Мой мальчик

      Со дня подписания постоянного договора прошло около месяца. Кевин уже и думать забыл про контракт, занялся всецело учебой. Джеки поначалу всё выспрашивал, чего это они с хозяином клуба два с половиной часа в кабинете делали? Кевин был немногословен, чем ещё больше подогревал интерес к условиям своего контракта. Джеки только больше задавал неудобных вопросов, но пока по носу не получил, не успокоился. Ну, нет и нет! Меж тем, Кевин стал замечать, что босс как – то уж пристально всегда смотрит на него во время репетиций и выступлений. За более чем месяц работы Клетчер сам лично пару раз убирал со сцены подвыпивших клиентов, которые бросались на сцену, чтобы засунуть доллары в трусы Кевину. А в основном, тихо отдавал приказы охране, чтобы ни одна пьяная сволочь не смела подходить к сцене ближе чем на метр. Вскоре, все артисты и даже травести-дивы прознали о том, что босс неровно дышит в сторону Кевина. Сам Кевин как мог отбрыкивался от столь щепетильных высказываний в его сторону, отрицал связь, но подчёркивал, что даже если это было бы так, это не их личное дело.       Был случай, когда Кевин подрался с одним из стриптизёров, с которым по словам одной травести дивы – Эвелины, тот имел интимную связь с боссом, а потому жутко ревновал. Сам Клетчер вызывал к себе обоих драчунов. В результате оба были наказаны лишним часом работы. При этом, Клетчер не раз ловил Кевина в туалете, в то время, когда там никого не было, пытался сначала по-доброму приставать, намекал на интим, потом, получив твёрдый отказ – стал действовать более жёстко. Дошло до того, что один раз Клетчер не вытерпел и за небольшой косяк в работе (опоздание на представление на целый час), зажал его в гримёрке и попытался взять силой. Потом, конечно, Говард извинился, но что с того? Кевин был рад уволиться, но в контракт был составлен так грамотно, что не придерёшься и не прервёшь при любой возможности. В конце концов он сын офицера и должен выстоять, ведь такое часто бывает, когда босс пристаёт к подчинённым. В клубе все к этому относились вполне нормально. Так с чего Кевину дёргаться? С другой стороны, в контракте нет пункта, обязывающего терпеть это. Пару раз Говард получал в нос от Кевина за приставания. То, что приключилось с ним в этот вечер произошло по вине ревнивого стриптизёра – Феликса, с которым он дрался из-за босса. Этот «выхухоль» крутился после своего танца возле какой – то жирной свиньи, нашёптывал что-то, глядя в сторону танцующего Кевина. Сам Кевин значения не придал этому факту. Отработал своё и ладно. Хозяин тоже был в зале, сам лично за всем следил и глаз не спускал ни с Кевина, ни с жирного борова, что расположился на диванных подушках на балкончике VIP – зоны. Его окружало человек пять проститутов, но пялился он исключительно в сторону Кевина. Это напрягало хозяина, который пока что не решался подойти. Приключения начались немного позже. *** Когда Говарду Клетчеру сообщили о том, что его «Studio Nightclub» посетит глава одной мафиозной структуры, Картер Кинг, он мягко говоря, выругался. Сам он этого жирдяя, который держал в страхе пол Оттавы, не боялся. Больше всего он переживал за своих людей. Служба безопасности усилила охрану на всех входах и выходах из клуба. Бармены продемонстрировали новинки, которые можно будет предложить этому взыскательному клиенту. Подготовлена забронированная ложа, все проституты были готовы в любой момент присоединиться к Кингу и доставить ему удовольствие. То, что Кинг не экономил на развлечениях – общепризнанный факт, как и то, что пьёт он много и всё подряд. Заранее проверили бар на содержимое напитков. Робби Харрис, специалист по алкоголю, заранее сделал запрос в службу безопасности Кинга, чтобы выяснить, какие напитки предпочтительнее для их босса в ближайшее время. Ответ был получен молниеносно и нужные бутылки с алкоголем были доставлены в клуб в течение двух часов. Сказать, что «Studio Nightclub» был во всеоружии готов к приёму «важного» гостя - скрыть очевидное!       И вот, ровно в одиннадцать на пороге клуба появляется глава одной из преступных группировок Оттавы Картер Кинг. Почему – то, его природная полнота усиливалась визуально благодаря количеству свиты. Он привёз с собой не только охрану, но и пару друзей. По всей видимости - партнёров по бизнесу. Последние были со своим сопровождением. Клетчер вышел встретить и лично проводил на балкон VIP – зоны. Недолго составил компанию, рассказав о предстоящей программе и вежливо удалился, чтобы не мешать гостям праздновать успешную сделку. Кинг был в заведении Клетчера уже второй или третий раз. И каждый раз что – то происходило. Поэтому Клетчер и не особо желал, чтобы Кинг посещал его клуб. Говард понимал, что сегодня всё должно быть безупречно, иначе он потом долго будет разгребать кучу проблем. Наблюдая за тем, как ведут себя Кинг и его дружки, Клетчер напрягся. Правда, он упустил момент, когда на балконе появился Феликс Смит. Он уже отработал свой номер «крутого полицейского» с участием подсадной «преступницы» и должен был отдыхать в гримёрке до следующего выхода в образе весёлого поварёнка. Но почему – то парень пренебрёг профессиональными обязанностями и оказался там, где ему быть не положено. —Что этот идиот делает там? – невольно вырвалось у Говарда, когда он увидел, как Феликс подходит Кингу и опускается рядом с ним на диван. При всём этом, он бесцеремонно оттолкнул проститута, который сидел на этом месте и заменил его, прислонившись к уху Кинга. Тот слушал с интересом и на его лице расцвела гадкая улыбка. Глаза мафиози загорелись, и он бросил сальный взгляд на подиум с шестом. Боже нет!       Ди-джей сменил мелодию и на подиум вышел Кевин. Его номер с врачом с вредной пациенткой уже начался. Кинг не отрываясь смотрел на танец Кевина и успевал при этом что – то обсуждать со своими друзьями. Феликс так же неожиданно исчез, как и появился на балконе. Зато Кинг обратил внимание на то, на что даже не взглянул бы, не укажи ему специально. Ну, ничего с Феликсом завтра будет отдельный разговор. А пока надо позаботиться о том, чтобы номер прошел без эксцессов. Ведь Кевину выступать ещё в группе ребят с номером «Империя ангелов» и в паре с Джеки – «Шпионские тайны». Парню работать и работать, а мафиози уже глаз на него положил, что не есть хорошо. В голове Говарда срочно начал созревать план, как не допустить того, чтобы Кинг потребовал со сцены артиста. У него на балконе полно элитных мальчиков, которые обслужат его тучное тело по высшему разряду. А ему, видимо, мало. Клетчер попивал коктейль и думал о том, как можно вовремя убрать Кевина, чтобы мафиози не имел к парню доступа? Спорить и ссориться с мафиози сложно, опасно. Но и отдавать ему своего мальчика он был не намерен. ***       Вечер у Кевина как-то не задался. Сначала какая – то тварь спрятала костюм для выступления. Он оказался там, где его никто искать бы не стал – в пустом шкафчике для личных вещей сотрудников в душевой. Помогла найти пропажу всё та же Эвелина (в миру, Антони Уайт, предпочитающий обращение к себе – Антонио), у неё нюх на провокации и разного рода интриги. Кто это мог сделать, выяснять времени не было. Кевин поблагодарил Эвелину, а позже решил воспользоваться её советом посмотреть по камерам видео наблюдения, кто мог спрятать костюм для первого выхода.       Потом на самом первом выступлении что-то пошло не так. Ди-джей дал музыку с некоторым опозданием, а потом он почувствовал какую – то неестественную суету на одном из VIP – балконов. Беглые взгляды на зону для особых гостей дали понять, что смотрят исключительно в его сторону, активно обсуждают, даже показывают пальцами. Кевин тешил себя мыслью о том, что ему ничего не угрожает. Во-первых, охрана не даст, во-вторых, удовлетворять потребности клиентов он не обязан. Однако судя по тому, как именно один жирдяй смотрел на него, не сулило ничего хорошего. Если это тот мафиози, о котором говорил Дэвис, то тем более!       Кевин доработал номер доктора с пациенткой и сошёл со сцены, освобождая место для стендапа драг-квин Эвелины и Глории. Обе травести работали так, чтобы публика верещала, но внимала. Затихли только на балконе с особым гостем. Через пять номеров у Кевина был групповой номер с ангелами. Режиссёр номера приложил немало усилий и для забавы публики внёс долю иронии и юмора. Это про то, как четыре парня в тогах демонстрируют своё телосложение и ловкость, а незадачливый художник в костюме шута пытался их нарисовать. Потом он показал ребятам свой «шедевр». Они театрально жестами отругали его покрутив пальцем у виска, плюнули и ушли со сцены. А когда художник показал зрителям, что он нарисовал за время номера, зал лёг со смеху. На белом холсте были изображены только четыре кленовых листочка.       Во время номера Кевин, следуя инстинкту самосохранения и принципу запрета на недооценивания врага, поглядывал на балкон. Там снова началась какая-то суета, но уже не такая активная, как первый раз. Это вселяло надежду, что к концу вечера гости успокоятся совсем. Номер был отработан на «ура, браво», а потому, было время передохнуть.       Стоило Кевину зайти в гримёрку, как залетела Эвелина с воплями восхищений. — Кевин, рыбка моя! Как тебе удалось очаровать ЕГО? — Кого его, Эвелина? — Да мафиози этого - Кинга! Второй номер с тебя глаз не сводит. Я из-за кулис вижу, как у них на тебя явно встаёт! У меня глаз намётанный! — С чего ты взял, Антонио, что у них встало именно на меня? Я оба номера не один на сцене! — Говорю же тебе, глаз намётанный! Всем известно, что Кинг - знатный извращуга! Мало того, что по мальчикам, так ещё БДСМ любит. Парни, которых он у нас заказывает на ночь рассказывали, что он сначала лупит по всем возможным местам, а потом трахает нещадно! — А меня это каким боком касается? — Да таким, что, если он тебя попросит предоставить, хозяин будет вынужден отдать. Ставить под удар весь клуб он не будет. Знаешь, что Кинг может сделать с клубом и всеми, кто работает здесь? — Представляю. Слушай, у меня в контракте такого пункта нет, я не обязан работать подстилкой для мафиози. Неужели мистер Клетчер позволит это? Никому нельзя, а мафиози можно? — Вот ты наивный! Да если Кинг пригрозит Клетчеру уничтожением – он отдаст! — С чего ты взял? – не сдавался парень. — Да с того, что спорить с ним или связываться никто не смеет, его все боятся! — Так, хорош нагнетать! Мне ещё к одному номеру готовиться надо, сейчас Джеки придёт. Вали уже в свою гримёрку, я тебя услышал, - отрезал Кевин, давая понять, что разговор не только наскучил, но и закончен! Эвелина по-женски так фыркнула, тряхнула своей накладной гривой и вышла вон. Последний номер за вечер Кевин отработал что называется на автопилоте, без души и эмоций в зал. Он невольно ловил и взгляды начальника. Тот, сидя всё ещё в баре наблюдал за сценой. Взгляд ровным счётом ничего не выдавал, что для Кевина могло тоже плохо кончиться. После номера с таинственными шпионами, в гримёрку зашёл какой – то «шкаф». В руках он держал букет с цветами. — Я от мистера Кинга. Ему понравились ваши выступления, - коротко объявил «шкаф». — Передайте мою благодарность, - сухо ответил Кевин. В гримёрке был ещё народ, и они просто обалдели от происходящего. Впрочем, второй охранник Кинга попросил всех выйти. Когда все вышли, «шкаф» продолжил своим гудящим басом. — Видите ли, мистер… — Родборн. — Мистер Родборн. У меня к вам послание от мистера Кинга. Он приглашает вас к себе на встречу. Желательно сейчас пройти на балкон, но если вам не удобно, то назовите время и место, он прибудет туда сразу, как скажете. — Послушайте, - начал Кевин. - Как вас зовут? — Мейсон Кларк. — Послушайте, мистер Кларк. Выражаю свою позицию кратко и чётко. Я стриптизёр, танцор, а не проститутка. К тому же, в моём контракте нет пункта, позволяющего встречаться с клиентами клуба. Скажу больше – это категорически запрещено, ни на работе, ни вне её – нельзя. В противном случае, меня сильно накажут... Мои собственные принципы от этого недалеки. Я и сам не встречаюсь с клиентами, потому и в контракте это оговорено. Остальные вопросы к моему работодателю. Я понятно выражаюсь? — Но мистер Кинг настаивает! Поверьте, он примет вас гостеприимно, вам нечего бояться, – упёрся Кларк. — Это и напрягает, - усомнился Кевин в словах Кларка. - И всё же, я настаиваю, чтобы он оставил меня в покое. Что не понятно в моём слове: не хочу? – стоял на своём парень. — Всё понятно! — Тогда спасибо за цветы, вы свободны! «Шкаф» положил букет на стол гримёрки и вышел, буркнув что – то вроде «ты ещё пожалеешь!» В гримёрку влетели артисты сцены и на перебой начали задавать вопросы, в смысл которых Кевин даже не вдумывался. Он тупо улыбался и пытался понять, что сейчас произошло. Он отказал мафиозной шишке во встрече. Тут же влетел Клетчер и взяв парня за плечи начал трясти. Кевин не сразу услышал, что ему говорили, но результатом вечера было то, что мафиози покинул клуб в недовольном настроении, даже забронированных мальчиков отпустил, выплатив неустойку, а Кевина Клетчер сам, собственноручно отвёз в общежитие. Приказал никуда с территории общежития не выходить, а на работу вызывать такси от клуба. Сотрудникам проезд бесплатный. Так у Кевина начались дни «домашнего ареста». До следующего дня работы в клубе было много времени. Он ходил на лекции, консультации, сдавал практику. Старался отвлечься в свободное время, чтобы не беспокоиться о том, что будет дальше. Слова Эвелины – Антони, засели в голове, не желая вылезать оттуда.       Несколько раз сам Клетчер приезжал в университет для беседы. Оказалось, что для клуба пока никаких последствий не последовало, но Кинг звонил ему, просил продать мальчика, который танцевал доктора, ангела и шпиона. Естественно, Клетчер вежливо отказал, дав понять, что своими артистами он не торгует. Однако, сам Говард при беседе с Кевином выразил беспокойство, что Кинг не успокоится, пока не получит «компенсацию за испорченный вечер». Не упомянул Клетчер лишь о том, что он дал понять Кингу: мальчик этот его парень, у них любовь – морковь, а потому отказ Кевина ответить на приглашение вполне объясним.       Однако всё беспокойство Говарда было не понятно Кевину. Он порывался встретится с «недовольным гостем» и уже обозначить ему позицию лично, но Клетчер его отговорил, сетуя на то, что Кинг не выпустит его живым. Он мафиози, этим всё сказано, а спорить с ним - смерти подобно. — Но вы же не можете без конца и края прятать меня от него! – заявил парень - Я и сам не привык убегать от проблем. Половина города его может и боится, но я - нет! — Да пойми ты, Кевин, если он что – то себе в голову вбил – не остановится! Не будь таким наивным, – уговаривал Клетчер подчиненного. — Это вы поймите, мистер Клетчер! Он для меня никто! И что он мне реально может сделать и за что? Я не его игрушка, не его раб, не собственность, не его подчинённый и не работаю на него. Я с детства привык решать проблемы самостоятельно и если надо, то - жёстко! — Тебе жизнь недорога что ли? Кевин! – возмутился Говард. — Дорога́, но отдавать её на закланье этому жирному борову я не намерен. Не для того мне родители жизнь дали! Не переживайте так за меня, я справлюсь. Не надо меня охранять и опекать. Прошу, не делайте из меня беспомощное создание. — Как знаешь, - ответил Клетчер. – Жду тебя завтра на работе. Неявку сочту за побег. Найду сам лично и тогда Кинг покажется тебе ангелом во плоти! Расставшись с боссом так неприятно, Кевин задумался лишь ненадолго. Стоило пойти в тренажёрный зал и хорошенько позаниматься, как всё его беспокойство улетучилось. До подушки Кевин добрался едва живой от усталости. А потому, уснул он быстро и крепко. На утро он не стал вызывать такси, полагая, что у таксистов клуба есть и другая работа, кроме как катать по городу одного стриптизёра. Тем более, что клуб находится относительно недалеко. Полчаса пути пешком, и он на месте. Не успел Кевин опомниться, как почуял слежку за собой. Какой – то черный тонированный автомобиль следовал за ним по пятам. Кевин долго не думая, ускорил шал и свернул в проулок, чтобы скрыться, а заодно запутать следы. Этим, правда, он делал небольшой крюк, но это не суть важно, когда надо спасать свою задницу в буквальном смысле слова. Опоздание на работу он объяснить сможет. Кевин не рассчитал ни своих собственных сил, ни опыта в удалении от опасного объекта. Он не успел выйти на дорогу к клубу, прежде чем его словили за углом какого – то дома. Он наткнулся на человека в черном костюме двойке, не успел увернуться от его захвата и настала темнота.       Очнулся он в какой – то комнате, как видно отеля. Руки были связаны над головой, он раздет до гола и лежал на кровати лишь укрытый одной простынёй. Кевин постарался осмотреться, чтобы оценить обстановку и возможность ухода. Но, нет. Плотные портьерные шторы закрывали окна так, что не было возможности увидеть, ни где он, ни на каком этаже находиться. Да и отель ли это? Если и отель, то довольно дорогой. Обстановка просто роскошная, сразу видно, что для богатых. Как только Кевин окончательно пришёл в себя, в комнату зашел тот самый Кинг. Он был одет лишь в красный шёлковый халат на поясе и обычных тапочках. В целом, фигура в халате напоминала мешок Санта Клауса. Стоп! Тапочки – зайчики? Он серьёзно? Мафиози, держащий в страхе всех и вся носит плюшевые тапочки с зайчиками? Кевин не стал пока по этому поводу высказываться, но на самого Кинга обратил внимание. — Проснулся, мальчик мой? – наиграно слащаво выдал Кинг. — Как видите! Только я не ваш мальчик! — Ну – ну, не брыкайся, я не сделаю тебе плохо, - стал увещевать Кинг, подходя к кровати. Правда, хлыст в его руке, который Кевин заметил только сейчас говорил об обратном. - Был не мой, а теперь очень даже мой! — Вот она ваша хвалёная гостеприимность, мистер Кинг! Вы так всех гостей к себе приглашаете и привязываете, а потом лупите этим? - Кевин кивнул на хлыст в руке Кинга. — О, с язычком мальчик! – пропустил реплику Кевина Кинг. – Мне нравится таких укрощать. И у меня ты быстро заговоришь иначе. — Я вам не дикий зверь, чтобы меня укрощать, мистер Кинг. Отпустите меня по-хорошему! Меня хватятся! — Об этом не беспокойся, Кевин, - сказал Кинг садясь на край кровати. – Я позаботился о том, чтобы тебя не хватились. В деканат отправлено письмо, что ты уехал на некоторое время по семейным обстоятельствам. А на работе до тебя дела никому нет. Никто не посмеет встать у меня на пути и не позволить дать, что я хочу. — А вы себя богом что – ли возомнили? Своих людей и нанятых проституток вам мало, подавай простого парня из провинции? Вы гурман, дядя! – не удержался Кевин от подколов. Кинга это задело, и он немедленно сменился в лице. Его широкое лицо, напоминающее морду английского бульдога, стало суровым, даже желваки заиграли. — Я и есть бог этого города, мальчик. И не тебе указывать, что мне делать и нотации читать, а я всегда получаю то, что хочу. — Зато я не хочу! Насильно мил не будешь! — Будешь! - Кинг соскочил со своего места и наотмашь ударил Кевина по лицу. Носом у парня пошла кровь. Кевин лишь шмыгнул носом, не имея возможности вытереть кровь рукой. В глазах ненадолго потемнело. Удар, действительно был сильный и наверняка останется синяк. — О, началось! На что у вас ещё хватит извращенной фантазии, когда я связан? Только это и можете, как глумиться над беспомощным человеком! — Я был бы мягче, прими ты моё приглашение сразу, мальчик, - был ответ. — Странно это слышать от человека, который носит дурацкие плюшевые тапки в виде зайцев! За столь смелые слова Кевин получил ещё несколько увесистых ударов. После этого Кинг вызвал своих людей, они зафиксировали Кевину ноги. А один из них достал шприц и вколол наркотик. — Гори в аду, тварь! Будь проклят! – только и успел вымолвить Кевин, прежде чем его вырубило от действия укола.       Сквозь тяжёлую дремоту он чувствовал, как жирный боров пытается его ласкать, что – то успокаивающее говорит, а потом лезет к самому сокровенному. Вскоре толстый, но короткий член внедрился в святая святых Кевина. Парень почти не чувствовал боли, стыда или ещё чего – то. Попытки сопротивления Кевина были похожи на попытки младенца оттолкнуть холодную руку. Наркотик отключил большую часть эмоций и физических ощущений. Это продолжалось довольно долго. Как долго Кевин не знал, но понимал, что наверно очень долго, потому, что, когда проснулся, вся постель была в крови, сперме и презервативах. Его член хоть и был расслаблен, но слегка гудел. А в промежности саднило. Видимо, действие наркотика начало проходить.       Пока было время, Кевин пытался поспать, чтобы отдохнуть от того, что с ним произошло. Но позже он понял, что хочет есть и в туалет. Вряд ли ему стоит надеяться, что в этом аду, куда он попал, его накормят и дадут по-человечески справить нужду. Но, нет, он ошибся. Пришли два бугая, принесли ведро. Отвязали Кевина и дали возможность сходить по нужде. Пока он совершал моцион, не проявляя и грамма стеснения, две молчаливые китаянки перестилали постель. Затем, пока одна уносила грязное, вторая принесла тазик с тёплой водой и быстро обмыла тело парня, особое внимание уделив промежности. Аккуратно и почти не больно. После этого Кевин сделал попытку вырваться и убежать, но его схватили и снова привязали к кровати. Все попытки сопротивления он встречал жёсткими ударами в пах или по лицу. Из-за действия наркотика сопротивляться полноценно он уже не мог. На этот раз ему зафиксировали и руки, и ноги. Наркотик приготовили, но колоть не стали. Тогда кому предназначался принесённый поднос с едой? Ведь есть самостоятельно Кевин уже не мог.       Через некоторое время ответ на этот вопрос он получил. Все люди вышли, а вместо них зашёл сам Кинг. Помытый, свежо побритый и довольный как чеширский кот на полуденном солнце. — Заждался меня? — Век бы тебя не видел, скучать бы не стал! — Ты зря грубишь, мальчик, - добродушно ответил Кинг, подходя ближе и присаживаясь на обновленную постель. Стек всё также был в его руке. – Я о тебе забочусь, как мать родная! Вот, людей прислал, чтобы позаботились о твоих нуждах, а ты благодарность проявить не хочешь. — А самому слабо́ что ли говно убрать за собой? – съязвил Кевин, пытаясь высвободить руки и ноги. — Зубоскаль сколько хочешь, но за свою жизнь я убрал столько «говна», ты не представляешь. А теперь успокойся и раздели со мной трапезу. — Отравить хочешь? — Хотел бы - ты сегодня не проснулся! Жизнь хрупкая штука и есть люди, жизнь которых ничего не стоит. Но не твоя. Ты мне нужен, Кевин! У меня возникла прекрасная идея: отжать у твоего боса его клуб. «Studio Nightclub» будет мой, и ты там будешь работать исключительно на меня и для меня! Кем – решай сам! — Мечтать не вредно! – буркнул Кевин и на долю не поверив сказанному. — Мечтать, значит видеть цель, мальчик. А теперь прекращай зубоскалить, пока я не рассердился и поешь. Ты же не хочешь, чтобы я прямо сейчас наказал тебя? — Только попробуй и как только я отвяжусь, тебе не жить! – рычал сквозь зубы Кевин. — Я предупреждал тебя, что заставлю говорить иначе, - Кинг встал с кровати и развернувшись к Кевину ударил стеком по бёдрам. Тот лишь стиснул зубы, но вытерпел. Потом ещё несколько ударов и вопрос. – Продолжить или поешь? — Отпусти! —Ответ неверный! - Кевин получил ещё удар и снова едва не взвыл. Слёзы предательски показались, но Кевин сдержал их. – Выйду из терпения - на сутки голодным оставлю! Даже воды давать не буду! Думай быстрее! — Есть! – Кевин с отвращением к автору ударов выплюнул слово. — Вот, хороший мальчик. Быстро учишься! — Гори в аду за такое обучение! — Не находишь, Кевин, ты стал повторяться? В следующий раз придумай что-то другое, а то становится не интересно. Вся моя жизнь – сплошной ад и я его не боюсь! А теперь ешь! Кинг потянулся к рису с мясом и прямо рукой набрал, чтобы дать Кевину. Чистюля Кевин, привыкший к этикету за столом благодаря строгому воспитанию в семье военного, не понимал, как так вообще можно – есть руками. — А вилки нет? — Есть вилкой, мой мальчик, надо заслужить! А ты пока не очень хорошо себя ведёшь: грубишь мне, брыкаешься… — Надеюсь, ты их мыл после туалета? — Не переживай, мыл! А не замолчишь, получишь ещё три удара! — Ну, да! Аргументов же нет! — Сказал же! – Кинг без большого усилия ударил стеком три раза и вопросительно посмотрел на Кевина. - Ну, что, будем есть или разговаривать? — Первое, - морщась от боли простонал Кевин. Пришлось парню уже поесть с рук этого садиста, лишь бы больше не бил. Не то, чтобы Кевин боялся боли, нет. Просто он не был мазохистом. А удары по голому беспомощному телу он получать не горел желанием. К тому же, нужны были силы, чтобы сбежать. Будь он развязан, Кинг не раз получил бы пяткой по своей надутой морде, после чего оплачивал полный мост зубов дантисту. Пока Кевин жевал предложенное, Кинг и сам подкреплялся. Стало быть, он не уйдёт, чтобы поесть в привычной для себя обстановке. Это дало бы время подумать, как сбежать. На время Кевин решил притвориться, что ему уже всё равно и его не интересует, что будет с его телом делать этот боров. Это может дать насильнику ложную надежду, что «приручил дикаря». Во всяком случае, это путь к ослаблению бдительности, его могут отвязать от кровати и дать чуть больше свободы действий. Тогда и сбежать проще, перебив охрану и самого Кинга. Ведь до сих пор Кевин не знает где он и сколько уж времени прошло. После этого Кинг ещё несколько раз насиловал Кевина, не давая толком отойти от укола дурманящего вещества. Ужас этот казался бесконечным и повторялся день ото дня как страшный сон. Кевин даже думал, как убить себя, чтобы не достаться этому насильнику ещё раз. Его тошнило от близости с Кингом, хотелось блевать от одного дыхания преступника по коже и тем более от его сальных поцелуев. Но придумывать Кевин ничего не успевал. Мозг постепенно атрофировался под действием вещества и мысли разбегались, боль притуплялась, а Кингу всё было мало. Иногда он ненадолго уходил. Кевин не оставлял попыток вырваться, но каждый приход обслуги сводил попытки к нулю.