Dark Side

2016 Вам знакомо это ощущение, когда ломаешь кость? Любую. Эта боль, она разносится по всему телу, но проходит. Тогда вы ломаете ещё одну. Затем ещё и ещё, и ещё, пока в теле не остаётся ни одной целой. Каждый вздох, который так жизненно необходим, приносит адское жжение, заставляя жаждать смерти. Утопая в собственной боли и отчаяние, ты уже не можешь выбраться самостоятельно. Да и не хочешь. Она прекрасно слышала их обоих. Слова Джеймса Барнса, что та нужна ему, подтолкнули «тонущую» девушку к берегу. Она смогла побороть себя. Но также, Николина слышала и Эрика, который кинул ей «спасательный жилет». Она поняла, что тот имел ввиду. Девушка нашла в себе этот выключатель. — Как ты? — очень тихо говорит с ней Барнс, сидя на корточках перед Картер. Её красные глаза смотрят в одну точку, кажется та не моргает уже больше пяти минут, пребывая в каком-то «зомбо» состоянии. — Нормально, — хрипит Николина, всё также продолжая пялиться «в никуда». — Что ты с ней сделал? — шепчет Роджерс, глядя на убитую горем Николину. Да, сейчас она выглядит спокойной, но весь её вид говорит о том, что она страдает. — Транквилизатор, — отвечает Старк, настраивая автопилот на нужный курс. Когда Тони и Стив нашли Эрика, тот особо и не пытался бежать или скрыться. Он, словно, хотел, чтобы они поймали его и привели к Картер. Вот только ему так и не удалось с ней увидеться. Пока Роджерс грузил пленника в вертолёт, который вызвал Старк, сам он вернулся за Барнсом и Картер. Он понимал, что сама девушка вряд ли сейчас сможет успокоиться. Обычно в таких случаях дают успокоительное, но оно скорее всего не подействует на неё. Поэтому Старк решил применить транквилизатор. Если бы она даже отключилась, то ей было бы легче. Но Николина осталась в сознание. Путь до штаба «Мстителей» оказался не долгим. Роджерсу и Старку предстоит решить проблему, предоставив преступника и доказательство невиновности Барнса незамедлительно, а также освободить своих друзей, которые были помещены под стражу. Поэтому они быстро уходят. Им обоим предоставляют комнаты, соседние друг с другом, но Барнс остаётся с ней. Ему не хочется оставлять Картер одну, потому что он не понимает, как она будет себя вести, когда действие транквилизатора пройдёт. Сама же Николина, ощущает внутри лишь «чёрную дыру». Это странное чувство, когда ты абсолютно пуст. Ничего нет внутри тебя: радость, желание, горе, боль, утрата, любовь, надежда - всё исчезло в миг. Виной тому сильное успокоительное или что-то иное? — Где он? — наконец подаёт голос Николина, глядя на Джеймса. — Я не знаю. — Я хочу видеть его. — Месть не облегчит твоё горе, Никки. — О каком горе ты говоришь? — усмехается Картер, вставая с кресла, куда её усадили около полу часа назад. Действие успокоительного проходит, но ничего не меняется. Она видит, как Барнс напрягается, изучая каждое её движение и считывая эмоции, которых абсолютно нет на её лице. Покраснение глаз уже сходит на нет. Слегка пересохшие губы немного бледные. Растрёпанные волосы, которые стоит причесать, но это не первая необходимость сейчас. Осознание того, что Картер всё же сделала то, что велел ей Эрик, пронзает Барнса, заставляя невольно хмуриться, будто его бьют под дых. — Ты всё-таки сделала это, да? — разочарованно молвит он. — Сделала что? — невинно хлопая глазками, дивится Николина, — Избавила себя от разрывающей на части боли? Или от вечно преследующего теперь ощущения вины за смерть родного человека? Не знаю, Джеймс. Сделала ли я это? Она подходит к нему ближе, беря за правую руку и проводит пальцами по костяшкам на ней, как часто делает он. Смотря в его глаза, Картер пытается понять о чём тот думает, но Барнс умело прячет свои эмоции. Годы практики имеют свои плоды. — Ты не должен меня осуждать! — Я не осуждаю. — Я же вижу, что ты разочаровался во мне. — Нет! Вовсе нет. Я понимаю почему ты это сделала, но остальные не поймут тебя. — Какая мне разница до остальных?! — возмущённо фыркает девушка, — Мы с тобой оба знаем, что нас не примут. Как бы не старался твой дружок Роджерс, тебя не помилуют просто так. Они вновь запрут тебя в тюрьме и может быть, лет через двадцать, пересмотрят своё решение. Так, что давай уйдём! Мы с тобой. Только мы, как это было. Она касается его щеки и льнёт к губам, желая убедить Барнса в своей правоте. Её настойчивость заставляет его испытывать странные эмоции. С одной стороны это не правильно, не естественно, так быть не должно. А с другой стороны, они ведь не обычные люди. Будь он на её месте, возможно, поступил бы точно также. Не терзался постоянным ощущением вины из-за массы убийств за последние пятьдесят лет. Поэтому Барнс отвечает на поцелуй, притягивая Картер ближе. Касаясь её оголённой кожи, когда майка задирается вверх, давая ему возможность дотронуться до поясницы, он пытается остановиться. — Никки, не надо. Не сейчас. — Хорошо, Джеймс. Как скажешь, — шепчет она в его губы, неохотно отстраняясь, — Так мы идём?

***

2015 Одетая в чёрные зауженные джинсы с потёртостями на коленях, белый свитшот и кожаную белую куртку, девушка идёт по улице маленького городка в позднее время. Ей почему-то захотелось прогуляться, подумать, понять себя и свои дальнейшие планы. Чёрные кеды намокают, когда она ступает в лужу. — Чёрт возьми! — ругается она. — Эй, малышка, — окликивает её какой-то парень, но та не обращает внимание, а просто идёт дальше, — Погоди, солнышко. Куда так торопишься?! — Отвали! — У, как грубо, — смеётся он, хватая её за локоть, вынуждая остановиться, — Как на счёт компании на ночь? — Если ты не уберёшь свою руку через две секунды, у тебя её больше не будет. Парень лишь наигранно смеётся, протягивая к ней вторую, видимо, чтобы обнять и притянуть к себе, но оказывается на сыром асфальте, когда девушка сбивает его с ног. Он сильно бьётся головой и протяжно стонет, а к ней уже подходят его дружки. Сделав глубокий вдох, Картер старается унять внутреннюю злость, которая заполняет её разум. Она не так давно стала замечать, что эмоции становятся сильнее. Ей немного трудно контролировать себя в порыве гнева и ярости. Она пытается, чтобы не сказать чего-то лишнего или не покалечить окружающих, но это становится куда более сложнее, чем было раньше. Один из подоспевших парней тянется к ней, чтобы схватить, но получает удар в живот ногой, отлетая на пару метров, падая на мокрый газон. Второй называет её «сукой», занося кулак для удара, но промахивается, давай ей возможность ударить локтем по спине, а затем коленом в нос. Все трое лежат, стонут и корчатся, а ей кажется этого не достаточно. Что если бы на месте Картер была другая? Та, что не обладает её силой или не умеет драться совсем? Что они планировали сделать с ней? Услышав отказ, они не остановились, так почему она должна останавливаться? Из раздумий её выводит тот, что валялся на газоне, еле встав на ноги, он хватает Картер за волосы, притягивая к себе ближе. Девушка бьёт его в ключицу, заставляя отпустить, а затем наносит очередной удар ему в лицо, разбивая в кровь бровь над правым глазом. Заметив багровые капли на своём кулаке, она будто приходит в себя, понимая, что творит. Картер не желает убивать их. Они не стоят того, чтобы потом испытывать угрызение совести. Возможно, эти падонки вновь нападут на какую-нибудь девушку в позднее время, но разве это ей решать, кто заслуживает жизни, а кто нет? Она срывается с места, убегая прочь. В голове стоит назойливый звук, словно жужжащая муха, которую никак не прогнать. Это видимо напоминание от её здравого смысла, что Картер должна была остановиться. Пробегая очередную улицу, она сворачивает к нужному дому и заходит внутрь, захлопывая за собой дверь. — Как прогулка? — интересуется сидящий в кресле Барнс, откладывая книгу, которую читал. — Прекрасно, — отмахивается она, направляясь в ванную комнату, чтобы смыть следы крови на её руке. Как только Николина включает воду, её руку перехватывает стальная хватка, не давая избавиться от улик. — Что произошло? — Я поцарапалась. — Ты за идиота меня держишь? — возмущается Барнс, суя её руку под воду, смывая кровавые следы, — У тебя нет царапин! Что произошло? Что ты натворила, Никки?! — Ничего, — фыркает Картер, освобождая свою руку, — Ничего серьёзного! Встретив стальной взгляд Барнса, Николина невольно ёжится, но старается быстро взять себя в руки, дабы не слушать очередные поучения от него. — Я ничего не натворила, Джеймс. Я клянусь тебе. — Хорошо, — после продолжительного молчание, наконец выдыхает он, возвращаясь в комнату, оставляя Картер «один на один» со своими мыслями. — Проклятье! — едва слышно ругается она, выключая кран.

***

— С днём рождения! — молвит Барнс, протягивая девушке небольшую коробочку. — Спасибо, — шепчет опешившая Николина, принимая подарок, — Что это? — Открой. Картер аккуратно снимает ленточку, вскрывая подарок и невольно охает, прижимая пальцы к губам. На глазах в одночасье наворачиваются слёзы счастья, когда она понимает, что это её серьги, который были на ней в тот самый день, год назад. Они достались ей в подарок от покойной бабушки по линии матери. Что символично, также в день рождение. — Боже мой, — шепчет Николина, кидаясь к нему с объятиями, — Спасибо тебе! Он охото прижимает девушку к себе, ощущая приятное тепло внутри от удавшегося сюрприза. Барнс забрал эти серьги в тот день, когда их с неё сняли. Тогда он и сам не понимал, зачем сделал это, но они хранились у него. Ему хотелось отдать их «хозяйке» уже давно, однако сделал это почему-то только сейчас. — Ты не перестаёшь меня удивлять, — взволновано молвит Николина, доставая украшения. Девушка благодарит его в очередной раз поцелуем, что ему безусловно нравится. Ощущение тепла её тела, дыхания на своей коже, всё это делает Джеймса живым. Таким, какой он был. Это дорого стоит. Учитывая всё прошлое, с ней он забывается и становится тем самым Джеймсом Баки Барнсом.

***

2016 Он убеждает Никулину остаться с ним. Чтобы не происходило сейчас с ней, она не желает оставлять его. По каким-то странным причинам, Картер ощущает лишь привязанность к нему. Пожалуй, на данный момент это единственная человеческая эмоция, что остаётся в ней, но и та угасает. Она ощущает это, стараясь держаться за неё до последнего. — С чего вы решили, что мне нужны сиделки? — вопросительным тоном, молвит Картер, когда Барнс и Роджерс объявляют ей, что им необходимо уйти на какое-то время, а с ней останутся Ванда и Наташа. — Никки, они не сиделки. Просто составят тебе компанию, — отвечает Стив, надевая кожаную куртку цвета хаки. — Мне не нужна компания. Роджерс понял, что девушка сделала с собой, как это понял Барнс, но остальным говорить не стал. О её уникальной возможности слышал только Джеймс, когда остался с ней, пока остальные пытались найти безумного профессора. Но Барнс посчитал нужным поведать об этом своему другу. Будь у Картер возможность злиться, именно это она бы и сделала, но та никак не отреагировала. — Никки, послушай, — вступает Барнс, беря её за руки, надеясь достучаться до неё, — Я прошу тебя остаться здесь. Если ты не хочешь компании, можешь не общаться с ними. Я вернусь, как только смогу. Ты ведь обещаешь мне быть здесь? Он выжидающе смотрит ей в глаза, пытаясь разгадать её эмоции, но тщетно. Барнс также умело прячет их, но у него бывает проскакивают какие-то всплески, ведь он не «робот» какой-то. А вот она другое дело, ведь сложно считать эмоции, когда их нет. — Хорошо, я буду здесь, — наконец молвит она. — Хорошо, — облегчённо выдыхает мужчина, удаляясь из комнаты. Когда они оба закрывают за собой дверь, Картер остаётся одна, ощущая по всему телу странные импульсы. Как будто мурашки по всей коже, но ей не холодно. Это кажется довольно странным. Вскоре оно сменяется зудом, будто под кожей что-то находится, заставляя её чесать свои ладони, кисти, до крови. Когда всё становится как прежде, девушка отправляется в ванную, чтобы смыть багровые разводы, да и освежиться в целом. Спустя пару часов, она всё-таки покидает комнату, в надежде найти в этом здании что-то съедобные. Пройдя пару коридоров, Картер находит что-то вроде кухни и направляется к холодильнику. Достаточно много продуктов, но нужно готовить, чего ей делать абсолютно не хочется. Поэтому, достав сыр, она отрезает несколько кусочков, наливая только что сваренный кофе-машинкой напиток. — Привет. Обернувшись на голос, Картер видит перед собой юную девушку, которую признает не сразу, но постепенно к ней приходят воспоминания из аэропорта. — Привет, — отвечает она, делая пару глотков бодрящего напитка. — Ты ведь не против компании? — Вовсе нет. — Я Ванда, кстати, — она протягивает руку, вынуждая пожать её в ответ. — Никки. Повисает неловкое молчание, которое вызвало бы прежде раздражение и желание как-то заполнить эту тишину, однако сейчас ей абсолютно всё равно, в отличии от Ванды, которая пытается подобрать слова, но не знает что можно и стоит говорить. — Так ты мутант? — прерывает тишину Картер, выдавая интересующий вопрос прямо в лоб. Она замечает, как собеседница слегка вздрагивает. Видимо своей прямотой Николина застаёт её врасплох. — Да. — Так, ты добровольно пошла к учёным Гидры, чтобы тебя превратили в это? Её монотонный и безэмоциальный тон ввергает Ванду в недоумение и вызывает небольшое раздражение, но та пытается быть любезной, поэтому держа себя в руках, протяжно вздыхает. — У меня были причины. — Разумеется. У всех есть причины поступать так, как они считают нужным, — усмехается Картер, делая очередной глоток кофе, заедая солёным сыром, — И что ты умеешь? После непродолжительного диалога, который явно не «клеился», Ванда удаляется, оставляя Николину одну. Она наливает себе очередную кашку кофе, сама не понимая почему ей так хочется кофеина сейчас. А в руках вновь появляется зуд. — Да что за чёрт? Девушка проводит ногтями по запястью, ощущая в голове не понятны свист. Он проносится мгновенно, оглушая её, заставляя зажмуриться и схватиться руками за виски. Когда девушка открывает глаза, то замечает, что вещи вокруг неё разбросаны. С громким стуком все слетает со своих мест, падая на пол. Не до конца осознав, что произошло, Картер хотела было наклониться, чтобы взять нож, что валяется у её ног, но тот сам залетает ей в руки, заставляя её удивленно вскинуть брови. — Ого, — дивится она, не до конца понимая, что происходит. Она кидает взгляд на очередной кухонный прибор, протягивая к нему руку и тот, как по «волшебству» прилетает прямо к ней. Картер невольно смеётся, протягивая ладони вновь, заставляя упавшие вещи воспарить. Всё, что свалилось ранее, сейчас левитирует в воздухе, вынуждая Никулину улыбаться, будто она видит что-то удивительное. Сама не понимая как, девушка расставляет всё на свои места, как оно было до всплеска, а затем уходит в свою комнату. Оказавшись в замкнутом пространстве, она пытается проделать тоже самое здесь. Книги с полок взлетают в воздух, кружась вокруг неё, будто водя хороводы. Замет поднимается светильник с прикроватной тумбочки. Пара вещей с вешалки. Всё это кружится вокруг неё, заставляя довольно улыбаться. Кажется, она только что поняла, что именно имел ввиду Эрик о её способностях и их развитиях. Возможно, сам того не желая, учёный не только смог дать ей силу, контроль над своим телом и координацией, но и заставил её мозг начать активировать свой потенциал?! А если это так, то что же ещё она теперь может?