И три тысячи звёзд в твоих глазах...

Феликс уселся на диване в общей комнате и достал телефон. Он набрал номер, что совсем недавно очень много написывал ему, и стал слушать гудки. Через пару секунд послышался лёгкий шум, а затем голос Сынмина: — Ну что? Ты нашёл его? Он всё-таки зашёл домой? — волнение Кима даже передалось рыжему, но тот сначала отрицательно покачал головой, а после ответил в трубку: — Да, ты вовремя написал, и я успел подойти к их дому. У Джисона паническая атака у подъезда случилась, только я так и не понял, из-за чего именно. Вместе зашли в квартиру, я дал ему успокоительного, — после голос старшего погрустнел. — Но он подумал, будто я пытаюсь усыпить его, чтобы отдать на изнасилование Минхо-хёну… — Но я же… не насильник… — послышался в трубке голос названного. У Ли аж волосы на затылке встали от неожиданности. — Он с вами искал что ли?! — Да, явно нелишним был бы, если Джисон решил бы и вправду сбежать в город. — Он же боится его, как огня, — возразил Ликс. — В любом случае, я рад, что Джисон~и нашёлся, и с ним всё в порядке, — подытожил Сынмин, а потом повисла секундная пауза, которую занял вздох брюнета. — Мы можем прийти сейчас? — Не думаю, что это… — рыжего оборвал вскрик в соседней комнате. Он мигом отбросил трубку и ринулся к другу. На измятой постели сидел Джисон с взъерошенными волосами и мокрыми глазами. Младший заметил, как парень дрожит. Он подбежал к блондину и осмотрел его, едва не дотронувшись до плеч по привычке. — Что случилось?! — обеспокоенный голос заставил Хана поднять испуганный взгляд. Тот оббежал глазами комнату и наконец подал голос. Точнее попытался подать. Рот просто раскрылся, но звуков не последовало. — Успокойся и скажи мне. Я подожду, пока ты будешь готов. — Я… Мне… приснилось… — старший почти связал нужные слова воедино, но сама фраза всё никак не могла дойти до головы. — Мне приснилось, что меня изнасиловали… — Боже… — пробормотал Феликс и потёр виски. «Что делать, если обнять не получится?!» — Зато хорошо, что ты уснул. Пил снотворное? — Н-нет, — блондин покачал головой. Ли оглядел тумбочку. На ней действительно до сих пор лежала белая таблетка. На секунду улыбка задрожала. От обиды, от боли, от злости на Минхо. На Минхо, Нагиля и Чанбина. Последний действительно мог рассказать обо всём происходившем Джисону или хотя бы самому рыжеволосому. И тогда бы всё не зашло настолько далеко, и Хан не сидел бы сейчас, весь дрожащий, и не рассказывал бы кошмары об изнасиловании. Улыбка задрожала. Но лишь на секунду. — Налить тебе чай с мятой? Старший лишь кивнул, а после направил взгляд в сторону окна около кровати. Феликс послушно ушёл на кухню и, поставив чайник, наконец вспомнил про не сброшенный звонок. Он подошёл к дивану и поднял телефон, чуть не оглохнув от истеричных криков. — ДА ОТВЕТЬ ЖЕ ТЫ, ПРИДУРОК! — донёсся голос… Чанбина? — И Чанбин-хён с вами ищет? — Ликс поднял брови, сразу мрачнея. — Вот ты где! — Сынмин обратно выхватил трубку. И, судя по звукам на фоне, Со не очень этому обрадовался. — Что случилось? Это Джисон кричал? С ним всё в порядке? — Приснился кошмар, где его изнасиловали. А теперь сам посуди, в порядке ли с ним всё, когда оН ДАЖЕ ПОСПАТЬ НЕ МОЖЕТ НОРМАЛЬНО! Чайник вскипел, мне пора. Парень сбросил вызов и продолжил заниматься приготовлением чая. Только теперь кружки успокаивающего напитка нужно две. Потому что Ли тоже уже не выдерживает всего этого.

-----------

Феликс принёс другу заветный успокаивающий чай и сидел с ним, обсуждая что-то нейтральное. В это время даже Ками прибежала в комнату Джисона, до этого запертая в комнате Хёнджина (предварительно подготовленной к собаке). Парни просто мило общались, а после Ликс наконец серьёзным тоном произнёс: — Джисон~и, я поговорю с Хёнджином. Только не зацикливайся на одной комнате, хорошо? — Ли заглянул в тёмные глаза напротив, будто ища ответ в них. Да и вообще пытаясь понять, воспринимает ли его сейчас парень. — К сожалению, мне придётся уехать… На четыре месяца. И я никак не могу это отменить. — К-куда? — Хан поднял взгляд, а Ликс всмотрелся в меняющиеся эмоции. Он боится? Боится остаться один? — Обратно в Австралию, до конца декабря. Мама срочно позвонила и сказала, что отцу плохо. Прости, что оставляю тебя здесь одного. Ну в плане… -… — Хан поджал губы. «Я только начал доверять Феликсу… А что теперь? Я останусь совсем один? Может, лучше тоже уехать к родителям? Давно я не был в Малайзии…» — И когда же ты уезжаешь? — Послезавтра, тринадцатого сентября. Прости, не смогу отпраздновать твой день рождения, — он виновато посмотрел на друга. Тот покачал головой, мол, всё в порядке, не переживай. — В общем, приеду только… Послышалось шуршание ключей в замке, а после голос Хёнджина. Он звал то ли Джисона, то ли Ками, младшие так и не поняли. После этого Ли переглянулся с другом и вышел из его комнаты. За дверью слышались голоса друзей, лай собаки. Топот в его сторону. А вот тут стало страшно. — Джисон~и, — в приоткрытую дверь постучались, а затем показалась темноволосая голова. Чёрные пряди свисали около глаз, в хаосе запутавшись между собой. Младший тем временем попятился назад, к спинке кровати. — Я хотел извиниться за то, что накричал на тебя и схватил за руку… В горле вновь начало холодеть. «Почему так часто за последний час?! Но вдруг он сделает мне больно…?» Джисон вновь попятился, не отводя испуганного взгляда от лучшего друга. Тот заметил напряжённый вид Хана, поэтому опустил взгляд и пробормотал тихое «извини», после чего прикрыл дверь. Парень подскочил и щёлкнул замком. На удивление никто не подбежал к двери с криками и паникой. Они просто смирились с этим. Почему? Они просто понимали, что, начни они кипиш, блондин точно не откроет вообще никогда. Нужно просто немного подождать…

----------

На часах уже 19:28, а телефон и живот напоминали ему об этом. Кто-то постоянно присылал Хану смс, но он не хотел их читать. Сил на это не было. Отчасти потому, что в желудке пустовало, а парень только завтракал перед учёбой. И сидит он здесь уже… часов 6-7. Сжавшись в уголке, он продолжал размышлять о всём произошедшем. Феликс, кажется, ушёл почти сразу после прихода второго хозяина квартиры, поэтому в доме звучала тишина, нарушаемая редкими звуками. Стуком тарелок, топотом, голосами из телевизора. В дверь комнаты внезапно раздался стук и голос Хвана. Опять дежавю. На этот раз стук звучал ещё тише, дверь почти гладили с той стороны. — Хан~и, я ухожу выгуливать Ками, и… Нас не будет час. Посмотри, пожалуйста, что я оставил тебе под дверью, поешь и сходи в ванную. Ничто тебе не угрожает в доме… Шаги вместе с перебиранием маленьких лапок удалились в сторону коридора и входной двери. Хлопок, проворачивание ключей в замке. И тишина. Только фоновый шум из окна и еле слышимые отголоски соседей. Три главных чувства в виде любопытства, голода и желания смыть с себя всё лишнее повели блондина к двери. Он приложил ухо к дереву и удостоверился, что дома точно никого, кроме него, нет. Тихо провернул замок и приоткрыл дверь. Взгляд упал на пол. Там стояла тарелка с какой-то вкусной на вид едой, чашка кофе и столовые приборы, бережно завёрнутые в салфетку. Парень удивился и недоверчиво огляделся. Но желудок сказал что-то на желудочном, что прозвучало как урчание, так что Джисон поднял тарелку с ужином. Под ней оказался сложенный листочек бумаги. Блондин приподнял брови, но решил сначала донести тарелку до стола. После того, как отнёс всю еду за письменный стол, прихватив и странную бумажку, парень обратно закрыл дверь на замок (мало ли что) и уселся за едой. Пальцы аккуратно раскрыли, как оказалось, записку. В немного размашистых буквах Джисон сразу узнал почерк Хёнджина.

«Привет, Джисон~и. Надеюсь, ты не выбросишь этот листочек и прочитаешь до конца…

Я хотел сказать, что мне очень стыдно за своё поведение, и я правда не желаю тебе зла. Ни я, ни Сынмин, ни Феликс, ни хёны. Я знаю, что ты пережил страшное и мало можешь доверять людям, но, пожалуйста, доверяй хотя бы парочке, своим друзьям. Это не приказ и не совет. Это просьба.

Я хочу ещё раз сказать, что мне дико стыдно, и я прошу прощения за свою нетерпеливость. Я правда думал, что вы сможете поговорить и обсудить всё с хёном, но ошибся… Прости.

Я буду приносить тебе завтраки, обеды и ужин каждый день. Ешь, обязательно ешь!

И помни, что я тебя люблю, что ты для меня лучший человек в мире. Мы обязательно справимся. Вместе.»

Заинтересованный взгляд остановился на последней строчке. Джисон вглядывался в каждую буковку. Это… И приятно, и больно одновременно. И парень даже понять не может, почему. Просто слёзы сами просятся на глаза, но он их не пустит. «Будет приносить еду… А вдруг там снотворное…» — пронеслось в мыслях Хана. Он посмотрел на тарелку с пищей перед собой. По виду обычный пибимпап. Вроде всё нормально. Парень палочками поковырял еду в поисках какой-нибудь нежелательной таблетки. Кажется, ничего нет, и это обычная еда, вид которой Джи только что испортил. Ну что ж, пора ужинать. И надо бы ещё успеть в душ сходить, пока сосед не вернулся.