Of Fan and Band

— Может с него хотя бы молока надоить, а что он ходит мычит за зря… - со вздохом сказал Ларс, услышав как Ньюстед в соседней комнате предпринимал отчаянные попытки заговорить. Хэтфилд поморщился на это предложение. — Если это не прекратится, я уйду из группы! — глаза Кёрка снова наполнились крупными слезами. Надо сказать, веки у него уже опухли от постоянного плача. — Ага, удачи. Ты для начала попробуй уйти из студии, — скептично отозвался Хэтфилд. — Не будь так груб с ним. Ты совсем не думаешь о его чувствах! — поднялся Ларс, удивительно театрально произнося эти фразы. — А ты иди штаны вообще надень, это тебе не конкурс мини–бикини. Неожиданно раздался ужасный грохот, да такой, что все даже подскочили на месте. — Наверно, Ньюстед провалился в ад, – хмыкнул Джеймс, но, вздохнув, поднялся, поставив десятую пустую бутылку на пол. — Позовёте, если там что-то серьёзное, — сказал Ларс и пошёл за новым набором палочек, который лежал на полке в дальнем углу. Кёрк и Джеймс вошли в комнату и, к их удивлению, не застали там никого и ничего, ни Ньюстеда, ни бардака, который явственно присутствовал во время вчерашней депрессии Ларса. Кёрк начал истерически верещать: — Теперь мы будем исчезать по одному! Джеймс хотел что-то ответить, но в этот момент послышался истошный вопль Боба Рока. Ребята кинулись обратно в репетиционную. Продюсер, издавая нечеловеческие завывания, стоял возле Ларса на коленях, причитал и поднимал взгляд к потолку, совсем по-киношному затянув: —Неееееееееееееет!!! — Господи, что случилось? — к своему удивлению нормально произнес Кёрк. Джеймс тоже не на шутку перепугался, увидев Ларса в луже крови. Ребята подбежали к нему. Совершенно бледный Боб Рок посмотрел на ребят и ответил уже в своей естественное манере: — Боже, я не знаю как так получилось, он вдруг поскользнулся на ровном месте, а когда я подбежал, здесь уже было это море крови... Лиз не знала точно, от чего и какие травмы бывают, поэтому решила подумать об этом потом. А ещё лучше спросить Кэтти, которая учится на медсестру. К этой сцене она всегда может вернуться позже. Джеймс опустился на колени напротив Боба Рока и хотел спросить что-то нормальное, но вместо этого начал нести какой-то сопливый бред, хотя в голове у него крутились совсем другие фразы. Кёрк прервал их: — Тихо! Он хочет нам что-то сказать… Что такое, Ларси? — Хватит голосить, идиоты… — прохрипел Ларс, облизнув пересохшие губы. Джеймс попытался торопливо осмотреть Ларса. Он начал приподнимать футболку барабанщика, ведь при таком количестве крови рана должна быть гигантских размеров. — Быстро звони в 911! Боб Рок метнулся к телефону. — Но у нас нет телефона! Ларс попытался подняться, Джеймс положил руки ему на грудь. — Лежи, не двигайся, мы сейчас вызовем врача. — Хэтфилд, руки убрал. Я тебе уже сказал меня не лапать, — прошипел он. — Прости, тебе больно, — Джеймс поспешил убрать руки. — Да вы задолбали, я просто ударился коленом! Кёрк с сожалением посмотрел на Джеймса. — Он бредит… — Это вы все бредите… — Ларс попробовал оттолкнуть от себя всех. Он хотел встать сам, но понял, что тело его не особо слушается, да ещё и откуда-то накатила странная усталость. Джеймс подхватил Ларса на руки и понес к дивану. — Что ты меня как бабу несёшь? А Хэт и сам не мог понять, почему он это делает. На все протесты Ларса он заявил, что бы тот заткнулся и не мешал его осматривать. *** Через некоторое время. Кёрк, Боб и Джеймс сидели в полном недоумении, не обнаружив на теле Ларса никаких повреждений, кроме царапины на колене. Однако чем дальше, тем более странные вещи с ним происходили, хотя каждый прекрасно отдавал себе отчёт, что из-за вот этой ранки такого происходить просто не может. Его начало кидать то в жар, то в холод, он почему-то начал кашлять и хрипеть. Джеймс откуда-то взял бинты и перебинтовал Ларсу расцарапанное колено и теперь, с периодичностью в полчаса на белой поверхности появлялись страшные багровые следы, по размерам явно преувеличенные. Боб Рок (который, кстати, теперь почему-то ходил с длиннющими волосами по пояс) не мог найти себе места и пытался хоть где-нибудь найти признаки телефона. Басиста они уже потеряли неизвестно где, а судя по тому, что происходит с Ульрихом, так они могут лишиться всей ритм-секции. Кёрк тоже не сидел без дела, он что-то вытащил из своего кармана и сосредоточенно изучал. Джеймс кинул на него беглый взгляд. — Эй, что это у тебя? — Айфон, — мимоходом кинул Хэмметт, продолжая тыкать в какую-то плоскую штуковину. — Айф... чего?! — Отстань! Я не знаю что это и не знаю откуда это у меня, но я зашёл на Википедию и... — Куда ты зашёл? — Хэтфилд посмотрел на него как на умалишённого. Кёрк лишь махнул на него рукой и не отводя взгляда от "айфона" сел рядом. — Если собрать все симптомы Ларса, то под это подходит как минимум сто тридцать два заболевания, пять из которых встречались в истории лишь раз... — Знаешь, что... выйди-ка ты из своей этой педии и поищите с Бобом в этом проклятом месте хоть какие-нибудь лекарства, я нашёл только годовой запас бинтов. При таком раскладе мы из него только мумию можем сделать! Хэмметт понуро поплёлся в сторону коридора, прихватив с собой притихшего продюсера. И Ларс этому несказанно обрадовался, потому что можно было наконец-то просто поспать. Но, как оказалось, он слишком рано радовался. Джеймс вдруг захотел излить ему душу, взял его за руку и начал пересказывать ему всю их жизнь, при этом подозрительно шмыгая носом. Может быть в другой раз Ларс и сам был бы тронут такой нежной заботой о себе, но всё, что Хэтфилд сейчас говорил было настолько не в его духе, что начинало подташнивать. А потом он и вовсе тихо затянул Nothing Else Matters. — Стоп! Какого чёрта с тобой происходит!? — не выдержал Ларс. — Хотя да, сегодня это тупой вопрос, но всё же... У меня голова раскалывается, можно я просто посплю? Зачем ты вообще поёшь? Фильмов пересмотрел? В ответ Джеймс пропел ему на всё тот же мотив: — Я не знаю зачем поююю... Я не знаю, что я несууу... Я не знаю, где Кёрк и Боооб, а всё остальное не важно... еее! Ларс перевернулся на другой бок и накрыл голову подушкой.