Роза ветров

— Всё, что я сделал... было зря

      Конец сентября. Четверг. 15:21. Страна *утеряно* — Город Кипарисов — Клиника «Новый рассвет»       Здание клиники «Новый рассвет» было одно на всю восточную часть города. Напоминало оно букву Н, только поперечная палочка была сильно опущена. Левое крыло здания было высотой в пять этажей, правое в четыре, а сама «перекладина» оказалась двухэтажной. Перед крыльцом уютно устроилась клумба с отцветающими крупными фиалками яркого фиолетового цвета. Далее стелилась парковка, обычно пустующая, сейчас, впрочем, тоже. По краям её густо осадили ясенями, позолоченными в конце сентября первым ночным холодком. Но сегодня было тепло и солнечно: чудесная осенняя погода с запахом отцветающего лета.       И под солнцем на ступеньках плиточного крыльца клиники сидел Айвис. На шее его уютно устроилась чёрная толстовка, повязанная за рукава и приятно греющая спину. Он ждал Миэля, слушая музыку и старательно рисуя в стареньком блокноте скетчи на проходящих мимо людей. Получалось у него неплохо; альфа старался рисовать без стёрки, увлечённо водя карандашом по бежевой бумаге. Охранник добродушно поглядывал на студента, изредка курсируя мимо и заглядывая, что же он там рисует. Сначала из-под карандаша вышел пожилой мужчина, обнимающий свою сумку, словно бы она была из золота. Затем сам охранник, получившийся особенно неплохо, что и оригиналу понравилось. Через несколько минут из клинки выплыл омега лет тридцати с потерянным выражением лица и назначением в руках. Он у Айвиса совершенно не получился, и альфа хотел было всё зачеркнуть, как у него отняли карандаш.       Это был Миэль. Не поздоровавшись, он прикусил кончик карандаша, забирая у альфы блокнот и рассматривая рисунки. Айвис даже потерял дар речи, резко поднимаясь и ненавязчиво стараясь у омеги блокнотик забрать. Ему стало очень неловко, что Миэль смотрит его каракули. — Миэль, отдай... и не грызи мой карандаш, — сказал альфа, потянув блокнот более настойчиво. — Да подожди ты, смотри сюда. — Миэль вырвал блокнот и встал боком к альфе, чтобы ему было видно. — Вот так делай, горе-художник.       Миэль подправил немного рисунок, стараясь максимально понятней объяснить Айвису, как правильно. Однако он быстро понял по потерянному лицу альфы, что тот растерялся ещё больше, а к его щекам вот-вот и прильёт яркая краска смущения. Это посмешило Миэля. Однако он просто улыбнулся и решил показать Айвису ещё раз. Оглянулся, но людей рядом не было. Потому просто сделал зарисовку наобум. Со второго раза не получилось. Но у Миэля было поистине чудесное настроение и он извёл следующую страницу, с удовольствием наблюдал, как недоумение Айвиса сменяется на что-то близкое к осознанию. — Немного магии и практики. Выходит чудесно, — сказал Миэль, — хотя охранник у тебя лопоухий получился.       Айвис приоткрыл рот, но смог лишь кивнуть, неразборчиво буркнув неловкое «спасибо». Потом он забрал блокнотик и карандаш, изрядно Миэлем покусанный за пару минут. Омега лишь руками развёл, мол, он не виноват. Альфа тогда цокнул языком и попытался поймать Миэля в объятия, но тот увернулся, отступая назад. «Мы без прикосновений, помнишь? Не порть мне моё чудесное настроение» — сказал омега, поправляя рукава рубашки, снова закатанные до локтей. Он пожал плечами, как только Айвис закатил глаза, и пошёл вверх по ступенькам. Охранник почтительно кивнул ему, порядочно удивив Айвиса.       Альфа несколько мгновений стоял с раскрытым ртом, но скорее пошёл вслед за Миэлем, смотря ему в спину и приподнимая пушистые золотистые брови. К слову, у самого Айвиса голова опять была грязная, в каком-то дрянном лаке для волос. — М-м, как давно я не был в этой помойке, — нарочито радостно сказал Миэль, шумно втянув носом запах медикаментов, когда вошёл в холл. — Обожаю своего отца. — Это сарказм? — Ещё какой.       Миэль усмехнулся и посмотрел на время. Было ещё минут тридцать до примерного появления Хельхейма, а стоять и лицом торговать Миэлю в холле не хотелось, на него уже весь персонал пялился, узнав в омеге его отца — Церада Армая. Ну и в принципе Миэля многие знали в лицо, но не как студента, а как модель для баннеров трёхлетней давности.       Поправив сумку-почтальонку на плече, Миэль повернулся к Айвису, смотря на него. Альфа был в неком замешательстве. Излишнее внимание к ним его нервировало, хотя было заметно, что к такому Айвис всё равно был привычен. Это заинтересовало Миэля, но спрашивать он не стал. — Ты-то зачем в эту помойку так часто ходишь? — А у меня тут брат... Я тебя тут оставлю, а сам к нему, — ответил альфа, посмотрев на часы. — Можно с тобой? Посмотрю на твоего братика. Старший, младший? — А-а, а разрешат? — Разрешат, на вопрос ответь. — Младший.       Миэль приподнял брови, а потом опустил глаза, задумчиво закусывая губы и шагая к ресепшену. Он всегда хотел младшего брата, но потом вспоминал, сколь жесток может быть его отец и отказывался от этой мысли. Миэль и себя-то уберечь не может, а тут ещё младшенького надо будет оберегать. Однако некая зависть Миэля всё равно не оставила. Он даже фыркнул на Айвиса, который хотел помочь ему надеть медицинский халат.       Идя по коридору в восточном крыле клиники, Миэль то застёгивал, то расстёгивал пуговицы этого халата. И всё никак ему не нравилось, как этот халат на нём смотрится. Миэль в целом не любил халаты, потому что на многие пары приходилось их носить, а ещё шапочки. Это всё добро нужно было стирать и гладить. Одно хорошо, что Аин брал глажку на себя. — Как его зовут хоть? — спросил омега, посмотрев на Айвиса. — А, его... Наиши. — Красивое имя. Сколько лет? — Двенадцать.       Миэль вновь закусил губу и обнял себя руками. Он мысленно представил брата Айвиса и задумчиво наклонил голову вбок. Наверное, мальчик будет тоже с золотистыми волосами и голубыми глазами. Только маленький, милый и совсем не противный, как одно чудовище златовласое. Миэль тихо посмеялся. Однако некое тоскливое выражение на лице Айвиса его смутило и потом вовсе перечеркнуло всю улыбку. — А как он в больницу попал? — В аварию попали на автостраде. — Быстрый ответ. — То бишь? — Ну что не понятно? — Айвис остановился. — Машина в машину, бум! Родители погибли, он получил травмы, я руку сломал. Ещё подробности? Мне тебе рассказать, как в нашу машину врезался камаз? Как папа сразу погиб? Как отец истекал кровью? Мне что тебе рассказать, а?!       Миэль сжал руками лямку от своей сумки. Отчётливое осознание, как сильно сейчас он задел альфу, подкатило к горлу. Конечно, Айвис ходит сюда, как к себе домой. Он плохо спит, явно вкалывая помимо учёбы на работе, может и не одной. Стационар в клинике стоит так дорого, а лекарства, а всё остальное... и без родителей. Совершенно один. Миэль почувствовал, как у него задрожали руки. Он бы не смог, ни за что не смог. Омега сглотнул и порывисто обнял альфу, зажмурившись и сжимая руками толстовку на его спине. — Прости, — прошептал он, — правда. Извини меня, дебила... Я не хотел, не подумал.       Айвис вздохнул и аккуратно обнял Миэля в ответ, мягко проводя по его волосам рукой. Они были такие мягкие, а сам парень такой тёплый, немного дрожащий и маленький. Что-то очень болезненно зашевелилось под рёбрами, а потом постепенно оставило в покое. Тяжело опустив голову, альфа уткнулся в макушку Миэля носом, прикрывая глаза и, кажется, отдыхая. Сладковатый запах дикой розы прикоснулся к обонянию, успокоил. — Ладно, пойдём. — Айвис нехотя выпустил омегу из объятий.       Миэль скорее вывернулся и встряхнулся. Его порыв прошёл, а сам он ещё к объятиям готов не был. Выдыхая, Миэль похлопал по своим щекам руками, а потом посмотрел на альфу. Айвис стоял перед ним, усталый, как обычно, как Миэль почти каждый день его видел в столовой, в библиотеке, в общежитии, но теперь он показался омеге куда более замученным и грустным, словно с него слетела маска. — Идём, — прошептал омега, судорожно держась за лямку своей сумки.       Айвис кивнул, идя дальше по коридору. Через несколько минут он остановился перед палатой. Из неё выскользнул зевающий медбрат, удивлённо посмотрел на Айвиса, словно не признал его, и пропустил внутрь. Помещение оказалось просторное, светлое, белое. Гудела система очистки воздуха, мерно пикал аппарат жизнеобеспечения. Здесь время словно замерло. Миэлю даже показалось, что будь здесь холодно, то выдыхаемый пар застывал бы в воздухе.       Рассчитана палата была на четыре койки, но занята была только одна, слишком уж дорого стоил стационар. К занятой постели Айвис и подошёл. Мальчик, полулежащий, полусидящий на койке, сразу же отложил в сторону книгу и протянул к брату руку. Он ничего не говорил, но ярко-ярко улыбался. Волосы его были и правда золотистые, светлые-светлые. К бледной, почти просвечивающей коже даже шла зеленоватая больничная пижама. Большие, особенно из-за болезненной худобы, голубые глаза цвета незабудок сияли, сейчас преисполненные радости, что кажется, она вот-вот брызнет слёзками-бисеринками. В тонком носике была кислородная канюля, в ручке стоял катетер и капельница. Маленький, что даже не выглядел на двенадцать, мальчик показался Миэлю таким чудом и омеге стало искренне жаль его, жаль Айвиса. Как такие невероятные, чудесные люди могли только заслужить такое?       Пока Миэль не решался подойти и стоял в стороне, Айвис присел на стул, держа ручку мальчика в своих больших, таких больших и тёплых, ладонях. Он что-то говорил брату, улыбался ему, иногда аккуратно жестикулируя. Потом показал на Миэля, и мальчик смущённо постарался спрятаться за рукой брата, застеснялся. — Ну, Наиши, это мой друг, — ласково заговорил альфа, аккуратно поглаживая брата по волосам, — он очень милый, правда?       Миэль даже рот приоткрыл, удивлённо показывая на себя пальцем. Смущение резко подкатило к щекам румянцем, и он спрятал лицо за сумкой. Наиши тогда заулыбался, наблюдая за омегой. Он показал на свой золотистые волосы, а потом на Миэля. Айвис приподнял брови, пытаясь понять, что хочет его брат, но потом закивал. — Да, рыженький... Он такой и есть, — сказал альфа, потом подзывая Миэля рукой. — Иди сюда, рыжее ты создание. — Хэй, у меня, между прочим, есть имя, — неловко заворчал Миэль, подходя ближе и наклоняясь к мальчику, упираясь руками в колени. — Привет? Меня зовут Миэль, а ты? Солнце? Поздороваешься со мной?       Мальчик помотал головой, виновато посмотрев на омегу, а потом же протянул руку к нему, к его волосам. Миэль тогда наклонился чуть сильнее, чтобы Наиши мог прикоснуться к его голове. Мальчик аккуратно погладил его по волосам, улыбнувшись чуть шире. Айвис закусил губы, наблюдая за ними. Он редко видел, что Наиши так радовался. И сейчас, когда никого больше не было, альфа понял, как же это для него ценно, как важно. — Ладно, я всё равно знаю, как тебя зовут, — прошептал Миэль, аккуратно присаживаясь на край койки и смотря на мальчика. — Скучно тебе тут, да?       Наиши несколько раз кивнул, а потом показал на капельницу и помотал головой, хмуря брови, словно бы говоря: «Мне не нравится вот это»; Миэль приподнял брови и покачал головой. Он знал, насколько неприятны капельницы, но что сделаешь, ведь без этого никак. Стараясь отвлечь ребёнка от этого, Миэль снова заговорил с ним. К удивлению Айвиса, оба омеги, а был Наиши маленьким омежкой, быстро избавились от неловкости и смущения нового знакомства. Миэлю удалось отлично заболтать ребёнка. Он только немного посмеялся, когда мальчик решил обнюхать его шею, так цветочный запах понравился Наиши. Айвиса поведение Миэля, обычно очень резкого, язвенного, удивляло, словно бы это был совсем другой омега. И такой парень нравился альфе даже больше.       Однако время посещения окончилось. Медбрат выгнал парней из палаты, дал им только попрощаться, и то быстро. Миэлю уходить не хотелось, но стоило выйти из палаты, как его изначальная цель ударила в голову. Он широко раскрытыми глазами посмотрел на время, посмотрел на Айвиса и побежал по коридору. Однако всё равно не успел. Выбежав в холл, едва ли не задыхаясь, Миэль согнулся. Он понимал, что не успел, но всё равно не хотел верить. Не отдышавшись, омега подскочил к ресепшену, чуть ли не беря мужчину, сидящего там, за грудки. — Здесь проходил омега, волосы каштановые, глаза серые, запах розы? — Проходил. — Как давно!? — Минут десять назад.       Ноги у Миэля подкосились. Он выпустил халат мужчины и отступил назад. Горизонт для омеги пошатнулся. Миэль бы вовсе упал, если бы Айвис не подхватил его за талию. Прикосновение словно ударило током. Миэль оттолкнул альфу и сам отшатнулся от него, едва ли держась на ногах. Растворяющийся в воздухе запах роз рванулся в лёгкие с судорожным вдохом и к глазам подступили слёзы. Миэль сжал руками рубашку на своём животе и быстро вышел из клиники, даже не сняв халата. Он сел на ступеньки, подбирая колени к себе и обнимая. — Я дебил, я такой дебил... Как я мог, как мысль только возникла?!       Проклиная себя, омега уткнулся в свои ноги. Халат натянулся на плечах, мешая и сковывая движение. Глубокая злоба на всё вокруг подступила к горлу. Миэль снял халат и отшвырнул его в сторону, вновь наклоняясь над своими коленями. Спектр эмоций сменился. Омеге внезапно стало так плохо, что он не мог даже злиться и плакать. — Всё, что я сделал... было зря, — прошептал Миэль.       За спиной раздались шаги Айвиса. Он снял толстовку, подходя ближе, и аккуратно накинул её на плечи омеги. Миэль дёрнулся было отшвырнуть и её, но не стал, просто обнимая себя за плечи руками. И всё равно стало очень холодно. — Всё было зря... — Не зря... придёшь сюда в воскресенье, — заговорил альфа, садясь на ступеньку рядом. — Да задолбал ты уже. Только и делаешь вид, что тебе не плевать. Туда-сюда, а тебе от меня секс только и нужен, — перебил Миэль, разочарованно посмотрев на альфу. — Как же это низко...       Альфа отвёл глаза, сказать всё равно было нечего. Он просто обнял Миэля одной рукой, не смотря на его сопротивление, которое всё равно потом прекратилось. Омега несколько раз дёрнулся и просто положил голову на плечо альфы, смотря на клумбу с фиалками, на парковку за ней, на ясени, на дома ещё дальше. — Он моё всё... Мне без Него очень плохо...