Жуткий городок

      Любовь матери к ребенку бывает мягкая, как сахарная вата, а бывает по истине жуткая, лишенная всяких нежный чувств. Но что её отличает от других проявлений любви, что её так выделяют? Наверное тем, что родители уверены в знаниях о своих детях. Они уверены, что знают детей лучше их самих. Хозяин леса в свою очередь настолько же был уверен в правильности своих действий: мир, в котором нет родителей - идеален. И сейчас, смотря на происходящий ритуал, он был непоколебим. Он даст детям тот мир, которого они заслуживают. Он столько раз делал этот шаг. Дети, взявшись за руки, склонили голову в центр круга. Нарисованные символы вокруг них загорались один за одним. Те слова на древнем языке смутно помнило даже само чудовище с головой козла. Размер монстра был с крупную ель. Он не помнил для чего именно создан этот обряд, но знал - раз в 50 лет нужно проводить его, это его залог на бессмертное существование.       Его голова была усеяна ненавистью к чему-то из прошлого, но злу было больше трех тысяч лет, так что повод ненавидеть не был важной деталью. За столько лет остались лишь отрицательные чувства ко всему, кроме детей, хотя и с ними он не церемонился. Светлые впадины вместо глаз в очередной раз осматривали уже заученное помещение, его любимого друга - черного гаража. Это единственный и неизменный спутник. Такой огромный внутри и довольно мелкий снаружи. Зло не чувствовало жалости к детям, жалость глупое чувство, которое лишь показывает твое "превосходство" над другими.       Мохнатый, пахнущий елью и шерстью, с нечеловеческим голосом, режущим по ушам, как звуки наждачной бумаги, монстр с упоением смотрит на конец мира для этих детей, такого неидеального мира. Скоро придут новые дети.       Ночь была такой же темной, как и все года до этого, болотистая местность делает своё дело: помещение приобрело запахи сырости и холода. Эта ночь ничем не отличалась от сотни других ночей. Лишь для этих детей она изменилась. Тело чудовища почти дергается от предвкушения, но он заставляет себя не издавать звуки и пристально смотрит за развитием события, которое приносит ему каждый раз необъяснимое чувство.       Темный столб некой жидкости в центре круга из детей пронзил насквозь черный гараж и стал растекаться по стенам незатейливого здания, после поднимаясь обратно к дыре в крыше. Животные издавали всевозможные звуки. Единственный, кто перестал звучать - был лес. Он чувствовал свою скорую смерть. Слизь переливалась по всему гаражу и в некоторых мгновениях будто сверкала. Даже сам хозяин леса почувствовал животный, естественный ему страх, ведь он немногим отличался от других обитателей леса.       Всё стихло. Слизь заполонила всё. Даже стук детский сердец был не слышен.       Через силу я заставил себя открыть глаза. Темно. Рука со страхом ощупывает поверхность. Сухо. Ноги по ощущениям сломаны, но всё еще могут функционировать. Я двинулся к стене. Нащупав что-то похожее на дверь, я приподнимаюсь, чтобы достать ручку. Это был уже не гараж. Дверь послушно открывается и я чуть ли не выпадаю: полная пустота, за дверью нет ничего. Сердце ушло в пятки, ещё бы чуть-чуть и я упал во что-то похожее на черную дыру. Снаружи не было ветра, а может и воздуха?       Двумя руками я держался за порог двери, а голова вылезла наружу в попытке рассмотреть хоть что-то. Но кто-то, взяв за шкирку, вернул меня обратно, будто говоря - «только этого не хватало». Развернувшись я увидел Алису. Руки потянулись к ней и обхватили её так, как в попытке бы задушить. — Что это? — не обращая на меня внимания, она уставилась на открытую дверь. Наш так и не начавшийся разговор прервали. Другие дети подходили к нам и образовывали полукруг у двери. Отовсюду слышались шепотки: "так мы и умрем?", "что произошло?", "хочу обратно". Но вскоре все замолчали. Не выпуская из объятий подругу, я повернулся узнать на что они такое уставились.       Сверху дверного проёма вниз головой кто-то на нас пялился. Его длинные руки обвили дверную коробку. А слюни стекали прямо на порог. Некто прогнулся и встал ногами по обе стороны от петлей, а вот его верхняя часть не изменилась. Немного выждав, ноги начали заходить внутрь, как самый важный элемент тела. Верхняя часть вскоре последовала за ними. Мы все застыли в ожидании. — Милые детишки, кто хочет сладостей? - эти слова буквально выползли из его рта вместе с выливающейся жидкостью. В эту ночь мы встретились первый и последний раз.