Mirage

Спасибо тебе, Рин. Скоро мы с Обито к тебе присоединимся. И тогда мы все трое, снова будем вместе. Какаши и правда был готов умереть. Он устал и морально, и физически. Не раз он думал, каков загробный мир, пустота ли там, или наконец-то можно будет отдохнуть. Мечтал Какаши именно о воссоединение со своей командой. Слишком мало времени они провели вместе, а тут появляется возможность остаться с ними навсегда. Однако Обито как всегда игнорирует чужие желания. Учиха думает только о себе. Плевать ему хотелось на друга. Рин, наверное, уже заждалась, а Какаши только будет мешать. Используя камуи, Обито жертвует собой. — Какаши, прошу, побудь ещё немного в этом мире. — Почему... Ты нам всё ещё нужен здесь, Обито. Пока Наруто пытается сделать хоть что-то для спасителя, Какаши не может пошевелиться. Его взгляд прикован к умирающему другу. Он даже не слышит весь этот бред, который говорит Обито на прощание. Всё должно быть не так. Всё изначально пошло не по плану. Ещё в детстве. Но сейчас ничего не изменить, поэтому Хатаке не сводит глаз, пытается запомнить каждую деталь на лице Учихи. Трещины появляются всё быстрее и быстрее, осколки тела падают на пол. Какаши садится на колени и смотрит вниз. Его больше нет. Он опять его потерял. Его — единственного лучшего друга. Мужчина всё ещё стоит посреди поля сражения. Голова опущена в ноги, которые как-будто парализовало. Эта пустота и глухая боль в сердце распространяются по всему телу.

Вспышка

Обито вновь появляется перед Какаши. Они, два маленьких мальчика, стоят друг напротив друга. Этот мир не для них, он слишком жесток, он сделал их жестокими. Учиха дарит свой последний подарок — Мангекьё Шаринган.

Прощание

— Даже не знаю что сказать перед уходом, — Обито в растерянности отводит глаза. Какаши видит, что он изменился. Стал прежним, родным. — Зато я могу попрощаться как с другом, а не как с врагом, — мужчина улыбается сквозь маску и закрывает глаза, — мне и этого достаточно. — Спасибо, Какаши. Обито дарит самое ценное и желанное Какаши — свою улыбку, тёплую, искреннюю, по-детски глупую улыбку. Стиснув зубы, Хатаке хмурит брови и пытается держать себя в руках. Ведь столько всего хочется сказать, сердце кричит и стонет.

Длинный сон

На протяжении нескольких месяцев после Бесконечного Цукуёми, во снах к Какаши приходил Обито. Это были не кошмары, скорее наоборот, несбывшиеся мечты, но после таких сновидений мужчина чувствовал себя разбитым и обделённым счастьем. Каждый раз, когда Хатаке просыпался, он чуть ли не вскакивал с кровати, появлялась одышка, сердцебиение учащалось, а в горле пересыхало. Какаши помнил все детали и ощущения во сне, и этот сон был бесконечным. Он продолжался с того момента, на котором заканчивался в прошлый раз. Было невыносимо видеть и общаться с тем, кого больше нет. Какаши объяснял это Обито, но тот лишь делал вид, что не понимает. Хатаке стал реже спать, чтобы не причинять себе боль, а когда всё-таки попадал в этот райский ад — начинал щипать или бить себя, чтобы проснуться. Обито, наблюдая за этим, становился агрессивным. — Да что тебе не нравится? Ты не хочешь меня видеть? Почему?, — Учиха ходил вокруг друга, взмахивая руками. — Замолчи.., — делая себе очередную пощёчину твердил Какаши. Обито не прекращал задавать вопросы и мельтешил перед глазами. — Хватит, хватит, ХВАТИТ, — голос сорвался на крик и Хатаке проснулся. Тело дрожало, мужчина взялся за голову и проронил слёзы.

Явление

Ситуация стала хуже, когда Какаши и вовсе отказался от сна. Он попросил у Цунаде специальные травы, благодаря которым можно было бодрствовать несколько дней. Какаши увеличил дозу, бывало не спал неделю, а то и две. Время близится к полуночи. Хатаке разбирает бумаги в своём кабинете. Он решил полностью уйти в работу Хокаге, чтобы отвлечься от своих проблем. Стук в дверь. — Войдите, — не отрываясь от документов скомандовал мужчина. — Господин Какаши, пришла почта. — Сколько раз повторять, просто Какаши, — Хокаге поднял голову и посмотрел на коллегу, — Ирука, ну в самом деле. — Да, да, извини, — чуунин потёр затылок и положил пачку макулатуры на стол. На секунду Ирука принял облик Обито. Хатаке широко открыл глаза, по рукам пробежали мурашки, — всё хорошо, Какаши? Мужчина сильно зажмурился и вновь посмотрел на Ируку. — Да, всё нормально, — Какаши потёр лоб ладонью. — Ты бы хоть это... отдыхал. Как не зайду, ты всегда здесь... Это повторилось через неделю. Какаши опять увидел Обито в толпе на улице. Позже рецидивы стали происходить намного чаще. Мужчина мог видеть покойного друга в любом месте. Он появлялся на минуту-две, и исчезал. Скорее всего это побочный эффект от трав — думал Какаши. Становилось хуже. Хатаке шёл домой по безлюдной улице Конохи. Было немного прохладно, но ветер придавал свежести. Дорогу освещала яркая луна и тусклый фонарь на перекрёстке. — Почему ты избегаешь меня?, — послышался голос сзади. Какаши резко обернулся, но никого не увидел. Повернувшись обратно, в метре от него стоял Обито. Хатаке прошёл сквозь него. Это всего-лишь галлюцинация. — Только не делай вид, что меня нет, — крикнул вслед Учиха. — Но ведь тебя и правда нет, хах... — вырвался нервный смешок. Боже, что подумают люди, если увидят, как их Хокаге разговаривает сам с собой. — А что если ты не прав, — Обито снова появился впереди дороги. — Ты умер, — перебил его Какаши, после этих слов в горле образовался ком. Мужчина остановился и посмотрел на Учиху. — Даже если и так, почему мы не можем общаться? Как раньше... Это ведь правда я, я Обито, Оби, твой лучший друг, — он сокращал расстояние, делая шаги навстречу. Какаши смотрел на него пустым стеклянным взглядом. — Обещаю, я больше не буду приходить к тебе во снах. Ты выглядишь ужасно, честно говоря, — Обито озарил его своей глупой улыбкой, — отдохни, и позови меня, когда посчитаешь нужным, — Учиха хотел положить руку на плечо Какаши, но она прошла сквозь. Хатаке не сказал ни слова. Он просто не видел смысла разговаривать с призраком. Обито исчез, а вместе с этим начал моросить дождь. Какаши быстрым шагом добрался до дома и шумно вздохнул, закрыв за собой дверь. Вдруг он не соврал, и можно наконец-таки поспать. Повалившись на кровать, даже не раздевшись, Какаши быстро уснул. Он провёл в постели весь следующий день.

Рана

Какаши и подумать не мог, что вскоре ему будет не хватать этого надоедливого непоседы. Он видимо уже привык за всё это время, что Обито где-то рядом. А сейчас опять никого нет. Но как бы ни было тяжело, Хатаке избавлялся от мысли вызвать Обито. С каждым днём желание становилось сильнее. Испытав моральную слабость, Хокаге всё же решил поговорить. Ничего страшного не случится, это как выговориться в пустоту, мысли вслух и тому подобное — сам себе разъяснял Какаши. Перед сном Хатаке произнёс имя друга, другого способа "призвать" он не придумал. К сожалению, или к счастью, ничего не произошло в эту ночь, Обито проигнорировал друга. Какаши вернулся домой после работы. Одной рукой расстегнул обувь, второй снял повязку. Было очень жарко, раздевшись, мужчина остался только в плотной чёрной безрукавке с маской и штанах. Хатаке приоткрыл дверь в комнату и увидел силуэт напротив окна. Вечернее солнце светило ярко, поэтому лицо было невозможно разглядеть. Но это был он, точно он. Какаши тут же пожалел, что сделал этой ночью. Это, в какой-то степени, можно назвать мазохизмом, воспоминания снова обрушились белой пеленой перед глазами. — Уже не думал, что ты меня захочешь увидеть, — тихим, слегка гнусавым голосом, который вовсе не был похож на прежний, произнёс Обито и спрыгнул с подоконника. Просто невообразимо, как самовнушение способно воспроизводить настолько чёткую и реальную картину. Обито за это время похорошел, ран почти не было видно. Но что-то отличалось, всё не так, как раньше. Какаши достал из кармана кунай и кинул его в давнего друга. Учиха быстро среагировал и перехватил кинжал перед собой. Невозможно. Раньше мираж мог максимум разговаривать, а сейчас уже он может трогать предметы. — Понимаю твой ступор, хотя я сразу сказал, что не врал — это правда я. Солнце скрылось за облаками, комната погрузилась в сумерки, лишь пару лучей закатного света пробивалось сквозь окно. Какаши сделал нерешительный шаг, но уже в следующее мгновение был в объятьях друга. Он здесь, он рядом, он реален. — Но... Ты ведь... Мы, мы прощались, и тогда... Ты..., — уткнувшись в плечо Обито, Какаши не мог подобрать слов. — Я жив, эта долгая история, я всё тебе расскажу, потом, — Учиха всё ещё держал ладонью кунай, но почувствовав, как Какаши сжимает его куртку на спине, Обито расслабил руку и оружие со звоном упало на пол. Дабы не испачкать одежду и всё вокруг, Оби сжал кулак и обнял в ответ Какаши. Тот, в свою очередь, стянул маску с лица и приблизился ближе к шеи, вдохнув родной запах. В этот момент, Какаши совсем был не похож на себя: трепетный, любящий, спокойный. Отстранившись, Какаши всё ещё прерывисто дышал. У обоих были глаза на мокром месте. — Дурак, — Хатаке посмотрел на порезанную руку друга, — мог бы сразу сказать, что ты... жив. — Будто ты бы мне поверил, — с насмешкой ответил Обито. — Пообещай, что теперь ты не уйдёшь, — глаза Какаши в растерянности бегали по глазам Обито, он не был готов терять его ещё раз. — Обещаю, — Учиха утвердительно покачал головой. Какаши прикоснулся к правой стороне лица друга, тот сразу же отвёл взгляд. — Прости, — Хатаке опустил руку. Так много чувств, но всех слов мира не хватит описать их. Какаши знал, что Обито был для него не просто лучшим другом, он был некто больше. Однако для Обито всё было не так. — Господин Какаши.., а ведь это я мечтал стать Хокаге.., — засмеялся Учиха. — Не наз.., — закатив глаза, начал возмущаться Хатаке, но тут же был перебит. Обито приблизился ближе и накрыл губы напарника своими. Это был короткий, нежный и ребяческий поцелуй. — Не стоит, — Какаши хоть и был доволен, но понимал, что Обито делает это только ради него. Эти чувства не взаимны. Братская крепкая любовь его вполне устраивала, он не хотел причинять дискомфорт другу. — А может всё-таки стоит попробовать? Жизнь ведь... одна...