Игра в ложь

      Петра не знала, какого чёрта вновь оказалась в той самой третьей спальне мистера Старка, но так уж вышло, что она стояла ровно посередине комнаты. Паркер была в ужасно неудобных туфлях на высоких шпильках, на которых девушка и ходить-то толком не умела — зачем, спрашивается, напялила? Позади неё была дверь, ведущая на свободу, а впереди — мистер Старк, расслабленно полусидящий в своём джакузи, с прикрытыми глазами и закинутыми за голову руками. Петра боялась сделать шаг, потому что, куда бы она ни направилась, стук её каблуков нарушил бы покой миллиардера. Поэтому она застыла на месте, точно приклеенная. — Иди ко мне, — услышала она голос мужчины, глубокий и хриплый; этот голос заставил её сделать шаг, и ещё, и ещё — будто выбора не было, такой властный, не дающий и шанса не подчиниться, не позволяющий ослушаться, контролирующий каждую клеточку тела, каждую мышцу, каждый нейрон. — Иду, — это она сказала?       Петра была готова поклясться, что мужчина ухмыльнулся. Но глаза его были по-прежнему закрыты. Он словно невидимыми нитями — канатами — тянул её к себе, а она велась, как собачка на поводке; каблучки играли какую-то сладкую мелодию, разрушающую тишину вечера, и делали его более интригующим, а момент — трепетным. Сердце девушки билось под рубашкой так сильно, что становилось практически больно, а ещё до ужаса жарко, и Петра на ходу расстегнула верхнюю пуговицу.       Паркер почувствовала, как ноги онемели, когда она подошла к джакузи. От него исходили тепло и запах кедра. Петра закусила губу, рассматривая мистера Старка вблизи. Его тёмные волосы были только слегка намочены, но на лице блестели капельки воды — вероятно, от жары. Грудная клетка плавно поднималась и опускалась, а ровно посередине сиял реактор, вокруг которого виднелись голубоватые деревья вен. Петра перевела изучающий взгляд на его лицо и с ужасом поняла, что мужчина в той же мере рассматривал и её. — Раздевайся, — приказал он.       Хотя, скорее, это было наставление, нежели приказ. Что-то вроде «Девочка, ну кто же сидит в джакузи в одежде?»       Не сводя глаз с мистера Старка, девушка согнула сначала одну ногу и медленно стянула с неё туфлю, затем — проделала то же самое и со второй. И тут же стала гораздо ниже. — Ещ-щ-щё? — уточнила она. — Ну разумеется, девочка.       Петра сглотнула и потянулась руками к молнии на юбке. «Змейка» не хотела двигаться, но девушка добилась своего, и раздался пронзительный «вжик». Деловая юбка-карандаш, которую, как, впрочем, и рубашку с туфлями, её заставила надеть Эмили, мягко упала на пол, оставив Петру в простых чёрных хлопковых трусиках. По ногам сразу побежали мурашки. От повеявшей прохлады или же от жгучего взгляда мужчины. Рубашка была довольно длинной — сейчас так модно — и прикрывала часть бёдер девушки. Тони, естественно, был крайне недоволен этим фактом. — В-всё? — Остался последний штрих, — почти ласково улыбнулся Старк и махнул рукой, показывая на верх девушки. Он следил за тем, как она раздевается, так пристально, что у Петры горели и щёки, и шея, и, казалось, всё её тело. — Давай, девочка, сними её для меня. Мне не нравится, когда ты в одежде. Особенно — в такой закрытой.       Подрагивающими руками Петра начала расстёгивать пуговицы. Всего их было семь, и обоим этот процесс казался неприлично долгим. Девушка отвела взгляд, вылезая из рукавов рубашки. — Смотри на меня, — терпеливо сказал мужчина, и Петра испуганно вернула взгляд на его лицо.       Рубашка также упала на пол. Теперь и Тони мог видеть, как вздымается грудь девушки. Белый бюстгальтер изумительно подчёркивал её округлости. Петра стояла с приоткрытым ртом и часто дышала, Старк мог слышать её вдохи и выдохи. Её волнистые каштановые волосы красиво укрывали плечи и лопатки. — Хорошо. Ты очень красивая, моя девочка, — произнёс Старк. — Но если ты откроешь свою милую шейку, будет ещё лучше.       Петра сначала не поняла, что мужчина имел в виду, а затем медленно и нерешительно, всё ещё чётко глядя на него, собрала волосы и переложила их на одну сторону. — Молодец, — похвалил Тони, наслаждаясь зрелищем.       Такая маленькая, хрупкая и невинная. Такая сильная физически, но для него такая тихая и послушная. С молочно-белой кожей, каштановыми кудряшками и оленьими глазками. С упругими холмиками, которые так хотелось целовать. С аппетитной попкой, в которою хотелось вцепиться зубами и попробовать на вкус. С длинными ножками, которые он бы с удовольствием закинул себе на плечи, чтобы попробовать то, что было между ними. — А теперь снимай лифчик.       Глаза девушки расширились от шока и смущения. Её мозг не знал, что делать и что ответить. Однако руки, совершенно не слушающиеся её руки, уже тянулись к застёжке. За эти несколько секунд Петра успела искусать все губы. Она поднялась на одну ступеньку джакузи, придерживая на груди расстёгнутый бюстгальтер. — Смотри на меня, — напомнил Тони.       Петра отрицательно помотала головой и поднялась на вторую ступеньку. Её взгляд был обращён на воду — тёмно-синюю, с рябью от движений мистера Старка и массажёров и бликами света. Поднялась на третью ступеньку. Время казалось вечностью. Всего ступенек было четыре. — На меня, Паркер! — рыкнул миллиардер, и Петра резко подняла голову.       После чего скинула лифчик на пол.       Тони не сразу опустил взгляд. Поначалу он задержался на пылающем личике Петры, на её розовых губах и распахнутых глазках. Когда мужчина всё же посмотрел ниже, добираясь через бледные, покрытые созвездиями из тоненьких родинок плечи и ямочки ключиц, его тёмно-карие — в этот момент ставшие чёрными — глаза жадно впились в небольшую девичью грудь. Петра с трудом держалась и не закрывала себя руками под голодным взглядом миллиардера. Она была прекрасна, как рассвет и закат одновременно. Петра остановилась перед самым входом в джакузи и аккуратно потрогала ногой воду. Как и ожидалось, вода была почти горячей. Но приятной. Петра никогда не плавала в бассейне и, тем более, не купалась в джакузи.       Старк заметил, что она запнулась, и приблизился. Петра завороженно наблюдала за тем, как его влажная рука нежно коснулась её ноги. Невольно девушка улыбнулась — ей стало щекотно. Вдруг мистер Старк потянул её к себе, и девушка упала в воду, окинув всё пространство брызгами и ощутив чужие руки у себя на талии… — Петра, подъём!       Паркер-младшая вскочила так резко, что Эмили еле успела отшатнуться, дабы их лбы не столкнулись.       Петра ощутила собственные ледяные ладони и тугой узел, образовавшийся внизу живота. Она нечитаемым взглядом посмотрела на сестру и сильно покраснела. Та подозрительно сощурилась, но ничего не сказала. — Который час? — хрипло спросила Петра, пытаясь выглядеть при этом максимально обычно — так, будто ей только что не снился Тони Старк. — Половина десятого. — Сколько?! — чтобы выразить свой шок, ей не нужно было притворяться.       По воскресеньем она спала минимум до двенадцати — это священное правило выходного дня. И о нём — Петра была уверена — знали все, кроме Эмили. «Чёртовы жаворонки!» — пронеслось у неё в голове, и она тут же плюхнулась обратно на подушку. — Не смей засыпать обратно, — пригрозила Эмили. — А ты мне помешай, — фыркнула Петра.       Девушка уже закрыла глаза, но перед ними тут же появился мистер Старк, и Петра поняла: спать ей больше нельзя. Она громко и противно застонала, переворачиваясь с боку на бок. Эмили молча наблюдала за её конвульсиями. — Петс, нас пригласили в Башню, — провозгласила блондинка скучающим тоном, с полным безразличием к сестре рассматривая свои длинные ногти.       Сначала девушка не услышала — во всяком случае, Эмили так показалось. Она всё ещё извивалась по кровати, словно червь, не желая никого ни видеть, ни слышать — только мысленно плакать от осознания того, что её воскресный сон накрылся Старковской физиономией (пожалуй, слишком прекрасной, чтобы обзывать её подобным просторечием). А потом застыла с таким лицом, как будто вспомнила, что через два часа Рождество, а у неё ещё не куплены подарки. С паникой, страхом, волнением и неверием покосилась на старшую сестру. — Я уточню, — невнятно пробормотала она с лёгкой вопросительно интонацией: — нас?!       Её огромные карие глаза уставились на противоположные — насмешливые светло-голубые. Петра снова вскочила, но на этот раз встала полностью, опустившись босыми ногами на пушистый розовый коврик, откуда-то притащенный Эмили. Тот их тут же поглотил в длинном ворсе. Петра уставилась на сестру с видом человека, обвиняющего другого в излишней жестокости и, в то же время, отчаянно надеявшегося, что этот человек повторит сказанное, даже если сделает этим больно. Эмили глянула на её милую мордашку с высоты своего роста и каблуков (и зачем носить их дома?!) и мягко рассмеялась. Петра, маленькая и взъерошенная после сна, посмотрела на неё обиженно. — Нас, — с нажимом подтвердила Эмили. — Я не шучу. — Не шутишь?.. — тихо переспросила Петра таким голосом, словно ей сообщили, что Санта, Зубная фея и Пасхальный заяц существуют и учёные наконец-то нашли этому доказательство; её глаза засияли, как два Сириуса. — Не шучу, — покачала головой Эмили. — Превеликий мастер Йода, как круто! — она накинулась на сестру с объятиями так резко, что та едва не упала на соседнюю кровать, удерживая на себе вес Петры. — Н-но как? Зачем? Кто именно нас пригласил? Тебе что-нибудь сказали? — Нет, мне позвонила Ванда и… — Боже, тебе звонила Алая ведьма! Очуметь не встать! — … и сказала, что у них там какой-то вечер-игр-или-марафон-кино-или-что-то-ещё намечается… — Я сейчас умру! Я сейчас умру! Я сейчас умру! — … пригласила меня, потом вспомнила, что я упоминала тебя в прошлый раз, ну, когда спрашивали про паутину, и, возможно, ещё в какой-то момент, и сказала, мол, если сестра не занята, то приводи её — чем больше народу, тем веселее. — Я не занята! Я абсолютно свободна! Как ветер в поле! Как птица в небе! Как штаны без резинки!       Эмили только широко улыбнулась восторгу сестрёнки и пошла готовить завтрак, справедливо понимая, что, пока Петра выберет, какую толстовку лучше надеть — с принтом Железного человека, Капитана Америки или всех Мстителей сразу, — пройдёт целая вечность.

***

      Добираясь до Башни, сёстры ещё раз обсудили их легенду. Точнее — Петра, говоря со скоростью миллион слов в минуту, напоминала Эмили о некоторых подробностях. Ей было и страшно, потому что их легко могли разоблачить — в конце концов, они собирались в настоящее логово Мстителей, — и любопытно, потому что такой шанс выпадал редко. Петра встречалась с некоторыми из героев как Девушка-паук, но никогда — в качестве обычной девушки, и это было её мечтой — познакомиться с Мстителями как Петра Паркер. Она волновалась: понравится ли она им? что они подумают о ней? кто заговорит с ней первым, и заметят ли её вообще?       Петра думала про себя: «Надо быть спокойной. Адекватной. Вменяемой. Говорить разборчиво, с расстановкой. Негромко, не орать на весь этаж. Смеяться, как нормальный человек. Не рассказывать «безумно интересные» истории из жизни. Не пускать шуточки. Слушать всех внимательно. Не перебивать». Петра боялась сделать что-то не так. «Игнорируй чутьё. Не лови предметы. Не пытайся жонглировать. Не говори, что умеешь делать сальто. Не показывай сальто. Контролируй свои рефлексы. Следи, чтобы нигде не оставалась паутина с ладоней. Не липни ни к чему. Не говори о Девушке-пауке так, будто она — ты…» — Ну что, готова? — весело спросила Эмили.       «Нет!» — Да! — с улыбкой ответила Петра.       Внизу их встретила Ванда.       Вообще-то, Петра не сразу признала её. Да и Эмили тоже. Не то чтобы Паркер-младшая часто видела её, и в тот единственный раз, когда она помогла ведьме, Максимофф была одета совершенно по-другому и выглядела, соответственно, намного иначе. Тогда на ней были чёрные кожаные штаны и тёмно-красный плащ — куртка, кофта, корсет? Петра не разбиралась в этом, — а сейчас она стояла перед ними в белой майке, поверх которой была свободная розовая кофточка в цветочек, и в точно таких же, как и кофта, домашних штанах. Будто вышла в пижаме — милой такой пижаме. И нисколько не парилась о том, что некоторые люди весьма странно на неё косились.       Когда все три девушки встретились, Ванда порывисто обняла Паркер-старшую, а Петра только и могла, что со священными счастьем и ужасом одновременно следить за каждым движением Алой ведьмы, за её мимикой, за тем, как она поправляет свои огненно-рыжие волосы, как ярко и по-доброму улыбается, как она говорит что-то и её губы шевелятся… — О, ты, должно быть, Петра? — донёсся до Паркер голос Максимофф; девушка моргнула и закивала, как китайский болванчик. Она открыла было рот, но всё, что могло вырваться из него, — либо поток слов, либо позорное нечленораздельно мычание, и Петра предпочла лишь угукнуть. — А я Ванда. Рада с тобой познакомиться, — после этого интерес Ванды к Петре исчерпался, и ведьма принялась забрасывать информацией Эмили, на которую та, в свою очередь, с удовольствием отвечала своими новостями.       Петра была счастлива. Она шла чуть позади Алой ведьмы — ну разве это не чудо?! Она видела её в таком незатейливом виде, ей это было позволено. Это было так прекрасно, так нереально! Петра настолько погрузилась в себя, что очнулась, только когда лифт звякнул, сообщая о прибытии на этаж Мстителей. — Я этого не выдержу. Я этого не выдержу… — еле слышно шептала Петра, чувствуя, что её сердце скоро взорвётся от переполняющей его радости, но Ванда заметила это, понимающе улыбнулась и произнесла: — Не волнуйся так. Мы все — обычные люди. Сейчас ты в этом сама убедишься, уж поверь мне.       Они зашли в гигантских размеров комнату, где вокруг довольно большого в целом, но маленького в соотношении с габаритами помещения стола расположились Мстители, точнее — некоторые из них: Чёрная Вдова, Капитан Америка, Соколиный глаз и Ртуть.       Петра хотела заорать, но вовремя вспомнила, что запретила себе это делать. — Привет, Эмили! — первым к девушкам подбежал (в прямом смысле) Пьетро. — Привет, моя злобная сестричка! — Привет, э-эм… — он запнулся и почесал лохматую голову. — Я тебя знаю? — Петра. Петра Паркер. М-младшая сестра Эмили. Я… Я, ну, знаете, помогала с паутиной и всё такое… Посвящена, так сказать, в её жуткую тайну, — ответила девушка и хихикнула; вздохнула и подумала, что нарушила сразу две установки: вести себя адекватно и смеяться по-нормальному, а не так. — Я безумно рада с вами познакомиться. — Ва-ау, — вскинул брови парень. — Никогда бы не подумал, что вы сёстры. Будем знакомы. Пьетро Максимофф, — он протянул ей руку, и Петра с готовностью ответила на рукопожатие. — Да уж, — чуть расслабившись, она закатила глаза и улыбнулась, — все так говорят. — Что ж, — второй из Мстителей заговорила Наташа, окинув Петру пронзительным взглядом, от которого ту едва в дрожь не бросило, — добро пожаловать. — Это такая честь для меня, мисс Романофф, — искренне прошептала Петра. — Я вас обожаю.       Взгляд шпионки стал теплее, но всё же оставил хорошо заметную, по крайней мере для Паркер, суровость. Петра для себя поняла, что Наташу стоило опасаться куда больше, нежели Тони Старка. Если кто и мог вытащить из Петры всю информацию с помощью одних только глаз, так это она. Уже сейчас они действовали на девушку, как сыворотка правды, заставляя испытывать стыд за своё враньё.

***

      Всего их было восемь человек: всё те же вышеперечисленные Мстители, пришедшие Ванда, Эмили и Петра, а также явившийся последним Тони Старк — разумеется, одетый с иголочки, с аккуратной эспаньолкой и стаканом джина в правой руке — почти пустым. — Итак, кто за что? — спросила Ванда, потирая руки: идея собираться и играть в игры, если и не каждые выходные, то хотя бы раз или два в месяц, принадлежала ей. — Зачем спрашивать, если всё равно всегда решаешь ты? — со скептицизмом уточнила Нат. — Из вежливости, — фыркнула Максимофф. — Хорошо. Раз уж ни у кого из вас вариантов нет, — Наташа, Клинт и Пьетро дружно хмыкнули, — то играем в… — она широко улыбнулась, сохраняя интригу, — … «Элиас»!       Название никому ничего не дало.       Кроме младшей Паркер. — О, я знаю! — крикнула она и тут же прикрыла рот ладошкой. — Я знаю, — уже тише повторила Петра. — Классная игра, — повернулась к Эмили и как бы пояснила: — Мы играли с Недом и его семьёй. — Отлично! — хлопнула в ладоши Ванда. — Делимся на команды. Так как нас восемь, то, я думаю, лучше разбиться на четыре команды по два человека. Правила простые: один из участников команды тянет карточку из колоды и за минуту должен попытаться объяснить своему напарнику все слова, которые на ней написаны. Нельзя показывать слово жестами и приводить однокоренные. Играем по кругу, затем меняемся, и уже тот, кто объяснял, должен угадывать слова. Так несколько раз. Выигрывает та команда, у которой больше отгаданных слов. — Звучит сложно, — прокомментировал Клинт. — Уже поздно предложить сыграть в шашки? — вставил Стив. — Тихо всем! — рявкнула Ванда. — Играем в «Элиас». — Я с Петрой, — сказала Эмили. — Хорошо. Тогда я… — Максмофф посмотрела на шпионку, и та кивнула, — … я с Нат.       Получилось четыре команды: Эмили с Петрой, Наташа с Вандой, Стив с Пьетро и Клинт с Тони.       Первыми играли Тони и Соколиный глаз.       Когда Петра только собиралась в Башню, она твёрдо решила, что будет избегать мистера Старка, как сможет. Но сейчас… Каждый раз, когда она смеялась над их с мистером Бартоном попытками объяснить-отгадать, миллиардер кидал на неё странные взгляды, а она была физически не способна не привлекать внимание своим звонким голосом, хотя и одёргивала себя каждый чёртов раз. — Бартон, да с твоей «гениальной» логикой надо в правительство идти! — Да что непонятного-то? Старик — обычное мужское приветствие. Нормальное объяснение. — Для меня ничего нормального нет! Меня не приветствуют «Эй, старик», меня приветствуют «Эй, красавчик!» — То, что ты говоришь своему отражению с утра, не считается.       Старк поморщился. — Мы слишком много общаемся. Не хочешь съехать на пару-тройку… лет? — Ладно-ладно, мир, ребята, — подняла руки вверх Максимофф. — У вас три слова из восьми. Для первого раза очень неплохо! Теперь мы с Нат.       Спустя минуту Наташа сидела по-прежнему спокойная, как удав, в то время как ведьма стала красной, как её геройский наряд. — Ну как можно было не отгадать слово «банджо»? — искренне недоумевая, не унималась она. — Барабан со струнами. Конечно. Что может быть проще, — пробормотал Старк. — Всё, время наших сестричек! — Готова? — с лёгким волнением поинтересовалась Эмили; она должна была объяснять. — Готова, — устроившись поудобнее, выдохнула Петра.       А дальше стало происходить что-то, неподдающееся никаким объяснениям. По крайней мере, так подумали все до единого Мстители. — Твои опыты. — Фейерверк. — Э-э… Гоголь! — Огонь? — Хоббит. — Кольцо! — Наш старый учитель химии. — Зло!       Когда девушки отгадали все слова меньше, чем за сорок секунд, Мстители (в том числе и Ванда) дружно решили, что эта игра им не по душе.

***

      Теперь их было девять: присоединился Брюс.       Петра честно пыталась не смотреть на него так, что бедному мужчине хотелось спрятаться за каменным плечом шпионки. — Теперь моя очередь предлагать игру, — заявил Тони. — Только без выпивки, — сказал Стив. — И возможности загадывать стриптиз, — добавила Наташа. — И поцелуев, — вставила Ванда. — Какие вы скучные, — заключил Старк. — Игра называется «Одно из двух». Каждый даёт сидящему рядом с ним человеку выбор. Например, станцевать обнажённым или сделать эротический массаж? — Чёрт, у тебя все мысли связаны с этим? — Ну разумеется, — фыркнул миллиардер. — Окей. А в чём смысл? — спросил Клинт. — Да ни в чём, — пожал плечами Тони. — Примерно то же, что «Двадцать один вопрос». Или же «Я никогда не…», только без выпивки. — Игра на узнавание, — кивнула Ванда. — Мне нравится. — Ну хорошо… Так, Тони, ты первый, — Эмили задумалась. — И мой вопрос… Что тебе нравится больше: спать в одежде или голым? — Голым, так приятнее, — подмигнул миллиардер. — Эмили, ты предпочтёшь быть красивой, но плохой в сексе, или же некрасивой, но шикарной в постели? — Эй, тут же ребёнок, — хихикнула Паркер-старшая, косясь на Петру. Сама же Петра только закатила глаза. — Ну-у, думаю, лучше быть не супермоделью, но львицей в постели, — поиграла бровями. — Как хорошо, что мне повезло и там, и там, — с деланным пафосом она вскинула волосы и ослепительно улыбнулась.       Петра вздохнула. — Клинт: чулки или голые ножки? — Конечно, чулки… — усмехнулся мужчина. — Особенно в сеточку… Это так горячо. Особенно, если, кроме них, больше ничего нет, — мечтательно прикрыл глаза он. — Так, мы не хотим знать подробностей вашей с Лорой интимной жизни, — чуть покраснев, пробурчал Стив: он надеялся, что его такого рода вопросы обойдут. — Говори за себя, — фыркнул Тони. — Нат… Теперь ты… — от Клинта. — Доминировать или подчиняться? Сама понимаешь, где… — лучник с красноречивым недовольством глянул на Кэпа, решив не произносить ничего непотребного вслух, а то мало ли… не хватало ещë, чтобы его друга инфаркт стукнул. — Не, ну так неинтересно. Все и так знают ответ, — вставил Старк.       Нат и Брюс незаметно переглянулись. Шпионка улыбнулась уголками губ. Правда, всего на секунду, так что это скрылось от всеобщего внимания. — Ну, тогда я не буду отвечать, раз все в курсе, — невозмутимо пожала плечами она. Честно говоря, ей больше нравилось выяснять что-то о других, нежели рассказывать о себе. Наверное, профессия накладывала свои отпечатки. — Мм… Следующая ты, Петра. Что бы спросить… Объятья или поцелуй?       Петра покраснела, хотя, несомненно, осознавала, что этот вопрос был абсолютно невинным, по сравнению с остальными, и мысленно поблагодарила Наташу за еë в какой-то степени доброту. Что-то ей подсказывало, что тот же Клинт бы не сжалился над ней. Он не выглядел плохим, но создавал вид человека без комплексов и чувства такта. Впрочем, как и мистер Старк — но это известная история. С такими опасно играть в подобные игры. И что она вообще тут забыла?.. — Наверное, объятья, — не то чтобы она знала, какого это: целоваться. Вряд ли мисс Романофф имела в виду поцелуи в щëчку с друзьями или родственниками. Петра, которая хотя и была, как сказала Эмили, «ребенком» относительно собравшейся компании, все же понимала, что среди этих людей котируются темы исключительно личного, смущающего характера. — Они более уютные. Более нежные. Интимные, что ли. Люди редко обнимают кого попало, в то время как поцелуи давно перестали считаться чем-то особенным… — она замолчала и поняла, что сказала лишнее. Пожалуй, стоило остановиться на простом «Они более уютные». Без всей этой философии, без соплей. Теперь все уставились на неë. Она чувствовала это, несмотря на то, что избегала чьего-либо взгляда. — Тебе просто не с чем сравнивать, — подмигнула ей Эмили, и Петра смутилась окончательно.       Вообще-то, она совсем не собиралась афишировать этот факт.       Да и к тому же скоро должна была его исправить.