Ручей и море

      Столы с закусками и вином, которое пока еще не успело сильно ударить в голову, были отставлены в сторону. Тэхён ожидал какого угодно испытания от Хонсоль, но ее желание сыграть с ним в Падук* сильно удивило. Он знал, что девушка была одарена необычайно тонким умом и писала сиджо*, но игра в Падук? Вскоре удивление молодого господина быстро сменилось расслабленностью и уверенностью в своих силах. Кисэн ни за что не выиграть у него ни одной партии в этой самой стратегически сложной игре.       — Как только Вы одержите победу, я приму предложение, господин. Если же проиграете… — Девушка замолчала, недоговорив. Кротость голоса и обманчивая нежность, сквозящая в жестах кисэн не смогли обмануть Тэхёна.       — Говори, — приказал мужчина, выжидающе осмотрев гобан* и камни в деревянных сосудах, гадая чего хотела добиться Хонсоль предлагая ему подобное.       Вариантов было немного. Возможно кисэн таким образом хотела дать согласие, заинтриговав его, или же наоборот. Мужчина развязал ленты своей шляпы и, сняв ее с головы, отложил в сторону. Хонсоль наблюдала за действиями Тэхёна, дожидаясь удобного момента и, наконец, произнесла:       — После проигрыша вы дадите мне слово дворянина и перестанете приходить сюда.       — Что это значит? — Тэхён смотрел на нее, немного рассерженный подобным заявлением.       — Мы больше не увидимся, а Вы все свое свободное время будете посвящать делам семьи. — Хонсоль ждала его ответа, затаив дыхание. В свете зажженных свечей, глаза ее блестели. Тэхёну могло бы показаться, что кисэн вот-вот заплачет, будь он менее сосредоточен на себе в этот момент. — Ну, как? Вы согласны на мои условия?       Молодой господин ухмыльнулся, спрятав в ладони лицо. Чего ему бояться? Естественно, он выиграет! Все это лишь хитроумные уловки куртизанки, несшие в себе цель его развлечь и… еще, кто знает что?! Понять женщину всегда сложно, но разгадать все тайны Хонсоль было делом невозможным или, по крайней мере делом всей жизни такого влюбленного мужчины, как Тэхён.       — Да, согласен, Хонсоль, — произнес он с мягкой улыбкой на губах, и подмигнул, решив подыграть ей.       Кисэн уступила ему право первого хода, еще больше убедив Тэхёна в правильности своих выводов. Куртизанка намеревалась проиграть. Потягивая сливовое вино и мысленно перебирая возможные дома, выставленные на продажу, для Хонсоль, мужчина без труда окружил черными камнями небольшую группу белых, тем самым одержав маленькую победу. Это воодушевило и расслабило его еще сильнее. Теперь, уверенный в своих силах, он стал чаще отвлекаться на саму Хонсоль.       Девушка медленно склонялась над гобаном, выставляя очередной камень, часто улыбалась, ловя его взгляды на себе, и не позволяла чаше своего господина на эту ночь пустовать. Так, не сильно задумываясь и полностью отбросив стратегические размышления, Тэхён выиграл еще несколько очков. Пусть окруженных им белых камней Хонсоль было немного, всегда два или три, но сам этот факт несомненно все больше и больше ослаблял его внимание.       — Я предоставлю в твое распоряжение двадцать крепостных, — как бы между делом завязал он разговор на беспокоящую его сейчас тему, — и лично помогу тебе подобрать мебель в новый дом. — На это его утверждение кисэн улыбнулась, но взгляда от камней не оторвала.       — Двадцать слуг, это слишком мало, мой господин. Я бы не хотела уступать Вашей жене ни в чем. — Девушка поставила белый камень рядом с его черным, замкнув цепь и окружив достаточно большую территорию из клеток.       Увидев это, Тэхён хлопнул себя по бедру и рассмеялся, дивясь хитрости куртизанки. Так вот за чем она затеяла всю эту канитель с игрой в Падук! Она, как и любая женщина, хотела добиться для себя больше выгодных условий.       — Хорошо, я подарю тебе столько служанок, сколько ты сама посчитаешь нужным, чтобы вывести мою жену из себя. — Мужчина протянул руку и накрыл ладонь девушки своей, заверяя в своих словах.       На первый ощутимый проигрыш он совершенно не обратил никакого внимания, посчитав тот совершенно незначительным наравне стольких своих побед. Счет теперь должен был сравняться или же сместиться на сторону Хонсоль, но это казалось в момент обсуждения их будущего таким несущественным…       — Ваша щедрость безгранична, мой господин, — сладко пропела кисэн, слегка склонившись в благодарном порыве.       — Чего бы тебе еще хотелось, говори! — Готовый сейчас на все, Тэхён поставил камень в опасное положение, разорвав цепь и оставив брешь в защите своей территории.       — Что может желать простая куртизанка, вроде меня? — удивленно подняв брови, произнесла покорно Хонсоль, и ее камень лег совершенно в другой части стола, отвлекая все внимание Тэхёна от совершенной ранее ошибки. — Кроме Вашей любви, мне не о чем более мечтать!       Вино начало действовать, и мужчина, уловив в словах девушки желанный намек на чувства, перегнулся через гобан и нежно провел по щеке Хонсоль ладонью, заставив оторваться от игры. Желание поцеловать ее завладело всеми мыслями, а жар страсти внезапно охватил тело. Тэхён хотел было опереться о стол с камнями, совершенно позабыв об игре и об их нелепой договоренности, но кисэн мягко пресекла его порыв.       — Господин, для этого у нас еще найдется время, но для начала давайте окончим нашу партию. — Куртизанка, мягко уперевшись ладонью ему в плечо, оттолкнула и заботливо усадила Тэхёна на подушки.       Заметив недовольство отразившееся на лице молодого господина, она вновь улыбнулась и пересела к нему ближе. Острая коленка упиралась мужчине в бедро, а горячее дыхание Хонсоль опаляло щеку, когда она многозначительно произнесла:       — Терпение, мой господин. Наберитесь терпения…       После таких слов, всякая игра потеряла для Тэхёна значение. Он больше не следил за положением камней. Опьяненный близостью кисэн, мужчина то и дело тянулся к ее губам, шее, но Хонсоль упрямо продолжала играть, раз за разом отвоевывая все больше места на доске. Это продолжалось до тех пор, пока почти все черные камни не оказались зажаты между белой преградой. Хонсоль победила.       — Ты меня совсем разбила, — с весельем в голосе проговорил Тэхён, приобнимая девушку и выпив еще вина. — Ну, теперь то ты дашь мне себя поцеловать?       — Помните, что вы пообещали мне, мой господин? — без тени той соблазняющей улыбки на прекрасном лице, задала ему вопрос Хонсоль.       — Конечно я помню, — начал Тэхён, не понимая перемены произошедшей в девушке. — Я обещал тебе бессчетные богатства и свою любовь…       — Нет, не это, — перебила его кисэн, отрезвляя грустью в тоне.       Тэхён умолк, не понимающе уставившись на нее. Легкое опьянение и самоуверенность сделали свое дело, он совершенно забыл, что было поставлено на кон этой партии.       — Ты же не серьезно, — начал мужчина, заискивающе улыбаясь ей. Все еще надеясь на благополучный исход.       — Сдержите свое слово, господин, и не ищите впредь встречи со мной.       Тэхён, казалось, с трудом осознавал весь ужас случившегося с ним. Ему не только отказали, его еще и обвели вокруг пальца, заговорили зубы и опутали тесными любовными путами, из которых выбираться он должен был сам.       — Неужели я настолько противен тебе? Или может слишком жалкой была плата за то время, что ты проводила со мной? — последнее было произнесено скорее как утверждение, а не вопрос. Тэхён говорил с горечью в голосе. Выпитое ранее мгновенно выветрилось из головы, удваивая весь груз навалившегося несчастья.       Хонсоль молча смотрела на него, и не было больше в девушке той теплоты и участия, лишь горечь и немного жалости. Да, правильно, жалости. Насколько же жалко он выглядел сейчас в ее глазах? Отвергнутый ухажер и невежа, не сумевший распознать истинной игры, ведшейся в этой комнате.       Кисэн отвернулась от него и встала. Не сумев справиться с собой, забыв о гордости, Тэхён ухватился за подол ее платья, горестно охнув.       — Ты не можешь вот так уйти! — Мужчина не желал отпускать. Глядеть ей вслед было слишком больно. — Только на эту ночь… я заплачу вдвое больше…       На секунду Тэхёну показалось, что его собственная боль нашла свое отражение во взгляде Хонсоль. Но, когда девушка, перехватив его руки в свои, присела снова рядом, глаза ее были спокойны, как речные воды.       — Хорошо, мой господин, я останусь с вами лишь на эту ночь…       Тэхён не дал ей договорить, с жадностью сомкнув в своих объятиях и вырвав резкий вздох из груди девушки, не ожидавшей такого порыва с его стороны. Вырываться Хонсоль не стала даже тогда, когда мужчина, проклиная про себя свою любовь к ней, опрокинул на спину, начав беспорядочно целовать, совсем не замечая за своей жадностью и желанием женских слез. Белые и черные камни из игры в Падук рассыпались по полу словно рис и угли, сметенные со стола сильным толчком. Черные ленты на чогори кисэн путались в пальцах, а плотная ткань юбки собралась складками и смялась.       Хонсоль была не менее страстной чем в любую другую ночь их близости. Отвечала на поцелуи и плавила под касанием своих рук любившего ее мужчину. Под действием стонов и крепостью объятий девушки, Тэхён смог на время забыться. Боль душевная принялась терзать его, когда все голоса и музыка в Доме Кисэн стихли, а сам он, лежа на боку, прижимал влажное от пота тело Хонсоль к себе, что есть силы. Дыша с ней в унисон, ощущая биение сердца под ладонью, мужчина пытался бороться с усталостью и сном.       — Скажи, ты действительно не дашь мне снова тебя увидеть? — тихо спросил Тэхён, зарываясь носом в волосы девушки на затылке.       Он прекрасно знал, что Хонсоль, как лучшая кисэн в городе могла себе позволить отказывать клиентам, однако не хотел верить, что чем-то мог заслужить ее немилость.       — Вы дали мне слово дворянина, — так же тихо ответила ему она и перевернулась в кольце сильных мужских рук, чтобы смотреть глаза в глаза. — Вы обещали отступиться от меня…       Девушка огладила его щеку и медленно приблизилась. Тэхён закрыл глаза, намереваясь сохранить это касание в памяти. Больше ни он, ни Хонсоль не проронили и слова, лежали глядя друг на друга, пока первые лучи солнца не окрасили небо в розовый.       Тэхён проснулся от непонятного скрежета. Сначала он не понимал, почему его будили, но спустя мгновенье память о вчерашнем вечере окатила мужчину, словно ведро ключевой воды. Быстро вскочив на ноги, он заметил одну из служанок кисэн, отодвигавшую гобан в сторону и уже успевшую собрать все разбросанные им камни с пола. Хонсоль не было, она, очевидно, ушла как только он уснул.       Горячая обида накрыла его теплым одеялом и продолжала душить многим позже. Уходя, он не оглядывался. Спустя три дня до него дошли новости о том, что Хонсоль забрали в Императорский дворец. Зная любовь Правителя к ласкам кисэн, никто не сомневался, что девушка стала одной из его наложниц. Не терзали сомнения и Тэхёна. Поначалу он презирал ее, думая, будто девушка специально отказала ему из меркантильных побуждений. Спустя же год, добившись должности при дворце, стал намеренно искать встречи. Но увидеть ее так и не смог. Хонсоль растворилась во времени, исчезла без следа.