Билет в один конец

      — Мам?       Дверь в квартиру была приоткрыта, а из дальней комнаты доносились крики будто обезумевшей матери.       Почти не слышно я прокралась и двинулась ближе к звукам. Мама захлебывалась от слёз, голос её был очень громкий и до боли дрожащий. Я больно укусила себя за кулак, чтобы не было слышно моих всхлипываний. Хотелось ворваться в комнату и немедленно остановить весь этот дурдом, но смелости не хватало и рта раскрыть. Я просто стояла за дверью и слушала…       — Сколько ты можешь обещать мне? Я устала бесконечно выслушивать твои оправдания.       Отец всегда был немногословен в словесных перепалках с матерью, но в этот раз, казалось, ему и дышать было страшно.       — Всё! Хватит с меня! Либо ты увольняешься с этой работы, либо валишь нахер вслед за своей шкурой!       Моё сердце замерло. Родители хоть и часто ссорились, но до такого ещё не доходило… В горле встал ком. Через мгновение мать вылетела из комнаты, на секунду замешкалась, увидев меня. Слёзы переполняли её глаза, губы скривились от напряжения, но ничего так и не сказав она ушла. Я же осталась стоять у этой проклятой двери как вкопанная, не зная, что делать. Отец не выходил, видимо, тоже переваривая произошедшее. От жгучей боли в груди некуда было деться, мне оставалось лишь уйти в свою комнату и запереться. На большее у меня хватило сил.       Следующим утром я проснулась от жужжащей газонокосилки, уши резал этот противный звук, так что пришлось зарыться под одеяло. Уснула я лишь ближе к рассвету. Голова раскалывалась, а глаза словно наполнились песком, но я не могла более оставаться в кровати: мне предстоял серьёзный разговор с мамой, необходимо было собраться с мыслями и забыть о вчерашнем. Всё-таки, у них своя жизнь, у меня — своя. Кое-как встав с кровати я подошла к зеркалу. Передо мной стояла потерявшая лицо девушка, чёрные волосы комком сбились на макушке, а голубые глаза подчёркивали красные веки под ними. На губах не было живого места от укусов. Стало тошно от самой себя. С ног до головы каждая частичка тела была давно отвергнута мной.       За пределами комнаты мой нос поманил запах свежеиспеченного хлеба. Желудок заныл, прося хоть немного наполнить его. В квартире всё было как обычно, будто вчерашний вечер был только в моей голове. На кухне сидел папа и всматривался в грязное окно, словно желал что-то за ним разглядеть. Как всегда приторно-сладкий чай стоял перед ним, ожидая своего часа. Пар клубился над чашкой. Отец не спеша жевал булку с корицей, запах которой приятно стелился по всему дому. Я села на стул напротив и стала наблюдать за суетящейся мамой, ожидая, когда она наконец присядет, но, видимо, хоть она и старалась не думать о вчерашнем, гордость не давала ей позавтракать за одним столом с отцом. Мы мало с ним разговаривали и до этого инцидента, а сейчас и вовсе молчали, так что тишина повисла грозной тучей над столом.       Вскоре после ухода папы мне наконец удалось поймать измотанную стрессом мать и усадить её на диван, чтобы подготовить к серьёзному разговору.       — Мам, я понимаю, что сейчас у нас в семье всё не очень гладко, но мне нужно строить своё будущее…       Не дав мне договорить, мать злобно на меня посмотрела и процедила сквозь зубы: «Посмотрите на неё, как заговорила! Будущее… Да какое тебе будущее светит? Ты даже одиннадцать классов не смогла осилить!»       — А толку от твоих одиннадцати классов? — гнев и несправедливость овладели моим голосом. — Вы всё равно не потяните плату за обучение, а мне, сколько ни старайся, не попасть на бюджет! Так… так дай мне возможность на лучшую жизнь…       Я склонила голову, дабы мать не увидела мои наполненные слезами глаза.       Мы сидели молча. Мать ничего не отвечала, но и не уходила, как это бывало прежде, когда ей надоедал разговор. Ожидание стало раздражать, но не успела я и рта раскрыть, как мама заговорила: «Выкладывай, что придумала. Я выслушаю и скажу, устроит ли меня такой вариант».       Она отвернулась к окну и закурила. В моих глазах снова блеснул огонёк.       — Прошу, только не перебивай и дослушай до конца! С недавних пор я наладила контакт с твоей сестрой, если ещё помнишь такую… Мы с Агатой хорошо сладили, я рассказала ей про своё положение, и она предложила переехать к ней, в Швецию. Мам, прежде чем протестовать, подумай, что там я смогу поступить в колледж, а все расходы Агата возьмёт на себя. Она дала слово! От тебя ничего не требуется, кроме доверенности.       Говоря всё это, я почувствовала, что во мне крепчает уверенность, но столько только встретиться с матерью взглядом…       — И ты туда же… — голос её дрожал — Ну давай, что мне, насильно что ли тебя держать… Что сестра, что отец… Давайте, валите все вместе! Только знай, доченька, что потом, когда тебе вдруг захочется домой, я и за порог тебя не пущу. Я одна кручусь как белка в колесе изо дня в день, а вы вот как мне отплатили. Вероника учёбу бросила, к парню переехала, теперь живёт непонятно где и занимается непонятно чем. Зато взрослая, самостоятельная жизнь! Отца вашего, я, видите ли, не устраиваю! Старая, не слежу за собой, разъелась! Давайте, ищите себе жизнь лучше, а я и без вас как-нибудь проживу.       Я хоть и готовила себя заранее, что не стоит ожидать чего-то хорошего от этого разговора, но всё равно стало обидно. Мне было горько осознавать правдивость маминых слов и принимать эту правду, но порой в жизни приходится чем-то жертвовать ради лучшего будущего.       Несколько недель ушло на оформление документов. Мать, как и ожидалось, за всё это время даже не позвонила Агате. Мне сложно было понять её отношение к младшей сестре, ведь та всегда, как мне казалось, тянулась к ней, предлагала помощь. Впрочем, у меня не было желания думать об этом, хотелось лишь что-то поменять в своей жизни независимо от дальнейшего исхода.       В ночь перед отъездом я так и не смогла уснуть, потому решила не терять времени, сидя дома в ожидании. Собрав до конца сумки и попрощавшись с родителями, я ушла в место, когда-то излюбленное нашей компанией друзей. Во время спуска по сгнившим деревянным ступенькам, ведущим в небольшой лесопарк, мне на глаза попался гвоздь. Сама не зная, зачем, я подобрала его. Усевшись на давно поваленное дерево, я вдруг подумала кое о чём. Мне захотелось оставить часть себя на этом месте. Выцарапав имя и текущий год на стволе дерева, я отшвырнула гвоздь в кусты. Вспомнились все старые друзья.       — Теперь, если они ещё раз соберутся здесь, я буду с ними, — мысли вслух немного разбавляли тоску и одиночество, овладевшие мною.       Я в сотый раз попыталась позвонить сестре, но телефон её по-прежнему молчал. Похоже, и она затаила на меня обиду. Хотелось разделить с ней последний день в родном городе, а она снова была где-то. Как всегда… Зато на телефон пришло смс от тёти с напоминанием о её скором приезде. Я поспешила выйти из своего тайного укрытия и с полной уверенностью направилась к своей новой жизни.