after dark

вообще-то, тэхён не выглядит как сумасшедший. в том смысле, что он не выглядит как тот, кто ставит над людьми жуткие опыты и не скрывает этого. он даже не выглядит на свой возраст (чонгук с большой натяжкой может дать ему двадцать пять). у него нет той самой безумной улыбки, о которой так любит упоминать начальник чонгука. конечно, если убрать из внимания его лицо, неестественно-белое, напоминающее восковую маску, которая совершенно случайно оказывается жива и не меняется ни капли, когда парень садится перед ним. тэхён всё так же смотрит прямо, даже не подняв бровей. не зная его и абстрагируясь от неестественной бледности на лице, чонгук вряд ли бы подумал, что этот несомненно красивый мужчина с немигающим взглядом окажется убийцей, чьи глаза, тем не менее, неподвижные, тёмные, мгновенно прилипают к его лицу. вжираются ему в самую душу, стоит парню сцепить руки перед собой и уложить на них аккуратный подбородок. они смотрят друг на друга несколько минут и по правде говоря, чонгук, как бы глупо это не звучало, просто не знает с чего ему начать. да и нужно ли это (он действительно уверен, что надолго здесь джокер не задержится). к чему вообще все эти философские разговоры в конце концов, если итог всё равно один? хочется по-детски передёрнуть плечами и сбросить с себя этот чужой цепкий взгляд, которым тэхён награждает его. изучает до мелких деталей из-под растрёпанных чёрных кудрей. словно вдоль и поперёк проводит сканирующий анализ, осматривает каждую морщинку в уголках глаз и даже маленький шрам на щеке. зависает непозволительно долго на родинке под нижней губой и явно что-то для себя отмечает. кажется, они на пару секунд меняются местами. кажется, чонгук даже начинает чувствовать лёгкую тошноту. не слишком профессионально с его стороны вот так просто поддаваться эмоциям, но вряд ли тэхён увидел хоть толику из них на лице психиатра. он умеет держать себя в руках, когда это действительно необходимо, даже если внутри всё заходится мелкой дрожью и горло сжимает мёртвой судорогой, так что не продохнуть. — молчание немного напрягает, не так ли, доктор? — вроде бы ничего такого. обычный вопрос, но внутри слегка холодеет. мужчина смотрит слишком прямо, от этого взгляда хочется сбежать. он не мёртвый, как окрестил его босс, он намного, намного хуже. возникает стойкое желание скрыться за нахмуренными бровями, за побелевшими костяшками пальцев, которые чонгук с трудом удерживает собственным подбородком, за стеной психлечебницы, за половиной города. чужой хриплый голос гулко разрывает вязкую тишину, врезаясь в натянутые, как тетива барабанные перепонки. он приятный, даже мягкий, с лёгкой хрипотцой, будто его обладатель сдерживает себя, чтобы не сорваться на грудное рычание. этот голос из тех, что хочется слушать постоянно, на повторе, как при прослушивании любимой аудиокниги или песни. он не подходит для убийцы-психопата. — доктор чон, мистер ким. джокер поднимает тёмную бровь и пялится так, будто застал чонгука за чем-то непристойным, но ужасно возбуждающим. когда парень это замечает, спина и шея покрываются колючими мурашками. неприятно. он не привык, что так на него могут смотреть мужчины. — а имя у тебя есть, док? — и что-то в его голосе выдаёт его веселье. пухлые яркие губы дёргаются в стороны, но не изгибаются в полноценную улыбку. тэхён укладывает руки на стол, которые всё это время держал на коленях и закусывает ноготь на указательном пальце, любопытно и как-то по-ребячески начиная разглядывать чонгука. цепи от наручников звонко бьются друг о друга. они слишком короткие, припаяны к самому столу намертво и невольно притягивают к себе взгляд. чонгуку хочется невинно спросить: не жмёт? он видит, что место, где тонкие железные обручи обхватывают крупные запястья пестрит красным, но мужчина даже не морщится. игнорирует боль или не замечает её? парню кажется, что он видит его насквозь. только пока не может понять, что конкретно он видит. — чонгук. меня зовут чонгук. тэхён резко поддаётся вперёд, прибивая ладони к столу, а чонгук проклинает себя за то что позволил себе позорно отшатнуться. и за безумные искорки вспыхнувшие в тёмных глазах после этого действия. живые и искрящиеся. не мёртвые. чёртов жадный интерес в чистом виде. его сложно спутать и почти невозможно не узнать. блядство. — я пугаю тебя, чонгук? ты боишься меня? — звучит, как вызов, и чонгук вскидывает подбородок, пытаясь проглотить одну только сухость во рту. ну, охуеть блять, просто охуеть. он опускает ладонь под стол и сжимает повлажневший кулак в то время как гланды сжимаются внутри горла. боится ли он злого террориста, психа и несомненно гения, химичащего не только с чужими телами, но и со своим собственным, очень-плохого-парня, у которого на многоходовку властей всегда есть своя на пару шагов дальше, на пару эмоций меньше. на сотню тысяч процентов безумия выше. боится ли он? — полагаю, я должен? джокер поднимает тёмную бровь. его взгляд пиявкой ползёт по невозмутимому лицу молодого психиатра и только чонгук знает, каких усилий ему стоит сдержать его. мужчина удовлетворённо хмыкает и откидывается на стуле, распрямляя широкие плечи, как если бы они затекли и склоняет голову на бок. видно, что одежда ему практически впритык. облепляет второй кожей. и даже в ней, дурацкой больничной робе он выглядит привлекательно. парень не уверен, что на остальных пациентах их стандартная одежда хоть в половину смотрится так же хорошо. — интересно, — просто говорит тэхён и коротко лижет нижнюю губу. чонгук дёргает бровью, мол, это действие не отозвалось у него давлением над гландами, не выбило ток по кистям. он незаметно сухо сглатывает, но острый кадык плавно опускается вверх-вниз и чужие глаза со всё теми же бесноватыми искрами и расширенными зрачками мгновенно прикипают к этому движению. парень нервно сжимает пальцами колени. — поговорим о вас, мистер ким, — и голос не подводит, хотя у самого нервы на пределе. хочется встать и уйти, потому что он всё ещё не понимает какой в этом всём смысл, зачем пытаться разговорить преступника, о котором и так всё уже давно известно? вот только вряд ли он может себе это позволить. мужчина заинтересованно мычит, но взгляд всё так же бродит по чужому телу, надолго зависая возле яремной впадины, что напрягает чонгука сильнее, чем должно. — почему джокер? тэхён улыбается. — а почему нет?