1. Never Be The Same
16 мая 2021 г., 18:27
Может ли человек взаправду не волноваться из-за предстоящих экзаменов? Джихё всегда удивлялась такой способности, ведь как было бы удобно не дрожать только из-за одной мысли об итоговых, жить спокойно и ни о чём не заботиться. Даже если и казалось, что у этой черты характера нет минусов, они на самом деле были. Одним из самых весомых являлся полный пофигизм, который часто приводил к провалу экзаменов или набору маленьких баллов. Джихё всегда была той, кто не поддерживал такое отношение к учёбе, даже если и завидовал тайком, полулёжа на парте с тёмными мешками под глазами из-за недельных недосыпов. И вот, находясь в университете искусств, можно было поначалу подумать, что волнения будут минимальные, ведь у каждого итоговые экзамены в виде доказательства их способностей. Что может быть легче, чем показать то, над чем ты так усердно работал столько лет? Казалось, что будет просто, но даже здесь всё было не так, как думалось изначально.
Джихё опускает взволнованный взгляд на лист бумаги с чуть помятыми концами и написанным от руки текстом песни. У неё на носу итоговый экзамен, которого она боялась как смерти. Не то чтобы она была не уверена в своём голосе — совсем нет — она просто боялась разочаровать любимых преподавателей. Даже если, по их словам, это казалось невозможным, ведь она была одной из самых талантливых на потоке, необоснованная тревожность всё чаще овладевала хрупким телом, заставляя сердечный ритм в миг ускоряться, а руки предательски дрожать. За последнюю неделю стресса Джихё набрала в весе, а тёмные круги под глазами и вовсе не уходили. Её детские щёчки вновь вернулись, и казалось, что она проходила в спортзал прошлые два года совершенно напрасно.
— Джихё, что ты стоишь под дверью? Проходи, — голос сзади заставляет её подпрыгнуть и испуганно прижать лист бумаги к груди, совсем испортив его. Она резко оборачивается и много-много извиняется, быстро проходя в пустую студию. Сердце забилось быстрее, будто вот-вот выпрыгнет из груди, а глаза девушки, казалось, стали немного больше из-за увеличенных зрачков вследствие резкого всплеска адреналина. Взглянув на Джихё, мужчина вскинул брови и сухо посмеялся, усаживаясь за аппаратуру с небольшим блокнотом в руках.
— Присаживайся, Джихё. Ты нехорошо себя чувствуешь в последнее время? — не поднимая взгляда со своих записей интересуется мужчина. Он берёт чёрную ручку со стойки, что-то выделяя на бумаге.
Джихё неловко разжимает пальцы на краях своего листка, начиная бережно его расправлять. Её взгляд слегка потерянный из-за того, что она испортила свои записи. Придётся заново переписывать. Всегда сдержанная и аккуратная, никогда не использующая вторые шансы для чего-либо, Джихё сникла от осознания того, что ей нужно будет переписать оригинал своих мыслей. Её это расстраивало.
— Джихё?
Сморгнув навязчивые мысли, девушка ещё раз извинилась. Она положила лист на стол и села напротив своего любимого преподавателя вокала.
Мистер Кан был тем человеком, который вселил яркие надежды в Джихё и силой вытянул талант наружу. Девушка уважала его всем сердцем. Мужчина был для неё больше другом, который давал дельные советы, нежели простым членом преподавательского состава. Всё, чего добилась Джихё в этом университете произошло благодаря ему. Может поэтому, из всех преподавателей и друзей, первым делом она решилась показать свою собственно сочиненную песню для итогового экзамена именно ему. От мистера Кана можно было ожидать только объективную оценку и, если что, хороший совет.
— Да, простите. Из-за экзамена совсем теряюсь, — нервно отсмеялась Джихё, неловко складывая руки на колени. Мужчина кинул мимолётный взгляд из-под стильной чёлки, по-доброму улыбаясь. Джихё невольно улыбнулась в ответ, почувствовав, как неуверенность стремительно отступает. Разместившись на стуле удобнее, она вновь начала расправлять уголки своего листка, чтобы он выглядел более презентабельным, после чего пододвинула его профессору. Он сразу отложил свои бумаги, чтобы аккуратным движением взять лист Джихё, глазами пробегаясь по тексту.
— Это то, о чём я вам говорила. Я её закончила, — проговаривает Джихё, и в её голосе слышится неподдельная гордость. Она полностью расслабилась в компании своего преподавателя, потому её глаза заблестели в предвкушении мнения и одновременно — в страхе критики. Для неё этот текст был всем: она писала его когда звуки ночного города заглушал проливной дождь, писала в моменты, когда хотелось скрыться от всего мира, писала, когда она рассталась с парнем. Но даже если она хорошо относилась к критике, получить её на одну из своих самых значимых работ совершенно не хотелось.
— Исполни её. — Мужчина отложил лист назад на стол и встал из-за стола. Джихё застали врасплох этим неожиданным указанием. Она никак не думала, что так скоро споёт её, ведь даже музыки не было написано… А до экзамена оставалось всего два месяца, время летело так быстро…
— Но… я ещё не написала музыку, — тихо отвечает, вставая следом за мужчиной, который несмотря на её ответ, подключил микрофон к аппаратуре и вложил ей в руку. Всё ещё смотря на Мистера Кана, Джихё прошла к стойке, чтобы вложить микрофон и начать настраивать его на нужный уровень. Если профессор попросил спеть, значит так нужно.
— Я знаю. Мне нужно послушать, как ты её исполнишь, прежде чем я решу, что будем делать с аккомпанировкой. — Он сел на другое кресло, лицом к компьютерам, чтобы включить микрофон. Джихё посчитала до трёх, чтобы он его до конца настроил, а потом прочистила горло. Ей нужна распевка. Более не говоря ни слова, девушка прикрыла глаза, полностью забываясь в своих чувствах. Ей понадобилось около пятнадцати минут, чтобы привести голос в порядок, прежде чем она кивнёт Мистеру Кану и отвернётся назад к микрофону.
Глубокий вздох, и первые слова слетают с языка легко, с небольшой улыбкой отзываясь по помещению — начало было солнечным, тёплым, но с приближением припева голос становился печальнее, пока вовсе не зазвучал трагично. Джихё не может сдержать свои руки, начиная несильно жестикулировать на высоких нотах, придавая больше чувств и силу голосу.
Конец получается тихим и невнятным — Джихё тяжело сглатывает, отворачиваясь от микрофона, чтобы не дать профессору услышать её всхлип.
— Великолепно! Джихё, это то, что тебе нужно было… Я вижу твои настоящие чувства и то, что ты не заставляешь себя. У меня нет слов… — Голос мужчины разносится по студии восхищением. И Джихё мягко кивает головой, отходя от микрофона и делая шаг к столу. Её глаза красные и мокроватые, но она не плакала.
— Дыхание в некоторых частях нестабильное, и иногда ты тянешь слишком низко. Больше практики, и у тебя всё получится, — уверяет мужчина, на лице которого уже растягивалась довольная улыбка. Он берёт помятый лист Джихё в руки, в очередной раз проходясь глазами по тексту.
— Я знаю с кем поставить тебя в команду… Ей тоже подойдёт этот стиль. Пора бы и ей начать писать ноты к экзамену, — тихо проговаривает Кан, удовлетворительно кивая головой, вскинув взгляд на подошедшую к нему студентку.
Экзамен был не только для одиночек, но и для команд, состоящих из вокалистов и инструментальщиков. Джихё сначала думала, что её не поставят с кем-то в пару, так как это сугубо чистая случайность — понравится ли другому музыканту её текста настолько, что он согласится писать под неё музыку. Поэтому Джихё рассчитывала только на себя, но сейчас, казалось, Мистер Кан уже всё решил. И спорить с ним было бы бесполезным делом — как профессионал, он всегда прав.
Довольная улыбка касается лица Джихё, и она присаживается снова за стол, готовая выслушать остальные замечания Мистера Кана. И он уделит ей около двух часов, чтобы разобрать каждый косяк, требующий решения. Джихё пойдёт домой в этот день довольная и впервые за несколько недель сможет выспаться.
…
Пальцы, аккуратными и совсем невесомыми касаниями, тронули клавиши, не издавая звуков. Они аккуратно проходятся по одному аккорду, а потом доходят до низких нот. Эхо проносится по пустому помещению студии, медленно теряя свою силу, пока вовсе в зале не станет вновь тихо. Цзыюй сидит за синтезатором с прямой спиной и нависшими над клавишами руками. Она не играет, но сидит уже час, взглядом сверля белые и чёрные клавиши. В голове — пустота, ни одной идеи. Когда нет стремлений, ты всегда опускаешь руки. Цзыюй, в который раз за прошедшие недели, встаёт со стула, чтобы покинуть студию, так и не достигнув хоть какого-то результата. И вроде вот вдохновение, прямо в её руках, но реализовать его у неё не получалось, как бы она не перебирала свои любимые произведения на клавишах. Экзамен на носу, а у неё совсем нет идей… Казалось, что сама судьба играла с ней злую шутку. Цзыюй сжимает руки в кулаки, плавно уводя взгляд от синтезатора. Может стоит поговорить с преподавателем? Она не может сидеть в затишье, пока все остальные работали над своими проектами. Всё так индивидуально, интересно, зрелищно… Одна Цзыюй — без какой-либо идеи. Человек без цели просто блуждает, а не движется в конкретном направлении. «Ничего нового…» — проносится в голове мрачной мыслью. Всё ещё не нашедшая себя Цзыюй угрюмо вскинула голову к потолку, прикрывая глаза. Я справлюсь. Должна же? Неуверенность, разочарование в себе, страх — это те чувства, которые испытывала Цзыюй, стоя в одинокой студии и слушая настолько уже приевшуюся тишину. Кажется, она с каждым днём теряет надежду на успешное будущее. Может быть то, что о ней говорили, было правдой. Я безнадёжна. На внезапно открывшуюся дверь Цзыюй не обращает внимания. Её голова всё ещё вскинута вверх, а глаза прикрыты. Лицо выглядит нейтрально и отстранёно — она никогда не показывала всему миру свою печаль. В детстве её называли хорошей актрисой и, если раньше это казалось тем, чем можно было гордиться, сейчас Цзыюй так не виделось. Наверное, от того, что тогда она использовала это совсем в другом направлении, нежели чем сейчас. — Цзыюй, всё ещё не решилась? — задаёт вопрос Мистер Кан, призывая девушку всё же опустить голову и кинуть на нежданного профессора взгляд. Сегодня он был в клетчатом костюме, весь такой улыбчивый и настраивающий на беседу. Цзыюй не очень его любила. Эта доброжелательность морально давила, он был одним из тех, кому было плевать на её странности. Словно специально уделял ей внимание, чтобы что-то показать, что-то настолько важное, что-то, до чего молодежь ещё не дошла. Боковой взгляд ловит ещё фигуру, и Цзыюй поворачивает голову, чтобы заметить девушку, стоящую неловко в дверях. Их глаза встречаются, и пианистка задерживает дыхание, почти сразу уводя взгляд вниз, на клавиши. . … — Не красиво игнорировать людей, Цзыюй, — по-доброму усмехается мужчина, оставляя принесенные с ним бумаги на стол с аппаратурой. Он замечает, что девушка как-то сжалась, поэтому его улыбка исчезает, заменяясь на беспокойство. Цзыюй была сложным ребёнком… К ней особый подход нужен. Джихё сглатывает и проходит в студию следом за профессором, останавливаясь у его стола. Её взгляд не покидал молодой девушки, стоящей у синтезатора. Мистер Кан сказал, что она будет с ней в команде и что они сработаются. Но с каждой прошедшей секундой Джихё в этом начинала сомневаться… Казалось, девушка была совсем не рада их встрече. — Простите, профессор. Я вам для чего-то нужна? — доносится голос с её стороны и Джихё неловко переступает с ноги на ногу, не зная, стоит ли ей начать разговор или оставить всё на преподавателя. Цзыюй — ведь так её звали? — не выглядела счастливой при взгляде на мужчину. Может будет лучше, если она ей всё расскажет? Джихё прикладывает палец к губам, чтобы профессор не продолжал. Она кивком головы указывает на дверь, и мужчина без слов всё понимает. Показав большой палец, Мистер Кан вложил бумаги в руки Джихё и поспешил выйти из студии. — Привет? Я Пак Джихё, с вокальной основной группы А, — громко, чтобы девушка услышала её, проговаривает Джихё, медленно делая шаг навстречу пианистке. Та поворачивается и низко клонится. — Чжоу Цзыюй, второстепенная подгруппа Б класса пианистов. Чем могу помочь? — отвечает девушка, аккуратно выпрямляясь и избегая чужого взгляда. Джихё совсем не понимает, почему Мистер Кан выбрал именно её в роли аккомпанировщика… Не поймите её неправильно, она не судит человека по тому, в какой он группе, но всё же если она не поднялась до А или хотя бы до основной группы Б, то это что-то да значило? Джихё откидывает эти дурацкие мысли в сторону. Преподаватель был профессионалом своего дела, он явно знал, что делает. Ей стоит поверить ему. — Мистер Кан решил, что будет хорошей идеей поставить нас в команду для итогового экзамена, Цзыюй-щи. — Джихё нежно улыбается, делая ещё один шаг к пианистке. Пытается расположить к себе, но это казалось непростой задачей, хотя до этого у неё не было проблем с социализацией. — Вот как… — Девушка поглядывает на Джихё, не задерживая взгляда на её глазах более, чем на пять секунд. — Если ты против этой идеи, то лучше заранее сказать Мистеру Кану. Джихё спешит отрицательно закачать головой. На её лице расползается нервная улыбка. — Нет, всё хорошо. Он сказал, что мы дополняем друг друга! — Ладно… В студии становится снова тихо. Джихё не знает, почему разговор с ней так не клеился… Ей даже неловко становится с каждой прошедшей секундой тишины, хотя обычно такое её не волновало. — Ну… Кхм, хорошо. Смотри, я выступила для Мистера Кана, и он записал мою песню. Послушаешь? Мы можем обговорить, какая мелодия может подойди к ней. Твоя задача для экзамена же — написать композицию? — Джихё прерывает тишину в надежде на то, что сможет найти общий язык с Цзыюй. Всё-таки, им нужно будет работать каждый день с друг другом впредь до экзамена. Цзыюй внимательно слушает её, а потом просто кивает головой. Джихё прочищает горло, а потом идёт к компьютеру, чтобы зайти в диск и включить запись её выступления. Ей немного неловко показывать столь неподготовленный проект, но если она будет слишком много волноваться из-за ошибок, то можно забыть про хорошую оценку за экзамен. Потому что они не успеют подготовиться, если Джихё будет переживать и стараться показывать только самое лучшее. И для Цзыюй правдой являлось то, что ей неважно, насколько идеально была спета песня. Неважно, что она слышала вокальные ошибки, для неё основной задачей являлось услышать сам смысл, прочувствовать его. Её пальцы на своей волне двигались по воздуху, и Джихё немного смущенно заулыбалась. — Значит, всё в силе, хах?…
На улице было пасмурно, когда Джихё выглянула из окна заполненной аудитории. Многие студенты громко обсуждали погоду и жаловались на испорченные планы, только некоторым было без разницы на то, что творилось на улице. Джихё была сонной и немного неуклюжей. — Блин, я забыла посмотреть погоду на сегодня, — доносится недовольное сбоку и Джихё поворачивается к подсевшей к ней подруге. Наён надула губы и не сводила взгляда с тёмных туч за окном. Дождя ещё не было, но в ближайшее время точно начнётся. — Вероятность дождя сегодня была небольшая, поэтому я не взяла зонт, — отвечает Джихё притихшим голосом, повторив за подругой и вновь посмотрев на улицу. Наён была её близкой подругой ещё с первого курса колледжа. У них были схожие интересы и желания, поэтому они были друзьями вплоть до этого момента. Мечту закончить институт и дебютировать вместе они делили на двоих — обе в основной вокальной группе А, они надеялись на успех и стремились к нему несмотря на многие трудности. — У меня сегодня родители дома, поэтому придётся свидание с Чонён отменить, — бурчит подруга, разваливаясь на столе словно убитая горем. Какой бы актрисой Наён не была, Джихё всегда забавляли её способности. — Может у неё дома никого? — Джихё протягивает руку к шоколадным волосам девушки, мягко поглаживая её по голове. Наён отрицательно мотнула носом, громко фыркая. — У неё некоторое время сестра жить будет. Она жильё рядом с новой работой ещё не нашла. Помнишь, я говорила тебе о ней? Постоянно лезет к нам и отталкивает меня от Чонён! — в голосе Наён можно было услышать нотки негодования. Джихё припоминала что-то такое. Вроде из-за этого они с Чонён недавно поссорились и не контактировали неделю. — Помню. Не пробовала поговорить с Чонён об этом? — интересуется, а потом убирает руку от подруги, когда та выпрямилась. Их глаза встречаются, и Джихё замечает искреннюю печаль в глазах Наён. Она начинает немного волноваться за благополучие их отношений. — Пробовала. Она ничего не может поделать из-за строгих родителей. Если Чонён поссорится с сестрой, её мама будет зла. — Наён качает головой, а потом быстро переводит взгляд на телефон, который издал звук уведомления. Джихё наблюдает, как лицо подруги за пару секунд меняется с грустного на воодушевленное, тогда на сердце становится легче. Было очевидно, кто написал Наён, потому Джихё решила не отвлекать её от переписки с Чонён. Взгляд вновь был направлен на окно, но в этот раз надолго задуматься не выходит. Звенит звонок, и студенты спешат домой, громко прощаясь друг с другом и с усмешкой желая удачи тем, у кого не было зонта. Джихё не спеша собирает свои вещи и переводит взгляд на Наён, которая держала телефон в одной руке и что-то писала, пока второй слепо скидывала блокнот и толстую тетрадь в милый рюкзак с кроликами. — Чонён предложила сходить в ту кафешку, которая недавно открылась! Боже, я уже думала, что из-за дождя ничего не получится… До завтра, Джихё-я! Я побежала, — счастливо лепечет Наён, целуя девушку в щечку и также быстро, как и печатала тогда в своём телефоне, ушла. Джихё отправляет ей вслед довольную улыбку, а сама не спеша накидывает рюкзак на плечо. Она идёт сквозь шумных студентов, толпящихся в коридоре и у лестницы. Пока все спускались вниз, она наоборот пошла наверх, получив пару недовольных ворчаний от спешащих ребят. Сегодня у неё назначенная встреча с Цзыюй. И Джихё почти всю неделю думала об этом. Как правильно подойти к общению с ней? Как предрасположить к себе? Всё это казалось нереальным для реализации, ведь Цзыюй была словно каменная стена, за которой ничего не видно, но когда пытаешься взобраться на неё, ты с большой вероятностью просто падёшь. Джихё не знала, что делать. В первую их встречу всё казалось таким лёгким! Ей и правда казалось, что под конец всё получилось, но в итоге Цзыюй оттолкнула её… «Может обнять её на прощание было и правда лишним…» — пронеслось в голове Джихё, когда она уже открывала дверь в студию. И не то чтобы она прямо вторглась в личное пространство вовсе незнакомого человека… Ей показалось, что под конец репетиции они всё же нашли общий язык, но то, как Цзыюй отпрянула, немного обидело Джихё. Всё-таки стоит быть аккуратнее в следующий раз. Раз Цзыюй не хочет общаться с ней, она не будет заставлять. Им главное хорошо выступить, ведь так? Джихё заходит в пустую студию, кидая рюкзак на диванчик у входа. У Цзыюй, если она не ошибается, впереди ещё пара, поэтому Джихё устраивается за одним из круглых стульчиков на колёсах. Откинувшись на спинку, она тяжело выдыхает и прикрывает глаза. Им ещё многое предстоит с Цзыюй обсудить, но из-за этих странных недопониманий всё только затягивается. Проходит минута, затем ещё несколько. Шум дождя, бьющийся о стекло, создавал в студии необычную атмосферу. Джихё хотелось забыться в этой мелодии, но получалось только тихо мурчать слова песни. На секунду ей показалось, что она находилась ночью на улице, под проливным дождём без зонта в руках, в тонкой одежке. Её тело подрагивало от холода, а руки дрожали. Казалось, что она поёт в пустоту, а её голос уносит ветер и капли дождя; она задыхается от откуда-то возникших слёз и пытается в непроглядной темноте коснуться лица, чтобы вытереть щеки, по которым ещё стекали капли дождя. Пресные, ядовитые, угрюмые. Джихё хочется скривиться от вкуса, когда тонкими дорожками капли доходят до её губ. В этот момент она открывает глаза и подскакивает со стула. Стук сердца отдаётся в ушах, руки потеют, и Джихё попросту не может поймать дыхание. Помотав головой пару раз, она устало садится на стул и громко мычит. Вся эта стрессовая ситуация с Цзыюй начинает выливаться в это. Джихё такое не нравилось. Перспектива быть постоянно напряженной и унылой не была симпатична. Только Джихё кажется, что она пришла в себя, звук пианино заставляет её в очередной раз подпрыгнуть. Её взгляд сразу же падает на сидящую за инструментом Цзыюй. Она находилась к ней спиной, но было очевидно, что она была осведомлена о её присутствии. «Неужели прошло так много времени? Мне казалось, я на секунду прикрыла глаза…» — думает Джихё, вставая, наконец, с этого стула. Находиться в такой тесной студии вместе с девушкой, с которой у Джихё не ладились отношения, было томительно и неловко. Но она была среди них старшей, поэтому попытки наладить всё складывались на неё. Тяжело вздохнув, она подходит к Цзыюй, вскинув взгляд на настенные часы у двери. Всё-таки я не уснула на полтора часа, всего тридцать минут прошло. Руки Цзыюй застывают над клавишами, и она перестаёт играть. Джихё чистит горло и касается плавно пианино, постучав ногтями пару раз о дерево. — Цзыюй-щи. — Джихё убирает руку от инструмента, делая шаг назад, когда девушка повернулась к ней, вскидывая свой взгляд в её глаза. — Онни. — Неожиданно лица Цзыюй касается улыбка, и это вводит Джихё в ступор. Она даже рот на мгновение приоткрыла в удивлении, но потом быстро закрыла. Улыбается в ответ и садится на квадратный стул чуть поодаль от пианино. — Я думаю, что к твоей песне подойдёт что-то спокойное. Пока я остановилась на этом, — проговаривает Цзыюй, отворачиваясь от Джихё и кладя пальцы на клавиши. — Пожалуйста, скажи если тебе не понравится. И Джихё даже не успевает что-либо ответить, когда приятная мелодия проносится по всему помещению — лёгкая и приносящая с собой тепло, сыгранная на высоких нотах. Цзыюй останавливается играть довольно быстро. Джихё смеет предположить, что это было вступление, которое звучало так, как она себе его и представляла… В это было сложно поверить. Цзыюй правда прониклась песне, прочувствовала её. Мистер Кан был прав. Джихё остаётся впечатлённой. Цзыюй выжидающе поворачивается к ней. И когда их глаза встречаются, и слова слетают с губ Джихё, они проводят весь следующий час за написанием композиции: Цзыюй играет, предлагает, пробует, а Джихё каждый раз довольно кивает головой и подпевает. Казалось, что они становятся одним целым — одинаково мыслящие и представляющие одну и ту же картину, Джихё остаётся довольной под конец их репетиции и ей думается, что, возможно, и не надо как-то пытаться сблизиться с Цзыюй. Работать с ней было — одно удовольствие, потому и что-то менять не было смысла на самом деле. Джихё не хотела остаться под конец ни с чем. — То есть, тебе не нравится Мистер Кан? — Джихё удивлённо вскидывает брови, поднося кружку с кофе к губам. Они зашли в кафетерий перед тем, как уйти, поэтому сейчас сидели и перекусывали. За окном всё такой же беспорядок, и никто не спешил уходить. — Нет. Я бы хотела другого преподавателя вокала. Но я рада, что занятия с ним только раз в две недели, — Цзыюй пожимает плечами, не вникая в эту тему. Джихё до этого говорила о том, что Мистер Кан многое сделал для неё, что благодаря ему она в основной А группе. Джихё не замечает, что они перешли на личные темы, полностью уйдя в разговор. — Такое бывает. Он не может всем нравится. — Пожимает плечами, а потом кидает пустой пластиковый стаканчик в мусорку под столом. Цзыюй ещё не закончила свой сэндвич, поэтому Джихё не спешила собираться. — Он хочет, чтобы я после итоговых попала в основную группу Б, — тянет девушка, уводя взгляд от Джихё в сторону. — Это же здорово. Ты разве не хочешь подняться? В основе больше шансов пойти выше и дебютировать, — отмечает Джихё вполголоса. Не знает, стоит ли дальше продолжать эту тему, так как видит, как девушка напротив напрягается. Возможно, она перешла границы или смогла обидеть её неосторожными словами. «Конечно, она ведь в основной А группе, ей легко говорить» — обычно такие слова Джихё слышала, когда пыталась как-то помочь подтянуться ребятам из других групп. Не очень приятные слова в свой адрес, когда всё, что она делала, это искренне помогала им. — Не думаю, что смогу. Все мои одногруппники готовы убить ради этого места, поэтому я не хочу попасть под их горячие руки, — отзывается Цзыюй, и с её лица исчезают все эмоции. Было сложно сказать, что она чувствовала в данный момент, и Джихё от этого становится не по себе. — Но ты не должна думать о других, ты должна постараться для себя… — пытается объясниться Джихё, но когда пианистка не отвечает, более продолжать тему было бы бессмысленно. И когда Цзыюй встаёт, Джихё тяжело выдыхает и подскакивает следом. Делает вид, что не думала о том, чтобы попытаться приободрить её, просто направляясь к своему рюкзаку. — Понятно, — тихо шепчет Джихё, краем глаза наблюдающая за девушкой. Цзыюй лишь качает головой и со своими вещами направляется к выходу, не дожидаясь её. Сравняв шаг с ней только у выхода из универа, Джихё вновь чистит горло и неловко поправляет лямки на плечах. Дождь за дверьми угрожал своими тяжелыми каплями, принося с собой уныние. — Тебе далеко до дома? — спрашивает Джихё, потихоньку готовя себя к пробежке до остановки. На улице уже было темно из-за плохой погоды, но было не поздно. Цзыюй рядом качает головой, натягивая на голову капюшон от своей толстовки. И Джихё никогда не завидовала кому-то больше, чем сейчас. — Вот как… тогда до среды? — с улыбкой протягивает Джихё, доставая телефон, чтобы перед пробежкой проверить сообщения и, может, написать брату, не сможет ли он забрать её. Цзыюй кивает, а после открывает стеклянную дверь и пропадает в шуме дождя и грома. И Джихё остаётся только смотреть на то, как высокая фигура быстрыми шагами удалялась в темноту, унося с собой приятное ощущение присутствия. Джихё так и не дозвонится до брата и побежит по лужам к остановке, добравшись до дома промокшей и онемевшей.
