Connection Percentage

Яркий свет фонарика ослепляет Тэхёна, и он щурится, несдержанно промаргиваясь, чем вызывает нахмуренные брови напротив. — Показатели мозга? — спрашивает попутно врач, оттягивая в противоположные стороны веки другого глаза. Вблизи её лицо было похоже на рыбье. — В норме. Женщина убирает фонарик в сторону и отходит к столу с бумагами, и, кажется, такой стол есть везде. Она принимается писать, видимо, отчёт об обследовании Тэхёна. Её красивые густые волосы спадают на стол, когда она наклоняется, осанка плохая, так что она горбится, периодически откидывая волосы с листа, когда те мешали. Мальчик молча наблюдает за ними, не совсем понимая, зачем те осматривают его. Соревнования продолжили, не дав ему и Юнги посмотреть на другие команды, их забирают в лазарет, начинают осматривать, расспрашивать и щупать. — Да говорю же, никакой реакции, — говорит один из присутствующих, и Тэхён пытается вникнуть в то, о чем он говорит. — Если даже малявка, да к тому же Ева, смогла замочить взрослого мужика, то другие и подавно смогут. — А что это дало? Они выйдут наружу только лет через пять, если не больше. Какой смысл было сейчас проводить эксперимент на настоящем О.Н.П.? — Я понятия не имею, что у них на уме. — Как бы там не было, нас это не касается. Если делают, значит так нужно. Тэхён болтает свисающими с кушетки ногами, отвлекая себя от слушания совершенно непонятной ему информации. В соседней комнате Юнги тоже наверняка ничего не понимает, может даже тоже болтает ногами. — Сейчас я введу тебе сыворотку, выпьешь и будешь свободен, — говорит женщина с пышной шевелюрой, надевая белые перчатки, встает за стойку и достает емкость, два бутыля, наполненные рассыпчатым веществом, и ложечку. Стук металлической ложечки об стекло неловко для Тэхёна разбавляет ауру. Белый порошок кружится в воронке, постепенно растворяясь, и Киму почему-то представляется кислый вкус на языке, отчего рот обильно покрывается изнутри слюной. Приходится сглотнуть. — А зачем это? — От побочных воздействий. Мало ли, позже у тебя может случиться приступ, Гексолюкрол обеспечит тебе безопасность в этом плане. — Гексолюкрол — это вот этот порошок? — Сыворотка. «Порошок» — это Гемотриз, составляющая сыворотки. — Сыворотка состоит из порошка и воды? — Гемотриз — гернотовая жидкость с добавлением воды, — спокойно объясняет врач. — Так много буквы «Г». — Для удобства придумали элементы начинающиеся с одной буквы. — То есть на «Г» кроме того, что вы сказали, больше нет ничего? — решает раскинуть мозгами Тэхён. — Пей, — она подает ему в руки ёмкость — Гемотриз уже полностью растворился, окрасив всё в насыщенно белый. — На «Г» есть ещё тысячи элементов, но тебе их знать ни к чему, допивай и шуруй. Мальчик сначала нюхает, но запаха не улавливает, может, из-за витающего медицинского вокруг. Затем глоток за глотком выпивает всё содержимое, и вкуса совершенно нет, словно остывшая кипячённая вода. Женщина забирает из его рук ёмкость, ставит на стол и снова начинает писать, обратив свое внимание делам, давая понять, что Тэхён может идти. Что он и делает, спрыгнув с высокой кушетки. В коридоре его ожидают двое незнакомых мужчин, тренер Ёми и Юнги. Последнему он настороженно машет, не решаясь произнести что-то. — Значит это твоё? — один из мужчин достает из-за спины его окровавленные веера, пропитавшиеся багровой жидкостью, и от них теперь исходит металлический запах. — Да, моё. Я могу забрать их? — спрашивает он. — Нет, пока что нет. Мы прекрасно видели, как ты сориентировался. — Это плохо? — Наоборот, результат нас очень порадовал, — усмехается мужчина, и Тэхён склоняет голову набок, всматриваясь в его ухмылку. — Значит, мы выиграли? Второй мужчина вскидывает брови, растягивая губы в насмешливой гримасе. — Фактически, по результатам команд вы не победители, — сообщает он, и Тэхён смотрит на хранившего молчание друга. — Но «особое задание», с которым вы столкнулись, определенно никак не сравнивается со всеми. — Значит выиграли, — неуверенно утверждает Тэхён, и мужчины синхронно кивают. Лицо мальчика начинает сиять, он смотрит на старшего, едва улыбающегося, и замирает. — Что с Юнги? — Не все спокойно реагируют на рождение убийцы. — Почему тогда я совсем не заметил этого? — Заметишь, это приходит со временем. — Моё настоящее рождение, должно быть, тоже оказалось столь незначительным событием, что я даже не заметил его. Мужчины нахмурено переглядываются, и в их взглядах Тэхён видит что-то похоже на непонимание.

***

— Ты просто умница, я горжусь тобой! — всю дорогу до их камеры тренер Ёми не умолкает. Как только те двое незнакомцев уходят, его рот ни на минуту не закрывается. — А какой приз? — внезапно оживляется Юнги, с любопытством глядя на мужчину. — Место в первом составе золотой Эллигии! — его голос звучит так восторженно, будто он сам долгое время мечтал туда попасть. — А что такое Эллигия? — Эллигия — это определенная группа людей, команда, работающая между собой. Безусловно, каждый в паре, Игнис-Фумус, это понятно. Но место там действительно важный, почетный приз. Каждые двадцать лет её состав сменяется, и к тому времени, как вы закончите свое обучение, наступит время формирования новой золотой Эллигии. — И всё-таки, не совсем понятно в чем наше преимущество, — заворачивая за угол в их коридор, спрашивает Тэхён. — Золотая Эллигия — это специально отобранный отряд лучших Эльпидов. Вам соплякам по десять, но вы уже там, — тренер Ёми не то счастлив от этой новости, не то не согласен. Они останавливаются около камеры. — Знаешь Тэхён, для того, кто сегодня убил живого представителя О.Н.П., стыдно так ужасно драться, — упрекает тренер и, попрощавшись, уходит. — Ну, не умею я драться, чего непонятного, — ноет Тэхён, усаживаясь на пол, как любил делать, если их досрочно отпускали. — Тебе нужно больше практики, — за долгое время произносит Юнги и садится напротив младшего. — Я думал, ты не заговоришь. — Я не хотел говорить в их присутствии, — признается Юнги. — Почему? — Не знаю, я просто не горел желанием услышать подробности того, что стало с тем О.Н.П. — Всмысле? — не понял Ким, нахмурившись. — Ну… — мнется мальчик, не зная, как объяснить. — Мне казалось, что они будут говорить о том, какие органы были задеты, как он умер и всё такое. — Это противно, но не страшно. — Я и не сказал, что боюсь, — возражает Юнги, складывая ладони на колени подобно младшему. — Они спрашивали, как я отреагировал на ситуацию, дали выпить что-то и вывели в коридор к тем мужчинам. — Погода за окном радует их солнечным теплом, периодически Мин от него жмурится. — У меня почти также было, — Тэхён щелкает пальцами, пытаясь вспомнить, как называлась то, что им дали выпить. — Ты название вспоминаешь? — догадывается Мин. Младший кивает, усердно прикусывая губу. — Сыворотка. Кима в согласии подбрасывает, и он судорожно кивает, крикнув «точно!» — Теперь это слово будет ассоциироваться с порошочной жидкостью, — вздыхает Ким. — Прямо как молоко, только без вкуса. — Типа того. — Мы говорим о ерунде, — качает головой старший, они буквально тратят время впустую. Хотя на что его можно ещё потратить? — Молочная сыворотка не ерунда, — не соглашается Тэхён, и поерзав, меняет положение: ложится на живот, болтая ногами в воздухе, и подпирает голову руками. — Золотая Эллигия, что думаешь насчет неё? — Ну, я вообще-то хотел сладкий приз, что-нибудь вкусное, — честно признается, посмеявшись, Ким. — Но Эллигия, кажется, знай мы о ней раньше и больше, снилась бы нам во снах, и от такого приза мы бы тут же завизжали как девчонки. — Ты бы завизжал, я нет, — поправляет его Юнги, получая скептический взгляд. — Это по твоей части. — Не заставляй меня бить тебя по голове. — Силенок-то хватит? — смеется Мин, обнажая розовые десна. — Опя-я-ять, — протяжно стонет Тэхён, уткнувшись лицом в пол. — Вы мня уже достали, — невнятно жалуется мальчик, вызывая у друга ещё одну порцию хихиканья. — Сходим вечером в зал, я попробую поднатаскать тебя, — предлагает Юнги, опустив ладонь в мягкие волосы младшего. — Угу, — мычит тот, не поднимая головы. — Интересно будет завтра послушать Хосока, Джина и остальных. Уже слышу возмущения Джина. — Я думаю… — Подними голову, я не слышу, — просит старший. Тэхён слушается, поднимает и перекатывается на спину, развалившись в форме звезды. — Я думаю, что они будут беспокоиться больше, чем завидовать или возмущаться. — Кто угодно, кроме Джина, — поправляет Юнги, сморщившись. От нечего делать он начинает зачесывать волосы с чужого лба назад. — Ну, наверное, да, — соглашается мальчик, всё-таки характер у Кима старшего тяжелый. — Зачем им Супли и Мисери, интересно? — Наверное, изучить, — предполагает старший. — Что там изучать, кровь одна. — Именно её и будут изучать. — Зачем? Что им даст кровь умершего? — Пойди и спроси, Тэхён, — раздражается Юнги, друг снова спрашивает то, чего он чисто логически знать не может. — Пойди и спроси, Тэхён, — передразнивает младший, Мин в очередной раз закатывает глаза.

***

Юнги осматривает его с головы до пят, не останавливаясь ни на чем. — У тебя дряхлое телосложение, — говорит он, — значит, тебе лучше использовать колени и кисти. Стоит вложить в них побольше силы. Тэхён стоит напротив боксёрской груши, внимая словам старшего. Тренер говорил ему почти всё тоже самое, разве что вместо кистей использовать кулаки. — Держи напряжение здесь, — говорит он, хлопнув рукой по чужому животу. — А теперь нанеси ряд ударов, чтобы звук был смачный. Ким встаёт в стойку, поправляя перчатки, и выдохнув, начинает со всей силы лупить грушу. Мальчик чувствует неприятную боль в руках, но всё равно продолжает, это уже норма. — Нет-нет-нет. Бей, а не лупи. Делай это осознанно, перенеси всю мощь ударов в конкретные части тела. Ударь ребром ладони, как будто бьешь по шее так, чтобы было и впрямь больно. Тэхён кивает, напрягая ладони. Ударить как по горлу, напрячься. Боксерская груша причиняет боль рукам и ногам, заставляя кожу краснеть, но при этом едва ли сдвигается с места, как бы Тэхён по ней не бил. Зал наполняют звуки ударов о жесткую материю, но результата это не приносит. — Я не пойму, что не так, — хмурится Юнги. Ким останавливается, дабы отдышаться, и согласно кивает. — Я вот тоже. — Ну-ка отойди, — просит мальчик и, встав в стойку, говорит внимательно смотреть за ним. В ход идут удары кулаками, груша ходит ходуном, удар ногой — и она чуть ли не улетает. — Может, я проклят, — нервно посмеивается младший. — Иди сюда, — зовет Юнги и, когда тот подходит, встает впритык сзади, обхватывая чужие руки. — Сначала бью я твоей-моей, потом ты повторяешь моей–твоей. Тэхён кивает, старший наносит первый удар, груша не сдвигается с места. Затем второй, более сильный, Ким коротко шипит, и с третьим ударом подключается другая рука. Груша шевелится, мальчик напрягает руки, что замечает Юнги и действительно пытается понять, как тот бьет. — Давай, пробуй. Мин остается стоять позади, только дает перехватить свои ладони и тихо подсказывать. — Пока ты не поймешь, мы не уйдем отсюда. — Но это будет сто лет длится, — жалобно тянет Тэхён, вздыхая. Он крепче сжимает чужие руки и несмело бьет на пробу. Нужно огромное число попыток, чтобы понять, как держаться, как двигать телом, чтобы оно выглядело так же, как Юнги. И он уверен, на это уйдет куда больше времени, чем один вечер. — Ну как, видишь какие-то изменения? — с любопытством спрашивает друг, и Тэхён отрицательно качает головой. Он видит, как Юнги выполняет всё то, чему Ким никак не может научиться, но не представляет, как сделать также. — Я горжусь тем, что ты превосходный ездок, — бросает старший — это должно смотивировать Кима, хотя бы немного. Тэхён хмыкает. – Ну ещё бы. Я же не дурак, там ничего сложного нет. – Так же, как и в рукопашном, – мягко соглашается Юнги. – Ну… нет, не согласен, – протестует младший, и Мин чуть пихает его под коленкой. – Бей. Ему вспоминаются события пятилетней давности, когда никаких боев ещё не было. Их просто подвели к боксерским грушам и разрешили делать всё что угодно. Конечно, они рассчитывали на какие-то слабые пинки, но всё, что Ким смог им дать, это качающуюся на этой самой груше тушу. Зато было весело. Тренировки по борьбе, езде, использовании О.Д.О., теоретические знания и практические были намного лучше того злополучного месяца, который они вряд ли когда-то забудут. В основном, их с Юнги занятия были общими, различие было лишь в один день - четверг. Тогда у них раздельные тренировки с Пайком и Ёми. Пока одни осваивают азы езды, другие бью морды, а затем наоборот. Другие бьются на О.Д.О., потому что у Игнисов нет такого умения, как езда, другие уже бьют морды. Пожалуй, если старший присутствовал бы на занятиях Тэхёна, вряд ли Ким отделался бы так просто. – Врежь уже этой груше. Мальчик решительно замахивается.