Connection Percentage

6 лет спустя

Парень бьёт несколько раз подряд, заставляя грушу заходить ходуном. — Хорошо, — произносит Юнги, крепче сжимая руки на чужом животе. — Ты мне кишки хочешь выпустить? — усмехается Тэхён, продолжая атаковать. — Не заткнешься — выпущу. Ким нарочно откидывает голову, ударяя по чужому подбородку. Старший на пару сантиметров выше, поэтому удар приходится как раз по цели. — Дурачье, — бьет в ответ по чужому затылку подбородком, причиняя себе боль вдвойне, но зато мстя. — Ай, — шипит парень и передергивает плечами, давая понять, чтобы тот отошел. — Ты же знаешь, я всегда с удовольствием ударю тебя в ответ. — Знаю, — отзывается Ким, зачесывая челку назад, давая мокрому от пота лбу «подышать». За время, что они сюда приходили учить Тэхёна драться, младший осваивает всё, — ещё в первый же год — но привычка ходить сюда никуда не исчезает. Тэхён — гордость Тренера Ёми, ездит с каждым годом всё лучше и лучше, пока Юнги совершенствуется в Кэндзюцу. Тренера, профессора и все, кто их чему-либо обучал, хвалят их за слаженность, всё-таки сильная пара Игниса и Фумуса — безоговорочная победа. С тех пор, как Золотая Эллигия стала для них значимой, старания только увеличиваются, так как до совершенства им, как мухам до Луны. Осаживают их после, говоря, что всегда нужно преодолевать свой предел. — Если в столовой снова подадут живого осьминога, я порежу поваров на куски, запеку и сожру, — ворчит Мин, втискиваясь в экипировку. — Со мной-то хоть поделишься? — А как же, — хмыкает Юнги. — Вообще, я слышал, что сегодня будет что-то «вредное». — Вредно, это когда еда лезет тебе в лицо и пытается прикончить. — Мы будущие каннибалы, получается? — шутит Тэхён и обреченно стонет от усталости. — Не помню, чтобы нам подавали человечину, — возражает Юнги, хоть и понимает, что речь об ОНП. — Это была шутка, — парирует младший, разминая шею. — Валяюсь со смеху, — саркастично улыбается Мин и, уже одетый в форму, ждет, пока Ким закончит и они смогут пойти на тренировку. Выпрямив руку перед собой, парень отводит её в противоположную сторону и прижимает к корпусу. Юнги цокает. Если они опоздают, им придётся бежать пятьдесят кругов, и Мина это не делает счастливым. Тем временем Тэхён меняет стороны и на проживающий взгляд старшего отправляет короткий воздушный поцелуй, после кивает, поджав губы, мол «так надо, терпи». Старший на это только вздыхает, качая головой.

***

— Надо было свалить без тебя, — тяжело дыша, шипит Юнги, наматывая уже какой круг по счету. Ким рядом только задорно улыбается, стирая капли пота с носогубной складки. Они всё-таки опоздали и вынуждены бежать полсотню кругов. Остальные только сострадательно поднимают кулаки вверх. — На задницу Гретхен ты можешь и завтра попялиться, — выдает Тэхён, и старший смотрит на него. — Да ладно, — насмешливо тянет Тэхён, его это забавляет. — Не прикидывайся. — И с какой стати ты так решил? — на лице старшего отчетливо видна скука. — Да ты явно передёргиваешь на неё, по тебе видно. — Я, как ты выразился, не передёргиваю на неё, она мой друг. То что в её состав входит грудь, не делает её особенной, — объясняет Юнги, хоть и знает, что младший это проигнорирует. — Речь о заднице, а не о груди. — Эй, вы там долго ещё? — подбегает к ним Йохан, окликивая. — Подожди, тут Тэхён фантазирует о непристойностях! — сообщает Юнги и едва не валится от мощного тычка в бок. Теперь смеётся он, показывая средний палец другу, и убегает вперёд него. — Придурок! — кричит вслед сквозь улыбку Ким, так же кричит Йохану, что они почти закончили и ничего он не фантазирует, на что тот многозначительно улыбается складывая пальцами «ок». — Возьму и задушу тебя во сне, — предупреждает Тэхён, нагоняя того, и повторно пихает, но уже в плечо. — Будет тебе уроком, — парирует Юнги. — Это последний круг, будь хорошим мальчиком. — Да сэр, — отрезает младший. Кажется, он вот-вот обессиленно свалится. Когда все пятьдесят кругов оказываются позади, холод стадионного покрытия остужает горячие тела. — Одеяло с подушкой вам не принести? — присвистывает тренер, вызывая волну смеха. — А ну встали быстро! Тэхён пытается встать, оперевшись на колени, но безрезультатно клюет носом в пол. — Да в жопу, я устал. — Что ты там сказал? — угрожающим тоном переспрашивает тренер, и парня как ведром холодной воды окатывает, он тут же неуклюже встает. — Пошли, — обращается он к лежащему старшему и подает руку. Мин вздыхает и, приняв руку, поднимается. Следующие полтора часа они тренируются. Новые и уже известные упражнения, нормативы, соревнования по командам, и заканчивается всё небольшим забегом. И как же без наказаний — тренер не упускает возможности помучить учеников, но вот похвалы от него не дождешься. Когда Тренер Черпин объявляет, что тренировка окончена, наказанные добегают последние круги, а остальные торопятся на выход — по расписанию сейчас перерыв на обед. Прижавшись щекой к плечу, Юнги рукавом утирает пот и подходит к лежащему младшему. — Помираю, — хрипит тот, пытаясь отдышаться. Как же сильно горят его пятки. — Что мне в завещание оставишь? — интересуется старший, присаживаясь перед ним на корточки. — Супли и Мисери похоронят со мной, так что ничего. — Утром ты говорил о каннибальстве, тебя сожрут, а не похоронят, — поправляет парень и отвлекается на прощание с Йоханом и Хосоком. — Да вставай уже. Тэхён внезапно серьёзно смотрит на него, приподнимаясь на локтях. — Ты ведь не стал бы есть моё мясо? — Не порть мне аппетит, фу, — морщится Мин и, зацепившись за чужие предплечья, тянет на верх, заставляя подняться.

***

Столовая у них уже в другом месте, над их старой, где ели теперь другие дети. Над самим залом открытый этаж, к нему ведут две лестницы из старой столовой. Благодаря тому, что этаж открыт, они могут наблюдать за детьми и обсуждать их, в то время, когда они сами там ели, этаж был закрыт. — Жаренная картошечка! Я расцелую ноги тому, кто это приготовил! — кричит кто-то, и народ поддерживающе смеется. — Я надеялся на овощи, — недовольно сообщает Джин, с жестокостью воткнув в картошку вилку. Годы идут, а его характер так и не меняется. Юнги отбивает ладонь Маркусу и попутно засовывает в рот две картофелины с золотистой корочкой. — Малявкам подали овощной суп, — делится наблюдением Манон, улыбаясь поцелую в щеку от Гретхен. Мин сразу же смотрит на Тэхёна, приподняв бровь с легкой улыбкой. Ким в ответ, приняв поражение, виновато пожимает плечами. — Тогда ладно, не суп и хорошо, — поправляет Сокджин и принимается разделывать картофель на кусочки. Хосок подает ему нож, но парень осаждает его своим: «Я по-твоему вилкой этого сделать не смогу?» — Юн, можешь со мной в пару сегодня встать? Пайк пообещал, что если я ещё раз буду отнекиваться, что остался один, то раздавит меня, — просит Маркус, складывая ладони в молебном жесте. — А я взамен отдам тебе порцию чего-нибудь вкусного потом. Мин скидывает в тарелку Тэхёна более поджаристые, мелкие картофелины и попутно вливает в уши младшего кучу совсем не нужной сейчас информации. — Юнги, — окликает Маркус, и тот обращает на него внимание. — Ну так что? Встанешь? — Без проблем, — легко отзывается Мин и отцепляется от чужого уха, резко дунув в него напоследок. Тэхён зажимает пострадавшее место ладонью, ожесточенно наступая на ногу друга под столом. Квиты. — Вы, ребята, похоже тоже нашли способ не умереть со скуки в каюте, — дождавшись перерыва между перепалками друзей, подмечает Шульц и приобнимает девушку за плечи. Та фыркает и поглядывает на Юнги и Тэхёна. — Совет да любовь вам, но нас не впутывайте, — Юнги с улыбкой морщится, насмешливо переводя на Тэхёна брезгливый взгляд. Младший посмеивается, вытягивает губы и складывает ладони под щекой, как если бы его будили от вечного сна. — Ну чего же ты ждешь, — рожа которую Тэхён корчит больше похожа на внезапный рвотный позыв, Юнги хлопает его по губам тыльной стороной ладони. — Берите пример с Гордана и Йохана, молча едят, никого не трогают, — советует Тэхён, — и сюси-пуси свои на других не распыляют. Упомянутые уплетают за обе щеки, и после реплики друга, начинают жевать только усерднее. Остальные всё-таки, подражая им, утыкаются в тарелки. Приятная повседневная атмосфера обеда окутывает всех присутствующих. Тэхён доедает и, как любит иногда делать, подходит к бортику, рассматривать малышню. Теперь Ким видит, какими они были в тот месяц. Дети сидят измученные. Многие обращают на него внимание, но ненадолго, вновь продолжая трапезу. — Вон та девочка, похоже, очень любит овощной суп, — раздается рядом, и Тэхён поворачивается к Хосоку. — Во-о-он за тем столиком, — парень указывает на самый дальний столик в углу. Там пухлая девочка с двумя хвостиками хлебает вторую тарелку супа, о чем говорит пустая, стоящая около неё. Видимо, кто-то не захотел и она помогла. — Она милая. — Не спорю, — соглашается Чон, тряхнув волосами. Они продолжают стоять, обсуждая юных Эльпидов.

***

— Все в сторону, на арену выходит двухкратный чемпион! — громко объявляет Тэхён, — Профессионал спарринга! спец по рукопашному бою и разбиванию влюбленных сердец! Вышедший из душа Юнги с интересом наблюдает, как младший кланяется, повязав мокрое полотенце на лбу. Он кружит по комнате, словно это арена, а кругом толпа, возбужденная предстоящим поединком. — Кому я сердце разбил? Тебе? — Юнги упирает руки в бока, продолжая наблюдать за представлением. Тэхён театрально кладет ладони на грудь, затем складывает из пальцев пистолет и целится им прямиком в голову друга. — Я требую реванш. — Реванш чего? — хмыкает Юнги, — Тебя поцеловать или избить? Тэхён подходит ближе, все еще целясь в Юнги своим пальцевым пистолетом, и ухмыляется. — А почему не одновременно? Не только мое сердце разобьешь, но и челюсть, — руки младшего принимают боевую позицию. Но несмотря на все провокации, Юнги остается невозмутимым и продолжает смотреть на Тэхёна молча. — Ладно, тогда спарринг. Раз уж сердце не получилось, придется по тебе другим местом пройтись. Юнги ухмыляется в ответ, принимая вызов. — Осторожно, Тэхён, не слишком увлекайся. Я знаю твои слабости. Тот дерзко улыбается и не проходит и секунды как его кулак мажет точно в плечо. Юнги чуть отступает назад под сильным ударом, в его глазах пляшут смешинки. — Удар точный, я впечатлен. Тэхён нападает снова, атакуя серией быстрых бросков и ударов. Юнги ловко уворачивается, стараясь перехватить лидерство в спарринге. Они сцепляются, обмениваясь ударами и борясь за первенство. Юнги пользуется преимуществом своего роста, чтобы оттеснить Тэхёна к стене. Тэхён, пытаясь вырваться из захвата, ловко уклоняется и бьет коленом Юнги в живот. Они снова сталкиваются, и комнату наполняют звуки тяжелого дыхания от напряжения. Отвечая новым броском, Юнги укладывает Тэхёна на спину и задирает его руки над головой. Он нависает над ним, держа крепкую хватку. Младший сопротивляется, но силы явно не равны. Его взгляд мечется по лицу Юнги, который выглядит почти хищно в таком положении. Юнги наклоняется ближе, удерживая Тэхёна. — Сдаешься? — До первой крови, — хрипит Тэхён, хмуря брови. Юнги усмехается, понимая, что тот не сдастся так легко. — Хорошо, до первой крови, — Его хватка на запястьях усиливается. Большим упущением было забыть о том, что сражается Юнги в одном полотенце. Он понимает это, когда Тэхён дергается и тянет пальцами ног злополучную ткань. Ладони сами по себе отскакивают к торсу, руки хитреца освобождаются и он отпихивает Юнги, перекатываясь на колени, а потом и вовсе вставая на ноги. Тэхён выглядит слишком довольным собой. Юнги, сидя и перевязывая полотенце, смотрит на него скептически. Хмыкает, стараясь восстановить дыхание. Он тоже бы не слишком гнушался подобных приемчиков, но сейчас чувствовал себя задетым чьим-то коварством. — Нечестно. — Я воспользовался ситуацией. Это называется тактика, сам говорил, — Тэхён усмехается, наклоняя голову набок. Юнги поднимается на ноги, отряхиваясь. — Это называется быть хитрым засранцем. Их перепалка продолжается, Тэхён не выглядит пристыженным этим комментарием. Напротив, его дерзкая ухмылка становится даже шире. — Это называется побеждать любой ценой. Юнги пренебрежительно фыркает, не сдавливаясь перед его самоуверенностью. — Ты победил в нечестной битве. — Утешай себя этим, — Тэхён пожимает плечами. Пружинисто переступает на месте, продолжая ухмыляться, младший бесит Юнги своим видом. — Хорошо, будем считать, что твой реванш не мухлеж. Признай, тебе просто захотелось подраться, пока я без штанов. Тэхён едва не задохнулся от смеха, пытаясь подавить усмешку. — Я тоже могу снять штаны. — Нет уж, не надо делать из этой камеры тоже что и Манон с Гретхен. — А что они сделали? — Женский клуб умелых ручек, — отвечает Юнги, уже давно отвлекшись на поиски своей одежды, — И мальчикам в этот клуб нельзя. Тэхён тихо хихикает, не пытаясь скрывать своего веселья. Он делает вид, что задумался, словно всерьез обдумывая предложение Юнги. — Если я сниму штаны, то получу преимущество? Юнги глядит на него скептически, оценивающе, цепляясь взглядом за все детали тела. Тэхён выглядит стройным – с длинными ногами и подтянутыми мускулами. Он держит спину прямо, его руки выглядят крепкими, но не перегруженными мышцами. Юнги замечает контуры пресса, который едва проглядывает под кожей. Ширина плеч сбалансирована с длиной ног, создавая подтянутый силуэт. В костюме фумуса, когда латекс облепляет все что только можно – его фигура кажется особенно впечатляюще. Каждый изгиб выделяется на блестящей поверхности. Ноги уверенно рассекающие трассу, руки изящно распахивающие веера, пластичный торс, позволяющий ему выворачиваться кажется во все формы. Юнги глупо моргает, поднимая взгляд куда-то в районе ключиц. Тэхён красивый. И это застает его врасплох. Он прикусывает губу и отворачивается. — Отрасти себе сиськи, тогда может и будет преимущество. Тэхён прыскает со смеху, ероша темные волосы. И когда успел отрастить себе такую шевелюру? Затем он медленно качает головой, стараясь успокоить свой хохот. — Ты прав, пусть девчонки развлекаются вдвоем. Юнги отвлекается на собственные мысли, и его взгляд мечется куда-то в сторону. Он выглядит чуть задумчивым, как будто не полностью в этой комнате. Где-то в середине боя Юнги задумывался о том, почему Тэхён тогда так сказал о реванше. Выбор между поцелуем и спаррингом был всего навсего шуткой, но… где-то глубоко внутри Юнги думал о том, что загнанный в угол Тэхен, зажатый между полом и ним мог выбрать другую хитрость. Иначе зачем было говорить ту глупость про отвергнутый поцелуй? Тэхён замечает изменившееся выражение лица Юнги, и легкая усмешка снова появляется на его губах. Он заинтересованно наклоняет голову, словно пытаясь заглянуть в его мысли. — О чем задумался? О том, что не отвернулся бы. Юнги морщится, возвращая себя в реальность, не желая раскрывать свои внутренние размышления. Он старается вернуть обычный спокойный тон голоса. — Ничего особенного. Просто усталость дает о себе знать.