Жуткий городок

      Скрипучий пол вызывал желание оставаться на кровати, время шло ужасающе медленно. Все кассеты, купленные в лучшее время нашей семьи, давно пересмотрены мной. «Русалочка», «Питер Пэн», «Аладдин» и другие мультфильмы — все эти произведения просмотрены с братом не один раз, а некоторым, как, например, «Золушка», посчастливилось и больше пяти проб.       Створка и внутренние откосы окон давно ждут, когда кто-либо ответственный вдохнёт в них новую жизнь: облупившаяся краска, вырезанные чем-то острым невнятные буквы неизвестного мне, судя по всему, имени, и мелкие, неприметные впадины. Шторки, недавно пронизанные светом, были одновременно темны и одиноки около пустого окна, в котором отражался лишь богом забытый лес с голыми соснами.       Лес окутала громадная тень неба, которая говорила о наступление холодной, зябкой ночи. В соседней комнате не слышно и звука, брат верно уже видит седьмой сон. Пересилив себя, я прошла по уже надоевшему полу, детскими руками небрежно смахнула серую занавеску, закрывавшую до этого момента вид на легкий туман небольшого поля вблизи дома.       Меж деревьев стояло нечто не имеющее физической формы, оно буквально перетекало от одного дерева к другому, будто не зная какое из них выбрать. Ночной гость резко остановился, а вместе с ним время и звуки: всё затихло, лес больше не пел свою шумоподобную мелодию. Сознание словно сузилось до крохотного размера, мир стал жутко тесным в одно мгновение: небо будто давило на голову, а заросли с деревьями приближались к дому. Человекообразное существо пропало из вида на небольшой промежуток времени, но вновь появилось уже за тонким темным стволом сосны неподалёку от нашего дома, потом за близлежащим кустарником, и так от одного растения к другому, всё набирая скорость, оно неумолимо двигалось в сторону окна. Глаза не успевали следить за его отрывистым, неровным снованием.       Руки сами в страхе потянулись к потрепанным шторкам, будто это был последний шанс скрыться от беды. Ноги как будто отдельно от тела лежали уже на кровати, всё стало очень расплывчато — даже стены перестали казаться дружелюбными. Не помню, как оказалась под старым шерстяным одеялом, которое всегда раздражало мою кожу и приносило лишь дискомфорт, но я благодарна ему за убежище на сегодня. Отчасти замерзшими руками, охлажденными из-за мелкого, неспешного ветерка, который тянулся от окна по всей комнате — я потянулась к любимой игрушке - медведю. Шустро схватив старого друга, громко сглотнула.       В ту ночь я больше не смогла сомкнуть глаз, и с практически стеклянными глазами лишь смотрела на прикрытое окно. Время теряло своё значение с каждой секундой, я выжидала утра. Утром всё будет как прежде: мама снова неторопливо зайдёт в комнату и с привычным для неё недовольным тоном произнесёт что-то подобное: «— Ну-ка, пора идти на кухню.»       Темное время суток длилось непозволительно долго, в глазах из-за не слишком яркого света от окна - таинственные силуэты около мебели рисовали страшные образы на стенах, а разум лишь поддерживал их и дорисовывал недостающие детали.       Внезапный шорох - приоткрылась дверь. Медленным и протяжным теньканьем, задевая ветхий пол, она распахнулась полностью. За ней не было ничего — абсолютная пустота. Не выдержав, я прикрыла рот ладошкой от накатившего удивления. Краем глаза я заметила какой-то сдвиг у окна, и мой взор тут же упал на подоконник, который сжали до треска острые удлиненные когти существа, мрачные глазницы которого давно впали. Клюв поблек на фоне тяжелой и дикой ухмылки. Темные очертания, как сумрачные узоры, впились во всё пространство тенью, освещаемые лишь тусклым светом фонаря из полураскрытого окна. Создание взъерошило уродливые перья, заливая пол чем-то вязким и тягучим.       Дикий зверь издалека напоминал сову своим изможденным уханьем. Он, как бешеная лиса, вёл себя двояко - одновременно мягко и резко двигался по полу, оставляя за собой ту самую слизь. Остановился лишь на расстоянии вытянутой руки. Я терялась в сомнениях о реальности происходящего: вряд ли клюв мог настолько растягиваться - он будто плыл вслед за лицом.       В эту ночь мы встретились впервые.