Жуткий городок

      "Питер Пэн" - сказка о мальчике, который хотел никогда не взрослеть - так чуждо и непонятно в реальном мире, неправда ли? Ведь все дети поголовно, смотря на таких не всегда любимых взрослых, дожидаются момента, когда смогут выйти дальше своего сознания, обычно это двор или даже дом, ведь детское сознание такое забавное - всё, что дальше горизонта, воспринимается совершенно иначе. Мир будто заканчивается на следующей улице или, возможно, новом повороте.       Дети правда почти волшебные существа: в их голове помещается столько мыслей, хотя по ощущениям со стороны - там нет ни одной. Возможность создавать ситуации в голове, жить в них, любить кого-то в своей голове - всё это так по-детски. Вот и наш персонаж утопал в своих воспоминания, последние года ему было несладко. Мало того, что сестричка забрала последние капли родительской любви, так и последние события заставили чувствовать лишь страх. Сестру он не винил, сам находил отраду в ее компании, все забитые полки памяти лишними мультфильмами и глупыми разговорами - это всё давно стало частью его самого.       Ответы на эти вопросы мог дать лишь сам черный гараж: Сколько в городе уже пропало детей? Какие цели он преследовал? Хочет ли он чего-то от нас - детей? Ищут ли нас, и, главное, сколько прошло времени? Все эти мысли давно ушли из моей головы, многие дни из моей жизни стали пробелом, возможность даже подумать о спасении ускользала с каждым днем. — Алис, — заговорщицки твержу я изо дня в день, но, признаться, никогда не слышал не слышал ответ. Иногда появляется идея вспомнить кому принадлежало это имя, но разум быстро отгоняет ее. Так и продолжаю сидеть, смотреть и не видеть собственными глазами. Даже мои уши стали подводить меня - лес плачет каждую ночь, как и рядом сидящие люди. Но в этом же нет никакого смысла, от чего же им всем плакать? —Алиса. — на этот раз сухо и твердо кто-то говорит моими губами. Глаза ослеплены тьмой, оказывается не только яркий свет делает неприятно, - яркая тьма ничем не лучше. Глаза привыкли к редкому гостю - тусклому свету, который излучает фонарь на гараже. Возможности сбежать не было изначально. Но кто-то настойчиво кладет в который раз мне на плечо руку. Меня не покидают кукольные, ненастоящие чувства, мы зацикленный механизм прошлого. Но когда с нами захотят поиграть? Или мы просто давно ненужные? Известно славянское поверье о злом духе в образе черной птицы, которая крадёт исключительно блестящие предметы и носит своему хозяину богатство за то, что тот гладит и кормит чем-то вкусным. Так и люди - любят глазами. А значит выберут для покупки лишь самые чудные куколки, а я таким не являюсь.       В один день, может, я слишком громко повторил то слово, или, может, тот человек сделал жест руки слишком навязчивым, или даже просто тот день был подходящим, но мы услышали голос. — Для чего вы гонитесь за тем, что так раздражает меня? Вы так непорочны и прекрасны в своем обличье ребенка, к чему стремиться к каким-то жалким подобиям детей. — почти растроганно говорит он. — Взрослые ужасны - те же дети, только под слоем непонятно чего. — монотонный голос причитал еще некоторое время где-то за моей спиной, затылок до сих пор чувствует прохладу исходящую неровным дыханием. Дыхание прекратилось, а вот присутствие кого-то сзади не покидает ни на секунду. — Я рад видеть вас, мои создания..мы сможем создать мир, в котором не будет никакого зла, — голос стих — кроме меня самого, но одно зло намного лучше, чем множество других, не несущих смысла? — задал некто риторический вопрос.       И в этот момент опутывающие оковы спали: больше не было неведения, не было ослепления. Глаза и губы стали вновь моими, а дети, сидящие около меня в до жути странных позах и излишне ровном кругу, тоже озирались по сторонам. Мы так долго здесь пробыли, что кричать и плакать - казались глупыми идеями, в которых недостаёт смысла. Все смотрели друг на друга с нескрываемой усталостью в глазах. Претит даже мысль о свободе: возможно, в нас это тщательно вкладывали каждый день. А, может, может быть, в наших познаниях и правда была погрешность, которую мы смогли исправить в этом затхлом от сырости месте.       Я взглянул на свою подругу и почувствовал вину, правда не помнил за что, да и неважно это - ведь она тоже не помнит. К девочкам я всегда относился бережно и мягко, но у Алисы и правда видок кошмарный. Помню видел в далеком детстве мультфильм "Два клёна", пугающая рисовка, жуткий зубастый медведь и так подходящая туда старуха. Вот Баба Яга оттуда прекрасно описывает её состояние. Но вслух я, конечно, не сказал этого. Уверен, я выгляжу и того похуже. Какую зиму мы здесь? Или всё еще идет та зима.. Та зима была чем-то так хороша, даже в расплывчатой памяти я запомнил её как лучшую. До неё мне не было так.. интересно? Всегда хотел быть в главной роли чего-то большого, как.. Мысль подло прервали, — Возьмитесь за руки, — приказным тоном начал зверь стоящий поодаль от нас, — Мне нужно сделать четкий контур.. Он бегло крутил светом из дырок, где должны быть глаза. Его шерсть была похожа на шум, вся она была будто нарисована нечеткими штрихами или кляксами. По большей части в моих глазах он был темным пятном. Через мгновение я понял, что дети больше не похожи на людей: Слева от меня была.. кажется, сова. Один глаз отсутствовал, а в маске, если этот слепок была маска, зияли дыры, сквозь которые виднелось слегка розовое мясо. А справа сидела лисичка, ее шерстка была похожа на иглы с засохшей елки - вся она была вымазана в чем-то липком. А моё лицо стали, как и раньше, поедать белые черви. Я чувствовал каждое их перемещение, как они впивались в мою кожу. Неприятное ощущение также вызывала невозможность дышать, потому что они были в носу. Не помню, или.. не знаю - было ли больно?       Голос тем временем перешел на крик в попытке выполнить задуманное. Слова, которых я раньше не слышал, лились из него яростным потоком. Вновь мои мысли занялись глупостями: почему существуют какие-то неподвластные нам обстоятельства? Или самое стереотипное - был ли шанс что-то изменить? — Тебе тоже уже не больно? — издалека напоминающий тот ласковый голос из прошлого заговорил со мной где-то справа. Чуть махнув головой в знак согласия - это единственное чем я одарил его.