Шесть недель в клубе "Аттраттик"

      Дверь со стороны пожарной лестницы распахнулась и в проёме показалась тощая фигура Фреда в канареечной куртке. Все приветствовали его так, словно он вернулся из кругосветки. Гермиона и сама ощутила невольный проблеск радости от его появления, который тут же постаралась подавить. Когда они встретились взглядами, на лице Фреда мелькнуло удивление, сменившееся одобрительной ухмылкой, и Гермиона быстро отвернулась к экрану ноутбука. Она понимала, что выглядела для него непривычно, но эта реакция всё равно вызвала у неё неясное смятение.       — Приняли доставку? — громко спросил Фред.       — Ли всё в служебку отнёс, — отозвался Вуди.       — Какую ещё доставку? — тихо поинтересовался Драко, сидевший рядом с Гермионой и бесконечно обновлявший страницу сайта с вакансиями.       — Не знаю, какие-то большие мешки, — ответила она. — Целая куча.       — Странно. Платежей сегодня никаких не было, уведомления от банка не приходили.       — Может, он себе что-то заказал, — пожала плечами Гермиона.       Из служебки вышел Фред, волоча за собой к сцене один из мешков, а Вуди тем временем открывал коробку, из которой затем вытащил чёрный цилиндр с проводами и трубками.       — Чёрт, я понял, что это, — пробормотал Драко, вскочив со стула. — Фред! — крикнул он на ходу. — Ты с ума сошёл? Закоротит что-нибудь, и мы…       — Спокойно. Тут будут пластиковые шарики, — перебил его Фред.       — Обалдеть! — воскликнула Джинни, выскочив из-за стойки. — Ты бассейн притащил, что ли? Давайте быстрее накачаем, я до смены хочу в нём поваляться!       До Гермионы наконец дошло, что штука в руках Вуди была насосом.       — И в чём замысел? — уперев руки в бока, спросил Драко.       — Видишь ли, вчера кто-то переборщил на сцене, и я решил, что нам нужны ограничения, — сказал Фред, закинув руку ему на плечо. — Так что вводим новое правило: наша станция не церемонится и из ротации выводит сразу за борт. То есть, сюда, — он очертил в воздухе квадрат перед сценой. — Унизительно? Может быть. Но зато весело и безопасно, и это будет отдельной частью шоу. А самое главное — голосовать будут зрители, так что обижаться и винить нас никто не сможет.       — Гениально, — хмыкнула Гермиона, подумав, что эта идея могла появиться не только из-за вчерашнего случая. Скорее всего, Фред хотел найти способ под благовидным предлогом поиздеваться над бывшей прямо на сцене.       — Я знаю.       — Мы дополнительные столы поставили, места и так мало, — поморщился Драко. — Он же весь танцпол займёт.       — Всё рассчитано. Он маленький, после программы быстро оттащим его вон туда, — указал Фред на пространство справа от сцены, перед дверью, ведущей к лестнице на кухню. — И разберём.       — Ты точно уверен, что это безопасно, и никто себе шею не сломает? — озвучил Драко вопрос, который возник и у Гермионы.       — Сейчас накачаем и проверим, — весело отозвался Фред. — Джинни, вон, не терпится добровольцем стать.       Похоже, эти слова не убедили Драко, и он буравил Фреда грозным взглядом.       — Не кипятись. Всё безопасно, иначе бы в детских центрах такие не ставили.       — Сравнил тоже, — буркнул Драко. — А если будет кто-то вроде вчерашнего бычары и бассейн лопнет под весом? Мы потом влетим на компенсацию ущерба!       — Маловероятно. К тому же, я брал аренду на своё имя и свои деньги, так что тебе лично ничего не грозит. Всё?       — Ладно, валяйте, — сдался Драко, и спустя мгновение его лицо озарила азартная улыбка. — Я тоже тест-драйв хочу провести. Милая, ты же не против? — обратился он к Верити, которая заправляла ленту в кассовый аппарат.       — Попрыгай за двоих.       Её лицо озарилось загадочно-мечтательным выражением, а взгляд, обращённый к Драко, был полон тепла, которое, казалось, можно было почувствовать в воздухе. Гермионе было неловко оказаться на траектории их безмолвных любовных сообщений. Она попыталась отвлечься на сайт с вакансиями, но не могла остановить поток мыслей. Малфой-старший желал своему сыну спутницу, которая бы его отрезвляла и заземляла, но, похоже, самому Драко хотелось быть с кем-то, кто не одёргивал бы его и позволял заниматься дурачествами, вроде тех же прыжков в детский бассейн. Хотя чёткого мнения о Верити ей составить не удалось, Гермиона заметила, что та всегда говорила мягко, не вспыхивала и, кажется, ни разу не упрекала Драко. Неужели полное согласие и потакание — это всё, что ему было нужно?       От размышлений её отвлекла Джинни, поинтересовавшись откликами на вакансии и предложив разместить объявления на входе в клуб и на доске в зале. И если с тем, что скоро у студентов должны были начаться каникулы и они могли уже подыскивать подработку на лето, Гермиона могла поспорить, напомнив, что им не нужны временные сотрудники, то против «столов теперь больше, а рук и ног у меня лишних не выросло» и «временные могут стать и постоянными, я тоже никогда не планировала так долго официантом работать» выдвинуть было нечего. Согласившись с тем, что дополнительные объявления ничего не будут стоить, но могут сработать, Гермиона переместилась с ноутбуком в служебку.       Она стала освобождать заваленный коробками стеллаж, чтобы подобраться к проводам принтера, ругаясь про себя на беспорядок. У неё сложилось впечатление, что Вуди трепетно относился ко всей технике: на его пульте и сценических мониторах нельзя было заметить ни пылинки, ни отпечатка пальца; все кабели в зале были организованы «змейкой», промаркированы цветными ярлычками и перевязаны стяжками, а провода для инструментов были рассортированы по пластиковым ящикам. Но, видимо, такая педантичность и забота касались только музыкального и светового оборудования.       Дверь за спиной тихо скрипнула, и Гермиона обернулась.       — Что делаешь? — спросил Фред, схватив пару мешков.       — Принтер освобождаю. Пытаюсь. Провода достать надо.       Слова давались тяжело, словно воздух в этой комнате сгущался и забивал лёгкие. Ей не хотелось ни язвить, ни набрасываться с претензиями. Фред вдруг показался незнакомцем, с которым стоит быть осторожнее. Когда он выпустил мешки и направился к стеллажу, Гермиона отскочила в сторону, желая держаться на расстоянии.       — Там не нужно ничего освобождать, Вуди провода вниз увёл, — Фред указал на полку ниже, — мы вот сюда ноут ставим обычно. — Он присел и вытащил кабель подключения и вилку с питанием, которую тут же подсоединил к удлинителю, висевшему на крючке. — Как-то так, — выпрямившись, выдохнул он.       Гермиона молча кивнула и стала подключать ноутбук.       — Ты на смену остаёшься же? — спросил Фред.       — Конечно, — не глядя на него ответила она, хотя в мыслях и прозвучало сварливое «твоими стараниями».       — Нам после финала бассейн нужно будет очень быстро разобрать, иначе проход на кухню блокируется. Поможешь ребятам шарики по мешкам раскидать?       — Не вопрос.       — Отлично.       «Уйди, уйди, уйди», — мысленно повторяла Гермиона и с облегчением услышала звук шагов за спиной и тихое шуршание мешков. Когда дверь с лёгким щелчком закрылась и комната погрузилась в тишину, она притянула ногой пластиковый табурет и опустилась на него.       «Что это было?» — спрашивала она себя, пытаясь понять собственные странные реакции. Паника? В какой-то степени. Пульс стучал в ушах неспроста. Но из-за чего? Ведь Фред не проявлял признаков враждебности. Даже наоборот — вёл себя подозрительно нормально.       «Ну, вы с ним, вроде как, приятели». Слова Джинни эхом звучали в голове и, похоже, именно они вызывали это парализующее чувство. Гермиона не понимала, почему они казались ей обвинением. Это даже не было правдой. Или всё же было, раз уж бросалось в глаза со стороны? Гермиона попыталась успокоить себя тем, что заметить можно было разве что их совместные перекуры — на приятельство это никак не тянуло. А игнорирующее молчание и ультиматумы, после которых Фред вёл себя как ни в чём не бывало, и вовсе должны были развеять любые подозрения.       «А как же две ночёвки и доставка рыбы с картошкой? Об этом Джордж и Джинни были в курсе», — услужливо подсказала память. Может, это немного выходило за рамки, но разве этого было достаточно, чтобы подозревать какую-то связь?       Память не остановилась и пыталась высветить то, что происходило за пределами видимости для окружающих: кинотеатр Сэма, спонтанный пикник у водохранилищ, помощь с диктофонной записью и ремонтом двери, воскресный бранч после парка. Но у Гермионы нашлось оправдание: всё это было лишь способами поддерживать полезный контакт ради одной цели — расследование против Драко. И это единственное, что их действительно связывало.       «Вряд ли всё из этого действительно было необходимо для дела. Слишком неформально. Ты пустила Фреда в свою жизнь, будто он всегда в ней был, хотя знаешь его недели три», — подала голос паранойя. Пульс снова начал стучать в ушах, а в горле появился ком.       Гермиона отмахнулась от этих мыслей и переживаний и заставила себя вернуться к макету объявления.

***

      Саундчеки первой половины вечера прошли гораздо быстрее, чем с Джессикой. Набранным Фредом музыкантам хватало пяти минут на настройку каждого инструмента, кто-то вообще отыгрывал подряд пару коротких отрывков песен и тут же показывал Вуди поднятый вверх большой палец. Один из барабанщиков так и вовсе не садился за установку, а вместе с Ли восторженно разглядывал тарелки и примочки, демонстрировал свои, и выглядели они как дети с коллекционными игрушками.       Про себя Гермиона злорадно назвала их всех «кустарями», но чем дольше находилась в зале, тем сильнее опасалась начала вечера — потому что начинала ощущать разницу. Джессика вместе с командой были подкованы с академической точки зрения, раз оттачивали каждую мелочь с такой дотошностью, что даже Вуди назвал их «унылыми задротами», но не создавали вокруг себя того же вечериночного духа, который сейчас устроили музыканты Фреда. И, как Гермиона ни пыталась убедить себя, дело едва ли было в том, что последним повезло репетировать перед открытием, когда в клубе уже был кто-то, кто мог налить пинту, включить музыку или разрешить прыгать в бассейн. Они и без этого общались между собой: два басиста за барной стойкой жарко дискутировали о чьём-то новом альбоме, взаимно подкалывая друг друга за отвратительный вкус, а вокалист одной из групп спокойно сидел за столиком в компании другой и, кажется, пытался подкатывать к их клавишнице.       — Слишком шумно? — сочувственно спросила Луна, поставив на стойку поднос с чистыми стаканами. — У тебя вид какой-то несчастный, — пояснила она, когда Гермиона вопросительно уставилась на неё.       — Ага. Но это клуб, тут так и должно быть.       «Несчастный вид? Лучше бы это оказалось фантазией Луны», — подумала Гермиона. Она изо всех сил старалась не выдавать свои сомнения насчёт Джессики и её студентов, изображая спокойствие и непринуждённость. Правда, сбегала время от времени в курилку, а потом и вовсе сосредоточилась на бессмысленной переписке с Дэвидом, наполненной фотографиями его кота — лишь бы не присутствовать в реальности, подпитывающей тревогу, и не ловить на себе взгляды Фреда, в которых, без сомнения, считывалось торжествующее «смотри, как надо».       — Это всё? — устало пожаловался Драко, опустив перед сценой объёмную коробку.       — Надуй их, — бросил через плечо Фред.       Похоже, он был всерьёз нацелен воссоздать корабельную радиостудию. Ему не было достаточно того, что ребята подготовили к прошлому вечеру, и после того, как все напрыгались в бассейне, принялся всё менять. Они с Вуди, сопровождавшим каждое неосторожное движение громкими ругательствами, перетащили пульт на сцену к инсталляции из старых приёмников и катушечных магнитофонов. Верити и Джинни украшали стену ретро-постерами и картонками от пластинок, в то время как Ли развешивал светильники в виде иллюминаторов.       Про себя Гермиона признавала, что оформление стало выглядеть лучше, но это только больше уязвляло её и заставляло придирчиво выискивать недостатки.       — Вы уверены, что музыканты поместятся тут? — подойдя к сцене, спросила она, указав на устланный ковриками пятачок. — Или им придётся в одной позе застыть? А ты, — обратилась она к Фреду, — уверен, что не свалишься за сцену?       — Надо было для страховки ещё батут заказать, не подумал, — хмыкнул он, оценивающе взглянув на своё место ведущего. — Стив, — окрикнул он одного из музыкантов. — Вы сюда влезете, норм будет всё?       — Да у вас тут «Титаник» по размерам! Выступали мы как-то в паре мест, так там сцена была чуть больше кабинки толчка, да, Билл? — окликнул Стив одного из басистов. — Как уж там назывался тот… — Он отвлёкся и на пару с Биллом стал перечислять названия пабов.       Повернувшись к Гермионе, Фред вскинул брови, как бы говоря: «Ещё вопросы?». Вид его физиономии вызывал у неё такой прилив возмущения, что она не сдержалась и выпалила:       — Что? Я вот из зала смотрю на всё и не хочу, чтобы зритель такую мешанину получил! Тут и так перебор, неужели не видно?       — Это называется ламповая атмосфера, а не мешанина, — возразил Фред. — Что именно тебя не устраивает?       — Для этой твоей задумки нужно больше места, сейчас сцена выглядит, как обрезанная картинка, всё впритык. Да даже если на вид плевать, об удобстве надо думать! Ты ведь за пульт заползёшь и застрянешь там, потому что на дюйм лишний стул не подвинешь, если только у тебя не прописано в сценарии «эффектно приземлить зад на голову Вуди».       — Скрестим пальцы и будем надеяться, что всё пройдёт хорошо, — сказал он. — В следующий раз можешь не в последний момент с замечаниями влезать? Ну и вообще — предупреждать заранее о… перестановках всяких.       Гермиона была уверена, что он намекал на её решение по поводу Джессики, и хотела накинуться на него с взаимными претензиями, но заметила, что взгляды всех на сцене были обращены к ним.       — Я влезаю в последний момент, потому что узнаю обо всём уже здесь, — спокойно сказала она, глядя в глаза Фреда, словно это могло бы транслировать прямо в его голову то, что она на самом деле хотела сказать.       — Надо в чат заглядывать, мы там сцену обсуждали, — вдруг очнулся Драко, выключив насос, которым накачивал спасательный круг.       — С радостью, но не знаю, о каком чате речь, — уязвлённо откликнулась Гермиона.       — Серьёзно? — Драко повернулся к остальным, очевидно, ожидая подтверждения. — Я думал, ты просто читаешь и не встреваешь.       — Ты не говорил, что нужно добавить, и сам не добавил, — пожал плечами Вуди. — Я думал, так и надо.       — Круто, — фыркнула Гермиона, глядя на всеобщее замешательство, и вспомнила сочувственное замечание Джессики «Не влились в коллектив?».       Она нащупала в кармане пачку и вышла на пожарную лестницу, испытывая досаду и одновременно убеждая себя, что ей не нужен лишний чат. Клуб вообще не должен был становиться её заботой, она стала его заложницей по глупости, но раз уж так вышло, волновать её должна была только окупаемость собственных вложений. Заметив Джорджа, стоявшего у кухонной двери и улыбавшегося экрану телефона, она ощутила новый прилив злости.       — Не думаю, что есть необходимость в этом фарсе, — решительно заявила Гермиона, спустившись к нему. — Фред там навеселе и всё у него потрясающе. Знаешь, не выглядит он, как человек, которому опека нужна. Индюк самодовольный!       Джордж устало усмехнулся, хотя больше это было похоже на звук, когда кто-то получает под дых.       — Ага. Так он и выглядит, когда ему больше всего помощь нужна. Храбрится. Клоунаду ещё устраивать может.       — Как клоун он ведёт себя постоянно, так что найдите ему круглосуточного тьютора! — огрызнулась Гермиона, закуривая.       — Да чего ты так завелась? — раздражённо спросил Джордж, отмахнувшись от облачка дыма.       — Не собираюсь я быть ему нянькой. Мне это не нужно. И ему тоже.       — А мне нужно, — твёрдо сказал Джордж. — И я не просил тебя быть нянькой. Просто будь рядом для страховки.       — Для чьей страховки? — спросила Гермиона. — Не юли, Джордж. Всё это для того, чтобы ты не думал целый вечер, что не можешь ничего сделать и вмешаться. Тебе нравится изображать заботливого брата, а я должна служить подпоркой для декорации, так?       Джордж выпрямился и строго посмотрел на неё.       — Я не хочу тебе по второму кругу объяснять.       — И не нужно. Ясно, что вы не умеете сами проблемы решать и ищете костыли. Только как-то трусливо и лицемерно на меня заботы о своём спокойствии перекладывать, тебе не кажется?       — Есть разница между перекладыванием проблем и тем, чтобы довериться кому-то, — сказал Джордж.       — Довериться? Не смеши, мы знакомы-то пару недель.       — Время тут ни при чём, — цокнул Джордж. Он ненадолго замолчал, поджимая губы, а потом, набрав воздуха в грудь, произнёс: — Просто вы с Фредом… из одного теста.       — Что за бред? — фыркнула Гермиона и закашлялась, подавившись дымом. — Переработал и тесто везде мерещится?       Джордж покачал головой, закатив глаза.       — Я на тебя сейчас не злюсь, потому что уже всё это видел и знаю, почему ты меня пытаешься задеть. Знакомый почерк — Фред так делает, и Драко тоже. Вы трое вместо того, чтобы сказать «помоги» или «мне плохо», начинаете рычать и кусать других.       — Мне сейчас никакая помощь не нужна, я достучаться до тебя пытаюсь и объяснить, что…       — Что я неправ, — договорил за неё Джордж. — Проще всего дураком другого назвать, да? Драко и Фред тоже думают, что умнее других и со всем справляются сами, но не замечают, когда закапывают себя. И не закопались они только потому, что мы им мешаем. Потому что нам не плевать. Вот я и прошу тебя просто помешать Фреду натворить дел. Не нянькой быть. Можешь тут срываться на мне, а можешь на пользу пустить свою злость. Фреду встряска не повредит, если зарываться начнёт.       — Даёшь добро мне его третировать? Как мило!       — У тебя поразительно избирательный слух, — хмыкнул Джордж, взглянув на телефон и потянувшись к ручке двери. — Извини, у меня перерыв закончился.       Оставшись в одиночестве с тлеющей в руке сигаретой, Гермиона погрузилась в смятение. Отеческая манера Джорджа бесила, и теперь она понимала, почему его опека могла вызывать сопротивление у Фреда.       Из одного теста! Это сравнение, с одной стороны, поражало своей нелепостью, а с другой — оправдывало её посредничество, не делая его слишком личным. Джордж хотя бы не пытался взывать к её «приятельским» чувствам. Наоборот — разглядел её злость, но не осудил, а разрешил использовать, и это приносило странное облегчение. В таком свете задача следить за Фредом и Джессикой не казалась такой уж унизительной. Теперь это была не опека, а легальная возможность выпустить пар и отыграться. На такое она могла бы согласиться.       «Вот же ловкий манипулятор!» — подумала Гермиона, поразившись тому, как Джордж обвёл её вокруг пальца, вручив идеальный предлог. Но стоило ли идти у него на поводу?

***

      Клуб заполнялся людьми, до начала шоу оставалось всего пятнадцать минут, но студенты Джессики продолжали уверять, что она вот-вот прибудет. Гермиона поймала себя на том, что тревожилась больше из-за того, что не получила противоположного ответа. Джордж и Джинни были бы счастливы, что их главная проблема самоустранилась, да и Драко, слишком озабоченный тем, что музыканты бесплатно занимали слишком много мест в зале, и предлагавший отсадить кого-нибудь в служебку, обрадовался бы освободившемуся стулу.       И всё же Джессика позвонила с требованием провести её через другой вход, минуя очередь у главного. Встретив её, Гермиона ощутила себя так, будто вернулась в детство, когда любой взрослый казался великаном — и без того высокая Джессика была в ботинках на грубой платформе, а её волосы были объёмно уложены наверх, добавляя к росту ещё пару дюймов.       — Вы днём выходили через дверь наверху, — раздался томный, чуть хрипловатый голос за спиной Гермионы, когда она направилась к тускло подсвеченному чёрному входу. — За сценой. Она закрыта сейчас?       — Нет, но удобнее было бы…       Не дослушав, Джессика зашагала к лестнице. «Рассчитывает на эффектное появление? Да её из любого уголка зала было бы видно, как маяк — даже голова подходящего цвета», — раздражённо подумала Гермиона, следуя за ней.       Вопреки опасениям Джорджа, Джессика даже не удостоила Фреда приветствием, проходя мимо. Зато он, застывший у сцены, кажется, изо всех сил старался не обернуться в сторону служебки, в которой она скрылась.       А потом Гермиона поймала на себе его взгляд — блуждавший по пространству, случайно наткнувшийся на неё и заставивший дрогнуть. В нём не было ни бравады, ни просьбы о помощи, ни насмешки, ни презрения. Только пугающая пустота, как если бы Фред покинул собственное тело.       «Ладно, чёрт с вами», — мысленно сказала Гермиона, встав у двери служебки, чтобы сразу перехватить Джессику. Всё, что требовали Джордж и Джинни, в сущности, сводилось к простому контролю ситуации. Это она могла обеспечить и без навязчивого преследования и активного вмешательства. К тому же Джессика, не подозревая этого, упростила наблюдение, потребовав себе отдельное место у бара. Гермиона предложила ей занятый для Драко стул и устроилась рядом.       — У вас ведь планируются перерывы между выступлениями? — поинтересовалась Джессика, склонившись к ней.       — Технические паузы где-то минут пять после каждого участника.       Джессика разочарованно поджала нижнюю губу, под которой блестел серебристый шарик. Металла на ней было многовато: пирсинг в носу, брови, ушах от мочек и до кончиков, и даже под ключицей; прямо над проколом висел довольно уродливый тяжёлый кулон, походивший на измятый дырявый треугольник, в котором едва угадывался трикветр; цепи и шипы на эполетах жилета, кольца на ремнях, обвивавших мощные бёдра… «Может, она не хотела проходить через главный вход, чтобы металлоискатели с ума не сошли?» — подумала Гермиона.       — А нормальные антракты, чтобы на перекур можно было успеть или по нужде?       Бархатистый и сипловатый тембр Джессики таил в себе металлические нотки, шелестел, вибрировал и будто бы проникал под кожу. Гермиона занервничала и, хотя в этом не было нужды, заглянула в распечатанный сценарий.       — Десять-пятнадцать минут перед вашими выступлениями.       Удовлетворённый кивок в ответ, тень улыбки, на долю секунды коснувшейся уголков рта Джесс, расширившиеся зрачки, почти перекрывшие прозрачные серо-зелёные радужки глаз — всё это Гермиона увидела будто в замедленной съёмке, и всё это отпечаталось в её мозге, заставив завыть тревожные сирены из голосов Джорджа и Джинни. В сознании вспыхнула отчётливая мысль: что-то в самом деле может произойти.       Убеждая себя сохранять спокойствие и трезвый взгляд, Гермиона включилась в происходящее вокруг только когда услышала со сцены слова, которых в её версии сценария не было:       — Видимо, кто-то слил наши координаты в сеть, и теперь к нам ломятся все, кому хочется быть очевидцами того, как нас постигнет судьба «Кэролайн». Не дождётесь! Будь это штормы или одиночный бунт морячка, который пробрался вчера на наш борт — мы остаёмся непотопляемыми.       Зал одобрительно загудел. Фред стянул с одного уха огромные наушники, похожие на те, что носят газонокосильщики.       — Какая солидарность! — хмыкнул он. — Она вам пригодится, потому что на этот вечер вы получили путёвку на нашу станцию и станете частью команды. Первое правило…       Пока он объяснял, как будет происходить голосование и фишка с «прогулкой по доске» и проверял шумомер, Гермиона украдкой поглядывала на Джессику и сидящих в отдалении её ребят. Для них, в отличие от остальных выступающих, эта часть была сюрпризом.       — Оригинально, — с ироничной улыбкой протянула Джессика. — Такой практики у них, пожалуй, ещё не было. Почти экзамен, да? — склонившись к Гермионе, сказала она. — Смотрите, как заволновались.       Весь их столик бросал вопросительные взгляды в её сторону. Они явно ожидали, что наставница подойдёт к ним с разъяснениями. А ей будто доставляло большое удовольствие продолжать игнорировать их.       — Наверное, нужно было предупредить вас, но я и сама не все детали знала, — начала оправдываться Гермиона.       — Жизнь и сцена не должны быть предсказуемыми, — ответила Джессика с театральным драматизмом. — Сколько бы ты ни репетировал. Им этот урок пойдёт на пользу.       Гермиона вздохнула с облегчением.

***

      Выступление первой группы никак не заканчивалось: у их лидера, Стива, обнаружилась армия поклонниц, не желавших отпускать его со сцены и раз за разом заставлявших шумомер зашкаливать. От восторженных визгов и аплодисментов у Гермионы слегка заложило уши, так что либо она перестала ощущать разницу в громкости, либо Фред действительно сжульничал с последним исполнением, занизив показания прибора, чтобы наконец проводить группу в бассейн.       «Есть вопрос», — с удивлением обнаружила Гермиона сообщение от него.       — И перед тем, как мы продолжим, позвольте нашему штурману Вуди провести вас по волнам классики.       Фред кивком указал на служебку и спустился со сцены.       — Это у меня к тебе вопрос, — сказала Гермиона, закрыв за собой дверь. — Почему ты прервался? Они и так время затянули!       — Да вот именно, — потирая лоб, произнёс Фред. — Мы не уложимся со всеми в график, нужно отказаться от части выступлений. Иначе это всё до утра затянется.       — Ну так вычеркни кого-нибудь, — пожала плечами Гермиона. — Со мной это обсуждать зачем?       Фред сложил руки на поясе и выразительно взглянул на неё, не произнеся ни слова. Но она мигом уловила его мысль и вскипела возмущением.       — Намекаешь на Джессику? Её ребят?       Он развёл руками.       — Ты ведь специально это, да? Нашёл-таки способ их завернуть? — продолжила Гермиона. — А почему бы от кого-нибудь из твоих не отказаться?       — Нет других вариантов. Следующая группа уже готовится и подключается, а тех, кто после них, я не могу не пустить на сцену — они собираются снимать лайв, я обещал всё устроить.       — Обещал? — насмешливо протянула Гермиона. — С её школой у нас договор на рекламу. Это другой уровень, реальные обязательства.       — Получат они свою рекламу, посты уже есть, джинглы пустим, — раздражённо отозвался Фред. — Слушай, я не говорю, что совсем от них надо отказаться, но чтобы нам по времени уложиться… Один сет. Максимум — два, если другие быстрее справятся, но обещать этого не могу.       Гермиона на короткий миг потеряла дар речи.       — Какого хрена? Зачем нужно было устраивать все эти пляски с концепцией твоей, Драко мозг выносить, если тебе хватило бы своих музыкантов? — процедила она.       — Нам нужна была страховка, если кого-то раньше времени скинут или заявок мало окажется, — спокойно ответил Фред. — Не пригодилась, как видишь.       Гермиона ощутила себя уязвлённо от того, как он парой слов перечеркнул её старания.       — А может это ты облажался и чёткий регламент не установил?       — Может, только проблема не в этом сейчас.       — А она моя? Мне её надо разруливать?       — Как и договаривались, — кивнул Фред. — Полное сопровождение с твоей стороны. Так что будь профессионалом и уладь вопрос, а мне на сцену пора, — он подошёл к двери и добавил: — Могут хоть всем оркестром выйти на один сет, если их это устроит. И если влезут — места ведь мало, да?       — Свин! — бросила она ему в спину.       Выходя из служебки, Гермиона наткнулась на Драко. Судя по всему, вид у неё был взвинченный и агрессивный, потому что он просто отшатнулся с удивлённым лицом, освобождая дорогу.       Едва оказавшись на улице, она закурила. Фред определённо действовал ей назло, раз не преминул возможностью напомнить об уговоре. Ещё и подал всё так, будто других вариантов нет, и просто поставил её перед фактом. Наверняка готовился. Гермиона допустила, что он мог пытаться позлить Джессику таким финтом, только вот легче от этой мысли не становилось, потому что всё упиралось в «полное сопровождение». Не ему предстояло сейчас сообщать плохие новости и принимать на себя удар. Может, на это он и рассчитывал: решил превратить и так несправедливо навешанные обязанности в сущее наказание?       К счастью, Джессика проявила чудеса терпимости. Её даже воодушевила возможность внести в коллектив своих студентов соревновательный дух, и она попросила Гермиону объяснить изменения в расписании уже перед их столиком.       — Я уступлю, — сразу заявила девушка, которая должна была выступать одна с гитарой. Казалось, ей эта новость пришлась по душе и дала облегчение.       — Ну-ну, — коротко усмехнулась Джессика. — Благородно. Значит, ты точно будешь выступать, Софи. Ну а теперь вы… — обратилась она к остальным. — Шансы один к одному, конечно, но нужно быть готовыми выйти.       — Мы уступим, — с хитрой улыбкой оживился парень из дуэта.       — Хорошо, — кивнула Джессика. — Вам и правда стоит сегодня посидеть. Подумайте заодно, что на вашем прогоне было не так.       Он опустил плечи и откинулся на стул, хмуро взглянув на свою клавишницу.       — На самом деле есть вариант… — начала было Гермиона, но Джессика подхватила её под локоть и повела к стойке.       — Не нужно лезть в мою педагогическую тактику, хорошо?       В её голосе мелькнуло что-то угрожающее, хотя лицо изображало доброжелательность.       — Но ведь можно было объединить…       — Каждый сам за себя, дорогая моя. Они должны учиться. Выживать в шоу-бизнесе непросто.       Гермиона замолчала. По её мнению, такими методами Джессика только создала почву для раздоров. О каком соревновательном духе могла идти речь, если она даже правил игры не дала? Только намёк на то, что «благородство» даст проход на сцену, который в итоге оказался уловкой.       — Вообще я ожидала, что вы будете закрывать вечер, — призналась Гермиона, устроившись на прежнем месте.       — Вам бы этого очень хотелось? — улыбнулась Джесс. Её взгляд оставался непроницаемым и оттого был слегка пугающим. — Тогда выберите, кого вычеркнем, и сообщите им об этом сами.       Поразмыслив и решив, что втягиваться в эти игры не стоит, Гермиона ответила:       — Не стану лезть в вашу педагогическую тактику.       Фред написал «спасибо» после того, как получил список выступающих во второй половине вечера. Несмотря на досаду из-за того, что её фантазии о феерическом выступлении Джессики рухнули, Гермиона почувствовала облегчение: по крайней мере, можно было не опасаться провокаций на сцене. Лениво продолжая переписку с Дэвидом, она наблюдала за происходящим в зале. Сложно было понять, что именно превращало затею Фреда в интересный формат — то ли шутливая манера, то ли игра, в которую были втянуты все гости, то ли бассейн с шариками сам по себе, — но даже Драко признал, что импровизации и интервью оказались не таким уж занудством, как он ожидал.       Едва отыграла третья группа и Фред объявил большой перерыв, Джессика отставила в сторону бокал с тёмно-красным, как её помада, коктейлем и засобиралась.       — Вы ведь не уходите? — участливо спросила Гермиона, следя за направлением её взгляда, нацеленного в сторону служебки.       — Просто отойду на минуточку. Придержите место, хорошо?       — Я и сама собиралась вас об этом попросить, — Гермиона изобразила виноватую улыбку. — Нужно обсудить кое-что с нашим ведущим.       Джессика слегка сузила глаза и коротко кивнула. Говорить ей о том, что оба места «служебные» и Луна бы за ними в любом случае приглядывала, Гермиона не стала.       — «Спасибо» с твоей стороны, конечно, очень щедро, но за свои приколы и факапы ты мне ещё ответишь, — сообщила она Фреду, застав его у кулера.       Она рассчитывала потянуть время спором, пока перерыв не закончится, а заодно отыграться за потраченные впустую усилия.       — Приколы? — хмыкнул он. — Если не считать шуток со сцены, то я сама серьёзность, профессионализм и всё такое.       — Глумись, глумись, — угрожающе тихо произнесла Гермиона, уловив, что он снова тыкает её в её же слова.       — Не буду. Нужно беречь силы, а то ещё исчерпаю запасы приколов.       — По-моему, у тебя это работает как динамо-машина. Чем больше из штанов лезешь, тем больше заводишься. Так что — вперёд.       Он усмехнулся и залпом допил воду. «Идиотская манера», — подумала Гермиона, наблюдая за вычурно выгнутой рукой и запрокинутой длинной шеей, по которой вверх-вниз прокатился кадык.       — Я как-то не смотрел на это с точки зрения механики, — произнёс Фред, потерев рот ладонью.       «Никаких манер», — подумала Гермиона, но тут же представила его аккуратно промакивающим губы салфеткой и издала смешок: слишком уж нелепое это было бы зрелище. Фред покосился на неё, выгнув бровь.       — Электродинамики, вообще-то, — сказала Гермиона.       Спорить так спорить, неважно о чём. Если он примется её поправлять и это затянется минут на десять — будет отлично.       — Да? Ну в этих вопросах у нас Вуди шарит. — Фред смял стаканчик и двинулся к выходу. — Можешь с ним обсудить.       — Куда ты? Перерыв не закончился.       — А я должен здесь его провести?       Гермиона почувствовала себя глупо и беспомощно.       — Курить тебе врач запретил, — следуя за ним, сказала она.       — Я в курсе. Тебе доложить, куда я иду и что собираюсь делать?       Ощущая, что заливается краской, она отстала, лишь когда он стал спускаться на первый этаж, но тут Джессика, разъяснявшая что-то своим подопечным, смотревшим на неё с неестественным восторгом, вдруг прервалась и направилась за ним.       «Чёрт!» — прошипела под нос Гермиона и, нагнав её, не придумала ничего лучше, кроме как предложить сопроводить её в уборные, а затем, сделав вид, что не заметила раздражения в ответ, неловко попыталась пошутить про очереди, в которых не работает особый статус гостя.       Они встали в коридоре. Позиция для наблюдения была удобная: можно было засечь Фреда и, в случае чего, перехватить Джессику. Та явно нервничала, поглядывая на фитнес-браслет. И с каждой секундой Гермиону всё больше охватывало напряжение, она старалась улавливать даже самое малейшее движение, словно Джессика вот-вот могла обратиться в зверя и начать охоту, попутно разрушая клуб.       Очередь редела довольно быстро, и, когда дверь женского туалета в очередной раз распахнулась, Джессика отступила:       — Идите вперёд.       — Нет-нет, — повторив её приглашающий жест, ответила Гермиона. — Давайте вы.       — Мне не срочно…       Девушка, стоявшая позади, решительно протиснулась между ними, бормоча себе под нос что-то очевидно нелестное.       Стоя перед умывальником и поправляя волосы, Гермиона дожидалась Джессику, и та явно не обрадовалась, увидев её, но ничего не сказала.       — Я заметила у вас надпись. «Погрузимся в чёрные бездны», — сказала Гермиона, решив переключить внимание на обвивавшую шею на манер цепочки татуировку Джессики. — У неё есть начало и продолжение?       — Поищите у Лавкрафта, — почти желчно отозвалась Джессика.       — Вы его поклонница? — пытаясь изображать невинную заинтересованность, продолжила Гермиона.       Просидев рядом весь вечер она частично смогла рассмотреть её татуировки: по плечам и рукам расходились бесконечные переплетающиеся щупальцы, на которых хаотично росли уродливые зубастые рты и множество глаз, сразу навевавшие ассоциации с «неописуемым ужасом».       — Не люблю это слово, — чуть смягчилась Джессика, кончиками пальцев поправляя макияж. — Скорее почитатель и последователь философии.       Гермиона стушевалась. Не то чтобы она разбиралась в Лавкрафте. Уж точно не настолько, чтобы разглядеть философию и обсуждать её. Да и туалет был не самым подходящим местом, чтобы погрузиться «в тёмные бездны».       «Ребята бы поспорили, они столько жути нагоняли по поводу сраных пятниц!» — мелькнула у неё мысль.       — А что вас привлекло в его взглядах?       Не вслушиваясь в слова Джессики и машинально поддакивая, Гермиона прекратила преследование, когда они вернулись к своим местам. Фред уже был на сцене, и она выдохнула. Но ненадолго, потому что задумалась: как только отыграют последние сеты и разберут бассейн, необходимости оставаться в клубе не было — так нужно ли ей быть здесь до тех пор, пока Джессика не уйдёт?       «Втянулась-таки? Ты же не хотела ввязываться в опеку», — ехидно напомнил ей внутренний голос.       И действительно, с собой она договаривалась отыгрываться на Фреде за его выходки. Так почему же в итоге стала следовать изначальному плану Джорджа и Джинни — роли назойливой тени, — и устроила нелепые сцены, выставив себя, по меньшей мере, странной? Перед глазами всплыло опустошённое выражение лица Фреда, и тут её осенило: неужели дело было в жалости? К нему? Несмотря на всё раздражение, которое она к нему испытывала? Отмахнувшись от этих мыслей, Гермиона обратила всё внимание на сцену.       Софи, которую ей не довелось услышать на саундчеке, оказалась довольно талантливой исполнительницей гитарных баллад. Её образ разительно отличался от Джессики и компаньонов по школе. Дэвид наверняка бы захотел запечатлеть её, потому что она была похожа на лесную нимфу. Её высокий воздушный голос чуть дрожал от волнения, и Гермиона заметила, что Джессика реагировала на это с явным неодобрением.       — Спасибо, Софи, — проговорил в микрофон Фред. — Можешь поделиться с нашими слушателями, о чём была первая песня? Стихи очень необычные, я бы даже сказал, что похожи на загадку.       Нервозность и растерянность в её взгляде, затянувшаяся пауза — ещё чуть-чуть и тишина стала бы напряжённой, но вовремя включился шум помех.       — Сигнал барахлит, нас запеленговали? — обратился Фред к Вуди. — Штурман даёт знак, что опасности нет. Прошу прощения… Итак, Софи? Хотите сохранить замысел в тайне или дать всем возможность найти свой ответ?       По всей видимости, он тянул время в попытке помочь ей собраться с мыслями. Гермиона даже удивилась этому — она ожидала, что он не упустит возможности подтрунивать над подопечными Джессики.       — Н-нет… Я бы сказала, что каждый может найти что-то своё, но вообще… — Софи бросила быстрый взгляд в сторону Джессики. — Эта песня об иллюзиях. О том, как мы смотрим на вещи или людей, но не видим… их сути. И о выборе — сохранять ли свой привычный взгляд, оставаясь в неведении и обмане, потому что это удобно, или попробовать выйти на сложный путь правды.       — Уверен, нашим слушателям хотя бы раз в жизни случалось оказываться перед таким выбором. Как, по-твоему, неведение — блаженство или нет?       — Меня вдохновляет зыбкость реальности, — уже увереннее отозвалась Софи. — Это даёт возможность её додумать, из этого растут стихи и музыка.       — Значит, часть с импровизацией тебе понравится? — усмехнулся Фред. — Тяни заявку.       Придерживая гитару, Софи склонилась над мешком. Когда она развернула листок, то побледнела, а её лицо приобрело странное выражение. Казалось, она была обескуражена и одновременно обрадована.       — Что там? — заглядывая в листок, спросил Фред. — Воу! Тот, кто это попросил, должен получить от меня пинту за нестандартный подход. Но боюсь, дорогой аноним, после такого заявления у тебя появится много двойников. Теперь, — снова обратился он к Софи, — выбирай стиль. Ага, — покивал он, когда она вернула ему второй листок. — Что ж, стиль регги для песни, которую Софи ненавидит. Ты уже определилась с вариантом? Какой-нибудь приставучий трек из рекламы?       Софи покачала головой, вернулась к микрофону и поправила гитару, а затем со вздохом произнесла:       — Я ненавижу не эту песню, а воспоминания, связанные с ней.       Мелодия, которую она заиграла, пока не была похожа ни на что конкретное, но навевала ассоциации с чем-то из Боба Марли. Гермиона не на шутку удивилась, когда Софи запела первые строчки «Part of your world». Коронная песня наставницы? Это был, по меньшей мере, дерзкий вызов, если не бунт.       Джессика, казалось, наслаждалась происходящим, покачивая головой и растягивая губы в лёгкой улыбке, но нацеленный на сцену похолодевший немигающий взгляд выдавал её с головой. Похоже, для её подопечной выступление в этом статусе могло стать последним, если, конечно, Джессика позволит так легко отделаться, а не испытает на ней другие изощрённые приёмы своей «тактики».       Гермиона мысленно перенеслась к выступлению в «Бритгелле» и вдруг вспомнила, как Фред скривил лицо, когда она сказала, что её любимой принцессой была Ариэль. Тогда такая реакция показалась ей странной, но теперь, когда очередной кусочек пазла встал в картинку, она была уверена — он тоже знал, что происходило сейчас на его глазах. И, без сомнения, получал удовольствие, хотя и выглядело всё так, будто регги-кавер его безумно веселит.       Софи удалось продержаться на сцене ещё минут десять, но когда она не смогла справиться с исполнением гимна сборной Англии, зрители отправили её в бассейн.       После того, как следующая команда подключилась, случилось то, что Гермиона должна могла бы заподозрить ещё когда Джессика отошла помочь им, а гитарист группы взял у Вуди головной микрофон. Когда прозвучала отбивка и над местом Фреда загорелась неоновая табличка «В эфире», на сцену вышли не студенты. Замешательство, мелькнувшее на лице Фреда, пока Джессика усаживалась за синтезатор, сменилось решительностью.       — Если вы всё ещё с нами, то можете считать себя счастливчиками, потому что дождались секретного сета, — неизменно бодрым голосом продолжил вещать он. — Я даже сам не знаю, что мы услышим, но одно могу сказать точно — вы будете впечатлены. — Гермиона подняла вверх свою распечатку сценария, пытаясь намекнуть, чтобы он следовал тексту, но Фред не замечал её сигнала. — Хотели бы вы представить, что слышал Одиссей, привязанный к мачте? Тогда встречайте — Джессика Мур!       Кажется, Джессике не пришлось по душе, что он объявил её по имени и опустил регалии, но, не произнеся ни слова, начала играть. В какой-то момент Гермионе показалось, что она оказалась в сцене из нуарного фильма. Подсвеченное маленькой лампой над пультом лицо Фреда искажалось резкими тенями, в то время как Джессика находилась в луче яркого света, выхватывавшего из темноты каждую кружащуюся в воздухе пылинку, заставлявшего мерцать отблесками весь металл её сбруи и превращавшего обведённые тёмно-серой дымкой глаза в бесцветные стёклышки.

«Faith has been broken

Tears must be cried

Let's do some living

After we die»

      Слушая переиначенную на блюзовый лад песню The Rolling Stones, зал с каждой строчкой всё больше погружался в задумчивую тоску. Откинувшийся на спинку стула Фред полностью скрылся в тени, и казалось, что его место за пультом опустело. Было ли это всё намеренной акцией Джессики, желанием обнулить возбуждённое настроение публики и разрушить то, что весь вечер пытался выстроить Фред?       «Не нужно строить теории заговора», — мысленно сказала себе Гермиона. Зал зааплодировал, но Джессика властным жестом прервала шум и начала щёлкать пальцами, и её ритм подхватили стоявшие у стены ребята из её команды.

«She keeps her Moët et Chandon

In her pretty cabinet…» —

медленно и заигрывающе затянула она, бросив Фреду улыбку.       Похоже, Джессика решила прокатить публику если не на аттракционе, то как минимум на качелях. Теперь она не сидела почти неподвижно, а раскачивалась на табурете, била по клавишам с размаху, трясла головой, демонстрируя что-то похожее на экстаз. Когда она протянула последнюю ноту и выдохнула в микрофон, а зал зааплодировал, Фред, склонившись к микрофону, сказал:       — Джессика Мур, друзья. Она же и продолжит на волнах нашей станции…       — А как же поговорить, капитан? — томным полушёпотом перебила его она.       Гермиона заметила на долю секунды мелькнувшую на лице Фреда растерянность: ведь никаких разговоров не планировалось.       — Что ж, у меня как раз назрел вопрос! — продолжил он в том же бодром тоне, что и с другими. — Вы обозначены в нашем сет-листе как «молчаливая Джей», и я должен знать: в вашей параллельной вселенной есть болтун Боб?       По залу прокатились смешки.       — Он здесь, — хмыкнула Джесс. — Сидит за пультом, дрейфуя на мелководье. Салют, капитан Боб!       Её студенты присвистнули и захлопали.       — Очаровательно. Привет, — с усмешкой протянул Фред. — Ушки наших слушателей уловили, что вы прямо-таки тяготеете к классике, но не желаете ли исполнить что-то из личного творчества?       Джесс слегка сузила глаза и согнула держатель микрофона, поднося его близко ко рту:       — О, я бы могла исполнить кое-что из того, что писал когда-то мой хороший друг, — вкрадчиво прошептала она.       — Мы с радостью послушаем, — жизнерадостно отозвался Фред, хотя его голос стал казаться слегка охрипшим.        Его лицо почти светилось от бледности. Гермиона оглянулась и заметила, что Джинни застыла у столика и вместо того, чтобы принимать заказ, смотрела на сцену.       — Может, позже, — сказала Джессика. — Вы правы, меня всегда тянуло к прошлому — тому, что доказало свою ценность со временем. И я чувствую, как ваши слушатели радуются знакомому, так что следующая композиция будет до пошлости классической и узнаваемой. Уверена, и вы, дорогой капитан, оцените.       Она щелкнула пальцами. На сцену стали подниматься участники подшефной ей группы. Гермиона тем временем добралась до Джинни и заверила её, что всё держит под контролем.       — И мы продолжаем, — протянул в микрофон Фред. — Ловите волну и…       Подскочив с места, Джессика в два шага оказалась рядом с Фредом и, развернув его микрофонную стойку к себе до того, как он успел договорить, произнесла:       — Вас взяли на абордаж.       А дальше Джессика превратилась в ту самую Джей, которую Гермиона видела в «Бритгелле» и роликах из блога. Словно разорвав путы приличий и ограничений, она предстала перед публикой во весь рост, полностью захватив внимание. Достаточно было бы и остервенелого в своём эротизме исполнения «Rebel yell» Билли Айдола — с почти кошачьими воплями, слишком откровенным придыханием и тягучами низкими нотами. Но для Джей «достаточно», по всей видимости, являлось преградой, которую нужно было протаранить. Она то извивалась, как одержимая, подбираясь к пульту, где сидел Фред, то вставала на мониторы у края сцены, наверняка приблизив Вуди к сердечному приступу и ранней седине, а потом, соскочив со сцены, словно ей было мало места, стала расхаживать между ближайшими столиками.       К последнему припеву она снова забралась на сцену и с каждым шагом приближалась к её краю. Стоило последнему слову сорваться с её губ, Джей развернулась к зрителям спиной, широко раскинув руки, сделала себе ногой подсечку, и под испуганные вздохи упала в бассейн. Шарики взметнулись вокруг неё цветным фонтаном и покатились по танцполу, а в микрофоне, под затихающие аккорды, зазвучал хрипловатый и слегка зловещий смех. Зал взревел восторгом.       Оставив инструменты, музыканты тут же освободили сцену и помогли подняться Джессике, после чего последовали к столику, очевидно, решив, пропустить часть с импровизациями.       — Это были Джессика Мур и группа «Агоналия», настоящие сорвиголовы! — Фред заговорил поверх продолжающихся свиста и аплодисментов: — Мы ненадолго прервём эфир, а вы не теряйте нашу волну.       Свет на сцене погас, после рекламного джингла школы Джессики заиграла музыка. Ли и Драко стали оттаскивать бассейн в сторону. Гермиона принялась на пару с Вуди загребать в мешки шарики, вслушиваясь в звучавший из колонок голос Стинга, исполнявший «Message in the bottle». Только когда песня сменилась, она заметила, что Фреда в зале не было. И Джессики тоже.

***

      Быстро заглянув в служебку и обнаружив там только Верити, Гермиона направилась к столику, за которым сидела Софи и парочка из дуэта, и, узнав, куда ушла Джессика, бегом спустилась в холл. Обойдя очередь в коридоре, она свернула к запасному выходу и заметила на полу тонкую косую полоску света. Тугой доводчик, на который вчера жаловался Вуди, долго не давал двери закрыться, но сейчас это было скорее плюсом: через узкую щель просачивались голоса снаружи. Оглянувшись и стараясь двигаться бесшумно, Гермиона поставила ногу на порог, подперев дверь. Хотя Джордж просил не позволить Фреду и Джессике остаться наедине, она не решилась врываться между ними, вместо этого застыв на месте и напрягая слух.       — Он перепродал их намного дороже, чем заплатил мне, и теперь их поёт какая-то однодневка, — презрительно процедила Джессика.       Судя по звуку, стояла она довольно близко. Гермиона попыталась заглянуть в просвет между дверью и рамой, но ничего рассмотреть не смогла, только глаз начал слезиться из-за сквозняка.       — Значит, они чего-то стоили, — глухо отозвался Фред.       — Нужно попробовать восстановить авторство через суд. Не дело, что ему что-то перепадает за то, к чему он даже не прикасался.       — Попробуй, — всё тем же бестелесным и невыразительным голосом произнёс Фред.       — Не делай вид, что не врубаешься, о чём я, Фокси, — томно и с издевательскими нотками произнесла Джессика.       — Во что не врубаюсь? Что без меня нельзя будет ничего доказать? Или что ты одержима этим козлом, сколько бы лет ни прошло?       — Фокси, — нежно протянула Джессика, — я знаю, что поступила неправильно и всего лишь хочу справедливости для нас с тобой.       — Вот как? — хмыкнул Фред. — И что же, ты хотела справедливости всё это время? Или только когда тебя саму опрокинули? Нет — потому что формально всё честно и твоего там ничего нет, ты бы в это не сунулась. Но теперь вспомнила, что я всё ещё существую, и решила, что из этого можно будет выжать пользу. Тебе просто скучно и нужно отрыть кучу дерьма, влезть в него по уши и утащить за собой кого-нибудь ещё.       Гермиона понимала, что услышала достаточно, чтобы вмешаться, как и просил Джордж: было очевидно, что Фреда пытаются втянуть во что-то. Но это точно не походило на опасные авантюры и «цыганские» приключения, и он, судя по всему, не горел желанием участвовать в этом. Чувствуя разгорающееся любопытство, Гермиона осталась стоять у двери, затаив дыхание.       — Я думала, ты хоть немного повзрослел, — разочарованно отозвалась Джессика. — Но ты всё так же драматизируешь.       — Драмати… — Фред издал звук, напоминавший что-то между фырканием и кашлем. — Охренеть просто! Я не забыл, что ты сделала, вот и всё.       — Зато забыл, что ты сделал? В ту встречу ты повёл себя как последний садист, так что не нужно строить из себя жертву, ладно? Если тебя это утешит, я тоже всякого натерпелась, ты даже не представляешь…       — Неужели?       Такой едкий скепсис и желчь в интонациях Фреда Гермиона услышала впервые. И от мысли о том, что именно сейчас он был настоящим собой, ей становилось неуютно.       — У меня проблемы с почками. Он выгонял меня зимой на улицу, чтобы отрезвить, — заявила Джессика. — Хорошо если одетую — бывало, что и из постели вытаскивал. А потом сдал меня им. И ты…       — Джесс, — протянул Фред скорее раздражённо, чем с сочувствием.       — Знаешь, я под капельницами часто вспоминала, как ты укутывал меня всеми одеялами, когда у нас сдох фургон. Думала, останься я с тобой, ничего этого не случилось бы. Уж в этом ты всегда был безобидным.       — Джесс…       — Я не пытаюсь разжалобить тебя. Просто хочу, чтобы ты понимал, что не только ты пострадал. И что я сожалею. Правда. Суд — это просто попытка что-то исправить, понимаешь? У меня хорошие связи, чтобы дать делу ход и выиграть его.       Они оба затихли.       — Лучше прижми подонка за жестокое обращение, Джесс. Пользы больше будет, других убережёшь от него.       — Фокси, я не собираюсь разбираться, кому там ещё плохо из-за него. Это проблемы тех, кого он сейчас пялит. Я к тебе с конкретным делом пришла… Что ты так смотришь?       — Охреневаю от твоих приоритетов. Если ты, конечно, не выдумала злодея, рассчитывая на моё сочувствие.       — Ты… — голос Джессики звучал оскорблённо и при этом театрально. — Смеешь сомневаться? В таком?       — Да. Ты весь вечер пила. Вряд ли с больными почками это можно.       — Это вишневый сок. И я в завязке, хожу на эти убогие собрания каждую неделю.       Гермиона едва не подала голос. Она запомнила просьбу подавать вино пополам с соком и слегка удивлённое лицо Луны.       — Сколько?       — Как только школа появилась. Это условие — трезвость в обмен на папочкины акции.       — Похоже, жизнь ты наладила и всё отлично, — заключил Фред.       — Отлично? — засмеялась Джессика. — Неужели ты не понимаешь? Это не жизнь, а сраная имитация. Понимаешь. Тебя ведь самого тошнит от этого унылого дерьма. Ты как в клетке, Фокси. Это видно.       — Не неси херни, — фыркнул Фред.       — Это ты не обманывай себя, милый. Про клуб и вашу, если можно так выразиться, банду я ни разу не слышала, а то, что увидела… Ты не об этом мечтал. Мы с тобой бежали от всей этой посредственности.       — А я вообще посредственный, — с вызовом сказал Фред. — И куда только твои глаза смотрели?       — Не пытайся себя принизить.       — Ну конечно, лучше дать это сделать тебе? Удачи, Джесс. С песнями, с судами, по жизни — как угодно, меня это уже не касается.       Голос Фреда стих, тележка скрипнула, и Гермиона заметалась, пытаясь решить: вернуться обратно в коридор или пытаться сделать вид, что только сейчас оказалась здесь.       — Это всё и есть твой потолок? — раздался голос Джессики. — Серьёзно? Эта дыра и работа аниматором?       — Да! Это мой потолок. А ещё стены, пол и забор, — перебил её Фред. — Дом называется, если ты не знаешь. И я этого всегда хотел. Иметь дом, а не облачные замки, за которыми ты гналась!       В этот момент Гермиона почти была горда им. Джордж и Джинни явно недооценивали его способность противостоять чарам и манипуляциям бывшей.       — Боже мой, Фокси, метафоры никогда не были твоим коньком, — со смешком отозвалась Джессика. — И враньё тоже. Ты прозрачный.       На какое-то время повисла тишина. Гермиона на всякий случай попятилась от двери, нащупывая в кармане зажигалку и сигареты — как более удобный повод объяснить своё присутствие.       — Эй, притормози, — прозвучал голос Фреда, в котором уже не было прежней уверенности.       — Что такое? — со смесью нежности и насмешки спросила Джессика. — Боишься, что не так легко будет скрыть правду?       — Ты серьёзно, твою мать?       Гермиона замерла, услышав топот и рычание, напоминавшие борьбу, если бы всё это не разбавляли странные смешки Джесс. Что там происходило?       — Фокси, я всё видела, ты глаз не сводил с меня, — со смехом произнесла Джесс. Судя по звуку, они стали ближе к двери. — Ты прозрачный и твои мысли тоже.       — Джесс, отвали!       — Полегче с руками, сладкий. Оставишь на мне синяки — заявлю в полицию.       Где-то в глубине сознания закипела, словно проснувшийся подводный вулкан, ярость. Гермиона с силой толкнула дверь и вступила в круг света от сигнальной лампы. Джесс выдернула руку из-под футболки Фреда и сделала шаг назад. Бросив себе под ноги зажигалку и изобразив испуг неубедительным «ой», Гермиона сказала:       — Не ожидала тут кого-то встретить.       — Мы тоже, — игриво отозвалась Джессика, вскинув подбородок и прищурившись.       Фред теснился к стене, будто собирался слиться с кирпичной кладкой. Гермиона наклонилась за зажигалкой и заметила, что он отвернулся и, судя по движениям, застегивал джинсы. «Идиот! Джордж и Джинни не ошибались», — подумала она, чувствуя отвращение и негодование. Так препираться с Джессикой и в итоге…       — Отличное выступление, — переборов себя, сказала Гермиона, рассчитывая переключить внимание Джессики, которая, словно кошка, загнавшая мышь в угол, наблюдала за Фредом. — Это гораздо круче, чем то, что я видела в «Бритгелле»! Да я даже не дышала!       — Ага, спасибо. Можешь оставить отзыв на сайте или моих страницах, я это приветствую.       То, как снисходительно прозвучала её благодарность, с какой невозмутимостью она продолжала здесь находиться, как одним только взглядом вызывала желание исчезнуть, будто её выдернули из спальни, а не застукали во дворе, заставило Гермиону почувствовать себя безоружно. Она вспомнила инструкции Джорджа и Джинни, предлагавших в критической ситуации уходить в абсурд. Похоже, настало время для этого козыря.       — Там какой-то серьёзный тип, похоже, тоже впечатлился. Требовал у меня контакты певицы, а я не знала, могу ли сделать это без твоего согласия и дала дёру. Кажется, это агент или промоутер. Ребята говорили про какого-то важного гостя, да, Фред? — Не дождавшись от него ни слова, ни кивка, она решила сама подтвердить. — Наверняка это был он, раньше его не видела.       — Ну ты наверняка взяла его контакты, — улыбнулась Джессика, уставившись на неё казавшимися почти черными из-за расширенных зрачков глазами. — Правда?       — Чёрт, не додумалась, — хлопнув себя по лбу, простонала Гермиона. — Он всё ещё там, общался с другими музыкантами. Высокий, почти лысый… — Она представила одного из вышибал, и стала описывать его. — Бледно-розовая рубашка и синий пиджак. И, кажется, на руке у него перстень был.       — Как интересно, — игриво протянула Джесс. — Эй, Фокси, — повернулась она к Фреду, — попробуем сделать что-то новое? Ты, я, найдем каких-нибудь аранжировщиков — да хотя бы моих студентов. У меня есть парочка с потенциалом, готовлю их к кастингам. Думаю, тебе будет интересно поработать с ними.       — Я больше не пишу музыку, — твёрдо ответил он и, шагнув в сторону, обошел Джессику, держась на расстоянии от неё.       — Кстати, Фред, Драко просил кое-что тебе передать, — нырнув ладонью в карман пиджака и теребя пачку сигарет, сказала Гермиона.       — Он не мог просто… — раздраженно процедил Фред.       Гермиона перебила его:       — Это было очень срочно и он требовал лично передать. Джесс, не оставишь нас?       Та заинтересованно переводила взгляд с неё на Фреда.       — У меня дела, видишь? — сказал он.       — Разумеется, — с ироничной улыбкой ответила Джессика. — Поболтаем позже. Я буду у бара.       Она зашагала к пожарной лестнице. Когда стук тяжелых подошв затих и хлопнула дверь, Гермиона выдохнула.       — Что, блин, ему ещё нужно? — резко спросил Фред, обернувшись к ней. — Опять недоволен чем-то?       — Полегче, Фокси, — хмыкнула Гермиона, достав из кармана сигарету и протянув ему. — Вот, дух переведи.       Он с непонимающим видом уставился на неё, дрожащей рукой взяв сигарету.       — Чёрт, так это… — медленно протянул он, хмурясь. Осознание приходило к нему слишком неспешно. — Я ведь поверил!       — Во всё? Даже Грегори в агенте не узнал? — саркастично ответила Гермиона, пытаясь не смотреть на размазанную по его лицу и шее помаду. — А вот Джесс, кажется, раскусила, что это полное фуфло.       — Да срать я хотел на неё.       — У-у, — протянула Гермиона осуждающим тоном. — Ладно, ваши фетиши — не моё дело.       Фред закашлялся, и ей показалось, что он маскирует смешок.       — Ты чёртов змей-искуситель, — поморщился он, покручивая в пальцах сигарету, когда Гермиона села на тележку и щёлкнула зажигалкой.       — А, точно. Верни, — ответила она, требовательно протянув руку. — Давай-давай, связки испортишь или что там ещё.       — Ой, я столько раз это слышал! — цокнул Фред. — Сохраню её, знаешь, до особого случая, — сказал он, заложив сигарету за ухо.       «Чёртова помада», — думала Гермиона, неизбежно натыкаясь взглядом на красные следы вокруг его рта. Слишком очевидные, чтобы живо вообразить, что здесь происходило. И ей определённо не нравилось то, что она представляла — в этом было что-то неправильное и отвратительное.       — Давно тут шпионишь? — спросил Фред, сев рядом.       — Что? Офигеть у тебя самомнение! — фыркнула Гермиона. — Делать мне больше нечего!       — Просто ты очень вовремя появилась.       — Я всего лишь вышла покурить.       — А поручение от Драко?       — Это… — Гермиона запнулась. Её вмешательство наверняка было слишком очевидным, чтобы отрицать, но и признаваться не хотелось. — Импровизация. Ты, знаешь, не выглядел расстроенным, что я вас застукала, а вот Джесс… В общем, мне показалось, ты не против её спровадить. Не надо было?       Фред усмехнулся и отвёл взгляд.       — Разве ты больше не пишешь музыку? — спросила Гермиона, пытаясь перевести тему.       — Давай не будем об этом.       — Но в ту ночь на балконе… Что ты там говорил, «отличная возможность набросать пару песен»? Выпендривался, выходит?       Фред покачал головой.       — Я и правда пишу, но ей об этом знать не обязательно. Договорились? — подмигнул он.       В этот момент Гермиона почувствовала что-то необычное. Спокойствие — будто всё наладилось, — и что-то ещё, что было близко к единению или причастности. Быть может, это имела в виду Джинни, когда говорила, почему они с Фредом подтрунивают над Джорджем?       — Как скажешь, Фокси, — усмехнулась Гермиона, пародируя томную манеру Джесс. — Милое имечко, кстати.       — И почему у меня нет этой штуки из «Людей в чёрном»? — задумчиво протянул Фред, похлопав себя по карманам.       — Можешь посветить фонариком, и я сделаю вид, что ничего не видела и не слышала.       — Серьёзно?       — Ну, я постараюсь не припоминать тебе этого.       Фред достал из кармана телефон и повернулся к ней:       — Ты забудешь об этом вечере. Смотри сюда, — он постучал пальцем по окошку на задней панели.       — Есть неувязочка, — заметила Гермиона, глядя на бледное, подсвеченное экраном лицо, исполосованное следами помады. — У тебя нет тёмных очков, так что ты тоже обо всём забудешь.       — Годится, — пожал плечами Фред.       — Раз уж мы оба забудем, то прости, — торопливо произнесла Гермиона.       — Прости?       Он удивлённо вскинул брови и пристально вглядывался в её лицо, будто пытаясь обнаружить признаки болезни. Гермиона почувствовала, что во рту пересохло. Красные полосы и пятна слишком близко маячили перед глазами и действовали на неё почти как тряпка на быка, а она не собиралась срываться. Было дело поважнее, для которого нельзя было придумать более удобного момента.       — Я не понимала, почему ты так сопротивлялся, когда предлагала взять её, мне просто хотелось… — Гермиона вздохнула, набираясь решимости. — Я хотела прожать своё видение, поучаствовать не только как инвестор. Может, вспомнила, как хотела быть режиссёром. Не знаю. Но, в общем, я думала, что делаю лучше для всех, а ты ведешь себя непрофессионально и встал в позу из принципа.       — Не то чтобы ты была совсем неправа, — хмыкнул Фред.       — Мне жаль, что из-за меня она здесь оказалась. И что тебе пришлось… Вряд ли это можно назвать приятной встречей, да?       — Придётся повременить со стиранием памяти, — сказал Фред и убрал телефон, так и не включив фонарик. — Хочу насладиться этими извинениями. Продолжай. И дай зажигалку. Случай-то особенный.       — Ну ты и болван! — Гермиона толкнула его локтем, поднялась с тележки и бросила ему зажигалку. — Помаду стереть не забудь перед тем, как вернёшься. Выглядишь, как Джокер после драки с Бэтменом.       Фред, явно смутившись, торопливо потёр рот тыльной стороной ладони. Говорить о том, что у него перепачкана и шея, Гермиона не стала. Пусть сам увидит.       — Постарайся не ввязываться во что-то сомнительное сегодня, — посоветовала она, шагая к лестнице.       — Джинни или Джордж?       — Что?       — Кто-то из них приставил тебя следить, чтобы мы с Джесс не оставались вдвоём, так ведь?       Гермиона решила, что не смысла пытаться отвертеться и говорить, что ему показалось. Она и так выдала своими извинениями, что знает слишком много.       — Раз ты такой проницательный, то должен догадаться, что у них были причины беспокоиться. Так что не будь засранцем. Я бы хотела, чтобы у меня были… — она тряхнула головой, прогоняя непрошенную сентиментальность. — Думаю, они дорожат тобой, даже если говорят не то, что ты хочешь слышать, или делают что-то…       — Я знаю, — прервал её Фред. — И я на самом деле не против, если ты продолжишь досаждать Джесс, чтобы она свалила уже. Можешь напоить её и ещё пару раз проводить до туалета, чтобы она точно убедилась, что ты маньячка, — ухмыльнулся он.       «Она ещё и пожаловаться ему успела», — со жгучим недовольством подумала Гермиона.       — Прогони её сам, раз тебе это нужно.       — Нет-нет, мне нужно быть профессионалом. И её сопровождение по-прежнему на тебе, я уговор не менял.       — Может хватит уже? — вспыхнула Гермиона. — Что ты взъелся на меня? Это ты решил молчать на её счёт, так что она здесь по твоей вине! И знаешь что? Думаю, ты на самом деле хотел этого, только признаться не можешь.       — Ты ведь только что признала, что она тут по твоей вине, — хмыкнул он. — Извинялась ещё, помнишь?       Фред открыл дверь запасного выхода и скрылся внутри. Гермиона пнула ступеньку — и тут же, шипя от боли, запрыгала на одной ноге.       Извиняться перед ним было непросто, но она сделала это, надеясь и в самом деле стереть этот вечер и предшествующие ему стычки, а он повёл себя как самодовольный придурок. Джордж был прав: Фред и Драко были похожи. А вот насчёт уступок он сильно заблуждался, никакого толку от них не было — одно унижение и досада.       Дожидаясь, пока тупая боль в пальцах ног утихнет, Гермиона смотрела на дверь кухни, из-за которой раздавался резкий голос Хосе. Решив, что на сегодня с неё хватит, она набрала Джорджу сообщение.       — Что-то случилось? — спросил он, выглянув во двор.       — Решила предупредить тебя. Фред просёк, что я за ним и Джесс следила. И что это вы с Джинни меня науськали.       — Ты всё-таки… — с удивлённым и довольным видом протянул Джордж.       — Да, выполнила вашу просьбу.       — Ну, об этом можно будет говорить, только когда Джесс свалит. И без него. Или она уже?       — Не знаю. Но волноваться не о чем, он на неё не повёлся, так что…       «Ага, не повёлся, но дал залезть к себе в штаны», — подумала Гермиона, но тут же возразила себе: — «Хотя у него шея тоньше, чем её бицепс, а эта великанша его к стенке припёрла, ещё и угрожала».       — Они сейчас там без присмотра? — с встревоженным видом спросил Джордж.       — Не паникуй. Он мне сам сказал, что срать на неё хотел. Сильный аргумент, согласись?       — А если он просто хвост сбросить хотел?       Уже по выражению его лица Гермиона догадалась, о чём Джордж собирается сказать и опередила его:       — Не хочу я за ними бегать больше. И не буду. Basta! Так тебе понятнее?       — Сэндвич сделать?       — Что? — опешила Гермиона.       — Ты на взводе опять. Голодная, может?       — На взводе я, потому что твой Фред у меня уже в печёнках! А эта его подружка… Психопатка какая-то, на самом деле! Творит что хочет и делает вид, что так и надо!       — Что она сделала?       Гермиона замолчала. Сказать, что в считаных футах от него Джесс домогалась его брата? Не настолько это его касалось. И она на месте Фреда не обрадовалась бы, если бы кто-то обсуждал такое за спиной.       — Выступление запорола и от сценария отклонилась.       — Ерунда. Могло быть и хуже, — фыркнул Джордж.       — Точно… — попыталась улыбнуться Гермиона. — Мне идти надо. А то, мало ли, выкинет что-нибудь ещё. Не хотелось бы пропустить.       — То есть, приглядишь за ней?       Гермиона вздохнула. Она была уверена, что уже ничего не случится. По крайней мере, хотела верить, что Фред был честен в том, что не питает особой приязни к Джесс. Джордж со своей паранойей игнорировал её заверения, и Гермионе показалось, что не так уж и плохо будет изобразить уступку и выставить себя перед ним в лучшем свете.       — Пока мне не приспичит уйти, — сказала она. — И не делай такое довольное лицо!       Всё в клубе выглядело на редкость обычно: люди пили, разговаривали, смеялись, топтались на танцполе, позировали в фотозоне. Драко, оперевшись на старое фортепиано, разговаривал по телефону. Джинни суетилась между столами, собирая на поднос пустые бокалы и записывая заказы. Фред был за пультом, показывая что-то на экране ноутбука хмурому Вуди. Джессика сидела на прежнем месте у стойки со скучающим видом.       — Удалось с этим промоутером поговорить? — спросила Гермиона, подсев к ней.       — Наверное он тебе померещился, — Джессика обнажила жемчужно-белые зубы, но взгляд её остался отчуждённым. — Призрак или галлюцинация. Впрочем, — протянула она, придирчиво оглядевшись по сторонам, — не думаю, что здание настолько старое, чтобы тут водились призраки.       — Значит, он просто ушёл, — пожала плечами Гермиона. — Мне жаль.       Джессика издала смешок и зацокала языком, словно перед ней был непоседливый ребёнок.       — Оставь эти сказки для кого-нибудь другого, дорогуша, — склонив голову набок и оперевшись на ладонь, сказала она. — Думаешь, не видно, как ты за ним, — она кивком указала в сторону Фреда, — бегаешь и находишь поводы остаться вдвоём?       — Это чисто производственные моменты, — спокойно ответила Гермиона.       — Смотря что ты называешь «производством». Хочешь совет?       — С радостью бы послушала, но у меня есть ещё дела, — с улыбкой отозвалась Гермиона, пытаясь замаскировать вновь растущее раздражение.       Не придумав себе «дела», она подошла к Драко, который общался с первой группой, и отвела его в сторону.       — А где Верити? — спросила Гермиона. — Кажется, Джинни немного зашивается одна.       — Отдыхает, — Драко кивнул в сторону служебки. — Голова закружилась. Хоть самому фартук надевай и бегай.       — Вообще это мысль. Ты ведь свободен.       — Не совсем, — Драко отвлёкся на опускающийся экран. — А это для чего?       — Не знаю, в сценарии не было ничего такого.       Фред поднялся на сцену, и Вуди убавил звук.       — Завершить наш сегодняшний эфир хотелось бы тремя вещами. Благодарностью тем, кто создавал этот вечер, — он начал хлопать и жестами призвал публику делать тоже самое. — Давайте громче, народ! Самим себе, своим друзьям, этой сцене и каждому выступившему! И тем, кто наполнял ваши желудки и опустошал кошельки тоже! Не забудьте оставить чаевые вон той рыжуле — это моя сестра, и она копит на курсы дзен, чтобы как-то пережить ещё одну неделю со мной. А если не ей, то нашему бармену — с ней мы не родственники, но кто знает, как жизнь повернётся.       Гермиона переглянулась с Драко. Такого Фред обычно не говорил.       — Во-вторых, рад объявить, что следующее подобное мероприятие состоится в формате шоукейс-фестиваля уже в июне, — он махнул рукой и на экране появились ссылка и код. — Будем разыгрывать запись и сведение альбома, так что советую музыкантам подписаться, чтобы не упустить момент подачи заявки и условия участия. Доставайте телефоны! Да-да! Сегодня у нас особый бонус — бесплатные сырные шарики каждому, кто подписан на наши соцсети. Покажите свою подписку бармену или официанту, когда будете делать заказ.       — Какие к чёрту бонусы! — Драко дёрнулся с места, но Гермиона придержала его за рукав.       — Он же не с ума сошёл, — шепнула она. — Может, у него план есть.       — План? Смотри, сколько народу, и посчитай, во сколько обойдутся бесплатные закуски.       — А что ещё за фестиваль?       — Не знаю я! — прошипел Драко, запустив пальцы в волосы. — У него, похоже, осложнение на голову пошло, иначе не объяснить.       — А теперь не убирайте телефоны. Включите фонарики и поприветствуйте как следует нашего Вуди! Потрястись под его диджейский сет вы сможете позже, шикарный звук, который он организовал, вы имели удовольствие слушать весь вечер, а сейчас засвидетельствуйте его талант к импровизации.       Под шум в зале Вуди прошествовал к синтезатору. В свете луча прожектора было видно, что его лицо залилось краской. Фред взялся за гитару и принялся наигрывать мелодию, а затем повернулся к Вуди. Они обменялись кивками и зазвучали клавишные.       — И зачем это сейчас? — шепнул Драко. — Отлично ведь закончили с этой… Джессикой, да?       — Строго говоря, после нее он перерыв объявил.       — Слушай, ну он должен атмосферу чувствовать! — возразил Драко. — Такой финал размазать…       С первых аккордов неторопливой мелодии, несмотря на изменившееся звучание, Гермиона начала догадываться, что Фред решил сыграть ту самую песню Hurts, которая когда-то вдохновляла его и благодаря которой он решил бросить группу… или даже саму Джесс.       — Ладно, — выдохнул Драко. — Как закончит — устрою ему разбор полётов.       Джессика тем временем с неизменной ироничной улыбкой наблюдала за происходящим на сцене. Гермиона не вполне понимала, что её так забавляет. Разве что сам факт того, что это был некий жест для неё и что приёмчик Фред подсмотрел у её студентки.       — Жизнь и правда чудесна. Особенно когда мы просто живём её — как делали это сегодня, — сказал Фред, когда закончил петь. — С вами было «Свободное вещание». Вуди — задай огоньку на этой палубе!       Не зная, что ответить Джинни и Луне по поводу устроенной Фредом акции, Гермиона направилась к служебке. Из-за двери пулей выскочил покрасневший Драко.       — А вот и ты! — выдохнул он, перехватив её.       — Что случилось?       — Фред чокнулся! — со злостью воскликнул Драко. — Может, ты сможешь ему объяснить, насколько эта идея с фестивалем бредовая и у нас не хватит денег всё это организовать. Запись альбома, мать его! Сейчас нужно персонал набирать, а не новые форматы искать. Ах да, — озарённо протянул он, — завтра же собрание!       — Я в курсе, — сказала Гермиона.       — А вот ему нужно напомнить. Передай, что если завтра не будет полного плана для этой затеи и сметы, то в ближайший месяц никаких изменений в расписание не предвидится. Нет, даже не в ближайший, а пока у нас ситуация со штатом не наладится. Да. — Драко удовлетворенно покивал. — Тут без вариантов — толковую раскладку он не сделает и за неделю.       — Самому нельзя было всё это сказать?       — Не подумал сразу, он меня слишком выбесил. Лезет не в своё дело, с этой акцией учудил… — Драко обернулся, когда из служебки вышла Верити и кивком указал ей на бар.       — Как раз об этом я и хотела с тобой поговорить, девочки не знают, как проводить эти шарики.       — Мы разберёмся. А ты поговори с Фредом, вправь ему мозги. В этом можно на тебя рассчитывать?       Гермиона подумала, что сегодня все решили использовать её как посредника для не самых приятных дел, и хотела было возразить, но, заметив, что Джесс уже шла к служебке, кивнула.       — Пока вход только для персонала, — сказала она, опередив Джесс перед дверью. — У нас пятиминутка. Подожди, пока все выйдут, хорошо?       — У меня там вещи.       — Если срочно, то я их вынесу.       — Не утруждайся, дорогуша. Я подожду.       Фред расхаживал из угла в угол, врезаясь в стулья, коробки и мешки, будто не замечал их. Бросив взгляд на Гермиону, он подлетел к ней, схватил за плечи и сказал:       — Спасибо, что подкинула идею.       — Я? — Гермиона пыталась отстраниться, следя за его суетливым взглядом и маниакальной полуулыбкой, кривившей его рот и придававшей лицу зловещее выражение.       — Да, я о байке про агента, ищущего музыкантов. Нам это даст такой скачок!       — Что, прости?       Фред наконец отцепился и продолжил расхаживать по комнате, как заведённый.       — Группы со своей базой слушателей в течение трёх дней посещают клуб. Активно пиарят нас в соцсетях, участвуют в голосованиях, расширяют нашу аудиторию… — взволнованно говорил он. — Но это больше для Драко аргументы. А вот возможность дать молодым музыкантам шанс и самим стать не просто мелким клубом на отшибе, а концертной площадкой… Как я раньше не додумался? — театрально всплеснув руками, воскликнул он.       Гермиона уловила ход мысли и нахмурилась. Потакать его уязвлённому эго она не хотела и решила всё же донести послание Драко.       — Ты подумал, сколько вложений потребуется с нашей стороны, прежде чем обещать со сцены запись и сведение альбома? Я не в курсе, сколько это стоит, но удовольствие явно недешёвое.       Фред встал напротив зеркала, оперевшись обеими руками на заваленный хламом столик.       — Я беру всю ответственность на себя. Поиск спонсоров, студии, которая за это возьмётся. Это мой шанс сделать здесь что-то действительно… Да… Это, блин, то, что надо!       У Гермионы складывалось ощущение, что говорит он не с ней, а с собственным отражением.       — Тебе работы мало? — Она подошла к кулеру и наполнила стаканчик. — Ну, могу порадовать: Драко требует от тебя смету и план. И сделать тебе всё нужно до завтра, иначе никаких изменений в планах на июнь не будет.       — Он просто бесится из-за сырных шариков, — махнул рукой Фред. — Обвинил меня в самоуправстве.       — И где он не прав? — хмыкнула Гермиона. — Как я поняла, никто в курсе акции не был. Нельзя было такое решение в одиночку принимать.       — С его руки у нас морозильники забиты сырными шариками, которые плохо идут, а срок годности у них истекает на следующей неделе. По-твоему, плохая идея раздать их бонусом к заказу, пока народу много, и заполучить дополнительную аудиторию в соцсетях?       — Большая часть отпишется, как только получат заказ.       — Не все и не сразу, люди часто забывают о подписках. Кроме того, Драко терпеть не может водохлёбов за баром, которые только проходку покупают, а так будет шанс, что они минимальный заказ сделают ради халявной закуски!       Гермиона невольно улыбнулась. Он был не так уж безнадёжен.       — А ты развиваешь хватку, я смотрю. Думаю, Драко остынет, когда получит результат. Но это касается только акции. С фестивалем он продолжит бодаться, сейчас для него в приоритете собрать штат, а это уже значительные расходы, и неясно, что будет с бюджетом. Так что отложи эту затею на лучшие времена.       — Фестиваль поможет поднять доходы, которые на этот же штат можно будет пустить, — возразил Фред. — Это наш общий интерес, а он ведёт себя так, как будто из принципа решил отклонять то, что в его планы не вписалось.       — Прямо как ты, — заметила Гермиона.       Фред покосился на неё, но промолчал. Оттолкнувшись от столика, он снова стал мельтешить. Из одного угла в другой. От вешалок — к двери, от дивана — к зеркалу. «Как мячик для пинг-понга», — подумала Гермиона, то и дело уклоняясь от его траектории, чтобы попить воду не облившись.       — Может, ты и прав в плане стратегии, но слишком спешишь.       — Как ты сказала?       — Спешишь.       — Нет-нет, ты сказала, что я прав. Верити ещё мнётся, ясное дело, но у нас всё равно перевес голосов за фестиваль будет — остальные согласятся, мы их вместе убедим, и Драко уже не сможет возразить.       — Да приди ты уже в себя, Фред! — раздражённо воскликнула Гермиона. — Я знаю, что за муха тебя с этим фестивалем укусила. Огромная такая. С красной головой.       — Она тут ни при чём.       — Конечно! — фыркнула Гермиона. — Я слишком много услышала и увидела сегодня. Выводы сделать несложно.       Фред уставился на неё с затравленным видом. Повисшее молчание становилось неудобным и давящим.       — Направила бы лучше свои детективные таланты в нужное дело, — посоветовал он, перестав кружить, и приземлился на диван, закинув голову на спинку. — Нашла что-нибудь в отчётах?       — И снова ты ведёшь себя как свин, — отозвалась Гермиона. — О делах поговорим, когда извинишься, ясно?       — За что?       — А ты подумай. Можешь не торопиться. У тебя, наверное, стресс сегодня был, можно и поблажку сделать, — язвительным тоном сказала она.       — Какая забота!       — Давай, давай. Продолжай бухтеть, — взяв со стеллажа сумку, проворчала Гермиона. — Может, легче станет. Я только наушники сейчас надену.       Фред закрыл лицо рукой, но она заметила, что уголок его рта дёрнулся в сторону.       — Идея — это просто идея. Неважно, как она пришла. Хорошая с точки зрения стратегии, как ты сказала. Почему вы с Драко так накинулись на неё?       — В том-то и дело, сейчас это просто идея. Или сверхидея, раз ты так завёлся. Сперва нужно всё просчитать, если не хочешь облажаться, а ты… Да чёрт с ним, с этим объявлением, — обратилась Гермиона больше к своим мыслям и воображаемым претензиям Драко. — Мероприятия переносятся и отменяются, никаких обязательств мы ещё не брали на себя.       — Отменяются? — снова оживился Фред. — Ну уж нет. Хочет Драко смету завтра — получит её.       — Думаешь, ему этого хватит, чтобы дать зелёный свет? Для такого мероприятия нужен полноценный план, у тебя он есть? Регламент, чтобы не было, как сегодня, что кому-то времени не хватило? Контакты студий? Список потенциальных спонсоров? Участников? Уверен, что этот фестиваль вообще нужен публике и вложения отобьются? Есть план действий на случай, если идея не окупится и в бюджете дыра появится? И это я ещё не говорю о том, что на свадебной вечеринке было слишком людно, а после вчерашнего все столы на два дня вперёд заняты. Нельзя строить иллюзий, что можно в разы кассу поднять, нужно провести аналитику и предусмотреть пределы. По-хорошему, планировать такое нужно минимум месяц.       Гермиона видела, как он мрачнеет и качает головой на каждый её вопрос, и вдруг поняла, что бьёт лежачего.       — Слушай, — смягчившись, вздохнула она. — Если ты действительно этого хочешь, то действуй. Только не на горячую голову. И не тяни так сильно одеяло на себя. Видишь же, как его это бесит.       — Он сам хотел большей самостоятельности от нас, но пытается всё контролировать, — задумчиво произнёс Фред. — Тебе не кажется это странным?       Подозревая, что управленческие решения Драко могли быть связаны с грядущей свадьбой, Гермиона полагала, что он хотел не столько избавиться от своей власти, сколько получить уверенность, что без его участия всё будет идти своим чередом. Но он не мог полностью отпустить штурвал.       — Если пытаешься вывести меня на разговор о его планах, то условие ты знаешь, — напомнила она.       Фред встал с дивана и стал собираться. Гермиона скрестила руки на груди. Неужели настолько принципиально для него было не извиняться?       — Джесс тут всё ещё рядом ошивается, собиралась зайти, — как бы между прочим сообщила она. — Джордж считает, что она хочет запудрить тебе мозги, а потом выкрасть и увезти или что-то в этом духе. Так что геолокацию хотя бы включи, чтобы ему не пришлось тебя с собаками искать.       — С ним я ещё поговорю, — отозвался Фред, сняв с крючка канареечную куртку. — А она ничего такого не замышляет. Просто хочет вернуть права на старые песни, — потерев переносицу, он добавил: — Я тебе не рассказывал, но она их когда-то сама продала, и я обо всём узнал уже после. Вообще-то, все они были моими, если не считать аранжировок.       Гермиона не понимала, как реагировать. Она была в курсе этой истории благодаря Драко и подслушанному сегодня разговору, и на самом деле была рада, что Фред озвучил это, избавив её хотя бы от части груза тайного знания. Но в то же время разочарована: требовать от него искренности она не могла, но злилась, что он опустил детали и выдал ей только часть правды.       — Это несправедливо и всё такое, — сказала она непринуждённым тоном. — Но ты наверняка и сам понимаешь, что связываться с ней не стоит, если дело касается…       — Чего угодно, — закончил за неё Фред. — Можешь выглянуть и проверить обстановку?       — Под «обстановкой» ты имеешь в виду её? — поднявшись со стула, спросила Гермиона.       — И Драко.       Открыв дверь, она выглянула в зал. Танцпол качал головами и руками под ремикс на Дрейка, со стороны ближайших столиков доносился запах фритюра — судя по всему, сырным шарикам удалось обрести популярность. Драко сидел за баром в компании мужчины в деловом костюме, который держал на коленях портфель. Гермиона щурилась от вспышек стробоскопа, вглядываясь в лица и пытаясь отыскать Джесс.       — Кажется, всё чисто, — закрыв дверь, заключила она.       — Прикроешь меня перед Драко? Хочу уйти пораньше.       — Господи, как вы меня достали! — простонала Гермиона. — Нашли гонца! У тебя язык отвалится, если сам ему скажешь? Ну так есть смс-ки — потрясающая вещь, между прочим.       — Мне не до объяснений. Нужно быстро свалить, а он, скорее всего, не остыл и захочет ещё поорать. До завтра, — сказал он, похлопав себя по карманам.       Фред дёрнул на себя дверь и тут же отпрянул от неё.       — В общем, жду тебя внизу, — обернувшись, сказал он, несколько раз подмигнув. — Не задерживайся, у нас большие планы.       Гермиона непонимающе уставилась на него, но, заметив за порогом Джесс, догадалась, что происходит.       — Внизу… Как обычно? — попробовала подыграть она.       — Сегодня у главного припарковался, — он покрутил на пальце ключи от скутера.       — У главного? Хочешь опять штраф получить? — сказала Гермиона, но Фред округлил глаза, дав понять, что реплика не в кассу. — Хотя с твоими гонорарами это вообще ерунда, но я просто…       — Волнуешься, как обычно… — прервал он её, — заечка.       Гермиона отвернулась, плотно сжимая губы, чтобы сдержать смех и ругательства. Похоже, таланты Фреда решили покинуть его в этот момент — иначе не объяснить, почему он настолько неумело и неестественно рисовался перед Джесс. Такими фокусами даже ребёнка нельзя было провести.       Джесс проскользнула в комнату и подошла к стеллажу с вещами. Гермиона наблюдала за ней через зеркало, но взгляд постоянно соскакивал на собственное отражение — видеть себя с новой стрижкой было всё ещё непривычно.       — Было приятно сотрудничать с вами, — сказала она, взяв сумку.       — Взаимно.       Обоюдная дежурная ложь принесла спокойствие. Наконец-то этот вечер закончился, подумала Гермиона.       — С какой студией вы договорились о записи альбома? — спросила Джесс, скрывшись за ширмой.       Несмотря на то, что это было целиком и полностью враньё Фреда, сказать, что никакой студии нет и фестиваля не будет, у Гермионы не поворачивался язык.       — Мы ведём переговоры с несколькими. Больше информации я не имею права разглашать.       — То есть пока не договорились, — заключила Джесс. — Тогда есть вариант продолжить сотрудничество. На базе нашей школы есть студия. Оснащение новое, только зимой закончили ремонт. И звукорежиссёр толковый — настоящий профессионал, а не разнорабочий, если ты понимаешь, о чём я. Думаю, получится устроить всё с хорошей скидкой, если договоримся на взаимные услуги.       — Неожиданное предложение.       — И довольно привлекательное, согласись?       Джесс стремительным шагом направилась к ней, и Гермиона, почуяв угрозу, приготовилась отскочить, но та всего лишь встала рядом и стала поправлять помаду.       — Думаю, в понедельник мы будем готовы обсудить детали, — оторвавшись от собственного отражения и покосившись на неё, продолжила Джесс. — Скажем, прямо на студии, чтобы была возможность всё посмотреть. Как тебе мысль?       Глаза-стекляшки смотрели из зеркала и словно сканировали. Гермиона могла поклясться, что чувствует этот колючий внимательный взгляд кожей. Она выпрямилась, заметив, что держится не слишком уверенно.       — Я буду иметь в виду. Контакты у меня есть.       Джесс резко повернулась к ней и оперлась бедром на стол.       — Нет-нет, — вкрадчиво проговорила она, сделав едва заметный шаг, и дурман её духов стал ощущаться сильнее. — Иметь в виду не пойдёт. После такого ответа обычно всё глохнет, ты ведь и сама это знаешь, правда? А я в делах ценю ясность.       — Ясность, — протянула Гермиона, пытаясь справиться с першением в горле. — Что ж, понимаю. Мне и самой такой подход близок. Но у нас здесь решения принимаются коллективно, так что никаких обещаний дать я не могу.       — А, — выдохнула Джесс, делая очередной шаг вперед и скользя ладонью по столу. — Вопрос иерархии, — она выдержала паузу, продолжая впиваться взглядом. Гермионе хотелось отвернуться, словно перед ней была Медуза Горгона. — Забыла, что ты здесь недавно. Тот блондинчик в зале ваш главный, да?       Джесс была уже ближе, чем на расстоянии вытянутой руки, заставляя смотреть на себя снизу вверх, но позволить себе сдвинуться с места, несмотря на дискомфорт, Гермиона не могла. Дело было уже не в дурацком заявлении Фреда и фестивале, а в том, что Джесс в отсутствие других жертв решила поиграть с ней.       — По организации программы решающий голос за арт-директором, — твёрдо сказала Гермиона. Переняв схему, она сделала едва уловимое движение вперёд, не обращая внимания на бешено колотящееся сердце. — И это Фред Уизли.       Джесс изогнула губы в недоверчивой улыбке.       — Вот как? Странно, что он это не упомянул.       «Вот уж действительно. Мог выпендриться и почти не соврать», — подумала Гермиона.       — Видимо, к слову не пришлось, — пожала плечами она. — Мне пора.       — Значит, я не поднимаю вопрос о сотрудничестве со своей командой? — Джесс выгнула проколотую бровь. — Уже конец месяца, планы на июнь мы можем скорректировать максимум до среды.       — Вряд ли сотрудничество выйдет удачным, если уже на этой стадии переговоров появляется давление и ультиматумы, — холодно ответила Гермиона, взявшись за дверную ручку.       — Бог ты мой, ультиматумы? — хохотнула Джесс. — Прости, если заставила тебя так подумать. Я всего лишь говорила о том, что при всём желании помочь вам, у меня нет возможности сильно влиять на сроки.       Гермиона на мгновение засомневалась. Твёрдо отказать сейчас, дать «ясность» которой Джесс так добивалась было бы всё равно, что признать её победу и втянуться в навязанную игру.       — Понимаю. Ты сказала, есть время до среды, правильно? Значит, в понедельник можем ограничиться звонком.       — Вот это уже другое дело, — одобрительно закивала Джесс. — И раз уж решения у вас принимает арт-директор, оставишь мне его контакты?       — Этого, к сожалению, не могу.       — Ах, ну конечно, — с театральным вздохом протянула Джесс. — Производственные моменты? Или всё-таки ревность? — Она протянула руку и погладила Гермиону по плечу, а затем склонилась к её уху: — Не бойся, дорогуша, мне он не нужен в этом плане. И если говорить откровенно, я бы на твоём месте не рассчитывала на что-то серьёзное с ним. Иуда по сравнению с ним просто ангел, поверь.       Гермионе стоило больших усилий не закатить глаза. Ей сильно захотелось соврать Джессике про видеонаблюдение во дворе, чтобы не думала, что её выходки остались незамеченными, но этот порыв тоже пришлось сдержать.       — По поводу студии позвоню в понедельник, — с улыбкой пообещала она, зная, что не станет этого делать, а затем ответно погладила Джесс по плечу. — Всего хорошего.       Выискав в зале Драко, Гермиона отвела его в сторону и потребовала не обсуждать с Джесс никаких деловых предложений и не давать ничьих контактов. Он стал засыпать её вопросами, и она решила прекратить это угрозой:       — Если не хочешь растерять оставшийся штат, обещай, о чём прошу. Пожалуйста. Я тебе всё объясню завтра.       — Ладно-ладно, обещаю! С катушек все послетали сегодня, — пожаловался Драко, растирая локоть, за который она цеплялась.       Сказав ему на прощание, что Фред ушёл раньше, Гермиона спустилась в холл, свернула к кухне и сообщила то же самое Джорджу.       — Надо было попросить его тебя подвезти, чтобы он точно в сторону дома поехал.       — Да чтоб тебя, Джордж! — не выдержала Гермиона. — Может, мне надо было проводить его до дома, искупать и сказку на ночь прочитать?       — Понял, перегибаю палку, — усмехнулся он, вскинув руки.       — Это ещё мягко сказано.       Гермиона достала подавший сигнал телефон, прочла сообщение: «Где ты там потерялась? Не хочу истратить все свои гонорары на парковочные штрафы» и поспешила распрощаться с Джорджем.       — Знаешь, какому человеку я не завидую? — спросила она Фреда, когда вышла на улицу. — Твоему секретарю.       — У меня его нет.       — Видимо, поэтому мне пришлось за него отдуваться. Выкручиваться перед Джесс с вопросами насчёт фестиваля и звукозаписи и уговаривать Драко, чтобы он с ней эту тему не обсуждал. И всё это без гонорара.       — Я не просил тебя об этом.       — То есть мне стоило ей сказать, что твои слова со сцены — чистой воды позёрство ради того, чтобы произвести на неё впечатление?       — Это не так.       — Ну конечно, — Гермиона скрестила руки на груди. — Как и твоё «у нас большие планы» и это мерзкое «заечка».       Фред промолчал и начал смахивать с «Фриды» невидимую пыль.       — На самом деле приятно, что ты прикрываешь мои факапы.       — Не обольщайся, я заботилась о репутации клуба.       — Всё равно спасибо, — кивнул он. — Ну, пока.       — Пока? — переспросила Гермиона. — А ты не подбросишь меня, раз уж вытащил на улицу?       — Я не домой. Хочу немного прокатиться и сожрать что-нибудь жирное.       — И чего же ты не уехал и ждал?       — Отчёт твой хотел получить, — скривился Фред.       — Придумал бы что-то убедительнее вместо того, чтобы опять свина изображать, — едко произнесла Гермиона. — Ты ведь её ждал. Чтобы спектакль свой продолжить. Вдруг она решит проверить, на чём ты тут «припарковался», а ты такой крутой уедешь на скутере в закат. Ну, или точнее — в темноту.       Хотя Фред и старался сохранять невозмутимый вид, она была уверена, что попала в точку.       — Мог бы спорткар вместо бассейна арендовать и какую-нибудь горячую цыпочку в зале подцепить для видимости, — продолжила Гермиона.       — А ты как думаешь, почему ты здесь? — подмигнул Фред.       На долю секунды Гермиона растерялась и почти смутилась.       — Потому что ты даже не продумал свой перфоманс заранее, хотя у тебя было время. Что странно, учитывая твою склонность рисоваться.       — Ладно, — вздохнул он. — Твоя правда. Но я, вообще-то, никогда не готовлюсь к такому.       — А стоило бы. За такую слабую импровизацию тебя бы сегодня точно скинули в бассейн.       Фред усмехнулся и надел шлем.       — Слушай, я не так хорошо знаю Джесс, — серьёзно сказала Гермиона. — Но кое-что всё же поняла. Вряд ли она впечатлилась и начала сокрушаться, что недооценила тебя. Так что лучше тебе свалить побыстрее, пока она на самом деле не вышла. Ну, знаешь, чтобы совсем посмешищем не становиться.       — Просто офигеть, какая ты злая, — поморщился Фред, запрыгнув на скутер. — Шлем знаешь где лежит, — он указал большим пальцем за спину.       Гермиона на мгновение впала в ступор от такой резкой смены курса и очнулась, когда Фред повернулся, выражая своим видом нетерпеливое ожидание.       — Что, есть резко перехотелось? — язвительно поинтересовалась она, скрестив на груди руки.       — Нет. Решил, что тебе бы пара бургеров тоже не помешала. Если не подобреешь, так хотя бы желчью плеваться будешь меньше, пока рот едой занят.       — Ого! В жизни не получала более галантного приглашения на ужин, — открыв кофр, отозвалась Гермиона. — И как Джесс могла упустить такое сокровище?       — Садись уже, а? — буркнул Фред, отвернувшись и повернув ключ зажигания.