I love you for infinity

Дима втянул носом свежий воздух и потянул приятно затёкшие мышцы. У него был отпуск и последнюю неделю, когда в Питере шли дожди, он сидел дома под теплым пледом, пил чай и кушал еду, которые приносили курьеры. Ну, и общался с ребятами, естественно, с помощью телефона. Прошел месяц со дня рождения Игоря и тот уже почти разобрался с самыми простыми функциями прибора. Как минимум теперь он хотя бы умел «свайпать», а не лупить по экрану и не звонил друзьям и знакомым посреди ночи. Но, наконец-то, в Петербурге вышло солнце, а так как Димин отпуск подходил к концу, тот решил, что сейчас самое время выйти на улицу. Даже такие домоседы как он, любили вылезать на улицу в хорошую погоду. На днях он прочитал, что в его городе начала цвести сакура и решил не упускать повода заполнить очередной разворот скетчбука какой-нибудь красотой. Он еще хотел позвать Игоря, но тот до сих пор работал без выходных, поэтому Дима решил сходить один и заодно обдумать то, что сейчас происходило между ними. Дубин выдохнул и, поправив на спине лямку извечного рюкзака, вприпрыжку отправился на автобусную остановку. Судя по Яндекс картам, путь предстоял неблизкий — аж загород, но он подготовился. Выбрал маршрут, купил билеты, взял пенал, скетчбук, таблетки и воду. Даже оделся как какой-то дачник, зато не жарко.

***

Дима пристроился под одним из деревьев и, включив музыку, решил просто расслабиться. Настроение рисовать резко пропало, хотелось лишь наслаждаться погодой, деревьями, легким падением листков сакуры, которые превращались в светло-розовый дождь. Дима откинул голову и стал наблюдать за людьми в саду: вот пробежала чья-то довольная собака, а следом за ней рванул её маленький хозяин, впереди их ожидало еще столько приключений, а вот прогуливается старческая пара, они, как и Дима, наблюдали за подрастающим поколением, вспоминая свои лучшие дни. Они уже пережили свои приключения и в конце своих жизней нашли успокоение друг в друге, и больше им ничего не было нужно. А потом Дима заметил молодую девушку, которая чмокнула в щеку своего парня, надевая ему на голову венок из одуванчиков. Было видно, что они и вправду любят друг друга: глаза при взгляде друг на друга светились, улыбки не сползали с их лиц, они сами как будто были единым целым солнышком, которое дарило свет окружающим. И тут Дубин вспомнил про скетчбук, который все это время лежал у него на коленях и, взглянув туда, он увидел, что ветер перелистнул страницы на изображения Грома. Дима замер и провел пальцем по рисунку, где Игорь улыбался, и не смог не улыбнуться сам. Что для него значил Игорь Гром? Дима и сам не знал ответа на этот вопрос. Когда Димка был в беде тот всегда был готов помочь рублем, шавухой или крышей над головой. Помог справиться со страхом темноты и не высмеял это на весь отдел, всегда защищал его от бандитов или преступников, а также ценил его помощь в полицейских делах. И еще миллион мелких вещей… Дима почувствовал, как потеплело в груди при мысли об Игоре. Возможно, он самую малость влюбился в человека старше его по званию…

***

На самом деле, по пути домой все было отлично… Относительно отлично. Сначала Дима опоздал на свой автобус, и пришлось ждать следующий 20 минут, сидя на раскаленной скамеечке, потом он потерял проездной, но до своей остановки каким-то чудом все-таки доехал, но, когда на финишной прямой у дома за ним увязалась компания из 3 гопников, он начал чуять что-то неладное. И это что-то настигло его в виде ограбления в ближайшей подворотне. И ладно бы они просто украли кошелек — Диме было не впервой, денег с собой он все равно брал только на проезд и на билет, но вот выбитый передний зуб, синяк под глазом и мелкие царапины на теле он вряд ли им когда-то простит. Очки не сломали и на том спасибо. С трудом Дубин до хромал до своего дома. Хотелось, конечно, дойти до Грома и попросить о помощи, но было поздно, да и жил тот далеко. — Добрый вечер, о Господи! Дима, что с тобой произошло? Я сейчас приду… — Юля в телефоне парня носилась как ненормальная, наспех надевая плащ и хватая переносную аптечку. Лицо Димы и правда представляло собой одну кровавую мешанину. Изо рта лилась кровь, которую он никак не мог остановить, а глаза были на мокром месте от обиды и боли.

***

— Куда… Держи голову нормально, я почти остановила кровь, — Юля недовольно цокнула языком, придерживая подбородок Дубина рукой и взглядом оценивая свою работу. На месте выбитого зуба теперь красовалась дыра, но уже хотя бы не шла кровь — Ну вот. Не все же так плохо? Сейчас чаю попьем и, глядишь, настроение поднимется у тебя. — Ага… — тихо просипел Дубин, отнимая от опухшего века пакет с замороженными ягодами. Он тихо шмыгнул носом, рассматривая упаковку и витая в облаках. Завтра ему уже идти на работу, но как же не хотелось слушать тупые шуточки Цветкова, а как Игорю показать зарисовки сакуры? Настроения делать это не было и в ближайшее время не предвиделось. — Эй, галчонок, ты чего завис? Иди на кухню. Я нам чай заварила. — Послышался из соседней комнаты голос Пчелкиной. Дима встал и послушно зашаркал тапочками по ламинату, пытаясь прогнать мысли о том, чтобы сделал на его месте майор, и Юля не могла этого не заметить. — Ты уже месяц ходишь и светишься, а тут как голову в воду опустил. То есть я понимаю, избили. Больно и обидно, но я же вижу, что тебя мысли гораздо глубже мучают. Ну-ка колись, что произошло? Только не говори, что ты влюбился. — Юля тихонько засмеялась, но, увидев, как у Димы глаза чуть из орбит не выпали при её последней формулировке, сразу замолчала. — Ты что, реально влюбился что-ли? В кого хоть? Я её знаю? — Да… Но это он, а не она… — прошептал Дубин, пряча взгляд в кружке с чаем, которую он обнимал руками. — Хорошо… Это парень, которого мы оба знаем… — Юля встала посередине кухни, задумчиво рассматривая плиту. Подыскивала в голове подходящие варианты и откидывая тех, кого знала она, но не знал Дубин. — Юль… — Ась? — А тебе… Тебе не противно… Ну то, что… — Пхах, Дима. Мне без разницы кто с кем спит. Главное, чтобы вам было комфортно рядом друг с другом. Если вы и правда любите друг друга, то я буду свидетелем на вашей с Игорем свадьбе, — Юля кокетливо улыбнулась. Дима застыл от шока. Мало того, что она с первого раза угадал в кого он влюбился, так он еще и официально «вышел из шкафа» перед Юлей Пчёлкиной. Он благодарственно улыбнулся и, подтянув колени на стул, обхватил их руками и стал наблюдать за девушкой. Дела вроде бы налаживались, завтра он запишется к стоматологу и через пару дней будет щеголять с новым протезом, а завтра на работе уж как-нибудь разберется. Как говорится, никто не умер, а все остальное поправимо. — Ладно, мне завтра с утра пораньше на работу. Давай я тебя провожу, а то мне спать ложится скоро. Спасибо большое, что так быстро откликнулась. Не знаю, чтобы я делал, если бы не ты, — Дима шутливо поклонился, и Юля со смехом потрепала его светлые волосы. Закрыв дверь за девушкой, он потянулся как котик и отправился на балкон. Едва дверь за его спиной слегка хлопнула и опять открылась, Дима облокотился на перила и стал наслаждаться порывами свежего, но теплого ветра, который играл с его слегка отросшими патлами. Дубин приоткрыл рот и с непривычки испугался того, как воздух облизал десну, оставшуюся без зуба. Завтра он железно запишется к стоматологу, а пока он стал насвистывать свою любимую мелодию, параллельно слушая щебет птиц и думая о том, как будет ближайшее время скрывать от Игоря потерю зуба.

***

— Доброе утро, птенец! Ахах, ну как дела? Тут твой бешеный где-то ходит, иди поздоровайся. Ага, я знаю, что голоса нет, ну иди напиши ему, что ли, — какой-то сотрудник отдела радостно встретил Диму, который пытался напечатать ему в заметках телефона, что в отпуске успел простыть и что у него настолько охрип голос, что он не может говорить. Естественно, это была ложь, вопрос был только в том, поверит ли в нее Гром? Дубин искренне надеялся, что да. — Доброе утро, напарник. Ну как отдохнул? Нормально? Тогда бегом за работу. Я тут пару преступников поймал за тот период, что тебя не было, но давай на чистоту. Писать отчеты мне в падлу, так что вперед. — Игорь кинул парню на стол документы и ушел за очередной кружкой кофе, даже не спросив, почему тот ничего не ответил. Спустя пару готовых отчётов Дима поднял взгляд от бумаг, выискивая майора. Тот редко уходил надолго без предупреждения, это было на него не похоже. Наконец тот вернулся и, лавируя между работающими сотрудниками отдела, добрался до напарника и поставил перед ним два стакана — один прозрачный, как для коктейля, с трубочкой, а второй самый обычный. «Это что такое?», напечатал Дима в заметке телефона и повернул телефон экраном к Грому. Тот слегка сощурился и, выпрямившись, произнес: — Во-первых, это твой любимый латте с карамелью. Ядреная смесь, состоящая только из сахара и кофеина, не понимаю, как ты это пьешь. А во-вторых, ты почему на телефоне печатаешь? Сказать язык отсохнет? «У меня голос пропал. Я заболел и голос охрип настолько, что говорить не могу», снова напечатал Дима и, отложив телефон, схватил губами трубочку и глотнул горячий напиток, забыв про свежую ранку во рту, которая сразу же отозвалась порцией резкой боли. Дубин сразу же отставил стакан и по привычке стал ощупывать дырку между зубами языком. — Ты чего? — Спросил Гром, который сидел рядом и потягивал свой двойной эспрессо. — Горло от горячего болит? «Да» — ответил Дима. — …Дим, ты серьезно? А ты в курсе, что мне врать не стоит? — Лицо Грома заметно потемнело и Дубин, сглотнув остатки кофе, почувствовал, как сердце уходит в пятки. В голове завертелись миллионы вопросов. О чем он опять узнал? Уже можно прощаться с жизнью? — Я же не слепой! Ну, явно у тебя не горло болит, я видел, как ты языком зубы трогал. Ну-ка рассказывай, что опять такое произошло, о чем ты не хочешь мне рассказывать. — Гром сел на свой стул, пододвигая стул Дубина вместе с ним самим и начал играть в гляделки — изучать океан вопросов в Диминых глазах. Думал, может так получится разговорить парня или выдавить из него хотя бы крупицу информации. Но напарник майора имел на это действие свой ответ. Он не хотел показаться тому слабым. Ну, подумаешь избили на улице, с кем не бывает, поболело и прошло, умнее будет. На эту игру богов пришли посмотреть некоторые ребята из отдела. Тем временем майор с напарником уже минуту смотрели друг другу в глаза, не отрывая взглядов и прерываясь лишь на моргания. Дима откинулся на спинку стула и, закинув ногу на ногу, стал вспоминать тот злосчастный вечер и в его глазах заплескалась боль, которую не был готов увидеть Игорь. Он хотел защитить малыша, но опоздал и, осознав, что произошло что-то из ряда вон, раз Димка, который всегда болтал без умолку, не хотел даже рассказывать ему об этом, в ярости вскочил с места под радостный смешок Дубина. Тот почувствовал легкую победу, но еще не знал, как сильно он ошибся. Гром ударил по столу ладонью с пятитысячной купюрой — шоу началось. Тут и остальные невольные наблюдатели стали ставить на то, что Игорь выявит проблему. Он расколол более ста преступников, чем Дима хуже них? Гора с деньгами стала увеличиваться, привлекая внимание ещё работающих сотрудников. Те тоже стали краем глаза подглядывать за тем, что происходит. — Хочешь анекдот расскажу? Я знаю, что хочешь, короче слушай… — Рассказывая шутку, Гром пристально следил за реакцией Димы и не прогадал. Дубин по привычке чуть не открыл рот, чтобы посмеяться, но быстро очнулся и посмеялся, не показывая зубов. — Значит что-то с зубами? Ну-ка открой ротик, летит самолетик. Гром сел перед Димой на корточки и достал из кармана косухи какую-то леденцовую конфету, на что «ребенок» скривил лицо и, обиженно надув щеки, отвернулся и тут же наткнулся взглядом на сотрудника в полицейской форме. Он начал беспорядочно оглядываться и размахивать руками — не любил, когда вокруг него собиралась толпа — и случайно ударил рукой по щеке Игоря, отчего тот комично схватился за больное место и упал на спину в кучу поставленной кем-то макулатуры. Часть полицейских начала смеяться, и Дима запаниковал ещё больше, в воздух взлетели листы бумаги и Дубин, желая помочь коллеге, ринулся было вперед, забыв, что тот так-то валяется прямо перед ним. Он успел лишь споткнуться, занести ногу вперед, перелететь испуганного насмерть майора и, приземлившись на колени, упасть лицом в кресло на колесиках. Сказать, что весь отдел полицейских смеялся, это ничего не сказать. — Ох, Дим, ну ты конечно, горный козел, так прыгнуть. — Гром схватился за чью-то руку помощи и встал, отряхивая невидимую пыль с одежды. Тем временем две пары рук успели поднять Дубина и помочь ему встать на ноги. Очки опять куда-то улетели, но и без них у «ребёнка» кружилась голова. Насмеялись все на год вперед. — Смешно. Я то думаю, в полиции смеются редко, а тут шум на весь отдел. Цирковым артистам, спасибо. У нас все преступники резко исчезли? Работаем-работаем! А ты, Игорь, с Димой убираете тот беспорядок, что вы навели. — Прокопенко подал руку Грому, помогая вылезти из плена бумаг, а тот в свою очередь стряхнул с одежды невидимые пылинки и, осторожно ступая на чистый пол, подошел к уже лежащему Дубину. Он положил руки на колени, рассматривая напарника. Тот зашипел, дотрагиваясь до больного глаза и стал ощупывать пол, чтобы поставить руку и встать, как перед его взором резко возникла широкая протянутая рука Игоря. И Дубин, забыв про потерянный зуб, улыбнулся ему, желая выразить благодарность без слов. Он схватился за руку, возвращая тело в вертикальное положение и чуть не падая на Грома. — Голубки, беспорядок вас ждет. — Сказал Прокопенко, любуясь парнями, которые не могли оторвать друг от друга влюбленных взглядов. «Нужны какие-то доказательства?», сказала бы Пчелкина, если бы она была здесь.

***

— Ты когда успел зуб выбить? — Гром перетащил очередную стопку бумаг на место и закатал рукава рубашки, чтобы было удобнее работать. Дима остановил кресло, на котором он уже полчаса катался между двумя столами, разбирая какие бумаги откуда выпали и задумался. — А, так я его не сам выбил, Игорь, ой… — Дима выпалил это на автомате и заметил, как улыбка Грома сползла с его лица как в замедленной съемке. — Игорь, все в порядке! — Кто? — …Не знаю… Три подростка около моего дома затащили в подворотню, ограбили и зуб выбили. Но все в порядке, правда! — Дима уже бежал за Громом, который спешно надевал куртку и писал что-то на отрывной бумажной записке. — Вот. Позвони этому чувачку, скажи, что ты от Грома и покажи эту записку. Он стоматолог, адрес я тебе тут же начиркал. Ни гроша с тебя не возьмет, но сделает по высшему классу, он мне самому много раз после стычек зубы лечил. — Гром ласково положил клочок бумаги в руки опешившего Димы и скрылся за дверьми полицейского участка. — Здравствуйте, я от Грома. Да, мне выбили передний зуб, я хотел протез поставить… На четверг на 15:00, Дмитрий, спасибо большое, да, адрес знаю. — Довольный Дубин сбросил звонок и радостно побежал к начальнику выбивать себе выходной.

***

Дима захлопнул входную дверь, оставляя все проблемы позади и вдыхая затхлый воздух. Квартира как всегда приветствовала тишиной. Он давно подумывал о том, чтобы завести себе кота или собаку, но боялся, что не сможет оказать животному должного ухода, и идея откладывалась на потом. Но отрицать того, что возвращаться в пустую квартиру и в квартиру, где тебя кто-то ждет, — это две совершенно разные вещи, он не мог. Дубин вздохнул и, привычным движением сняв свои кеды, он в носках проскользил в комнату и упал на диван. Сегодня был тяжелый день и сил не хватало даже на то, чтобы банально переодеться. Пока он рассматривал потолок мозг снова подкинул ему мыслей об Игоре и парень задумался о том, что их дружеские отношения часто в форме шутки переходят грань. Не то, чтобы ему это не нравилось, но не хотелось по напрасну верить в любовь, которой не существует. Не хотелось давать напарнику ложной надежды. Не хотелось снова разбивать сердце отказом. Не хотелось снова иметь разбитое сердце самому… Дима свернулся в клубок, обнимая самого себя и закрывая глаза. Хотелось поскорее уснуть, чтобы забыть о майоре, который не покидал его ни в реальной жизни, ни в его голове. Чтобы хоть как-то отвлечься от проблем, он начал считать овечек, но на 15 овечке из полудремы его выдернул дверной звонок. На часах было уже 11 часов ночи, и Дубин не знал, кто может прийти в такое позднее время без предупреждения. Он быстро нацепил на себя домашние штаны и футболку со звездами и побежал за телефоном. Тем временем нежданный гость устал звонить по паре секунд, поэтому просто зажал кнопку, и Дима даже не смог спросить кто там из-за надоедливой трели. Теперь он точно поменяет дверной звонок на что-то более приятное. Перед взором Димы предстал уставший побитый Игорь. — Ты чего так поздно? — Дима опустил взгляд, рассматривая свои босые ноги. — Я уже спать собирался ложиться, а тут ты… — Я разобрался с твоими обидчиками, но они успели мне пару подарков оставить. Не поможешь? — Гром переминулся с ноги на ногу и снял кепку, улыбаясь обезоруживающе, но устало. Дима не мог отказать, поэтому просто молча отошел, пропуская друга в квартиру и только сейчас замечая, что тот хромает и почти не опирается не левую ногу. Гром прохромал в сторону дивана и устало плюхнулся туда, запрокидывая голову на спинку. — Так что ты там сделал? — спросил Дима, доставая сверху аптечку, а оттуда бинты и хлоргекисидин. — Ну-ка покажи лицо, я хочу раны обработать. Гром вытянул больную ногу и устало опустил свое лицо почти впритык к Диме, который сидел перед диваном на коленях. Дима не подал виду, но покрасневшие кончики ушей Игорь прекрасно видел. — Я говорю, что разобрался с теми придурками, про которых ты мне рассказывал. Они тебе ещё зуб выбили. Ты кстати к зубному моему записался? — Да, и не стоило, Игорек. Черт знает, что бы они с тобой сделали. Спасибо, только царапины оставили, — Дима устало заклеил последнюю ранку пластырем и отошел, чтобы полюбоваться своей работой и тут же вспомнил про хромоту. — А что с коленом? — Да меня этот уебок кирпичом ударил по коленке, я чуть не сдох прям там. Повезло еще до тебя дошел. Я могу джинсы снять, если ты хочешь его посмотреть… — на этих словах Димины щеки вспыхнули, и он тихо отказался под предлогом того, что в четверг сам пойдет к стоматологу, а Игоря заведет к травматологу. — Правда не стоило… — сказал Дима, поворачиваясь к своему недо-спасителю спиной и тихо качая головой из стороны в сторону. — Нет, стоило. Ты знал, что у них в рюкзаках были самодельные гранаты и какие-то флешки? Ты ещё легко отделался, а твой кошелек у меня в кармане крутке лежит. Все на месте вроде, ну мое фото точно. — Игорь подошел со спины, кладя голову на плечо парня и обвивая его талию своими длинными руками. Дима не стал ничего отвечать Грому на его подкол со своим фото и накрыл его руки своими, чувствуя, что именно так для него сейчас ощущается покой. Ему нужен был только он, а остальное было не важно без этих теплых ладоней под его футболкой и опаляющим ухо шепотом. — Ладно, все, хорош. Мы вроде с тобой друзья и не более. Иди садись за стол, салат на ужин будешь? — Дима выпутался из объятий и его окутал холодный воздух кухни. Он включил свет и тут же встрепенулся заснувший было майор. — Если колено болит, то садись, говорю. Я сейчас салат настругаю, поедим, да спать пойдем, а то уже поздно. Я тебя одного домой не отпущу. Прокопенко завтра скажем, что у тебя в четверг тоже выходной. Дима поставил перед задумавшимся другом глубокую тарелку и насыпал туда салата из огурцов и помидоров, поставил на стол сметану и соль и, наконец, сел сам, принимаясь за свою порцию еды. Игорь же стал вяло ковырять салат вилкой, то накалывая кусочек огурца на неё, то скидывая его обратно в миску. — Дим, а что ты имел в виду, когда сказал, что мы с тобой пока только друзья? — Игорь поднял пронзительный вопросительный взгляд на застывшего Дубина. — Ну… Я имел в виду, что может быть… Мы с тобой однажды на поспорим и, если, например, за 2 месяца не найдем себе девушек, то выйдем замуж друг за друга… — парень опустил плечи, не решая раскрывать ему свою ориентацию. Он не знал, как тот отреагирует на это. — Мы пока что друзья, так ведь? Лично я пока не готов сказать, что готов выйти в наших отношениях на новую ступень… — Все хорошо, Дим, я тебя понял. — Гром нацепил на вилку тот же несчастный кусок огурца и поднес его ко рту Димы, а тот с радостью чуть не съел вилку. Еще минут пять ребята со смехом кормили друг друга, пока еда не закончилась и не пришло время стелить кровать с диваном и ложиться спать. — Игорь, я тебе постелил на диване, ты уже тут спал. Я бы уложил тебе спать на свою кровать, но боюсь ты туда не дойдешь со своим коленом. Ладно, я завтра тебя разбужу, спокойной ночи… — Дубин оставил недоуменного Грома в гостиной, а сам поплелся в свою комнату, сжимая в руках подушку, как услышал шепот. — Дим, ночью грозу обещали… — Дима застыл, переваривая его слова, а потом повернулся и, увидев в теплой улыбке Грома немое подтверждение своим словам, вприпрыжку побежал к дивану и прыгнул на спину. — Ну ты горный козлик, конечно. Подвинься, мне-то куда ложиться. Гром сел на край, пока напарник сдвигался к стенке и смотрел на него влюбленными глазами. В итоге ребята легли параллельно друг другу, но сон не шел, и Игорь по привычке детства обнимать плюшевые игрушки, сжал в объятиях Диму Дубина, прижимая его спину к своей груди. Тот смог лишь умирающе пискнуть и замереть. Он боялся двинуться и испугать этим самым Грома. Они снова перешли ту невидимую границу, но вылезать из теплого кокона и идти в свою холодную комнату не хотелось, поэтому Дмитрий лишь обнял кусочек одеяла, погружаясь в приятную дрему. Может быть он все-таки готов к новому шагу и осознанию того, что это уже любовь, а не просто влюбленность?