Роза ветров

— И опять не дышит

      Декабрь. Суббота. 15:54. Страна *утеряно* — Город Кипарисов — Клиника "Новый рассвет" — Палата 147       Время пошло незаметно. Ничего более Миэля не тревожило. О его «муже» так больше и не поступало вестей, как удалось узнать людям Хельхейма, он покинул страну, побоясь гнева оставшейся семьи Армаев. Хотя, как Армаев. Хель вновь собирался вернуть себе фамилию по линии отца-омеги, а Миэль этой идей вовсе горел безумно. Он даже успел Аину все уши об этом прожужжать, чему друг рад не был, потому что его волновали куда более насущные проблемы. Тот же самый посттравматичный синдром, который никак не отлипал от Миэля, но стоило появится Айвису — сразу растворялся. Это и бесило, и радовало Аина.       Однако сейчас и Миэль, и Аин были в чудесном расположении духа, потому что оба зависали всей весёлой толпой у Наиши. Ох, Наиши. Он стал совсем поправляться, отчего Айвис готов был поминутно падать в обморок, а Миэль радостно скакать, настолько он привязался к мальчику. Наиши тоже привык к омеге и его первыми словами за долгое время было: Когда придёт Миэль? — А мой брат скоро придёт? — Теперь отсутствовал Айвис. — Да, уже скоро, — ответил Миэль.       Он сидел спиной к койке, позволяя мальчику вновь копаться в рыжих густых волосах. Миэль их отпустил до плеч, потому из рыжих переливов Наиши уже наплёл чудесных косичек, даже без петухов. Аин с улыбкой держал горстку мелких резинок, наблюдая за происходящим. — Тебе идёт, — сказал Аин, потом подавая Наиши ещё резиночку. — Расплетусь завтра утром — кудрявым буду, вы у меня с Айвисом в обморок упадёте, — посмеялся Миэль, после же зевая и облизываясь. — Не крути головой, сейчас всё испортишь! — Извини-извини, я не удержался, — виновато пробубнил Миэль.       Он спокойно досидел до конца процедуры, а потом встал, потягиваясь и поправляя рукава рубашки, так и закатанные к локтю, не смотря на то, что была зима и под пальто их носить было не очень удобно. Сумку пришлось сменить на новую, потому что старую так и не нашли, что Миэля очень сильно огорчило. Однако, сейчас он об этом совсем не думал. Парень достал телефон и в отражении на стекле посмотрел, что сотворили с его волосами, гнездо (Аин даже посчитал его очень красивым) Миэлю понравилось. — Вышло чудно! — сказал он.       Не успел Наиши обрадоваться, как в палату вошёл Айвис. Он, немного уставший, раскрасневшийся от мороза на улице, с влажными от тающего снега волосами, прошёл к койке и присел на её край, обнимаясь и нежно перешёптываясь с братом. А главным гостем этого дня оказался Хельхейм. Он уже был в состоянии ходить, хотя раны его ещё беспокоили. Потому мужчина был чуть бледен и слаб, но всё равно держался гордо и сильно, словно бы мир рухнет, если он позволит себе слабину. Оттого его непримиримая, властная красота не спадала с лица. Они переглянулись с Айвисом, подумав о чём-то своём, но не успели обменяться и словом.       Миэль скорее поймал отца в объятия, прижимаясь к нему, но в то же время боясь потревожить раны и сделать больно. Парень никак не мог опустить того, что Хель прикрыл его собой, защитил, как всегда Миэль ждал, но как же он теперь этого не хотел. Омега просто думал, что хочет видеть отца здоровым, как всегда отстранённым от мира, но знающим все его тайны. — И опять не дышит. Миэль, что же ты так, надо дышать. Не нервничай, — тихо сказал Хель, мягко обнимая парня и кладя руку на его волосы. — Чудесные косички. — Это Наиши сделал. — Красиво получилось, и тебе идёт, — отметил мужчина, переводя тёплый лёгкий взгляд на Наиши.       Мальчик спрятался за брата, стеснительно выглядывая из-за широкого плеча альфы. Айвис же удивлённо, даже ошарашенно смотрел на старшего омегу. Он не мог поверить, что этот человек, такой сейчас нежный и расслабленный, тёплый и уставший, как летний вечер, может быть тем Хельхеймом, что предложил ему самую страшную из возможной работы, что угрожал и что был удивительно жесток.       Как же всё-таки Айвис малого ждал от такого большого мира. Конечно, он был ещё совсем молод, почти что ребёнок, а окунулся в самую грязь этой жизни. Но осознавая, как же глупо ему приходилось судить об этом мире, строго деля его на чёрное и белое, альфа всё больше ощущал, как же ему не хватало такой противоречивой и такой глупой любви. Может быть и не она ему была нужна, но находясь сейчас среди таких разных, не похожих друг на друга людей, преисполненных противоречий и собственных мотиваций, Айвис понял — он дома.       Внезапные тёплые руки Миэля вырвали из таких приятных, но несколько грустноватых раздумий. Принимая объятия от омеги, парень прижал его к себе, такого родного и знакомого. Провёл ладонью по его щеке, а Миэль не ждал и быстро поцеловал альфу в губы, смутив и Наиши, и Аина, и такого невозмутимого Хельхейма, что лишь отвёл глаза. — Один из трёх? — Хватит считать.       А за окном крупными хлопьями шёл снег.