, тех недоброжелателей избили до полусмерти, но кличка нашему младлею понравилась, и он решил её себе оставить в качестве позывного.— И на сколько отстают? —Пятнадцать минут.—В отсеке все резко пришли в движение. Кто-то ударился затылком о стену, кто-то разочарованно ударил кулаком по коленям, кто-то посильнее затянул сигаретный дым. И я могу их понять. У нашего отделения образовалось очень точное суеверие, которое нам позволяло нам понять чего ждать от нашей миссии. Часы моего отца, старые механические, но противоударные и водонепроницаемые, из той серии которых больше не производят, перед каждой нашей миссией имеют привычку сбиваться, и каждый раз когда они отставали перед началом миссии, это означало, что наши жизни в сильной опасности, и степень отставания показывала степень опасности. Раньше, часы не отставали больше, чем на одиннадцать минут, и в тот раз наше отделение потеряло двух человек. Если же часы спешили, то это означало, что нас ждёт очень продолжительная и нудная миссия, и степень её продолжительности, показывала степень спешки часов. Слово снова взял лейтенант: —Пол часа назад, там должны были приземлится, для разведки, охотники сопровождающие нас на миссии, попрошу пилотов чтобы они попробовали с ними связаться.—Лейтенант повернулся и пошел к пилотам.       Я же снова взглянул на время на свитке. 00:53 —Эй, Жон.—Ко мне обратился мой друг, Реймонд сидящий напротив меня.— Как думаешь что там произошло? —Его специальностью были электроника и прахо-добыча, и если ему придется лезть под воду что бы разбираться с поломкой там, и при этом на него будут нападать толпы подводных гримм… Думаю это будет чистым самоубийством. —Возможно прах рванул и повредил ретранслятор, а на звук взрыва приплыли гримм. Тогда, нам нужно будет лишь починить ретранслятор, и дождаться помощи с большой земли.—Честно говоря это было очень оптимистичное заявление, но сейчас думать о чём-то плохом совершенно не хотелось.       «Ишимура» является колоссальным инженерным сооружением, гигантская платформа, самый настоящий плавучий город, добывающий прах, находящийся на дне океана, персонал там, две тысячи человек, большая часть, это конечно подводные шахтёры, но там так же есть своя небольшая больница и бар, и конечно же там по штату обязана быть своя инженерная бригада. И думать о том, что могло погубить целую платформу совсем не хотелось. —Хорошо если так, у меня почему-то свиток глючит, у тебя всё нормально? —Вроде бы да. Просто нефиг ковыряться в служебном свитке. —Да я же только чу-чуть, чтобы пару игрушек загрузить. —Вот и дочучуткался. Лучше снаряжение проверь. —Арк дело говорит, Янг, лучше послушай его совет.—Мимо нас прошел лейтенант, немного пожурив Рея. —Так точно Сэр!       Я решил последовать собственному совету и проверил свое оружие. На поясе у меня висел штатный пистолет, положенный каждому инженеру, начиная со звания младшего сержанта, мощный заряд и боезапас на пятнадцать патронов не раз спасал мою задницу. Рядом с ним устроился мой самый любимый инструмент, плазменный резак, предназначенный для дробления горных пород. История его появления у меня довольно забавна, когда я, со своей группой, налаживали связь между Мистралем и лагерем горняков, в горах к северу от Мистраля, на нас напала небольшая толпа гримм, но не успели они до нас добежать как местное охранение уже всех их уничтожило, тогда был примечателен способ убийства одного гримма. Один из наемников убил его с помощью плазменного резака. Вещь очень убойная, но и такая же прожорливая, жрёт электропрах только в путь. Ну и я начал выпрашивать у горняков, о том чтобы обменять или выкупить у них один из таких инструментов, но они ни в какую. Тогда я украл этот резак прямо у них из-под носа, прямо перед нашим отъездом. Даже сейчас, когда я представляю их лица когда они поняли что у них украли резак, я чувствую приятную теплоту у себя в груди.       Пока я проверял своё оружие, голос подали пилоты. —Лейтенант! Посадочные площадки горят! Придётся садиться на запасные!       Все резко сорвались в кабину к пилотам, чтобы увидеть, что же там происходит с платформой. В кабине стало очень тесно но никто не жаловался, все смотрели на платформу. Огромный плавучий городок, мерцающий желтыми и оранжевыми огнями, немного справа от него, на вытянутой платформе, бушевал пожар. Однако его никто не тушил. —Попробуйте связаться с «Ишимурой». —Вас понял. «Ишимура» говорит буллхед «Келлион», ответьте. —"Ишимура» говорит буллхед «Келлион», ответьте. —"Ишимура» говорит буллхед «Келлион», ответьте. —"Ишимура» говорит буллхед «Келлион», ответьте. —"Ишимура» говорит буллхед «Келлион», ответьте. —Всё глухо сэр, на всех частотах лишь белый шум. —Дерьмо. Отделение! Достать тяжелое вооружение! Пилоты попробуйте связаться с охотниками которые должны были нас сопровождать. Дальше я уже не слушал, ноги сами понесли меня к грузовому отсеку за остальными. Томпсон уже снаряжал свой тяжелый штурмовой комплекс «Мечник», состоящий из тяжелой импульсной винтовки, с расширенным боезапасом, и подствольного гранатомёта, Старший сержант Роберт Бригс вместе со старшим сержантом Льюисом Миллером, снаряжали штурмовые дробовики и магазины к ним. Рей же, взял связку гранат и импульсную винтовку. Я решил последовать его примеру. Спустя минуту к нам присоединился лейтенант, он, как и «Мопсон», вооружился «Мечником». После все, кроме меня и Рея, взяли по связке гранат. Судя по ощущениям мы сделали ещё несколько кругов вокруг платформы и только после приземлились. —Бригс, Янг, остаётесь у буллхеда, охраняете, и его, и пилотов. Арк, Мопсон, Мили, за мной. Мопсон и я в авангарде, Арк и Мили прикрываете тылы.— Аппарель открылась, открыв нам вид на тьму за бортом, лишь в некоторых местах разгоняемую несколькими слабыми лампочками от посадочной площадки.—Вперёд. И он сделал шаг в эту темноту.