Of Fan and Band

Ребятам было сложно понять, утро сейчас или вечер, потому что окон у них всё равно нигде не было, дверей тем более, а в той самой каморке, куда в "последний путь" ушёл Джейсон - окно показывало что-то совершенно своё. Сколько бы раз туда не зашёл, а там всё равно ночь и лунный свет. Короче, никто не помнил, как конкретно заснул. Просто в один прекрасный момент они проснулись. Притом Боб снова сидел в своём кресле у звукозаписывающей панели, и теперь у него на щеке и лбу отпечатались те немногочисленные кнопки, которые сегодня решили появиться. Хэмметт не понял до конца, где он был, когда его настигло предполагаемое утро, он просто стоял и взбивал какую-то бурду в блендере. Судя по всему - майонез с вишнёвым повидлом, потому что других продуктов с таким же цветом и запахом у них в холодильнике не наблюдалось. Кёрк мученически захныкал, с отвращением глядя на то, что скоро должно было стать его завтраком. Самое странное утро, однако, поджидало Джеймса и Ларса. Когда раненный в коленку Ульрих открыл глаза, его взору и носу предстала чья-то подмышка. Он в ужасе забарахтался, поняв, что Джеймс прижал его к груди буквально-таки хваткой борца. Наконец, вокалист был спихнут на пол. — Сдурел? — рыкнул сонный Хэтфилд. — Какого чёрта ты забрался на мой диван?! — негодовал барабанщик. — Во-первых, я не знаю, а во-вторых, это не твой диван, так что иди нахер. — Одно радует, ты мне хотя бы серенады больше не поёшь, — с ухмылкой парировал Ульрих. Хэтфилд хотел уже было ответить что-то грубое, как вдруг тон его голоса поменялся сам собой: — Как ты? — нежно спросил он, сев рядом, так что Ларс с опаской покосился на него и на всякий случай зачем-то натянул одеяло повыше. — Я так волновался за тебя, что почти что сошёл с ума. — Да почему "почти что" - псих и есть, — пробубнил Ларс. Однако потом его взгляд привлекло совершенно другое. — Кто сюда тумбочку припёр? — Какую..? О... Рядом с диваном и правда стояла вполне себе обычная, прикроватная тумбочка. Оба недоумённо на неё уставились, ведь ещё пять минут назад её здесь не было. Хэтфилд пожал плечами и открыл дверцу, оттуда обрушилась просто лавина каких-то тюбиков, бутылочек и баночек. — Что за..? — начал Ларс. — Что это ещё за фигня?! — Не знаю, ща разберёмся... Джеймс поднял то, что вывалилось на пол и, увидев надпись, он почувствовал как глаза его сами собой становятся всё шире. — Какого хрена?.. Лиз наконец-то подобралась к своей любимой части. Поскольку она уже несколько страниц назад решила, что это будет слэш, то пора бы переходить к самому горячему. Сама она опыта в этом не имела, но какая разница, правда? Она читала очень много других фан-фиков! Главное, чтобы рядом с героями была какая-нибудь кровать, а рядом тумбочка, из которой можно достать смазку. Ну а потом один палец, два, три... Лиз почти что жадно застучала по клавиатуре. Правда всё равно никак не могла путём подобраться к самому главному. — Положи это на место! Мне не нравится, когда ты сидишь рядом и держишь это в руках! — опасливо заявил Ларс. В этот момент с кухни послышались звуки рвотных позывов. Драммер воспользовался случаем и поспешил туда, подальше от озабоченного Джеймса. На кухне обнаружился Кёрк, и лицо его выражало крайнюю степень отвращения. — Привет, Ларс, — с несчастным видом поздоровался он. — Привет... а что ты делаешь? — спросил Ульрих, глядя как соло-гитарист зачерпывает что-то ложкой и запихивает это себе в рот. — Ем майонез с вишней... — А зачем? — тупо спросил он. — Вкусно, — мрачно сообщил Кёрк. — Правда? — Ларс зачерпнул и попробовал. Через секунду он уже отплёвывался, скривившись от гадкого вкуса. — Да ты рехнулся! — А почему я один должен эту дрянь жрать?! — Чё у вас тут за блевотная вечеринка? — спросил Джеймс, заходя на кухню и оглядывая всё вокруг. — Хэмметт, похоже, беременный, — закатил глаза Ларс. — Скоро штукатурку с зубной пастой есть начнёт. — Эй! — возмутился Кёрк. — Всё, я пошёл, — сказал Ларс и направился к выходу, правда запнулся за что-то и чуть не упал, с воем схватившись за большой палец на ноге. — Вот чёрт! Она опять здесь! — в ужасе произнёс Джеймс пялясь на тумбочку. — Jeg stærkt engageret i sex med denne infernalske stykke træ!!! — проорал Ларс. Правда даже боль не могла перекрыть замешательство на его лице, переходящее в ярость. — Ну и что ты так долго говорил? — спросил Джеймс, скрестив руки на груди. — "Я настоятельно занимается сексом с этой адской куска дерева", — сев на тумбочку сказал Ларс. — Ты что, даже на своём датском разговаривать разучился? — хмыкнул Хэтфилд. — А вот не пошёл бы н...

***

Очень скоро ситуация обострилась до предела, ведь стоило Джеймсу и Ларсу оказаться друг к другу ближе, чем на метр, как страшная тумбочка появлялась тут как тут. Более того, то одного, то другого периодически мучили какие-то приступы влечения. — Хэмметт! Почему ты не играешь?! — снова принялся орать Боб Рок. — Потому что у меня ощущение, будто я в клетке с гигантскими кроликами в брачный сезон, — покачал головой Кёрк и попытался сосредоточиться на гитаре. Хэтфилду и Ульриху уже и самим не до смеха было, оба тяжело дышали, у Ларса были растрёпанные волосы, а в штанах вообще творилась какая-то вечеринка! Хэмметт с ужасом наблюдал, как вокалист с глухим рычанием швырнул Ульриха на диван и оседлал его бёдра. — Нееет!!! Мои глаза!!! — проорал Кёрк, бросая гитару. — Прекратите и играйте!!! — кричал Боб Рок. — Слезь с меня!!!! — Не могу!!! Где-то над крышей раздался сильный раскат грома, свет в студии мелькнул, погрузив всё во тьму, а потом снова вернулся. Джеймс глянул на Ульриха, который с несчастным видом лежал под ним с задранной футболкой, и отметил, что он больше не походил на девушку. Это был обычный, нормальный Ларс... Ларс, который парень... — Ребята! Все повернулись в направлении голоса, который исходил откуда-то со стороны каморки. — Джейсон? Вот же ж твою мать, ты вернулся?! — Кёрк бросился к нему. — Джеймс? — осторожно начал Ларс голосом, которым осужденный мог бы просить палача о последнем одолжении. — Слезь, пожалуйста, с меня... — Ох, фак! Конечно! — Хэтфилд с ужасом осознал, что ещё чуть-чуть и могло бы произойти непоправимое. Так что он со скоростью света слетел с дивана, и Ульрих вздохнул с облегчением. Боб Рок что-то с ликованием орал за стеклом, указывая на панель. А потом принялся целовать ребят из команды, которые, как ни в чём не бывало, зашли из соседней комнаты. А вот группа решила, что чем быстрее они смотаются из этой проклятой студии, тем сохраннее для их разума и задницы. Мало кто знает, что именно поэтому они заканчивали запись альбома в Канаде...

***

Лиз уснула прямо за столом. Ей было невдомёк, что совсем недавно часы пробили двенадцать, а значит и редкий магический день подошёл к своему завершению. Пожалуй, даже древние индейцы майя вздохнули бы с облегчением. THE END.