Мой мальчик

*** В чудеса Кевин не верил никогда. В один из дней, неожиданно, он услышал какую-то возню за дверью. Крики, выстрелы, звон стекла, падение на пол чего – то тяжёлого. Потом всё стихло. Некоторое время было тихо, это пугало. Кевин начал кричать. — Кто – нибудь! Помогите! Сюда! Кричать пришлось раз десять. Но это имело успех. — Кевин! Вот ты где! — Мистер Клетчер! Наконец – то! Говард бросился к парню, быстро отвязал его, бегло осмотрел и завернув в одеяло, вынес на руках из комнаты, ставшей для парня временной тюрьмой. Когда его несли по коридорам, он видел лужи крови, кругом полиция и трупы. В том числе того жирного борова, что насиловал его много дней подряд. — Не смотри, мой мальчик, - запретил Говард, прикрывая голову Кевина одеялом и дальше понёс свою драгоценную ношу в машину, чтобы отвезти домой. А полиция пусть разбирается дальше. ***       Когда Кевин не явился в клуб, Говард Клетчер сразу забеспокоился, послал людей на его поиски. В университете, как и в общежитии его не оказалось. В деканате сообщили, что у них есть электронное письмо, где написано, что студент Родборн отправился домой. Мало ли какие обстоятельства могли произойти? Однако по адресу проживания родителей парня тоже не оказалось. Родители не слышали о сыне уже несколько лет. Тогда Клетчер сделал запрос в полицию на просмотр камер видеонаблюдения. Он заявил, что у него исчез сотрудник, а побеспокоиться некому. Кое – как добившись разрешения, Клетчер выяснил, кто забрал его парня. А вот куда именно увезли Кевина, удалось выяснить не сразу. Полиция Оттавы неспешна в своей работе. Потребовалось немало усилий адвокатов и средств, а также стараний собственной службы безопасности, чтобы заставить выяснить где может на данный момент находиться преступник, к которому никак не могут подкопаться. Не без помощи агентуры нашли место, где может находиться Картер Кинг. Клетчеру несказанно повезло, когда после двух с лишним недель поисков он нашёл логово этой химеры. Если Говард найдёт Кинга, то найдёт и своего мальчика. Когда полиция ворвалась в логово, охрана Кинга и он сам отстреливались как могли. Были убиты даже китайские девушки, которых Кинг взял в качестве заложников и живого щита. Полиция Оттавы никогда не ведёт переговоров с преступниками, а потому, никого не пощадила. Когда операция закончилась, Клетчер сам побежал по этажу в поисках Кевина. Его пытались остановить, но он никого не слушал, заявив, что пока он не найдёт потерянного парня, не успокоится. В любом виде, но главное живым увидеть своего мальчика и вернуть домой. И какая же была радость, когда Кевин нашелся живым. Избитым, слабым, накачанным какой – то дрянью и привязанным к кровати, но живой. Наверно, если бы Кинга не ликвидировали, он сам бы занялся уничтожением человека, посмевшего поднять руку на то, что принадлежит ему – Говарду Клетчеру! Он не привык делиться своим! И Кинг не исключение!       Говард бросился к парню, быстро отвязал его, проверил целостность рук - ног и завернув в одеяла, вынес на руках из комнаты. Пуга́ло количество следов от уколов на сгибах рук. Парень был ещё под слабым действием вещества, но старался держаться. Когда Говард нёс Кевина по коридорам, тот наверняка видел лужи крови, полицию и трупы. В том числе самого Кинга, что насиловал его сокровище почти две недели подряд. — Не смотри, мой мальчик, - запретил Говард, прикрывая голову Кевина одеялом и дальше понёс свою драгоценную ношу в машину, чтобы отвезти домой. Теперь полиция пусть разбирается.       Приехавшие на место медики пытались забрать Кевина к себе в машину скорой помощи, но Говард отказался, сказав им, что с парнем всё нормально, просто истощен и в медицинской помощи не нуждается. Клетчер привёз Кевина к себе в загородный дом. Парню нужен был свежий воздух и время, чтобы отойти от наркотиков. По дороге в загородный дом Клетчер выяснил у Кевина, что Кинг колол ему какой – то наркотик, поэтому он сейчас слаб. Предстояло пережить не одну ломку, вне зависимости от того, какой именно наркотик колол Кинг парню.       В особняке их уже ждали. Один единственный привратник открыл ворота, а в самом доме было чисто, уютно, пахло едой. Кажется, пастой. Клетчер отнёс свою драгоценность в главную комнату, к камину. Тут же в руках оказался тёплый чай с сахаром. А позже, Говард настоял на душе и принёс кое-что из своей одежды. Велел одеться и позвать, когда будет готов. Кевин пытался сопротивляться помощи, но одним взглядом Говард осадил его, давая понять, что он не Кинг, насиловать, пороть и колоть наркотик не будет, но и к неповиновению не привык. В конце концов всё делается, чтобы привести парня в чувства. К вечеру началась ломка. Кевина корёжило, тело ломило так, что всё съеденное просилось наружу, появились слуховые галлюцинации. Говард не один раз ругал себя за то, что не отдал Кевина на милость медикам. Чтобы снять интоксикацию, Говард вызвал знакомого врача Эссана Миллера и тот сделал капельницу, но рекомендовал всё же обратиться к специалистам. Кевин заснул после капельницы, но Говард не отходил от него. Страх потерять то, что с некоторых пор стало являться частью его самого, заставлял задуматься о ценности жизни и значении данного человека для собственного существования. В результате, он всё же отвёз парня в больницу и обратился за квалифицированной помощью. В блок интенсивной терапии Говарда не пустили, но зато Кевином занялись всецело. Парня надо было срочно спасать. Теперь только оставалось ждать. Целую неделю капельницами вымывали интоксикацию от наркотика. С каждым днём Кевину становилось всё лучше. Говард забрал его из больницы только на второй неделе, но не трогал, только заботился не больше положенного. Для того, чтобы врачи отпустили, пришлось подписывать документ, по которому Говард Клетчер полностью брал на себя ответственность за состояние пациента Кевина Родборна. Сам Кевин согласился уехать из больницы только потому, что устал сидеть в четырёх стенах. Далее за его здоровьем следил доктор Миллер. За отдельную плату, естественно.       Чтобы отвлечь Кевина, Говард показал дом, познакомил с помощниками: привратником мистером Логаном Джонсоном и домоправительницей миссис Сандрой Ли. Логан следил за территорией вокруг дома, садиком и бассейном, а Сандра за домом, готовила еду, стирала и наводила порядок. Оба помощника были одиноки, а потому единственным предметом их заботы был дом и сам Говард. Теперь они будут временно заботиться и о привезённом парне.       Почти три месяца ушло на то, чтобы вылечить парня, привести в норму. На работе о том, что Кевин попал в передрягу, знали, но Говард попросил всех проявить тактичность и не особо тревожить парня вопросами. Сам Кевин в клубе был, но как гость, зритель. Выступать было рано. Даже развлекать себя мог только наблюдением за репетициями. Большую же часть времени Кевин жил у Говарда в загородном доме, постепенно возвращаясь к обычной жизни. Учебу никто не отменял, а профессора Рыбий Рот и подавно. Говард не настаивал на чём - то большем, проявлял терпение. Как известно, терпеть – не реку перейти. Нужна сила воли и Говард находил её, окунаясь в работу.       Однажды вечером, когда все трудности с последствиями от наркотиков были позади, следы от уколов и стека давно зажили, а нервная система была готова к разговору, Кевин спросил Говарда, сидевшего в кресле у камина с бокалом вина в руке. — Скажите, мистер Клетчер, зачем я вам? Чего вы так со мной носитесь? — Думаю, так поступил бы любой на моём месте. — Не любой! - возразил спокойно Кевин. — Почему ты так считаешь? — Мы ведь не так давно знакомы, я обычный стриптизёр. Чем я так привлёк ваше внимание? — Ты не обычный стриптизёр, Кевин. Во всяком случае, для меня. — И чего же вы потребуете взамен? Постель? — Ничего, я лишь хочу, чтобы ты был рядом, - пояснил Говард. — Я не шлюха! – предупредил Кевин. — Я знаю! Потому и принуждать тебя к чему – либо в мыслях не было. — А как же приставания в клубе? — Не бери в голову. Я тогда поддавался слабости или действию алкоголя. Не мог уже терпеть. Понимаешь? — Понимаю, - тихо вздохнул Кевин. Однако один вопрос не давал покоя. - Но это же всё не просто так! Я имею в виду вашу заботу обо мне. — Правильно! Как только тебе станет лучше, вернёшься к работе. Ты не забыл, что тебя держит контракт со мной? — Не забыл, - буркнул Кевин, плотнее заворачиваясь в плед. — А ещё надо вернуться в университет. Там думают, что ты отбыл домой по семейным обстоятельствам. — Я не знал. Почему вы молчали? — А смысл? Скажи я тебе об этом в первый же день, ты сбежал бы. — Сбежал бы, вы правы. — Думаю, благодаря тому, сколько я для тебя сделал, то заслужил перехода на «ты». И это не просьба, а констатация факта, - между прочим, заявил Говард, спокойно глядя на Кевина, который всё ещё пытался закутаться в плед. – Не молчи, я жду ответа. — А у меня есть выбор? — Выбор есть всегда, и мы в ответе за каждый свой выбор. В данном случае, выбирать ты можешь. Но помни, лично я уже никогда на прейду на «вы», потому, что это мой выбор, я его заслужил! — Ясно, - Кевин потупил взор и тяжко беззвучно вздохнул. Он ответил, подняв глаза на собеседника, - я согласен. Так даже легче. — Вот и замечательно. А теперь иди спать, замёрз уже сидеть тут.       Кевин соскочил с дивана и пошёл на второй этаж в комнату, предоставленную ему в качестве гостевой. Посреди ночи, Кевин пробрался в комнату Говарда. Тот не спал, так как выпил лишнего и гонял мысли, как быть дальше. Планы на ночь поменял гость. — Кевин? Что ты здесь делаешь? — Я замёрз. Согреться так и не смог. Согреешь? — Ну, иди! – Говард слегка приоткрыл своё одеяло, чтобы Кевин мог свободно под него лечь.       Кевин нырнул под одеяло, руки и ноги его действительно были прохладными, что не оставляло Говарду сомнений в том, что парень говорит правду. Сразу стало понятно, что согреться он решил правильно – кожа к коже. Пришёл только в одних трусах и в одеяле. Согрелся он действительно быстро, но этого было мало. — Можно, я тебя поцелую? — С чего вдруг такая щедрость? – Говард сделал вид, что не понял ситуацию. – В клубе ты мне отказывал, даже приближаться не давал. Пару раз я даже в нос от тебя схлопотал. — Нахлынуло! Ты не думай, я не шлюха и не подстилка. Просто, мне покоя не даёт мысль о том, что я тебе должен. Один раз, полагаю, без любви можно? — Ты мне ничего не должен, малыш! Конечно, ты можешь лечь под меня, не испытывая чувств. Только это больше будет похоже на проституцию, Кевин. А проституты у меня в клубе есть, и они профессионалы. Сам подбирал. — А если всего один раз? – не сдавался Кевин. — Главное, чтобы ты сам потом не пожалел о сделанном выборе. А ты не рассматриваешь вариант, что я занимаюсь тобой потому, что люблю? Тебе такая мысль в голову не приходила? — Приходила, но я прагматик. Ты сам неоднократно упоминал мне о контракте. Поэтому, в любовь с первого взгляда не верю! — А ты поверь! Ведь в контракте нет пункта на счет постели. Пока Кевин пытался делать какие – то умозаключения, Говард взял инициативу в свои руки и очень нежно поцеловал Кевина. Мальчик хочет близости, тянется к ней. Так почему бы не дать ему этого? Поцелуй получился лёгкий, но Кевину понравилось, и он потянулся за вторым, но уже глубоким. Говард обвил руками шею Кевина и перевернул на спину. Оказавшись под Говардом, Кевин сразу напрягся. Это не осталось не замеченным. — Передумал? — Мечтай больше! — Уверен? — Да! - ответ Кевина не выглядел твёрдым и Говард решил начать с малого. — Помни о последствиях. — Ты о боли? — И о ней тоже! – очень уж не хотелось причинять любимому мальчику боль. — Какие ещё последствия, Говард? После «школы Кинга» мне уже ничего не страшно! – храбрился парень, понимая, что теперь наркотиков нет, боль ему обеспечена в полном объёме. В промежности только недавно саднить перестало. Впрочем, и удовольствие другое. Долгих прелюдий Говард не любил, считал их уделом молодых да ранних, которые наслаждаются друг другом, еще не зная, что это такое. Молодёжь обычно смакует каждый поцелуй, а Говарду уже тридцать шесть, и он столько под собой повидал, что награждать поцелуями не всегда считал нужным. Кевин другое дело – это его мальчик, его сокровище, его колючка, его парень. Правда, сам Кевин всеми силами этому сопротивляется. Он и пришёл-то к нему лишь из чувства благодарности. Однако упустить шанс и лишить себя того, чего так долго желал, Говард не мог. И нервы не железные тросы, и сам не каменный! Во всяком случае с Кевином. Доставить удовольствие Кевину, а заодно проверить целостность его дырочки Говард счёл необходимым. Ведь раны зажили, но мышцы при этом стянулись и придётся проявить много терпения, чтобы разработать проход. Достав из прикроватной тумбы лубрика́нт с охлаждающим эффектом и презерватив, Говард принялся за дело. — И чего это мордашка у нас такая недовольная? - спросил Говард Кевина. Абсолютно не хотелось, чтобы любимый мальчик делал одолжение, иначе Говард его прогонит. — Она у меня в принципе недовольная. Не обращай внимания, - решил отмахнуться Кевин. — Ну, нет, друг любезный, говори, что беспокоит! – Говард прекратил какие-либо манипуляции и сидя на коленях у раздвинутых ног Кевина строго смотрел ему в лицо, ожидая ответа. – У тебя ещё болит проход, и ты приготовился устроить мне крики – вопли? Или что – то иное? Что не так, Кевин? — Всё не так, Говард! Я понял, что боюсь, хотя не скрою, давно хочется. Не спрашивай, чего именно боюсь! Всего! Никогда ничего не боялся, но Кинг…он… - Кевин отвернулся от Говарда прикрывая лицо кулаком. – Сломал меня, что ли… — Тш-ш-ш-ш! Успокойся, Кевин, - Говард отбросил всё, что было в руках, вытер пальцы полотенцем и лёг рядом. Обняв Кевина, он успокаивал его. По всей видимости, наркотик пошатнул нервы парня, сделав его неустойчивым к стрессам, изменил в худшую сторону. Ещё долго парень будет отходить от этого случая. Похоже, Говарду придётся проявить терпение больше, чем он предполагал. Постепенно Кевин успокоился, перестал шмыгать носом и уснул.       Утро было прекрасным, если не одно «НО»! Говард проснулся в пустой постели, а миссис Ли сказала, что Кевин рано утром вызвал такси и уехал. Куда, не сказал, но пояснил, что есть неотложные дела. Говард понимал, что парню стыдно за вчерашнее и ему надо отойти. Однако, как выяснил Говард, в общежитие он вернулся лишь для того, чтобы собрать вещи. Уехал в неизвестном направлении. Кевин даже Джеки не сказал, куда едет.       Подключив свою службу безопасности, Говард снова начал искать Кевина. Контракт с клубом тоже никто не отменял и тому придётся выплачивать неустойку в крупном размере, если не явится в скором времени. Впрочем, если обстоятельства будут достаточно уважительными, Говард может поработать над тем, чтобы поменять условия контракта. У родителей его искать не было смысла, друзей у парня почти не было. Даже Джеки ничего не знал о том, где его напарник и сосед по комнате.       Через несколько месяцев пришло сообщение, что Кевин Родборн обучается в аж Университете Британской Колумбии. Сбегать, так на край света! Говард знал, что парень всё равно вернётся. Побегает и вернётся. С учетом того, что общий срок получения медицинского образования варьируется от 9 до 13 лет, в течение которых Кевину нужно ещё отработать по договору в клубе, требовало присутствия парня в Оттаве. А потому, планы парня не были в интересах Говарда.       Появление Клетчера на территории Университета, куда перевёлся Кевин, было сюрпризом. Говард обнаружил своего мальчика зависшим в магазине, пытающегося выбрать между одним и другим замороженным гамбургером. — Позвольте помочь вам, сэр, - вежливо обратился Говард к Кевину, подойдя и отбирая гамбургер. – Вам не говорили, что фастфуд – вреден для здоровья? Не лучше ли поесть как следует и нормальную пищу? — Го-Говард? – испуганно удивился Кевин и хотел было дёрнуться, но сильная рука схватила его за талию. Сквозь зубы и осторожно осматриваясь на окружающих, Говард прошипел ему в ухо. — Только дёрнись, малыш, я заявлю в деканате, что ты никакой не студент, а сбежавший стриптизёр и я приехал за тобой, чтобы ты отработал контракт. Хочешь скандала? — Нет! – Кевин напрягся, тело сдавил стопор. Очень не вовремя появился человек, от которого он бежал полгода назад. — Тогда бросай все покупки, пошли в какое – нибудь кафе, я нормально накормлю тебя, и мы поговорим. — Нам есть о чём говорить? – так же шёпотом ответил Кевин. — А как ты считаешь, есть ли мне что сказать человеку, который без единого слова объяснений сбежал не только из моего дома, но из города, наплевав на личные отношения, чувства и контракт? — Отпусти меня, я не сбегу. — Я знаю, что некуда не сбежишь. Помни, я не один, моя охрана у выхода. Говард опустил руку, и они спокойно вышли, оставив набранную корзину прямо на месте. В ближайшем кафе Кевина знали, предложили обычный кофе без сахара, но Говард попросил, что – нибудь поесть на две персоны. Когда заказ был принят и официантка ушла, Говард сказал: — Ну, рассказывай, Кевин. — Что рассказывать? — Всё рассказывай. Как сбежал, как удалось так быстро перевестись, почему отключил телефон, а главное, что могло такого произойти, что, не сказав и слова, наплевав на меня, на трёхлетний контракт ты сбежал, как последний трус. — Прости, Говард, я не хотел… - Кевину стало вдруг очень стыдно. Он надеялся убежать от проблем с отношениями с Говардом, но не учел того, что его босс тоже имеет чувства и даже если он их не показывает, не значит, что не испытывает. — А чего ты хотел? — Я запутался и… - Кевину было трудно говорить, тем более, что Говард, сидящий напротив, смотрел с него строгим, прожигающим до мозга костей взглядом. - Решил разобраться в себе. Мне надо было время! Прости, что не сказал ничего. Я боялся, что ты не отпустишь. — А поговорить со мной ты не мог? — Мог, наверно, но…Я не знаю, что меня удержало. Я привык рассчитывать только на себя. Понимаешь? — Понимаю. Продолжай. — Помнишь, я расстроился, когда ты начал растягивать меня? — Ну? — Утром я проснулся рано, мне было стыдно за своё поведение, я вёл себя как ребёнок. Всегда сильный и терпеливый испугался простой растяжки. Кинг что – то сломал тогда во мне, превратил в куклу для игр, внушал, что я права не имею на чувства и эмоции, что я вещь. Его вещь! Я не оправдываюсь, просто, мне больно от этого. Не хотел быть ничей вещью, даже твоей. Утром я собрал только необходимое, деньги, вызвал такси сразу в аэропорт. По дороге созвонился с дядей, он сказал, что решит мой вопрос с заочным переводом. Я пожаловался, что мне не даёт покоя один преподаватель. Все учатся и ничего, а этот буллит меня, как последняя мразь. Я морально от него устал и хочу перевестись. Дядя Джон мне поверил. Я прилетел к нему. Жил неделю, пока решался вопрос с переводом. Потом я получил официальное уведомление о переводе и попросил в деканате в Оттаве ничего никому не говорить. Нету меня и всё. Тут принесли заказанные блюда и Кевин замолчал. Он был голоден. Ему приходилось подрабатывать, всё, что он зарабатывал, откладывал на учебу. Приходилось экономить на всём и вся. Даже на еде. Мужчины приступили к трапезе и Говард терпеливо ждал, когда Кевин поест и сможет продолжить. — Что дальше было? – спросил Говард, когда Кевин уже немного насытился. — А что дальше? - отзеркалил тот. – Я переехал в общагу, чтобы не беспокоить дядю, оформил стипендию как иногородний, нашёл подработку и продолжаю учебу. — Это всё хорошо. Но почему ты отключил телефон? — Я просто поменял номер, с него я даже Джеки не звонил. — А теперь о том, от чего именно ты бежал? — От… тебя, - это признание не понравилось Говарду. — Поясни, - потребовал мужчина. –Я тебе не враг, не насильник. Если бы я как – то плохо к тебе относился, давно бы взял без всяких уговоров. Зная, как нельзя на тебя давить, я терпеливо ждал более трёх месяцев, не считая полгода поисков. А теперь ты заявляешь, что бежал от меня? — Прости, Говард! – на глазах Кевина появилась влага, но он предпочёл сдержаться. — С согласен подумать об этом, если ты вернёшься. У тебя контракт в клубе. Над сменой условий ещё подумаем, возможно ты будешь наказан за побег. Но на работу ты вернёшься. — У меня учеба. — Ты уже можешь получить лицензию младшего медперсонала. За полгода ты задолжал крупную сумму неустойки. Тебе придётся остатки лет контракта каждый день работать без выходных, чтобы покрыть долг. После этого я переведу тебя в медперсонал с сохранением зарплаты, потом можешь доучиваться. — Я смотрю, ты уже всё за меня распланировал, - решил съязвить Кевин. Вот только Говарду было не до шуток. — Да, было время подумать, раз у тебя хватило безответственности сбежать сюда. К тому же, я меньше всего желаю вмешивать в наши отношения финансовую сторону. — А если я не вернусь? — Серьёзно? Ты хочешь суда? – не поверил Говард свои ушам. — Я хочу свободы! — Тогда я даю тебе выбор: или ты поступаешь как взрослый человек с обязательствами, или я сдаю тебя на руки семьи и суда! Ты мой в любом случае. Ты со своей свободой едва концы с концами сводишь и на лекции через раз ходишь. — Мне приходится работать. — Я-то это понимаю, но вот когда ты будешь сдавать очередные экзамены, где шанс, что сдашь как положено? — Это уже моё дело, Говард. — Ошибаешься! Мне медик с мозгами в голове нужен, а не с тем, что ниже пояса. Люди не игрушки, Кевин. — Так в чём проблема? Найми профессионала с опытом! — Не могу, это место забронировано для тебя. И мне нужен в клубе «свой» человек. — Это принципиально? — Определённо! Поэтому, даю тебе день на раздумья. Завтра увидимся. Давить на тебя не буду, как и прежде. Не вздумай сбежать. Жду в это же время здесь, в кафе. Неявку сочту за сигнал к розыску. Сдам тебя на руки семье и чеши в армию, сынок! — Что это значит? Я не ослышался? - не понял Кевин. Где –то он уже эту фразу слышал и не один раз! — То и значит. Я был у твоих родителей. Говорил с отцом. Мы чудеснейшим образом поговорили. Он склонен к тому, чтобы сделать из тебя кадрового военного. Я же рассказал о том, что ты подписал контракт и сбежал. Он готов решить вопрос с твоей учебой в Оттаве, но для этого мне нужно тебя доставить домой. Если же вернёшься в клуб, я забуду о том, что ездил к нему. — Вот значит, как? – Кевин начал заводиться. По сути, у него отнимали свободу, к которой он так рвался всё это время. Загоняли в угол, вынуждая паниковать. – Как ты мог? — А что я ещё мог сделать? – невозмутимо ответил Говард. - Я потерял тебя из вида, ты не звонишь и не пишешь! Я ничего о тебе не знаю, а я нет-нет и выслушиваю от твоих коллег в клубе, какой я подлец и тряпка, раз упустил тебя! Особенно беснуется Эвелина. Все переживают! — Эвелина? А ему-то какое дело? – не поверил своим ушам Кевин. Мало того, что Говард в открытую шантажирует его, добиваясь возвращения, то сейчас он воспользовался очень нечестным приёмом, упомянув Эвелину. Это просто удар под дых! — Да такое! Он с первого дня о тебе беспокоился, а когда узнал, что ты сбежал из загородного дома, пришёл в мой кабинет и высказал мне всё, что он думает обо мне! Скотиной меня назвал и потребовал, чтобы я уже поднял свой ленивый зад и искал тебя активнее. И ладно бы один пришёл, все травести пришли с ним вместе и дружка твоего Джеки тоже притащили. Представляешь, каково было моё состояние? На рассказ Говарда об Эвелине Кевин засмеялся, напряжение немного спало. Однако сквозь слёзы от смеха Кевин выдавил из себя: — Не верю! Она не могла так поступать! — Он скандальная тётка, Кевин! Сам пришёл и публику привёл, - смеялся вместе с ним Говард. – Хочешь позвоним, он тебе скажет всё, что думает о тебе. Побудь в моей шкуре! Говард достал телефон и несмотря на протесты Кевина набрал номер Эвелины. Сразу включил видео-чат и сунул телефон в руки Кевина. Как только Антонио увидел, что с номера босса звонит Кевин, пошел в разнос. Кевин выслушал все эпитеты, касаемые его поведения и личности начиная от «сладкий мой, куда ты делся?» и заканчивая «возвращайся немедленно маленький засранец!». Столько нелицеприятных выражений в свой адрес Кевин не слышал даже дома от родителей.       После разговора с Эвелиной Кевина добило окончательно. Он отдал трубку Говарду, взял себя в руки и чинно – важно поднялся из-за стола. Говорить дальше было не о чем. — Благодарю за «сытный» обед, мистер Клетчер, - сказал Кевин неожиданно перейдя на официальный тон. - Я пошёл думать. — Завтра в два дня жду вас здесь не более получаса. Надеюсь на ваше благоразумие, мистер Родборн. До встречи. — До встречи, - отзеркалил Кевин и вышел из кафе. Для Говарда Клетчера сутки, данные парню на размышления потянулись так медленно, как не было никогда! Он едва дождался двух часов следующего дня. Уже пробило два часа пять минут, а Кевина всё не было. Говард всё же был спокоен, попивая любимый капучино. — Ты придёшь, мой мальчик. Ты прекрасно знаешь, что не можешь без меня, - уговаривал Говард себя, думая о Кевине. *** Уйдя от Говарда из кафе, Кевин был полностью деморализован. Придя к себе в комнату общежития, он улёгся на кровать и уставился в потолок. Слёз парня никто не видел, вой не слышал, но всю ночь он не спал. Сил ни на что не было, но мысли при этом роились как осы в своём бумажном улье. Утром он позвонил дяде и на лекции не пошёл. Дядя Джон сам приехал за племянником, чтобы выслушать его снова. На этот раз дядя не был так понимающее внимателен и терпелив как в первый раз. Племянник даже получил от него за разгильдяйство пару подзатыльников. Как так, каждые полгода переводиться из одного университета в другой? Это - моветон, не иначе. И ладно в пределах одного штата! Нет, ему из штата в штат подавай! Это же не шутки! Кевин каялся и клялся, что это последний перевод. Мол, обстоятельства складываются так, что профессор Рыбий Рот не так страшен, как его работодатель. На вопрос «кто он такой?», Кевин рассказал немного больше. И тут дядю чуть не разорвало на месте. — Если тебя контракт держит, то позволь спросить: что ты здесь делаешь, а не в Оттаве?! Ты какими мозгами думал, Кевин? И почему ты не сказал мне ничего сразу? — Дядь, прости, я не мог тебе сказать раньше! Разве ты помог бы тогда? — То-то я думаю, неужели ты, парень который в своё время смог сказать собственным родителям своё твёрдое решение, не смог справиться с одним паршивым преподавателем? — Так Рыбий рот достал до такой степени, что я готов был уже ему крышку гроба прислать с венком для надгробья и надписью «Любимому преподавателю!». Но это скорее предлог! Основная проблема в том, что я сбежал из Оттавы и нарушил контракт в клубе. — С этого места поподробнее, Кевин. Что за клуб? Кто этот работодатель? Рассказывай всё!       Как только дядя Джон услышал то, что рассказал Кевин, он едва удержался от того, чтобы, вынув ремень из брюк, отходить племянника за такую несознательность. Нет, он понимал, что «молодо - зелено», но не до такой же степени. — У тебя точно мозг на месте, Кевин? — Уже сомневаюсь… - пробурчал Кевин. — Оно и видно! В результате, дядя потащил Кевина в деканат, сам лично забрал документы, оформил возврат части денег, сделал нужные звонки, по-армейски собрали вещи в общежитии. На всё про всё ушло утро и чуть более двух часов. Всё из-за того, что в деканате дядя долго ничего никому доказать не мог, а потому долго ждали оформления документов. В результате, к нужному кафе Джон привёз племянника тридцать пять минут третьего. Говард уже вышел их кафе и направлялся к своей машине в сопровождении своей охраны. Видно было, что Клетчер зол, как голодный дракон, на озабоченном лице тени, он молчал. Увидев Кевина со спортивной сумкой на плече, он остановился на полпути к машине. Рядом с Кевином стоял дядя Джон. — Это он? – спросил Грейте племянника едва слышно. — Он. — Тогда я спокоен за тебя Кевин. Я его знаю. Тот ещё бульдог, но то, что любит – бережёт. — Откуда? – Кевин вопросительно и не понимающе посмотрел на дядю. — Учились вместе, не бери в голову. Говард сам подошёл, чтобы забрать сумку и отдать охранникам, чтобы унесли в машину. Другого варианта Говард Клетчер и не предполагал. — Опаздываешь, - обратился он к Кевину вместо приветствия, забирая сумку. Тот покорно её отдал. — Простите, мистер Клетчер, утро было сложным, - ответил виновато Кевин. — В машину, - скомандовал Говард, а сам присмотрелся к Джону. — Клетчер! – первым нашёлся Джон. — Грейте? — Он самый!       Мужчины пожали руки в знак приветствия, а Кевин предпочёл подождать у машины. Они ещё немного поговорили и Говард, ссылаясь на то, что опаздывает на самолёт, попрощался с Джоном. Откуда Клетчер знает Джона, Кевин так и не дознался. Но зато по приезду удалось взять академический перерыв в университете, чтобы наверстать за год время отсутствия в клубе. Потом был непростой разговор с Эвелиной и Джеки. Контракт пришлось пересматривать, начать работать ежедневно, брать дополнительные уроки танца у шеста, репетировать старые и учить новые номера. Из возвращения Кевина сделали целое шоу и показывали его целый месяц.       В общежитие университета Кевин уже не вернулся. Жил у Говарда Клетчера прямо в его квартире над клубом. Со дня возвращения Говард следил, чтобы подобно Кингу, на его мальчика никто не смел претендовать. А был ли секс между ними? Был и не один раз, даже с использованием приёмов БДСМ в том числе. Парень оттаял не скоро, долго дулся и молчал с Говардом из-за изменений условий и сроков контракта. Но Говард Клетчер не он, если постепенно не доказал парню, что любит его по-настоящему, однако, говорить об этом вслух не умеет, трудно. А вот сексом доказал и показал, как именно любит.       Прошел год. Долги все были выплачены, Кевин вернулся в университет, условия контракта снова поменяли. И снова два дня в неделю он работал в клубе, заканчивая учёбу. В магистратуру он не пошёл. Имеющегося уровня образования было достаточно, чтобы получить лицензию и работать простым медиком в клубе с правом оказания первой медицинской помощи.       Отношения Говарда и Кевина нельзя было назвать идеальными. Вернувшись в Оттаву, Кевин стал прежним, спокойным и недоступным, как и был. В близости в клубе он Говарду не отказывал, но делал это с такой миной, что Говард сам отставал, психовал, а позже проводил разбор полётов дома. Постепенно Кевин понял, что в принципе, он ничего не теряет, живя с Говардом. На его день рождения сам устроил приватный танец в спальне и феерическую ночь. В очередной отпуск Говард уговорил Кевина слетать в Лос-Анджелес. Вся поездка была подстроена так, что Кевин без лишних разговоров дал согласие на… брак! Только после этого Говард рассказал Кевину о том, что его дядя Джон Грейте, оказывается был его первой любовью и сделал его таким, какой он есть. Но сам Клетчер ни о чем не жалеет. Это было прекрасное время юности. Вот и вся история!