Его удивлению не было предела

— Я хочу послушать, как ты читаешь мне про любовь, — Джисон ластится к Минхо под бок. Они лежат на диване в гостиной. — Стихи? — младший кивает. — Подай телефон. Слушая приятный голос Ли, Джисон уснул спустя тридцать минут. На часах уже полночь, а значит теоретически уже тридцать первое число. Минхо лежит еще несколько минут, ощущая на своей шее размеренное дыхание Хана. — Малыш, вставай, пойдём в спальню, — Минхо легонько тормошит Джисона за плечи и немного привстает. — Хён, иди один, я посплю здесь. Так устал сегодня, — еле мямлит Хан. Минхо соглашается, оставляя его здесь, а сам перемещается в спальню. Ли засыпает не сразу, долго ворочается. Он даже взял телефон и наушники и, включив музыку, спустя пару песен, наконец-то отключается. Плейлист заканчивается примерно через два часа и ещё через полчаса Минхо снова просыпается. На кровати так пусто, а в животе порхают бабочки от предвкушения долгожданного нового года. Не выдерживая одиночества, Минхо поднимается с кровати, хватает одеяло и плетется в гостиную. Он тихо ложится рядом с Ханом, накрывая их обоих одеялом. Подушку брать он не стал, так как одна здесь имеется. А зачем нужна вторая, когда есть прекрасная и очень удобная грудь Джисона? Старший еще пару минут нежится, обнимает прохладное тело и засыпает. Утро приходит быстрее, чем ожидалось. Минхо просыпается первый, долго пытается открыть глаза и, когда у него получается сделать это, он поднимает свое еще непослушное ото сна тело и усаживается на Хана. Ли настойчиво, но нежно шарит губами по шее, иногда поднимаясь к лицу, а руками пробирается под растянутую футболку. — Хэй, детка, просыпайся, — тихо шепчет прямо в ухо, опаляя раковину горячим дыханием. — Ты вчера собирался мыть голову, поэтому вставай, иначе не успеешь. — Хё-ён… Джисон мычит, пытается сказать что-то, не открывая рта. Минхо улыбается и шепчет ему в губы, что ничего не понимает, на что младший глухо стонет и уже более четко повторяет: — Я говорю, хён, помой мне голову… Пожалуйста. — Ну, может быть я тебе помогу, только думаю, что тебе нужно встать с дивана. Или прямо здесь мыть? — Отнеси меня тогда в ванную. — Нет, ну это уже наглёж, — возмущается Ли. — Может, мне сегодня тебя весь день обслуживать? Я вообще-то тоже только что проснулся! Глаза хотя бы открой. Твои родители уже, наверное, заждались нас. Несмотря на все свои возражения Минхо, конечно же, несет младшего на спине в ванную комнату. Там Хан послушно наклоняется над ванной, полностью доверяя свою голову старшему. Ли встаёт сзади, слегка прижимаясь к Джисону, настраивает теплую воду и принимается за дело. — Послушай, — начинает Хан, когда Минхо уже собирается смывать шампунь с волос, — если ты продолжишь так же вжиматься в меня, мне может понадобиться еще немного времени и туалет. — Извращенец, — шипит в ответ старший и несильно, но резко поддается тазом вперед и ловит Джисона одной рукой, потому что тот от неожиданности теряет равновесие. — Ещё раз такое скажешь, я сам тебя закрою в туалете и больше не выпущу. Минхо выглядит угрожающе, тон его голоса действительно доводит до мурашек, но он все же отстраняется от Хана на небольшое расстояние и заканчивает мыть голову. Он выключает воду, берет полотенце и под болезненные вскрики младшего принимается интенсивно сушить волосы.

***

Сегодня на улице чуть теплее, чем обычно, но Джисон закутал Минхо по самое не хочу. Старший долго возмущался, но стоило Хану сделать серьезное лицо и грозно посмотреть, как он сразу же успокоился и молча принимал заботу своего нудного парня. — Прекрати обижаться, — Джисон игриво толкает Ли. Они уже почти подходят к дому мистера и миссис Хан. — Я же делаю это ради тебя, вдруг ты простудишься! Младший с самого дома пытается разговорить Минхо, но тот упрямится и продолжает дуться. Джисон продолжает легонько толкать Ли плечом в сторону сугроба, и неожиданно для него самого Минхо падает в снег. — Ну, всё, поднимайся, — еле выговаривает Хан, когда перестает смеяться. — Хватит сидеть, отморозишь себе что-нибудь! Пойдем уже. Джисон хватает Ли за руку и тянет, но тот совершенно не поддается. Мало того, что старшего и так поднять невозможно, если он этого не захочет, так еще и ладони в рукавицах скользят по куртке. Уже изрядно устав, Хан отпускает старшего и делает шаг назад, чтобы посмотреть со стороны и подумать, что же делать, ведь Минхо до сих пор даже не говорит с ним, а лишь сопротивляется и отворачивается. — Вставай быстро! — кричит Джисон. — Ну, пожа-а-алуйста, прости меня! Я больше не буду заставлять тебя что-то делать или надевать, если ты не хочешь этого. Он скулит, не зная, с какой еще стороны подойти, чтобы заслужить прощение. Хан морщится и начинает мелко истерить, но старший на это никак не реагирует. Поняв, что нет никакого результата, Джисон совершенно теряет надежду, разворачивается спиной к Минхо и валится рядом в сугроб, скрещивает руки на груди и тяжело дышит. — Ну, конечно, — наконец Минхо вымолвил хоть слово, — что еще придумаешь? А ну поднялся быстро! — Нет, — надувает свои и так пухлые щеки и отворачивается. — Быстро, я говорю! Я хотя бы одет теплее, чем люди в Антарктиде, — Минхо поворачивается к Джисону всем телом и хватает того за рукав, чтобы повернуть на себя. — Я сказал, что не встану! И никуда не пойду, буду праздновать новый год здесь. Вон, посмотри, какой фонарь красивый, прямо как ёлка у меня в квартире. Передай родителям, что их сын стал космонавтом и, возможно, когда-нибудь еще навестит их. Господину и госпоже Ли тоже передавай большой и последний привет. — Я тебе, блять, сейчас передам… пиздюлей. Быстро поднялся! Джисон продолжает упрямиться, из-за чего Ли не сдерживается, быстро встает со снега и рывком поднимает Хана. Тот продолжает подгибать ноги, намереваясь снова опуститься на землю, Минхо обхватывает его щеки одной ладонью, фиксирует в одном положении и впивается в маленькие, но пухлые губы напротив. А отстраняясь, сильно кусает нижнюю, от чего младший невольно шикает. — Ты простил меня? — Джисон уже стоит сам, смотрит на Ли и улыбается, тут же прекращая, потому что губа болит. — Ага, конечно, надейся, — он немного зло смотрит на своего парня. — Сегодня ночью я отыграюсь на тебе сполна. — Ну, пожалуйста, — тянет Хан, строя невинные глазки, — я же уже столько раз извинился. Хочешь я понесу тебя до моего дома? — Хочу! — коротко и ясно отвечает. — Чтобы жизнь медом не казалась еще и до моего понесешь, понял? — Тогда ночью тебе придется отыгрываться не на мне, а на моём трупе. — Это был намек? Ты считаешь меня… — Нет-нет-нет! — сразу же прерывает попытки старшего снова устроить ссору на ровном месте. — Я имел ввиду, что до тебя просто идти слишком далеко. Ты всегда в восхитительной форме, а как я обожаю твои… — Замолчи, я понял. Тогда предлагаю сделку: полпути — ты, полпути — я. Звучит просто отлично, не так ли? — Джисон быстро соглашается, коротко чмокает Минхо, который после запрыгивает ему на спину, и они наконец-то продолжают свой путь.

***

Миссис Хан бегает по квартире, суетясь и собирая детям что-то, хотя те упорно отказываются от всего. Мистер Хан прекрасно понимает парней и взглядом сочувствует им, но параллельно складывает в сумку всё, что подает ему жена. — Джисон-а, а что у тебя с губой? — между делом спрашивает женщина. — А-а, ну, это, — Джисон мнется над ответом, потому что растерялся от неожиданности, — прикусил, пока ел. — А точно ты прикусил? — интересуется его отец и искренне улыбается. Младший Хан теряется еще больше и слишком заметно переводит взволнованный взгляд на Минхо. — Конечно! — как-то чересчур эмоционально и совершенно не правдоподобно отвечает Джисон, нервно улыбаясь. Он еще не готов рассказать родителям о том, что уже и так очевидно. — Что за глупые вопросы? — Да так, просто уточняю. Дорогая, прекрати собирать всё это, дети же сказали, что уже наготовили всё, что им нужно. Если ты продолжишь в том же духе, то они из дома выйти не смогут. Придется звать Чанбина на помощь. Вы не заходили к Со? Парни отрицательно мотают головой, объясняя, что они договорились с парнями встретиться в первых числах января и затусить на пару ночей. — Ну вот, а семья Со тоже сейчас очень даже заняты подготовкой к новому году, — мистер Хан подходит к жене и обнимает её, отвлекая. — А ведь детям нужно еще к нашим родственникам зайти, правда? — старшие Хан хитро улыбаются, когда оба парня одновременно отвечают «да». И почему они не заметили подвоха?

***

— Мама, прекрати смущать Хани, — просит Минхо, когда миссис Ли в очередной раз называет зятем. Он подходит к младшему, обнимает и легонько кусает заалевшую щечку. — Минхо, принеси, пожалуйста, мой телефон. Кажется, я оставила его в ванной, — женщина подходит к Джисону, как только сын выходит из кухни. — Джисон-и, я положу вам мандарины. Возьми их так, чтобы Минхо не видел, а то снова начнет возмущаться, хотя очень их любит. Хорошо? — О-о, конечно! — напрягшийся Хан расслабляется и улыбается. Все-таки, родители такие родители. — О чем это вы тут разговариваете? — на кухню возвращается Минхо и отдает принесенный телефон маме. — Замышляете что-то против меня? — Мы говорим о подарках на праздник. Я еще раз поблагодарила Джисон-и за подарки. Спасибо, милые. — А-а, вот оно что. Кстати, я, конечно, не писал письмо Санте, но очень отчетливо намекал, что хочу новую пижаму, — Ли поворачивается к младшему и слегка ухмыляется, — парную с Джисоном. — Я думаю, что Санта прекрасно понял твои намеки, — в той же манере отвечает Хан, а миссис Ли улыбается. — Я вот хочу тебя, — отвечает уже с нежностью. Казалось бы, ну чем не идеальный зять? — Джисон, — Минхо неожиданно быстро меняется в лице, смотря осуждающе (?), — не при маме же! Миссис Ли хихикает, а Минхо еще недолго строит серьезное выражение лица и тоже начинает смеяться. Один только Хан не понимает, что сейчас произошло. Он переводит взгляд то на одного, то на другого и просто хлопает глазками. Но неожиданно до него доходит смысл того, что было сказано недавно, и он срывается с места, мелко бьёт Минхо, приговаривая, что тот придурок. Парни еще некоторое время сидят дома у Ли, а после начинают собираться к Джисону. Вообще-то еще немного и Хан бы точно не выдержал находиться здесь, ведь оба Ли то и делали, что заставляли смущаться его. Он радуется, что хоть мистер Ли не знает пока что об их с Минхо отношениях и не находится в этой секте.

***

Время чуть-чуть перешагнуло за десять часов, полночь уже совсем скоро. Парни накрыли стол в гостиной (хотя изначально не хотели заморачиваться и планировали отметить на кухне, но все же передумали), и Ли решил немного прибраться, например помыть посуду после приготовлений. — Может быть потом приберем вместе, а сейчас пойдем уже садиться? — предлагает Джисон, подавай очередную чашку со стола старшему. Он не берет следующую, вместо этого вплотную подходит к Минхо и крепко обнимает со спины, которая, кажется, даже хрустнула. — Оно все засохнет, да и к тому же еще рановато, нет? — Ли продолжает убирать посуду, хотя из-за этакого присутствия младшего сосредоточиться было куда сложнее. — Но мы же можем заняться чем-то более интересным? — Джисон касается носом шеи и медленно ведет по ней вверх. Он еще сильнее обнимает его и одновременно с этим до слабой боли вжимает в кухонный гарнитур. — Не думаю, что это хорошая идея сейчас, — Минхо уже совершенно не обращает внимание на то, что делает. Он чувствует, как заметно учащаются его сердцебиение и дыхание. — Не мог бы ты отпустить меня? — Нет? — по-моему ответ был очевиден. Хан, заметив ответную реакцию старшего на свои действия, еще более смело запускает ладони под его кофту, оглаживает талию и ребра. Джисон целует, терзая губы Минхо долго и мучительно приятно. И все же через некоторое время останавливается, когда Ли просит его об этом. Они доделывают уборку на кухне и перемещаются в гостиную, так как по сути делать все равно нечего. — Хен, ты пока что найди и включи на телевизоре крупное время, а я открою шампанское, — они решили встретить полночь, вместе отсчитывая последние секунды старого года. Осталось меньше получаса. Парни выпивают по бокалу некрепкого алкоголя и съедают одну мандаринку на двоих. На телевизоре крупно горит: 23:58:45. Джисон поднимается с дивана, тянет на себя Минхо и обнимает его, укладывая голову тому на плечо. Ли прижимает младшего сильнее, наблюдая, как быстро уходят последние секунды этого года. — Я так счастлив рядом с тобой, — тихо произносит Хан. — Ты мне очень нравишься, и я безумно рад, что ты появился в моей жизни, — также шепотом отвечает Минхо. И тут наступает ровно полночь. Нежность, доверие и нескончаемое желание дорожить друг другом еще примерно пару жизней полностью окутывает парней, что просто обнимая друг друга, стоят в абсолютной тишине несколько минут. А когда наконец отрываются друг друга, то садятся за стол, кушают, допивают бутылку шампанского и решают заканчивать посиделки на сегодня. Минхо встает первый и принимается убирать со стола скоропортящиеся продукты, унося их в холодильник, Джисон помогает ему. Они быстро справляются, недолго копошатся под ёлкой и направляются в спальню. — Хен, — на половине пути Хан резко останавливается и рывком припечатывает Минхо в стену, и сам зажимает его сильнее, — ты же не собираешься сейчас спать? — Конечно, нет, — Ли сначала теряется, но быстро расслабляется. — Мы сейчас будем мерить новые пижамы. — Ребенок, — цокает Джисон и отпускает старшего, снова возобновляя путь в комнату. — Спасибо, мне очень нравится, — Минхо усаживается на колени младшего и наблюдает за тем, как тот открывает небольшой конверт. — Что это? — интересуется Джисон, поднимая взгляд на Ли и показывая тому листочек. — Ну, это сертификат на массаж всего тела от самого Ли Минхо. Я, конечно, не уверен, что тебе понравится, но вроде ты хотел что-то такое, а этот Ли Минхо вроде как профессионал по Хан Джисонам, — он ухмыляется, когда видит в глазах напротив неописуемую радость. — Вау, серьёзно, — Хан мотает головой, пытаясь сказать хоть что-нибудь нормальное и смахнуть с лица глупую улыбку, — это лучшее что я когда-либо получал в качестве подарка. Но кто-то, кажется, раньше был категорически против этого? — На время сеанса этот кто-то напрочь забудет о том, что очень стесняется подобных вещей. Так… тебе нравится? — Господи, что за глупые вопросы?! — восклицает Джисон. Он хватает Минхо, ложится на кровать и перекатывается так, что теперь он нависает над старшим. — Мне безумно нравится. — Я правда очень рад, — отвечает Ли, и Хан целует его. — Но знаешь, я считаю, что должен сказать: тебе идет эта пижама, как и мне, но я бы сейчас хотел посмотреть на тебя без неё. И теперь уже Минхо впивается в приоткрытые пухлые губы, с наслаждением пускает чужой горячий язык в свой рот. Он хватает края футболки младшего и тянет вверх, быстро стягивая ее с тела. Джисон же не снимает футболки с Ли, а только задирает её до груди и начинает осыпать поцелуями сразу же напрягшийся пресс. Минхо подцепляет большими пальцами свои штаны, немного приспуская их, передаёт Хану, и тот полностью оголяет прекрасные ноги своего парня. Он, как и всегда, залипает на это зрелище, но быстро отмирает, когда слышит под собой нетерпеливый вздох. — Джисон-а, — на выдохе произносит Минхо, когда чувствует на своей шее смазанные поцелуи, а на бедрах теплые ладони. — Может мы немного поменяем положение? Младший приподнимается, позволяя Ли вылезти из-под него и облокотиться на спинку кровати. Хан на четвереньках подползает к нему, утыкается носом в щеку и мостится на удобные бедра, всем телом прижимаясь к старшему. Вскоре и вся оставшаяся верхняя одежда оказывается снята и покоится на кресле неподалёку. Минхо гладит младшего по спине, параллельно вылизывая его шею, иногда спускаясь на грудь и поднимаясь к губам. Тот, в свою очередь, ерзает на коленях и цепляется за крепкие плечи, откидывая голову назад. Ли отстраняется, сдергивает с кровати покрывало, приподнимает край одеяла, под которое тут же валит Джисона и ложится рядом, вплотную прижимаясь к тому и накрывая их обоих. — Я люблю тебя, детка, — шепчет Джисон и скользит своим носом по чужому. — С наступившим новым годом. — Я тоже тебя люблю, Джисон-а, сильно-сильно, — невесомо касается губами щеки и мелкими поцелуями-бабочками переходит к губам, которые расползаются в улыбке. — С новым годом.