Роза ветров

— С этим я справлюсь сам

      Конец августа. Ночь с субботы на воскресенье. 3:49. Страна *утеряно* — Город Тени — Улица *утеряно*       Воздух висел холодный, поистине осенний. Летнее дыхание более не разгуливало по улицам, а только пряталось в ветровых тенях за домами. Глубокий сумрак, разрезаемый лучами фонарей, лежал под ногами. Не замечая трещин на асфальте, через которые играючи всегда переступал днём, по улице шёл альфа. Волосы из-за слишком большого количества лака грязно отблёскивали под жёлтым светом. Луна непритязательно глядела на его высокий рост и подтянутую фигуру. Глядела она и на его потёкшую тушь, на синяки на шее, руках, на его потрёпанную старую одежду, на его...       Так много «его», а парень возвращался из ночного клуба домой. Его немного подташнивало, как обычно после каждого рабочего «дня», но он молча и быстро шёл вперёд, думая только о том, что смог заработать. Эта мысль утешала его. Всё это не зря, не просто так. Остановившись под лучами фонаря, чтобы дать себе небольшой отдых, альфа растёр ладонями лицо. Ему безумно хотелось спать, ноги не держали. До съёмной квартиры было ещё очень и очень далеко, а автобусы так рано ещё не ходили. — Видимо, мне стоит сразу идти на нормальную работу, — вслух подумал альфа, идя дальше.       Рядом остановилась машина, но парень не заметил её. Всё равно ему уже нечего было бояться, разве что за свою жизнь, которая тоже ничего не стоила. Машина же снова остановилась подле него. Тогда парень поднял голубые, слегка покрасневшие глаза. Это был автомобиль бизнес класса. Подозрительно. Альфа было собрался вновь идти дальше, но стекло опустилось. В салоне сидел особенно примечательной внешности мужчина. Утончённый, хорошо одетый, с изящной манерой движения и прохладным притягательным взглядом, словно не человек смотрит, а настоящий демон. — Разреши предложить тебе работу. Дело не пыльное. — Голос холодный, как бархат, и томный. — Спасибо, мне не надо. — Альфа скорее отказался. — Своей хватает. — Ты заработаешь столько, сколько тебе не снилось, и больше. — Сколько? — Парень не решился уйти. — Хватит на его лечение. — Откуда Вы... в чём подвох? — Работать придётся в полевых условиях. Интересует? Садись.       Дверь машины открылась. Альфа постоял, быстро оглядываясь. Глубокий страх, как в детстве пугали: «не садись в машину к незнакомцам», подкатил к горлу, но резко отпустил. Парень аккуратно сел в машину, прикрывая дверь. Салон оказался просторным, а мужчина вблизи ещё более невероятным. Он, словно фарфоровая статуя, чуть бледный. Глаза цвета звезды очерчены пушистыми ресницами, волосы притязательно, но свободно уложены. — Как тебя зовут? — спросил он. — Айвис. — Милое имя. — Машина тронулась. — Какую работу Вы мне предлагаете. Неужели, убить кого-то? — Альфа слабо посмеялся. — С этим я справлюсь и сам.       Мужчина холодно улыбнулся, поправляя пальто. Оно словно бы нарочито съехало с бедра, обнажая кобуру и пистолет. Полицейский? Нет, как же он может быть полицейским и предлагать работу посреди ночи какому-то проходимцу. Подтвердив опасения Айвиса на свой счёт, мужчина медленно и доходчиво объяснил альфе его роль. К горлу парня вновь подкатила тошнота и привкус удушья от столкновения с чужим феромоном. Каким же этот неизвестный мужчина оказался сильным. Без рецессии вовсе. — Разве это не жестоко? — спросил Айвис. — Отчего же? Твоя задача ему помочь, не наоборот. Понимаешь? — Мужчина расслабленно улыбнулся. — Звучит сомнительно. Как можно исправить травму таким способом? — Просто позволь ему любить. Любовь слепа. — Незнакомец вытащил портсигар. — Сильному омеге нужен сильный альфа. Куришь? — Нет. — Айвис отказался. — Как его хоть зовут? — Миэль. Миэль Армай. ***       Сентябрь. Ночь с понедельника на вторник. 4:32. Страна *утеряно* — Город Кипарисов — Улица *утеряно*       Погода стояла пасмурная. Небо более не смотрело на слабо мерцающий город. Он, словно старая лампочка, которая начала мигать и вот-вот должна потухнуть, медленно растворялся в угольном мраке. Темнота выползала из трещин асфальта, огибая свет редких фонарей. Провода между фонарными столбами и крышами невысоких панельных домов недвижимо зависли в воздухе, отбрасывая проволочные тени на треснутый тротуар. Улица, окутанная мраком, замерла. Она дремала, впитывая сырость и ощущение собирающегося дождя.       И по пустующей улице спешным шагом быстро шёл парень. Нет, не Миэль, пусть он тоже гулял сейчас по ночному городу. Буквально перебегая от одного островка фонарного света к другому, парень, изначально внешности слабой и худой, старался скорее добраться до дома. Мысленно он не один раз поругал себя, что не остался у своего альфы дома несмотря на ссору, что решил продемонстрировать свой характер и уйти в ночь, когда даже последней драной маршрутки нет. И как могло напугать появление человеческой фигуры в конце улицы, так и могло обрадовать. Но внутреннее чутьё подсказало омеге — ему нужно бояться. С собой не было ничего, ни перцового баллончика, ни телефона. Даже телефона с собой не было! Он так быстро выскочил из квартиры, что не взял даже телефон.       Омега на секунду замер. Потом развернулся, стараясь сделать вид, что так и должно быть. Сосчитать до десяти. Успокоиться. Он медленно вдохнул, но ноги уже сами перешли на быстрый шаг, от которого даже немного ломило в мышце. Дыхание встало в горле комом. Парень готов был сорваться на бег, как из мрака переулка, прямо на него, вынырнул ещё человек. Ни мгновения не раздумывая, омега рванул прочь. Улица была ему незнакомой, как и последующие, в которые он выбегал, тыкался в них носом и снова бежал. Не прошло и минуты, как двое альф загнали его, уставшего и испуганного, в тупиковый переулок. Страх подошёл к самому позвоночнику, приводя в оцепенение. Подскочило давление и в ушах встал звон.       Незнакомцы что-то говорили, смеялись, зажимая омегу всё дальше в переулок. Пока парень не упёрся спиной в стену. Слух у него лишь более заволакивало шоковым шумом океана. Парень дёрнулся в панической попытке сбежать, вообще без каких-либо раздумий. Альфа поймал его за шкирку и толкнул обратно к стене. Взял за худую шею, сжимая её. Омега засипел, берясь за его запястье и даже царапая ногтями по одежде. Дыхание совсем ушло, в лёгких осталась только одышка. Он слабо пнул альфу ногой в живот, но реакции слабый удар не возымел. Разозлившийся мужчина лишь ударил парня по лицу кулаком, опрокинув на землю. Омега с трудом поднялся на корточки. Его потянули за волосы, заставив встать на ноги, и прижали к стене лицом. — Эй! А почему всё без меня?! — Голос высокий и резкий. — Мальчики, а меня?       И это был Миэль. Он стоял у выхода из переулка, совершенно спокойный, с сумкой-почтальонкой, словно бы каждую ночь такое видит. Из-за теней и ночи лицо было видно плохо, только общие тонкие черты. Но под светом фонаря хорошо виделись руки, с проступившими венами и сухожилиями, кулаки в синяках и мелких шрамах, несколько пластырей на костяшках (оба указательных и средний на правой руке). Холодной, сумрачной ночью он всё равно гулял в тонкой хлопковой рубашке, рукава закатаны к локтю. Волосы, ярко рыжие, даже в грязном свете фонаря и отблесках полумрака, лежали плохо. Весь Миэль состоял из этого «плохо», но это не лишило его особенного шарма, странного сочетания хрупкости и необъятно резкого поведения. То ли бездумно, то ли просто безрассудно Миэль вошёл в переулок. Альфы сразу отвлеклись от своей жертвы, оставляя парня сползти по стене на землю. — Ой-ой-ой, кажется, я пропустил всё самое интересное, — посмеялся Миэль, смотря на приближающихся мужчин. — Думается мне, что я буду для вас куда более интересным.       Что-то засосало под ложечкой, но омега сдержался, оставаясь спокойным. Он не хотел вступать в драку против двоих первый, только саркастично кивал на некоторые фразочки альф, пока они не подошли близко. Тогда парень более себя не останавливал. Он только вдохнул медленно, словно бы собираясь с силами. Атмосфера отяжелела. В воздух поднялся неяркий тон дикой розы, столь неосязаемый и мягкий, что мужчины остановились посмеяться над омегой, покуда их феромоны не столкнулись. Миэль, чьим счастьем была большая доминанта, куда большая, чем рецессивная часть, лишь медленно облизнул губы. Он уже почувствовал, как от напряжения шея медленно отекает, пусть и не сильно. Вдруг один из альф схватился за горло, резко кашляя и пытаясь вдохнуть, затем второй. Воздух более не поступал в лёгкие, а кровь не оттекала от мозга. — Пошли прочь, пока не задушил, — сказал Миэль, наблюдая за альфами.       И если альфа, более слабый, сразу пустился наутёк, то оставшийся кинулся сразу на парня. Миэль резко увернулся, но второй удар в лицо пропустил, уделив слишком много внимания своей концентрации. Больно, но слабо. Миэль лишь пошатнулся. Сила из руки мужчины уходила с той же скоростью, с которой он задыхался. Миэль немного потанцевал вокруг него, уворачиваясь от удара за ударом, пока мужчина совсем не ослаб. Тогда парень поймал его руку во время очередного уворота и лихо перекинул альфу через плечо. Мужчина развалился на асфальте и не поднялся. Миэль снисходительно усмехнулся, перестав контролировать себя, и давление ушло. Признаться, ему тоже стоило отдышаться. Драться с альфами и поддерживать активным феромон для него было всё так же сложно, как и пару лет назад. — У-ух... какой трупачок, живой ведь ещё, — Миэль несильно толкнул голову мужчины носком кроссовка и затем со всей своей силы ударил его в живот. — Сука!       Того Миэлю оказалось мало, он сел на грудь альфы и ударил его по лицу несколько раз. Подсознательная озлобленность подступила к горлу. Миэль замахнулся ещё, но его остановил омега, которого он спас. Парень поймал его под руки и постарался оттащить в сторону. Миэль искренне не понял, почему его остановили. Он удивлённо посмотрел на парня, сводя брови над переносицей и даже не вырываясь. — То есть ему можно тебя бить, а мне его нельзя? — Никому нельзя никого бить! — возмутился парень, немного дрожа и до предела открытыми глазами смотря на Миэля. — Он ведь уже без сознания. — Подумаешь, пару раз врезал, — Миэль нервно посмеялся и вырвался, но на обморочного больше бросаться не стал. — Они бы тебя жалеть не стали.       Он поправил сумку-почтальонку на боку и затем вытащил из неё пластырь, на ходу прямо заклеивая разбитую руку (теперь костяшка безымянного). Омега, которому Миэль помог, посеменил скорее рядом, обогнув по большой дуге лежащего альфу. Тогда же он представился, но Миэль не запомнил, как его зовут, а переспрашивать не стал. Не запомнил и сколько лет этому парню, но, кажется, восемнадцать. Самому Миэлю уже было крепко за двадцать, хотя выглядел он куда младше, как выпускник школы. Когда они вышли из переулка, то черты его лица стало видно лучше: удалось разглядеть общую мягкость и спокойствие, удивительно сочетающиеся с чем-то пламенным и жёстким, глубоко засевшим под кожей омеги, словно он был бы обозлён, но тщательно скрывал это. Губы его плотно сжаты от привычки, а на уголке нижней слева была закусь, которую он постоянно обновлял и расковыривал пальцами. И глаза, невозможно проницательные, спокойные и в то же время безумно задумчивые, словно он постоянно витал в облаках, а не ждал, что на него нападут, что попытаются сломать и испортить. — А как ты их так? — спросил омега, медленно выходя из оцепенения. — Большая доминанта. — Что?.. — Большая доминанта у меня, — раздражённо повторил Миэль, — чего не понятно? — Понятно, но как? — едва прошептал парень. Его немного трясло, а некая резкость Миэля не давала успокоиться. — Я в папу такой, — с гордостью сказал Миэль, но потом его радость спала, он едва слышно добавил: — У него вообще не было рецессии.       Неизвестный парень тогда резко остановился, растерянно смотря на Миэля. Что-то упало в нём и не поднялось, а мир перевернулся с ног на голову. Миэль лишь пожал плечами, для него большая доминанта была обыденностью, с которой он живёт уже много лет — всю свою жизнь. Его отец-омега лишён рецессивной части, как и отец-альфа тоже. Миэль только немного ущербный вышел, но всё равно особенный, всё равно не такой, как все. Потому он не обратил внимания на удивление незнакомца, просто идя дальше и смотря по сторонам. Он свыкся с темнотой вокруг ещё очень давно, она не тяготила его, не пугала. Незнакомый омега же скорее стряхнул оцепенение и, испуганно восклицая что-то наподобие «не бросайте меня», бросился его догонять. Он нашёл в Миэле защиту, чего не мог сам Миэль долгое время. Парень даже пластырь омеге предложил, но на лице незнакомца был просто синяк. — У тебя... У тебя чудесный запах, — через несколько минут сказал парень, стараясь разбавить молчание. — Не колешься совсем? — Это я весь в папу, — улыбнулся Миэль, но на второй вопрос не ответил. — И рыжие волосы — это тоже в папу? — Это в отца, в отца, — угрюмо буркнул омега, — и вообще, какого чёрта ты за мной прёшься? — А куда я?..       Миэль закатил глаза. Всё это время он неспешно шёл к себе в общагу, но, видимо, его плану «прийти вовремя и не получить по шапке от Аина» не суждено было сбыться. Ворча и доставая из сумки телефон, Миэль остановился. Он посмотрел на время и вздохнул. С крюком уже не успеет. Даже если всю обратную дорогу он будет бежать. — Аин меня выебет и высушит, — фыркнул Миэль, потом спрашивая у парня, где тот живёт.       Незнакомец тогда сразу обрадовался, чуть ли не запрыгал, Миэль даже покривился и остудил его парой фраз. Узнав адрес, Миэль вовсе впал в уныние. Идти было ему в две стороны около часа, Аин точно сделает из него отбивную с магической начинкой. Однако оставлять уже своего новоиспечённого подопечного омега точно не собирался. Он только поворчал на него немного, а потом постепенно отмёрз и стал отвечать на вопросы, которые ему задавали. Омегой он был довольно разговорчивым, особенно если взять правильную тему.       Так Миэль рассказал о своём лучшем друге — Аине. Как они познакомились в старшей школе, как быстро складывалась их дружба и как они уже не могли проводить время друг без друга, как вместе пошли в один университет, и ещё много "как". Аин являлся действительно лучшим другом Миэля. Он всегда поддерживал его, всегда находился рядом, всегда помогал, всегда... очень много "всегда". Самое важное из которых: всегда любил. И Миэль, кажется, любил его в ответ, разрешал прикасаться к себе, хоть первое время это было довольно тяжко, целовал его, всё рассказывал и всё ему доверял, его завораживающей простоте. Рассказал Миэль и о своих родителях, и о их семейной особенности. «Все могут пользоваться своей доминантой, но это как шевелить ушами, кто-то умеет, а кто-то нет» — сказал омега. Уклонился он от ответа, кто и кем работают его родители, кто омега сам по себе, почему он гулял так поздно ночью и почему его руки, лицо разбиты в многочисленных драках.       Потому он почти насильно запихал незнакомца в его подъезд, едва с ним попрощавшись. Не верится, что они ещё увидятся, даже если живут в одном городе. Город Кипарисов удивительно обширный, и даже Миэль не знал досконально все его уголки и тайны. Но сегодня у омеги уже не было времени исправлять это. Он скорее пошёл в обратную сторону, желая вернуться в общагу подле своего университета. А от Аина уже было несколько пропущенных.