How to save a life

— Я не успеваю… ты сам знаешь, у меня с утра встреча с клиентом, Ён-и, давай сам, — бубнит в трубку Ёсан и отключается. Уён немного хмурится, но в целом понимает друга и коллегу. Они оба работают старшими юристами в «Кан и Чхве». Уён — в отделе слияний и поглощений (M&A), Ёсан — в отделе судебных разбирательств (Litigation). В том же отделе работает Сан. Он — тоже старший юрист. У них у всех примерно один и тот же трэк карьеры, правда, Уён уверен, что остановится на обычном партнёрстве без выкупа доли. Его друзьям с университетской скамьи в такой вольности отказано. Придётся идти до самого конца. Он убирает бумаги в верхний ящик стола, достаёт из нижнего ящика тёмно-синюю корпоративную папку с серебряным логотипом, по краям которой выглядывают разноцветных хвостики стикеров. Снимает и оставляет в паровом шкафу свой хьюгобоссовский пиджак, подумав немного, закрывает плотно жалюзи на стеклянной двери и стене, и полностью переодевается, меняя костюмные брюки на более свободные джинсы, а поверх белой футболки натягивая неоново-зеленую худи со словесным логотипом на груди. Он вешает рубашку с брюками в тот же шкаф, убирает запонки в небольшую шкатулку, стоящую на полке рядом с книгами — большинство из них альбомы по искусству и антиквариату. Достаёт несколько разномастных серёжек и цепляет на правое ухо. Собирает волосы в хвостик на затылке, перехватывая их зеленой резинкой. Вставляет в кожаные ботинки специальные колодки, переобувается в неоново-зелёные эйрмаксы, прихватывает из-под стола кожаный черный рюкзак и по пути до лифта убирает в него ещё одну фирменную папку. Занятие в полном разгаре, когда он заходит в аудиторию через одну из дверей за спинами студентов, присаживается с краю предпоследнего ряда и наблюдает за тем, как Сонхва разносит очередного выступающего. Высокий парень с персиковыми волосами держится молодцом. Не перестает улыбаться, правда, ему явно не хватает правовой аргументации, но это как раз-таки дело наживное… вот получить умение держать удар — это, пожалуй, самое сложное… Сидящий слева от профессора Пака Хосок, несменный лидер команды Университета Корё на протяжении последних четырёх лет, для которого этот год является последним годом учёбы в магистратуре, замечает яркую худи и её обладателя. Кивает с довольной улыбкой. Уён кивает в ответ. Высокого парня сменяет совсем молоденький студент — максимум второй курс. Возможно, даже первый. Уён удивлённо замечает, как много листов в папке парня, которую тот держит в руках. Где-то на седьмой минуте выдержка студента даёт трещину, он теряется, нелепо хлопает глазами, Уён замечает, как белеют костяшки пальцев, сжимающих папку. — Если вы не в состоянии выучить факты, не стоит и начинать, Чонхо-ши, — Пак строго смотрит на стоящего перед ним парня. — Так, как о какой орбите мы с вами сейчас разговариваем? — Ге-гелиоцентричной, — блеет студент. В этом году фабула дела была построена вокруг столкновения спутников в открытом космосе. Уён, который провёл несколько бессонных ночей вместе с Сонхва, занимаясь совсем не тем, чем им обоим хотелось, а как раз-таки всеми этими углами наклона, типами орбит, скоростей и сил, искренне сочувствует этому Чонхо-ши. — Возможно, всё же геоцентричной? — по-доброму улыбается Сонхва и немного кивает, а Уён пытается телепатически послать младшему «Не верь». — Да, я имел в виду геоцентричную… — выдыхает парень. — Открывайте параграф двенадцатый компромисса, читайте название орбиты, — холодно указывает профессор Пак. Уён видит, как трясутся пальцы, которыми Чонхо перелистывает страницы. Видит, как расширяются его глаза, когда он читает текст двенадцатого параграфа, замечает, как дрожит его нижняя губа. — Судьи — не ваши друзья, господин Чхве, — проговаривает Сонхва. — Мы тут, чтобы понять, знаете ли вы что-то и готовы ли до конца отстаивать позицию своего доверителя или согласитесь на любую ересь, которую вам предложит более-менее добродушно выглядящий судья… — Д-да, профессор Пак- ним, — кивает Чонхо. — Переходите к следующему аргументу, — бросает старший тренер, делая пометки в блокноте перед собой. Проходит ещё минут двенадцать прежде, чем он отпускает Чонхо с трибуны. Тот садится рядом с высоченным парнем, что выступал перед ним и очень слышно выдыхает. Сжимает трясущиеся ладони между бёдер и упирается взглядом в парту перед собой. Парень рядом с ним, напротив, весело осматривает всех вокруг, делает какие-то пометки в своей папке. — Уён-ши, присоединишься? — кивает на стул рядом справа от себя Сонхва, пока девушка сменяет предыдущего оратора за трибуной. — Ага, — Уён быстро спускается между столов, достаёт свою папку, оставляет рюкзак на первом ряду и садится в судейскую панель. Для него это каждый раз непривычно, хотя он уже третий год является младшим тренером команды университета Корё — с тех пор, как профессор Чон ушла в третий декрет и как-то не очень спешила возвращаться к Джессопу в качестве тренера. Она предпочитает роль судьи на национальных раундах, потому что это отнимает гораздо меньше времени. Перед ними выступают ещё две студентки и студент. Когда они заканчивают часы в аудитории показывают половину десятого. — Всем спасибо. Вы — большие молодцы, — встаёт Уён со своего стула. — Если мы вас напугали — это нормально. Мы, конечно, огорчимся, если на следующее занятие никто не придёт, но я искренне надеюсь, что такого не будет. Он встречается глазами с высоким парнем, который, улыбаясь, кивает. Хосок делает объявление о приготовлениях для поездки в Вашингтон, о планируемой поездке на источники… Пожалуй, Уён наконец начинает понимать, почему Сонхва этим занимается… Это привносит в жизнь хоть какую-то предсказуемость. А, с их профессией, предсказуемость приобретает неожиданную ценность. И предсказуемость, действительно, никак не связана с результатом, она связана с тем, что каждый год будут новые интересные вопросы, новые талантливые студенты, некоторые из которых захотят побороть себя, а некоторые — посоперничать с другими, но все они приобретут неоценимый опыт и новых друзей, которые останутся с ними на долгие годы. — Юнхо-хён, это просто провал, — слышит бурчание того самого удивительно юного студента Уён, когда поднимается по лестнице в его сторону. — Я ведь реально готовился… — Чонхо-а, не бери в голову. Ты отлично справился, — треплет по тёмным волосам младшего Юнхо. — Ты молодец, — кивает Уён. — Младший тренер Чон-ним, — кланяются оба. — Вы можете обращаться ко мне неформально, — улыбается Уён обоим студентам. — Не обращай внимание на уловки профессора Пака. Вероятность встретить подобного ему судью — меньше трёх процентов, если ты выдержишь его, дальше уже не так страшно… Поэтому я очень надеюсь, что вы оба поедете на источники. — Да, мы собирались… Ну то есть надо понять, будем ли мы в списке, — скромно опускает взгляд Юнхо, но Уён замечает его улыбку. — Ага, узнаете в пятницу, — подмигивает младший тренер. — Хорошего вечера. Студенты кланяются и поднимаются по лестнице на выход к двери. Уён спускается вниз к рюкзаку, из которого торчит ещё одна фирменная папка «Кан и Чхве». В своё время ни Сану, ни Ёсану так и не удалось завершить свою миссию до конца. Уён меняет папки и смотрит на застегивающего свой кожаный портфель Сонхва. Мужчина поворачивается, встречается взглядом с Уёном и вопросительно вскидывает брови. Тот протягивает ему папку с серебряным логотипом. Пак кладет портфель плашмя на стол и присаживается рядом, открывая документы. — И это лучшее, что вы можете предложить? — он быстро пробегается глазами по первой странице. — Не нравится? Открой страницу шесть, — Уён дожидается, пока Сонхва перелистнёт несколько листов. — Уён-а, даже при всей моей любви к тебе, чем «Кан и Чхве» совершенно нагло сейчас пользуются, — устало вздыхает Сонхва. — Я всё еще против этой сделки… У нас несовместимые взгляды на ведение бизнеса. Да и статус именного партнера накладывает слишком много обязательств… Мне их и так в жизни хватает. — Страница двенадцать, — говорит Чон. Сонхва с недовольным видом, прямо-таки излучая негатив, перелистывает ещё страницы, тяжко вздыхает, хмурит брови. Уён замечает, как в определённый момент мужчина начинает не просто бездумно бегать глазами по строчкам с цифрами и распределением компетенций, а вчитываться в предложения. Он еле слышно выдыхает и облокачивается о парту первого ряда. — И тебе согласовали эти условия? — Да, оба… и Кан, и Чхве… Старшие, естественно, — добавляет Уён. — Я понял, что не эти оболтусы, — улыбается Сонхва. — И тебе не жаль? — Не жаль? — Переезд, всё такое, — пожимает плечами Пак. — Особенно «всё такое» жаль, — хмыкает Чон. — Ведь я даже не понимаю, что ты имеешь в виду под этим… Я просто подумал, что как будущему руководителю практики слияний и поглощений «Кан и Чхве» мне пора начать выстраивать свое портфолио сделок… И почему бы не начать с… — С поглощения моей фирмы, верно, — кивает Сонхва. — Поглощение было на первой странице, не надо мне… На двенадцатой — не поглощение, — морщится Уён. — Ты сможешь отлично заниматься делами беженцев в Гааге. Это будет даже лучше. А я займусь развитием международного присутствия через построение партнёрской сети по всему миру. — Но тоже из Гааги? — Ну, практически же, сердце Европы, — хмыкает Уён. — Не уверен, что это верно с географической точки зрения… — Ой, да кому тут есть дело до этой Европы и её географии, — отмахивается Чон, пересекая расстояние между ними и закидывая руки на плечи Сонхва. Он ненароком замечает свой маникюр. — Главное, мы будем вместе… И будем делать то, что хотим… — Даже получим за это деньги, — практично замечает Пак, откладывает папку на стол и цепляя руки вокруг талии своего парня. — Ты такой яркий сегодня. — Захотелось. — Тебе идёт, — Сонхва мягко целует пухлые губы Уёна, которые призывно открываются в ответ. — Всё, домой, — Чон тянет мужчину на себя за лацканы бежевого пиджака. — Надо еще Облачко покормить… — Вот ещё Облачко, конечно, — Сонхва берёт со стола портфель и папку и входит вслед за Чоном в коридор, выключая в аудитории свет, — Вот ты знаешь, какие прививки надо делать собакам, чтобы можно было перевезти их в Европу? — Уверен, мы в состоянии разобраться в этом, — Уён переплетает их пальцы, когда неспешно идёт со своим мужчиной к выходу из здания школы права Университета Корё.