The hurting. The healing. The loving.

      День Х всё приближался, но Джихё не сильно волновалась — они с Цзыюй хорошо работали почти каждый день. До этого встречающиеся два раза в неделю, недавно они договорились о ежедневных репетициях, ведь до итогового экзамена оставался месяц. Студенты с каждым прошедшим днём трудятся усерднее, а те, кому без разницы, прогуливают и насмехаются над остальными. И правда, им так легко говорить, так легко жить — без каких-либо переживаний. Уставшая и полностью вымотанная, Джихё часто завидовала тем, кому безразлично всё это. Даже осознавая то, что она старается для себя, что она таким образом сможет достичь тех высот, о которых мечтала, Джихё иногда хотела просто отдохнуть. Но перед этим ещё целый месяц, месяц бесконечных репетиций, а потом тот самый день экзамена, и после него она будет свободна, чиста, довольна. С весточкой в руках её отправят стажироваться в какое-нибудь агентство. Немного отдыха и вновь тренировки, участия в конкурсах, везде, лишь бы выделиться. И у неё получится, несомненно получится, если она и дальше продолжит репетировать.       Дверь в студию резко открывается, и Джихё заходит уверенным шагом, почти сразу же взглядом натыкаясь на высокую фигуру за пианино. Эхо от последних нот стоит в ушах, и новоприбывшая заинтересованно поглядывает на Цзыюй.       — Ты что-то ещё репетируешь? — не может сдержать язык за зубами Джихё, устраиваясь на своём полюбившимся за последний месяц стуле. Цзыюй качнула головой, неловко выпрямляя и так идеально ровную спину. Теперь она выглядит словно хорошо натянутая струна, вся напряженная - будто её застали врасплох.       — Нет, просто немного разыгрывалась в ожидании тебя, — отвечает Цзыюй тихо, сразу перемещая руки на другой тон, начиная играть вступление их песни. Джихё мягко кивает головой, а после начинает подготавливать горло, пока Цзыюй раз за разом проигрывала вступление, привыкшая к тому, что Джихё требуется некоторое время для подготовки, иначе вероятность срыва голоса довольна высока.       — Я немного исправила ту часть с высокими нотами. Так будет лучше, — как-то невзначай проговаривает Цзыюй, привлекая внимание Джихё к себе. В ответ получает одобрительный кивок головой от неё, и студия вновь становится свидетелем их немногословных взаимоотношений. За недолгое знакомство тишина была — предпочтительной, и как бы Джихё ни старалась заводить разговоры, они получались сухими. Выходило говорить только по теме, и было очевидно, что Цзыюй так было комфортнее. А Джихё уважала её желания и больше ни на чём не настаивала.       — Мне нравится то, что у нас выходит. Я верю, что мы получим наивысший балл. — Джихё обворожительно улыбается, да и по-другому не может. Когда Цзыюй вечно серьёзная, Джихё постоянно улыбается, что-то невзначай говорит, рассказывает. И Цзыюй слушает, правда слушает. Иногда кивает, иногда встречается с ней глазами и даже улыбается. Тогда Джихё чувствует, что Цзыюй всё-таки нравится её компания. Она просто такая сама по себе, и Джихё стоит просто смириться с этим и потихоньку откидывать все сомнения в сторону.       — Твоя песня очень красивая, онни. Жюри точно понравится, — Цзыюй играет последние аккорды и поворачивается к притихшей Джихё. Их глаза встречаются и, наверное впервые, Цзыюй не поспешила увести взгляд.       — Наша песня, Цзыюй, наша. После того, как ты написала столь красивую композицию, она перестала принадлежать только мне. — Рот Джихё двигается по своему хотению и слова с него слетают быстро и необдуманно. Но это то, что чувствовала Джихё. Цзыюй не права, когда говорит, что это всё ещё Её песня, нет. Она больше не её.       — Не стоит приписывать её и ко мне, онни. Я почти ничего не сделала. Тем более ты мне во всём помогала, хотя написание композиции полностью работа пианиста, ты не была обязана. Без тебя бы у меня ничего не вышло, — отвечает Цзыюй немного резче, чем следовало бы. И Джихё хмурится, не понимая причины такой отстраненности.       — Но я хотела помочь тебе, Цзыюй. Большую часть написала ты, а я лишь подкорректировала некоторые моменты, не более, — отрезает Джихё, резко вставая со стула. — Тебе стоит относиться к себе легче. Ты вложила себя в этот проект, поэтому он априори не может быть только моей заслугой.       Их взгляды в очередной раз сталкиваются, но в этот раз в молчаливой битве. Глаза Джихё выражают недовольство и беспокойство, тогда как то, что чувствовала Цзыюй, было сложно опознать. Она была всё такой же серьёзной, но хмурой, словно до сих пор не хотела принять этот факт.       — Я сама решу, как к себе относиться, Джихё-щи, — шипит Цзыюй, подрываясь с места и быстрым шагом покидая студию. Джихё остаётся лишь проследить за её фигурой взглядом, плотно сжимая губы вместе.       Когда Цзыюй вернётся, они так и не промолвят ни слова друг другу. А потом младшая просто соберется и молча уйдёт, в этот раз насовсем. И Джихё останется в тихой студии ещё на некоторое время, просто прогоняя мысли в голове и пытаясь прийти к хорошему решению проблемы.       Что с их взаимоотношениями не так? Такие перепалки не свойственны малознакомым людям…       Джихё хочет найти ответ, но это будет не так просто…              …особенно, когда Цзыюй перестанет ходить на репетиции.       Джихё уже два дня приходит в пустую студию, проводя в ней час или два просто сидя за пианино. На месте, где когда-то сидела Цзыюй. На сердце было неспокойно. Джихё не могла понять, что не так. И её волнения не ограничивались провалом экзамена, нет. Она думала о нём в последнюю очередь…       Просто хотелось ответов. У Цзыюй к ней какие-то счёты? Ей некомфортно в её компании из-за того, что Джихё в основной группе А, а она сама во второстепенной Б?       Да нет же… Джихё точно может сказать, что Цзыюй не была противна её компания. Нет, всё было в порядке, когда Джихё говорила о чём-то неважном или когда они обсуждали их проект.       Проект.       Чёрт…       Экзамен вот-вот на носу, вот-вот наступит этот день, который Джихё с нетерпением, но страхом, ждала. Но что ей теперь делать? Она не видит Цзыюй, даже просто где-нибудь в столовой или в коридорах университета, а на репетиции она не являлась.       Таким образом проходит целая неделя. Неделя переживаний Джихё, недосыпа и кошмаров. Тогда она решает, что пора покончить с этим раз и навсегда. Так продолжаться дальше не может.       Дверь в аудиторию широко раскрывается и Джихё входит внутрь, взглядом окидывая молодых ребят во второстепенной подгруппе Б. Они все выглядели удивленными, но в тоже время счастливыми. К ним пожаловала Пак Джихё — известная по всему универу своим уникальным и сильным голосом — но как жаль, что не для советов для них.       Только взгляд падает на Цзыюй, которая застыла за своей партой в конце аудитории с ручкой в руках, Джихё извиняется перед преподавателем и быстрыми шагами проходит к девушке, избегающей её уже неделю. Та удивлена и, можно сказать, напугана.       Пока она шла к её столу, Цзыюй успевает подскочить и отодвинуть стул, чтобы выйти из-за парты. И Джихё не знает — для того, чтобы сбежать или наоборот - чтобы успокоить её и не дать устроить разборки прямо здесь. И она не хочет знать, потому хватает Цзыюй за запястье и тянет за собой к выходу, под предупреждения о выговоре от преподавателя.       — Простите, но это очень важно! — Джихё вытаскивает девушку из аудитории и с извинениями кланяется мужчине, прежде чем закрыть дверь.       — Онни… — Цзыюй пытается вырвать свою руку из хватки Джихё, но та кидает предупреждающий взгляд, ещё сильнее обхватывая тонкое запястье.       — Цзыюй-щи, — начинает тяжёло Джихё. — Нам нужно поговорить. Сейчас.       Очередная попытка вырваться оказывается бесполезной. Джихё тянет Цзыюй в ближайший женский туалет и с громким хлопком закрывает дверь за ними.       — Онни… — повторяет Цзыюй, наконец, освободившаяся от её хватки. Джихё всё ещё стоит к ней спиной, так и не повернувшись после того, как захлопнула дверь.       — Нет, Цзыюй, ты послушаешь то, что я хочу сказать, — сразу отрезает её Джихё, поворачиваясь и делая шаг навстречу. И Цзыюй повинуется, молча отступает назад и тяжело сглатывает. Её лицо опять не выражало эмоций, но Джихё была уверена, что сердце отдавало бешеный ритм.       — Во-первых, Цзыюй… Не посещая наши репетиции, ты выставляешь себя не в очень хорошем виде. Профессор Кан верит в тебя и в нас, поэтому, в первую очередь, ты подставляешь его. — Джихё пытается говорить как можно медленнее и внятнее. Она делала шаги к Цзыюй, сразу отмечая то, как та пятится от неё назад.       Да что не так?       — А потом, — Она останавливается перед девушкой на расстоянии вытянутой руки, когда Цзыюй упирается спиной в стену. — И меня. Да себя, в конце концов! — Джихё упирается правой рукой о стену возле плеча Цзыюй, сверля её взгляд своими потемневшими глазами.       — Я не могу с тобой выступить. — Доносится сверху, и Джихё не сдерживает своё недовольство, громко опуская и вторую руку на стену с другой стороны от Цзыюй, не оставляя ей путей выхода.       — Вот как? Не можешь? — шипит Джихё, вставая на носочки, чтобы хоть немного оказаться выше и словить этот холодный взгляд.       — Да.       — И с чего это вдруг? У тебя есть другой проект, с которым ты выступишь на итоговых экзаменах? — с осторожностью спрашивает Джихё, уже не зная, как ей реагировать.       — Нет…       — Тогда в чём дело? Отказываясь выступать ты подставляешь меня, понимаешь? Пожалуйста, Цзыюй, давай оставим неприязнь или ненависть, что ты там испытываешь по отношению ко мне, в сторону хотя бы на время? Хотя бы ради себя и своего будущего.       Что-то во взгляде Цзыюй меняется — Джихё это чувствует, видит и ощущает.       — Я не испытываю к тебе негатива, — тихо оправдывается Цзыюй, и её голос был настолько еле слышным, что не будь у Джихё идеального слуха, она бы не разобрала слова. И Джихё бы была не против не услышать это, ведь теперь всё казалось более запутаннее.       — Цзыюй, давай просто… выступим и после разбежимся, как корабли в море? Я понимаю, почему ты недолюбливаешь меня, но пожалуйста, не дай эмоциям взять верх и испортить твоё будущее, — проговаривает Джихё более нежным голосом. Несмотря на всё плохое, на всё повторяющееся, она не станет поникать. Она справится, и Цзыюй тоже. А потом… потом им не придётся больше видится.       Цзыюй хочет что-то сказать, готовится, но Джихё лишь качает головой, отступая от неё сначала на шаг, а потом вовсе молча разворачивается и покидает туалет. Даже с идеальным слухом она не услышит то, как дыхание Цзыюй застрянет в горле, а после она с приглушенным руками всхлипом опустится по стене на колени, давая слезам свободно катится по щекам.       Цзыюй так и не решилась сказать, что же на самом деле не так.       .       …       Следующим днём они встретятся в студии в обычное время, молча приветствуя друг друга кивком головы. Они будут репетировать до глубокого вечера, и эта рутина будет повторяться ежедневно, вплоть до последней недели перед экзаменами.       Чем ближе этот день, тем Джихё легче становится. Все переживания опускаются, и за место них приходит уверенность в своих силах, в их с Цзыюй. Джихё желает, чтобы день экзамена наконец наступил, но время, как назло, начало течь совсем медленно. Хоть их тренировки и проводились каждый день, они были не длинными, чтобы не дай бог Джихё не сорвала голос, как часто случается из-за стресса. Их проект уже полностью готов, оставалось только подготовиться морально к экзамену, чем Джихё в принципе и занималась каждый день: почти всё свободное время она лежала и отдыхала, разогревала голос, но не пела — для этого были отведены репетиции, и Джихё не хотела сильно напрягать голос. В себе она была уверена. Да и у Цзыюй вроде не возникало проблем — они без единых ошибок прогоняли наизусть выученную песню раз за разом, днём за днём, вплоть до самого экзамена.              Только Джихё открыла глаза, её сразу окружила та самая атмосфера, которая чувствуется только в такие дни, как сегодня. На лице счастливая улыбка, и она завтракает, обнимается со своими родными, желающими ей удачи на экзамене. Отец вручил ей цветы, а мама дала плитку шоколада, не принимая её назад, когда Джихё начала возмущаться из-за и так набранного веса.       Сегодня был хороший день. Она чувствует, что всё пройдёт идеально, что у них с Цзыюй всё получится.       Сам экзамен начинается в два часа, но Джихё выходит намного раньше. Ей хочется подышать свежим воздухом и немного пройтись, прежде чем она придёт в концертный зал, в котором будет ощущаться вязкий страх и ожидание. Перед тем, как окунуться в это, Джихё нужно морально подготовить себя к предстоящему.       На улице сегодня, словно специально для неё, ярко светилось солнце, которое своими лучами грело душу. Было тепло, воздух пропитан позеленевшей травой и медленно вылезающими цветами. Джихё тяжело тянет аромат в лёгкие, на мгновение прикрывая глаза.       Что может быть лучше свежего глотка воздуха перед стрессовой ситуацией? Несмотря на то, что сейчас Джихё чувствовала лёгкость, было очевидно, что как только она окажется в зале с плотным наполнением, она разделит страх ожидания со всеми студентами. Но это, конечно же, будет потом.       В обычно переполненном людьми парке сейчас было не многолюдно. Джихё не спеша двигалась вдоль дороги к мосту, не забыв перед этим в ларьке взять буханку хлеба. У неё не так много времени, его хотелось провести с пользой. Кормление уток было очень подходящим для этого занятием. Ты тогда ощущаешь эту лёгкость и отстранённость от всего мира, словно утки твои единственные слушатели; их можно покормить, а они взамен выслушают все твои переживания; для них важно поесть, а тебе несложно продлить их не очень длинную жизнь на считанные мгновения. Компания, которая никогда не отвернётся и не будет говорить за спиной.       Джихё вскидывает взгляд на небо, а когда почти касается ногой поверхности моста, замечает одиноко стоящий силуэт у самого края, за ограждением. Лучи солнца неприятно ослепляют, и Джихё приходится приложить руку к голове, чтобы взглянуть вдаль и разглядеть странно знакомый силуэт. И когда взору предстоят длинные, развивающиеся на ветру каштановые волосы, она узнаёт её.       — Цзыюй! — Джихё спешит к одиноко стоящей девушке, только вблизи замечая в её руках корку от хлеба. Сколько она здесь провела времени оставалось загадкой.       Цзыюй резко поворачивает голову в сторону приближающейся, явно удивленная, а потом слабо кивает головой в знак приветствия.       Почему-то Джихё не удивлена, что Цзыюй будет тем человеком, кто предпочтёт компанию животных людям. Она казалась необщительной, но когда ты находишь с ней общий язык, Цзыюй превращается в забавную девчушку. Жаль, что Джихё так и не смогла хоть глазком увидеть ту её сторону, а больше времени у них не было — впереди экзамен, после которого их пути разойдутся.       — Волнуешься? — тихо спрашивает Джихё, наконец останавливаясь рядом с высокой девушкой. Почему та была за невысоким ограждением на самом краю спрашивать не стала — Цзыюй явно не собиралась прыгать, возможно так ей просто легче, чем она была ближе к животным, которые её слушали. Джихё было любопытно, о чём та могла говорить.       Цзыюй отвечает не сразу. Она вновь отворачивается и тонкими, покрасневшими пальцами отковыривает мякоть, бросая в толпу уток. Джихё молча наблюдает за ней, аккуратно разрывая и свою буханку, чтобы начать маленькими кусочками кормить животных. Они, словно их только начали кормить, начали набрасываться на мякоть, поедая снова и снова. От них было сложно увести взгляд, но Джихё не сдержалась, услышав голос Цзыюй.       — Да, но не за экзамен. — Её голос далёкий и звучит задумчиво. Казалось она провела здесь достаточно времени, чтобы отстраниться от всего мира и уйти в себя.       Джихё не понимает, о чём говорит Цзыюй. Разве сегодня есть ещё какие-то проекты? Спрашивать было нежелательно, судя по прошлому их недопониманию, как бы ей не хотелось.       — Я вот переживаю. Как-то не верится, что уже всё, последний день перед каникулами и выпуском. — Джихё кидает хлеб в воду, и утки его с радостью съедают. Цзыюй молчит, и Джихё невольно на неё засматривается. Они так стояли, что у неё был хороший обзор — Джихё стояла чуть сбоку от неё сзади. И было сложно увести взгляд от профиля девушки — острого и немного хмурого.       Она была очень красивая.       — У тебя всё получится, — доносится тихое от Цзыюй, и Джихё прикусывает губу, сдерживая себя от того, чтобы исправить её снова.       — Конечно…              Так и проведя оставшееся время в молчаливом кормлении уток, Джихё многое успела обдумать: свои планы на будущее, успела вспомнить прошлое и, наконец, пришла к выводу, что не может не думать о Цзыюй. С ней такого никогда не было! Это ощущение было странным… Куда бы Джихё ни пошла, чем бы ни занималась, рано или поздно в голову приходила Цзыюй. Это пугало и как-то вдохновляло одновременно… Джихё ещё не могла понять, что это за чувство было, но и узнать казалось нереальной затеей. Цзыюй ведь больше не хочет иметь с ней никаких дел. Почему, что и когда — было непонятным и запутанным.       А может она чувствует то же самое и за место того, чтобы узнать всё, как хотела бы я, решила бежать?       — Онни, нам пора. — Цзыюй возвращает её назад на землю, и Джихё невольно засматривается на её глаза.       Слабо кивает головой и проверяет время. И правда, оставался всего час до экзамена, а им ещё нужно дойти до университета и подготовиться.       Точно.       Только сейчас взгляд Джихё падает на одежду Цзыюй. О том, как она раскрыла рот от шока, можно было говорить вечность. Джихё остаётся настолько впечатлённой, что забывает как элементарно дышать, в то время как её взгляд бесконечно бегал по элегантной фигуре и незабываемом глазами платью. Её волосы не остались не тронутыми — они были уложены на плечо и выглядели бесподобно.       Возможно, Джихё теперь понимала, что за странные чувства она испытывала.       Может быть ей нравилась Цзыюй.              — Проходите и займите места. — Мужчина пропускает их внутрь концертного зала, быстро переводя своё внимание на других студентов. Джихё проходит через столпившийся народ, в середине этого хаоса хватая руку Цзыюй, когда заметила, что девушке было трудно пройти.       На лице Джихё взбудораженная улыбка, тем временем её взгляд мельком оглядывал наполненное помещение. Студенты первых курсов явно переживали, так как это был их первый экзамен, и им нужно было просто хорошо выступить с уже существующей песней. Старшем же курсам нужно было выступить с собственно сочинённой композицией, либо сильно постараться над кавером. Джихё писала свою песню ещё начиная со второго курса и только к концу четвёртого её закончила. Она была всем для неё, хотелось выступить так, чтобы это запомнилось, чтобы надолго.       — Джихё!       Обернувшись и заметив машущую ей Наён и сидящую с ней рядом Чонён, Джихё потянула несопротивляющуюся Цзыюй за собой, проходя через ряды и много-много извиняясь перед студентами, через которых приходилось проходить.       Плюхнувшись на свободные места возле своих друзей, Джихё тяжело выдыхает и кидает взгляд на сцену, где всё уже шло своим чередом финальной подготовки: проверяли свет и оборудование.       — Наконец мы с этим всем покончим, — хмыкает Наён рядом. Её голова находилась на плече Чонён, в то время как та смотрела на неё таким нежным взглядом, что Джихё невольно увела свой от них, ощущая словно подглядывает за чем-то личным.       — Мы справимся, да? — мягкий голос Чонён разрывает тишину между ними, разбавляя стрессовую атмосферу. И Наён с Джихё вроде выдыхают в облегчении, успокаивая бешено колотившееся сердце. Им нужно быть спокойными, особенно являясь вокалом на сцене.       Джихё аккуратно поворачивается к тихой Цзыюй, наблюдая за её хмурыми бровками и немного поникшему выражению лица. Её взгляд постоянно бегал по залу, словно она кого-то выискивала.       — Конечно, мы постараемся, — отвечает Наён своей девушке и они обе обмениваются аккуратным поцелуем.       — Цзыюй-я, — тихо начинает Джихё, только сейчас замечая, что до сих пор держала её руку в своей, только сейчас она комфортно покоилась на коленях Цзыюй. И в другой любой ситуации она бы отдернула ладонь, но казалось, что Цзыюй нужно было за что держаться — она раз в несколько секунд сжимала чужую ладонь и плавно перебирала их сплетенные (когда успели?) пальцы.       На зов Джихё отзывается резко, её взгляд был потерян, но сосредоточен на чужих глазах.       — Да?       — Постараемся? — Джихё улыбается нежно, даже расслаблено и располагающе к себе. Цзыюй, правда, не отвечает тем же. Она просто кивает головой и вновь уводит свой взгляд на сцену, выжидающе поглядывая по сторонам.       Джихё тяжело выдыхает и всё же кидает взгляд на сцену, на которой уже стоял директор и говорил речь.       — А теперь, начинаем!       Зал аплодирует, родители, которые сидели сзади, даже стоя. Джихё не решается оторвать свою руку от Цзыюй.       Успокоив бешено колотившееся сердце, Джихё устремила взгляд на первого выступающего, потом и второго, третьего. Выступления были разнообразными и очень красивыми — стоит отметить, что все постарались на славу.       Вот на сцене стоит Ким Юхён — из её же группы — и выступает со своей песней. В отличии от Джихё, Юхён пела и ещё танцевала. Стоит отдать ей должное, она выглядела потрясающе. Одна из самых талантливых певиц в их потоке, замечательная и дружелюбная девушка — Ким Юхён была той, за которой Джихё часто наблюдала. Они не то чтобы были друзьями, но часто репетировали вместе — Юхён была комфортным человеком.       Конец выступления, и по залу проходятся настолько громкие аплодисменты, что Джихё невольно отпустила руку Цзыюй, чтобы похлопать вместе со всеми.       Нужно будет поздравить её.       Джихё наблюдает за тем, как Юхён счастливо спускается со сцены и, к её удивлению, падает в объятья фиолетоволосой девушки. Джихё пару раз моргает, а потом уводит взгляд снова на сцену, чувствуя себя как-то странно. После выступлений все выглядят настолько счастливо… Джихё надеется, что это случится и с ней.       Через несколько студентов на сцену зовут Момо — всеми известная танцовщица из основной группы А. Зал затухает в ожидании её выступления и, когда оно начинается, Джихё затаивает дыхание.       Это невозможно.       Как она могла быть настолько… идеальной? Никто не мог сравнится с Момо в танцах, никто. Джихё стоит признать, что она обладала популярностью не за красивые глазки.       Ещё одно знакомое лицо появляется на сцене — Мина — тоже из основной А группы танцоров. Её выступление в край отличалось от Момо — более изящное, аккуратное, чувствительное. Её балет был захватывающим, даже если Джихё не была фанаткой этого рода танцев.       Выступление за выступлением, и очередь доходит до Чонён. Наён провожает её до сцены и много-много целует, угрожает. В отличие от Наён Чонён была спокойна и даже навеселе.       Назад в зал Наён не вернулась, наблюдая за своей девушкой с первых рядов, с этими выступающими слезами на глазах. Джихё чувствовала гордость, правда чувствовала. Вместе с Наён она прошла почти через все их с Чонён ссоры и видеть то, как сейчас они были счастливы вместе, приносило легкость на душе.       Чонён выступала с ритмичной песней и несложными движениями танца. Джихё от такой песни даже запрыгала на месте, громко хлопая в ладоши. Все переживания уже давно ушли, даже новые — о Цзыюй которые. Джихё искренне наслаждалась шоу.       Чонён эффектно заканчивает и следом на сцену идёт Наён — как удачно совпало. Она лишь успела обцеловать всё лицо запотевшей, но обворожительной Чонён, прежде чем её позвали следом.       И Наён выступает зрелищно, громко, показательно. Стоит отдать должное Чонён — из-за неё Наён была как никогда уверенная в себе.       Под конец Джихё подскакивает и аплодирует стоя, радостно махая руками Наён в ответ, когда та заметила её. Жаль только, что они так и не вернулись на свои места, оставаясь сидеть у сцены, видимо чтобы не мешать никому. Но Джихё сможет отпраздновать со всеми вечером.       — Они хорошо выступили, — подаёт голос Цзыюй сбоку. Джихё переводит на неё взгляд и одобрительно кивает головой.       — Они достойны самых высоких баллов, — отвечает ей Джихё, в очередной раз переводя взгляд на сцену.       И в этот раз там одна девушка, которая садится за пианино и начинает играть. Красиво, элегантно, трогательно. Джихё не может увести взгляда от неё, не сразу замечая, как пальцы Цзыюй вновь оказываются сплетенные с её собственными.       — У Дахён были большие проблемы на момент написания этой композиции, — шепчет Цзыюй так, чтобы никому не мешать, но чтобы Джихё её услышала.       Вопрос — почему она начала разговаривать, Джихё ни за что не задаст.       — Выступила она отлично… — неуверенно отвечает Джихё, только сейчас замечая приятное тепло чужой руки в своей. И если Цзыюй могли успокаивать касания, то Джихё наоборот начинала волноваться. Особенно из-за недавнего осознания…       «Вот же влипла…» — проносится угнетающей мыслью, и Джихё невольно сглатывает. Как же так случилось… и почему именно Цзыюй?       Джихё хочет оберечь себя от душевной боли, и теплые касания к руке никак не помогали отвлечься и не упасть в эту тёмную, утягивающую дыру под названием любовь.       Дальше думать и переживать Джихё не дают — через считанные секунды мужчина называет их имена, и Цзыюй тянет за собой к сцене, одними губами шепча, что всё будет в порядке.       Но Джихё не переживает из-за выступления, она переживает за своё разбитое сердце после.