I love you for infinity

Дима, правда, пытается не заснуть, но голова предательски так и тянет к такому мягкому столу… — Я так не могу. Игорь, ты собираешься заканчивать или как? — Дима смотрит на напарника. Они были единственными, кто остался в отделе. Сегодня пятница и все разошлись по домам, кто к семье, кто к животным, а кто-то поехал оттянутся в бар после тяжелой рабочей недели. Исключением был Игорь Гром, а Дима Дубин просто не хотел оставлять того в участке одного. Вдруг что, да и идти одному домой в полночь было страшновато. Гопники не будут смотреть ксиву, а просто сразу дадут по морде, а Игорь хотя бы всегда провожал его до дома. Но сейчас последний сидел за единственным освещаемым столом. Лампа накаливания приятно шумела, освещая нахмуренные брови майора, сжатые губы и темные глаза, в которых плескался океан мыслей. Очень уж запутанным было дело, которое им вчера радостно всучил Прокопенко, зная, что Игорек-то точно докопается до правды, вот, только не подозревая, каких жертв ему это будет стоить. Но сейчас не об этом. Дима прошелся по пустому зданию, чтобы немного взбодриться и решил, что раз Грома вытащить из отдела в ближайшие пару часов точно не получится, то можно хотя бы заняться чем-то полезным для самого себя, а именно — порисовать. И Дмитрий даже знал кого…

***

Через полчаса у Дубина сломался карандаш, хотя рисунок был почти готов. Точилка как на зло потерялась и в попытках найти ее в ворохе своих рисунков и материалов по делу он случайно вывел главного следователя из транса. — Дим, ты чего тут беспорядок наводишь? Может лучше за кофе сходишь? — Спросил Гром, отодвигаясь на стуле и поднимая руки в знак мирной капитуляции перед ищейкой Димой Дубиным. — Да, конечно, сейчас. Я просто точилку искал, но уже не нужно. А, Игорь, а ты скоро домой собираешься? — Спросил Дима, судорожно запихивая вещи в свой старенький рюкзак, который уже трещал по швам. — Я п-просто хотел уйти, но тебя одного оставлять не х-х-хочу. — М-да, — Игорь оглядел их стол, разбросанные бумаги, а потом перевел взгляд на прикусившего губу Диму, который смотрел на него щенячьими глазами. По диким синякам под глазами можно было понять, что тот нормально не спал уже пару недель так точно. А теперь еще и ждал напарника на работе до поздна в пятницу… — Ох, что-то я правда засиделся. Пошли-ка по домам… Гром в секунду сгреб все со стола в ящик, выключил лампу и, схватив с вешалки кепку и куртку, вышел на свежий воздух. В гробовой тишине громко захлопнулась дверь и здание погрузилось во тьму. Дубин громко выдохнул. Никак он не мог привыкнуть к быстроте майора. Он обвел взглядом участок, в котором уже завтра с утра закипит жизнь, будут искать чужие жизни и вещи, но сейчас все так тихо и спокойно. Дима до жути любил такие моменты своей жизни, когда он не чувствовал темп жизни и течение времени, а мог просто наслаждаться моментом. Конечно, все это не могло не сопровождаться саундтреком. Дима вставил в ухо наушник, оставляя второй в кейсе, зная, что Игорь редко болтает по дороге домой, но иногда может резко что-то сказать, а он может этого не услышать из-за музыки. Переключая песни, полицейский выскользнул на улицу и обратил внимание на напарника, когда зазвучала идеальная. I'm here for you, oh Are you here for me too? Гром стоял к Диме боком и в свете уличного фонаря казался особенно задумчивым и… грустным? Было видно, что мысли о преступнике, которого они сейчас ищут, еще не покинули голову майора, и пока он ждал паренька, снова стал перебирать детали дела. Именно в те дни, когда Игорь соглашался проводить Диму до дома, тот чувствовал какое-то душевное единение с ним. Только в эти моменты для Дубина не существовало остального мира, а Гром был открыт для нормальных разговоров. — Ну, ты там идешь, собака? — Окликнул его Игорек, выдергивая из роя мыслей. — Я жрать хочу, как волк, тебя проводить или я могу сразу идти покупать шаву и домой? — Я… А я… Эээ, я тоже есть хочу. Может покажешь, где ты шаверму покупаешь? — неловко сказал Дима, на что Гром лишь усмехнулся. Было сложно не заметить, что Дубин либо просто хотел подольше побыть рядом с майором, либо боялся уходить домой один, а может у него что-то случилось дома. В любом случае, Дима редко интересовался обычной жизнью Грома, а не «по работе». Сделав резкий разворот, зашагал по переулку. Дубин нагнал его за пару быстрых шагов и засеменил следом, чувствуя, как по телу разливается приятное тепло от невидимой, но ощущаемой заботы. — Игорь, а что ты думаешь по поводу того дела, которое нам вчера Прокопенко дал?

***

— Вот она. Шава 24/7. Угол Литейного, запоминай пока жив, малец. Самая лучшая шавуха в Питере. — Гром подмигнул продавцу в ларьке, забирая пакет с двумя шавермами. — Ну что, куда теперь? Гром вопросительно уставился на Диму, который судорожно что-то печатал в телефоне, сидя на поребрике. — Черт! — Дима выругался и схватился за голову, забыв, что рядом стоит Гром. — Не знаю куда теперь. Соседи написали, что до завтра уехали загород, а я утром ключи забыл взять. Сейчас напишу родителям, может смогу у них переночевать… — Эй, напарник, спокойно. У меня квартира в 5 минутах ходьбы отсюда, забыл? Пошли ко мне, поедим спокойно… — Гром застрял на середине предложения, не зная, как сказать, что он совершенно не против того, чтобы Дубин переночевал у него. Дома была кровать, где спал, собственно, сам Гром, а в гостиной был диван… — И? — Неуверенно спросил Дима. Он не хотел навязываться коллеге по работе, но ночевать и правда было негде. — И шавуха стынет. Пошли быстрее. — Гром надвинул кепку на глаза и, сунув Диме пакет с едой, застучал каблуками по мостовой. Дубину оставалось лишь догадываться, что это было немое приглашение пожить пока у Игоря.

***

— Располагайся и чувствуй себя как дома. — Гром кинул ключи на тумбочку и привычным движением сняв ботинки, отправился прямиком на кухню. А вот Диме было не так легко чувствовать себя, как дома в чужой квартире, когда ее хозяин не валялся на диване и не спал. Тем более ему придется провести здесь еще и ночь на чужой кровати в полной темноте. Димино воображение быстро нарисовало картинку из детских ужастиков, парализовывая его и не давая зайти на кухню к Игорю. — Дим, ты чего там застрял? Двигай сюда быстрей, я свою порцию почти доел, сейчас за твою примусь. — Желудок скрутило и Дубин понял, что есть он сейчас точно не будет. — Игорь, я чет не хочу есть, спасибо большое. Можешь съесть за меня. — Сказал Дима, садясь на диван и доставая оттуда скетчбук с недоделанным рисунком. Сейчас он заточит карандаш ножом и… — В смысле не хочешь? Все в порядке? Ты ж вроде кушать хотел, а теперь отказываешься. Нет, я конечно с радостью съем, просто… — майор изучил взглядом Дубина и отправился обратно на кухню. — Ладно… Дима выдохнул и отложил блокнот, так и не сделав ни одного штриха. Настроения не было, потому что с каждой минутой приближалось время, когда Игорь скажет, что он спать и Диме придется уйти в соседнюю комнату. Одному. И провести там ночь в полной темноте тоже придется там одному. Не сказать, что Дмитрий боялся темноты, но да. Боялся. Дома он спал с ночником, но тут даже с фонариком от телефона не поспишь. Игорь в соседней комнате увидит все, так как дверей между комнатами в его квартире тоже не наблюдалось. Была входная и на том спасибо. Признаться старшему по званию, что он боится темноты? Стыдно. Игорь не то что засмеет его, сразу выгонит на улицу. Куда ж ты Дима в полицию сунулся, если ты даже темноты боишься? Как ребенок, чесслово. Из омута размышлений его выдернула резкая темнота. — Ой! — от неожиданности Дмитрий, сидевший на краю дивана, свалился на пол. — Дим, спокойно! У меня часто свет вырубают. Уж не знаю за что, но это факт. Я не разбирался… Дим, ты нормально? — Гром остановил Дубинские пляски в темноте и спокойно усадил его на диван. А ведь тот даже не заметил, когда майор успел прийти из кухни. — Я очки уронил. И так тут ничего не вижу из-за темноты. — Сказал Дмитрий. Гром чертыхнулся и начал ощупывать пол в описках пропажи. Повезло, что тьма хранит все секреты и не расскажет Игорю, что Дима покраснел, когда тот с филигранной аккуратностью водрузил очки ему на нос. На пару минут это задержало его страх темноты, но он неизбежно вернулся. Из-под шкафов потянулись когтистые и зубастые тени. — Бля, ну, придется так ложиться. Ты в комнату осторожно иди, а то у меня все вещи на полу. — Гром пнул ногой какую-то банку, и она с грохотом покатилась к шкафу. — Уже? Еще только… — Громко воскликнул Дима и экран телефона осветил два лица над ним. — Еще же только 12 ночи. Не рановато? Я обычно позже ложусь... — Ну, я бы посмотрел дело, но свет вырубили, скорее всего, до утра, а свечей у меня нет. Так что баюшки, — Игорь сунул в руки подопечному рюкзак и, повернув его по направлению к комнате, отпустил как птенца в первый полет. — Л-ладно. С-с-спокойной ночи, Игорь, — сказал Дима, садясь на кровать, которую было не видно из гостиной. Ночь предстояла тяжелая.

***

Спокойно уснуть у Димы так и не получилось. За 3 часа он успел разложить 5 пасьянсов в косынку, прочитать пару глав книги в телефоне, попить воды, порисовать при фонаре от телефона и понаблюдать за видом за окном. Сказать, что сон не шел, это ничего не сказать. Но завтра, точнее, уже сегодня с утра надо было идти на работу и уснуть на рабочем столе, не казалось Диме привлекательной идеей. Пришлось заряжать тяжелую артиллерию. Закутавшись в плед, под которым он спал, Дима босиком потопал в сторону кровати Игоря, но миссия подобраться бесшумно была провалена. Он зацепился ногой за боксерскую грушу и упал вместе с ней на пол. — А? Кто здесь? — Игорь мгновенно подскочил на кровати, вытащив откуда-то табельный пистолет, и, приглядевшись, разобрал в темноте стоящего на коленях Диму, который потирал лоб. — Черт, Дим, напугал. Ты чего встал ни свет, ни заря? Только 2 часа ночи. — Ох, И-игорь, прости, не хотел тебя пугать. Я просто уснуть так и не смог, вот думал… Может, ты тоже не спишь… — Уже не сплю. Так что ты хотел? Чтобы я тебе, как мама в детстве, молока теплого с печеньем дал и спать уложил? — Гром рухнул обратно в кровать, но теперь сон не шел и к нему, и он явно не был рад резкому пробуждению. — Н-нет, то есть, нет. Я просто, ладно, забудь. — Дима переминался с ноги на ногу, поправляя на себе плед. — Я просто темноты боюсь, — шепотом разнеслось в гробовой тишине квартиры. Дима думал, что Гром не услышит это из-за шуршания своих одеял, но тот как на зло лежал без движения. — Ты сейчас серьезно, Дим? — …Да… — Твою ж мать… — Гром усмехался, сидя на кровати, но честно пытался не заржать во весь голос. — А в полиции?.. — Нормально все в полиции. Я просто… — Дима не знал, как сказать, что уходить обратно в комнату и не спать всю ночь он не собирается. — Просто боишься темноты. Хорошо, но от меня-то ты что хочешь? — спросил Гром, потирая лицо и уходя на кухню за стаканом воды. — … Чтобы ты мне помог… — Дмитрий, и правда, устал не спать ночами из-за своего дурацкого страха, но и поделать с ним ничего было нельзя. Самому побороть не получалось, а денег на психологов у него не было. — Ох, галчонок, пошли. На звезды смотреть любишь? — Игорь постарался поднять уставшую тушку Димы, закутанную в плед, с пола. — Я много созвездий знаю, пошли покажу. Уже через полчаса диван был собран в свое привычное состояние, на нем сидел Гром, а у него на коленях сидел Дима. Тот настолько устал, что позволил себе положить голову на плечо майора. — А вон там у меня видно созвездие большой медведицы, — Игоря было не остановить, хотя Димку уже сморило, и он клевал носом. Он уткнулся лбом в шею Грома и заснул. — А вот Сириус, звезда такая яркая. Ты, когда радостный, так же светишься, ахах. Ой… Игорь наблюдал за спящим Димой, пока сам не уснул, откинув голову на спинку дивана. Розовый плед съехал, но ребята уже не обратили на это внимания. И лишь звезды предательски подглядывали через окно.