18. Змеи и лестницы. Часть 1
7 сентября 2025 г., 17:07
Ровно в заявленное время раздался телефонный звонок. Когда Гермиона открыла дверь клуба, в холл, опережая свою хозяйку, пробрался шлейф духов. Вместе с приветствием Джессика шагнула внутрь, скользнула беглым взглядом по полутёмному помещению, словно даже не изучая, а фиксируя обстановку, и направилась к зеркалам у гардероба. Поймав себя на том, что, словно загипнотизированная, следит за каждым её движением, Гермиона заставила себя повернуться к лестнице и подняться на несколько ступеней, желая вырваться из поля странного магнетизма. Джессика обернулась, по всей видимости, заметив движение в отражении, и изогнула губы в лёгкой улыбке, которая показалась Гермионе ироничной и слегка насмешливой.
— Значит, у вас здесь семья? — спросила она, чуть повернув голову к стене с фотографиями, о которой недавно обмолвился Дэвид. — А вас я что-то не заметила. Не влились в коллектив?
В её голосе звучали нотки игривости и сочувствия, и это вызывало замешательство.
— Я не слишком давно здесь работаю, — сухо отозвалась Гермиона, шагая наверх.
— А, — с пониманием протянула Джессика. — Ну ничего, всё ещё впереди, — добавила она таким тоном, будто утешала проигравшего в конкурсе поделок ребёнка.
Студенты, явившиеся раньше и просидевшие без дела не меньше четверти часа под нетерпеливыми взглядами Вуди, мигом оживились с её появлением. Мягким движением руки, словно строгая воспитательница, пытающаяся угомонить разбушевавшихся детей, Джессика остановила бурные приветствия и вопросы, лёгким поворотом головы к сцене дала им сигнал — и они, поняв её без единого слова, засуетились с чехлами и проводами. Гермиона наблюдала за этим со смесью восхищения и тревоги. Она не могла уловить, в чём заключалась власть этой женщины над окружением. Студенты могли пройти через жёсткую дрессуру, но Гермиона и сама ощущала странное желание сделать всё возможное, чтобы не навлечь на себя её гнев, хотя она и не проявляла никакой агрессии. Может, дело было в очевидной физической мощи Джессики, пробуждавшей животное стремление подчиниться более сильной особи.
— А знаете… Очаровательное у вас место. С душой и немного в духе ретро. В хорошем смысле, — обратилась Джессика к Гермионе.
— Спасибо, — растерянно ответила Гермиона, радуясь про себя, что впечатление «кабака на окраине» оказалось ошибочным и что Джессика снизошла до того, чтобы это открыто признать.
— Но позвольте небольшой совет: играйте изящнее, — продолжила та, понизив голос до полушёпота и чуть склонившись. — Публика сейчас очень чувствительна. Я сама не боюсь, знаете ли, острых углов. По мне, так чем неоднозначнее место или слово, тем лучше — в этом есть своя энергетика и характер. Но будь на моём месте кто-то другой, он бы, пожалуй, побоялся репутацию марать.
— О чём речь? — спросила Гермиона.
— О вашей пиар-кампании! — со смешком отозвалась Джессика, словно удивившись, что это нужно пояснять. — Ещё пару дней назад о вашем клубе я и знать не знала, а за сегодняшнее утро наткнулась на несколько ярких и… довольно острых обсуждений. Вы рассчитывали, что я продолжу эту тему и подкину дров, когда убеждали меня выступить? Смело. Но по опыту скажу, — доверительным тоном продолжила она, — таким вещам нужна мера, не всё сразу. Скандал — это тонкое искусство.
Драко наверняка подтвердил бы версию с пиаром, подумала Гермиона. Видео со прошлого вечера завирусились в интернете, вызвав бурные реакции и неожиданный интерес к клубу. Ещё до полудня все столики были забронированы. Так что Драко очень быстро забыл о своих опасениях и пребывал в эйфории, озабоченный только тем, как впихнуть в зал больше мест. И хотя этот выгодный разворот побудил его даже извиниться перед ней, Гермиона не разделяла слишком уж оптимистичного взгляда на ситуацию.
— Если вы о вчерашнем, то это был просто инцидент, — сказала она. — Мы не планировали привлечь этим внимание.
На короткое мгновение ей показалось, что такая простая правда слегка разочаровала Джессику, потому что та слегка сузила глаза и выгнула проколотую пирсингом бровь.
— Что ж, такое я называю поцелуем удачи, — заявила Джессика, а потом, спохватившись, добавила: — Боже, надеюсь, вы не подумали сейчас, что я из тех, кто за жареное цепляется?
— Нет-нет, что вы! — поспешно ответила Гермиона, не в силах устоять перед её смущённой улыбкой.
— Я лишь имела в виду, что, пусть и случайно, но вы приблизились к истине. Люди обожают, когда кто-то позволяет себе высказывать то, о чём они даже боятся думать, а если вдруг думают — то тут же стыдят себя за это. Нащупайте этот нерв у аудитории, и они будут у вас на крючке. Так рождаются культовые люди и места. Так что, кто знает, может ваш клуб ждёт такая судьба? Нужно только немного смелости, чтобы не сдать назад.
Хотя Джессика и не высказывала прямо своего намерения задеть «нерв», ощущение подвоха не отпускало Гермиону — как будто сама она, если не попалась на крючок, то как минимум находилась в опасной близости от него. Да, она приложила немало усилий, чтобы убедить Джессику выступить, и даже рассчитывала на экстравагантное и эффектное шоу, но уж точно в её планы не вписывались скандальные выходки. Как заметила Джессика, таким вещам нужна мера, и одного сорванного вечера было более чем достаточно. Ни к чему было давать Драко повод для новой истерики, а Фреду шанс высказать язвительно-самодовольное «а я говорил, что она не подойдёт».
— Я помню, что вы обозначили своё условие без разговоров на сцене, но раз уж мы заговорили о скандалах… — кашлянув из-за пересохшего горла, продолжила Гермиона. — Должна предупредить, что у нас есть правила, как и у любой площадки. Никакой политики и оскорблений во время выступлений. Даже в шутку.
— Дорогая моя, — рассмеялась Джессика, закидывая голову, — моим единственным условием было, что вы не подгоняете меня под свои форматы и сценарии, помните? — Гермиона на секунду напряглась, но Джессика вздохнула, словно её шутку не поняли, и сказала уже серьёзным тоном: — Не волнуйтесь, я здесь ради школы, так что уже скована… имиджевыми обязательствами. Правила есть правила, — пожала она плечами, — об этом даже не стоило упоминать.
— Просто хочу избежать недопониманий, поэтому вынуждена это озвучить. Донесите наши правила до своих ребят, пожалуйста.
— Боитесь провокаций? — заговорщически прошептала Джессика, склонившись к Гермионе. — Не стоит. Они умные и цену себе знают. Дешёвый хайп им ни к чему.
Пытаясь отделаться от ощущения, что Джессика с ней играет и нащупывает пресловутый нерв, Гермиона повела её к Вуди, который напряжённо наблюдал за тем, как музыканты подключают инструменты. Один из гитаристов с недоумением бряцал по струнам, издававшим глухое дребезжание, а затем заявил: «У вас тут канал мёртвый».
— В другой подруби! — неожиданно резко рявкнул Вуди. — Там даже подписано, что этот не работает.
— Это Оливер Вуд, он отвечает за звук и свет в клубе и поможет вам с саундчеком, — представила его Гермиона. — А это…
— Джей Доу, — перебила её Джессика. — Значит, Оливер? — с томными нотками в голосе выдохнула она. — Или лучше Олли?
— Вуди, — поправил он её.
— Ага, — протянула она. — Ну а я для тебя — просто Джей. — В её голосе зазвучало неприкрытое кокетство, но Вуди лишь слегка нахмурился. — Я выступаю последней, так что меня в первую очередь отстроим, договорились?
— Как угодно. Сейчас порядок не имеет значения.
— Проще от последнего к первому двигаться, потом не будет никаких случайных ошибок и заминок, которые убивают атмосферу. Всё уже на своих местах окажется, — покровительственно заявила Джессика, одарив Вуди обаятельной улыбкой.
— Обычно у меня всё и так под контролем, — сухо произнёс он, протянув головной микрофон. — С этим же завершать сет планируется?
Со слегка брезгливым, тут же замаскированным под любопытство, выражением лица, Джессика покрутила микрофон в руках.
— В первый раз вижу эту марку. Ну, попробуем сделать конфетку, Вуди? — она сделала акцент на его имени, будто дегустируя звучание.
Вуди хмыкнул, но покорно кивнул, не сказав ни слова.
***
Сидя на тележке во дворе, Гермиона открыла мессенджер, взглянула на список чатов и тут же его свернула. Непрочитанное сообщение от Дэвида было напоминанием о собственной глупости и отчаянии. Вчера, до того как включились тормоза и она предпочла вырубить себя приличной порцией вина, Гермиона успела написать ему. Наутро желание встретиться с ним, спрятаться в его неловких объятиях и ощутить успокаивающий запах его одеколона, показалось пугающим. Но ещё больше ужасало осознание, что она на самом деле была готова ради этого поехать к нему, несмотря на собственные убеждения, нежелание задерживаться в его жизни или делать его частью своей. Второй вещью, которую она предпочла бы не замечать, был ответ Фреда на присланные правки по сценарию. Точнее, его отсутствие. Возможно, Фреда задело, что она назвала его «истеричкой», но Гермиона считала это отрезвляющей правдой, которую следовало высказать, и своим поведением он только подтверждал этот титул. Или он всё ещё психовал из-за утверждения половины списка музыкантов без его ведома. Как бы то ни было, ни то, ни другое она не считала весомым поводом перестать разговаривать, особенно когда речь шла о работе. По большому счёту Гермионе было всё равно, принял он правки или нет — мог хоть в пух и прах разнести. Её раздражал сам факт того, что его молчание оказалось для неё уязвляющим, что она начинала ощущать сожаление и пустоту из-за этой тишины и что она вообще задумывается о причинах его поведения, пытается найти разумное объяснение. Так недалеко было дойти и до мысли, что стоит сделать шаг к примирению. «Как самочувствие? Сможешь вообще вести сегодня?» — набрала она сообщение. Простая вежливость и деловой интерес, никаких прогибов и никаких извинений. — Мать честная! О-о-о, блин! На долю секунды Гермионе показалось, что это голос Фреда, и она заозиралась по сторонам, но, заметив приоткрытую дверь кухни, сообразила, что это был Джордж. Она решила проверить, чем он так возмущается. Заодно и поблагодарить — ведь отчасти это благодаря ему Драко звонил утром с извинениями. — Я тебя не отвлекаю? — спросила она, застав его за шинковкой лука. — Ни в коем случае! — усмехнулся Джордж, шмыгнув носом. — Я даже рад, если кто-то засвидетельствует мои мучения. Выступишь потом на собрании с просьбой сменить поставщика? Это не лук, а оружие массового поражения! Я уже все способы перепробовал, всё равно глаза режет. Если хочешь, можешь подойти, чтобы… Ну, прочувствовать боль. Гермиона поморщилась. Даже на расстоянии нос щекотало. — Я и отсюда чувствую. — Это ещё что! — протянул Джордж. — Настоящая боль была, когда я этими, — он вскинул в воздух ладони, — луковыми руками пытался салфетки в нос запихать. Клянусь, это какой-то мутант с генами кайенского перца. В первый раз такое встречаю. — Уверен, что его можно пускать в дело? Вкус не испортит? — У нас ещё двадцать с лишним фунтов этого лука, куда его девать? Для меня теперь дело принципа сделать из него что-то съедобное. Если маринад из моих слёз не сработает, то устрою ему ад. Вот прямо здесь, — пригрозил он луковице, занеся её над глубокой большой сковородой. — Оставлю томиться несколько часов на медленном огне с бальзамиком и сахаром, пока всё не переплавится в нежную чёрную пасту. Между прочим, неплохо должно сочетаться с сыром или мясом, так что можно сделать её добавкой к нашим фирменным сэндвичам. Представь только — сладковато-пряная луковая подложка пропитывает хлеб, сверху кладём тонкие тёплые слайсы копчёной говяжьей вырезки, а на них сочные мясные шарики и моцареллу, а ещё… — Эй, ты луку ад собирался устроить, а не мне, — усмехнулась Гермиона. — Что, не очень звучит? — растерялся Джордж. — Наоборот — очень. Даже слишком. Ещё чуть-чуть, и мой желудок начнёт исполнять голодные серенады. У тебя точно есть талант к кулинарным шоу. Вы ещё не пробовали с Хосе видео снимать? — Я предлагал, но оказалось, что у него фобия камер, он даже фоткаться не любит. — Но ты ведь не решил на этом свернуть идею? Попробуешь один? Джордж поджал губы и покачал головой. — Почему? — Знаешь, на кухне… — он ненадолго задумался. — Очень важны отношения. Здесь, как на корабле, есть своя иерархия, и потому всё и работает. Каждый исполняет свою роль, и выпячивать себя перед шефом — не самая лучшая затея. Я много где успел поработать и знаю, что тёрки в коллективе — это прямая дорога в ад. Даже если они не в открытую идут, а просто кто-то молча для себя что-то решил. Страдают в итоге все, даже посетители, потому что… Ну, глупо может прозвучит, но еда, как по мне, энергетику чувствует и запоминает. Есть разница, когда готовилось с душой на каждом этапе, вот даже на чистке лука или картошки, а когда просто по рецептуре настряпали. Для Гермионы всё это (за исключением чувствительной к настроению картошки) было знакомо, и рассуждения Джорджа были бы весьма убедительными, если бы он не проигнорировал одну существенную деталь. — Ваши ролики планировались для продвижения клуба, — твёрдо заявила она. — Это уже область рекламы, а не кухни. И ты, как соучредитель, имеешь полное право… Я не говорю, что нужно выпячивать себя перед шефом, но конкретно в этом случае ты можешь быть выше Хосе и принимать решения, которые пойдут на пользу клубу. Джордж снисходительно улыбнулся и снова шмыгнул носом. — Звучит логично, — взяв последнюю луковицу из миски, сказал он. — Но ты ведь понимаешь, что так не работает? Мы вывозим всю нагрузку таким маленьким составом, потому что сразу договорились, что у нас не штат, а семья. Права правами, но нужно оглядываться на интересы и чувства людей рядом. Это для общего дела важнее. — А твои интересы учитываются, когда ты на уступки идёшь? — поддела его Гермиона. Джордж отложил нож, накрыл лоток с луком плёнкой и подошёл к плите, на которой стояла огромная кастрюля, из-под крышки которой вырывался пар. — Говоришь так, будто я должен чувствовать себя ущемлённым или использованным, — сняв крышку и убавив жар, сказал он. — Что уступки — это что-то несправедливое и должно быть в тягость. — Я не это имею в виду. — Тогда что? — хмыкнул Джордж. Гермиона растерялась. Вообще-то она именно это и имела в виду, рассчитывая пробудить в нём амбиции, которые он явно прятал. — Просто надеюсь, что тебя всё устраивает, — заявила она, пытаясь скрыть недовольство от столкновения с его непробиваемым смирением. — Я люблю всё это, — невозмутимо отозвался Джордж. — Клуб наш, кухню эту, даже вот его, — похлопал он холодильник по дверце, проходя мимо него, — хотя нервов он своими поломками немало истрепал. И даже когда Хосе здесь орёт или когда у нас собрания и начинается галдёж, хотя я, на самом деле, жутко люблю тишину, — округлив глаза и понизив голос, словно открыл тайну, сообщил он. — Вот сортиры по пятницам — это, конечно, полный… Но даже тут просто берешь себя в руки и наводишь чистоту. Это как за лошадью или собакой ухаживать — не всегда приятно, но ты просто берешь и делаешь. Так что уступки… На самом деле, это легко, если знаешь, зачем они нужны. Пока Джордж набирал в миску ещё одну порцию лука, Гермиона обдумывала его слова. Все его доводы объяснялись банальной удачей. Ему просто повезло не столкнуться с реальностью, которая была бы невыносима и которую нельзя было бы полюбить или принять как данность. Когда мир настолько простой, смирение и уступки действительно не могли быть в тягость, потому что за ними стояла уверенность или, по меньшей мере, надежда на ответ. Вероятно, он даже не представлял, каково в ответ на свои усилия получать только пустоту. Телефон зажужжал, и она потянулась к карману. Фред ответил. «С голосом всё в порядке». Ни какой-нибудь дурацкой шутки, ни ёрничания, ни вопроса, который бы приглашал к разговору. У Гермионы даже шевельнулось внутри желание спросить у Джорджа, почему Фред ведёт себя так и почему же её уступка не сработала, но выглядеть глупо не хотелось. Решив отвлечься и вернуться к чему-то понятному, она спросила: — Ну а как там у вас с Луной дела продвигаются? — Что, прости? — резко обернувшись, спросил Джордж. Ей показалось, что лицо у него порозовело. Возможно, таким оно было от текущих по щекам слёз, которые он во время резки лука то и дело вытирал о плечо. — Коктейльная вечеринка. Драко вроде говорил, что сегодня анонс нужно дать. — А, — протянул Джордж. — Этим Ли занимается, разве нет? — Но у вас всё готово? — В основном. Сметы на закупку Верити ещё не утвердила, но до следующей недели время есть. — Вы быстро справились. — Ну ещё бы! Я мечтал о вечеринках с дегустациями с открытия, но мы всё задвигали эту идею на потом. И наконец этот момент настал. Гермиона с удовлетворением отметила для себя, что всё же была права: его уступки не были такими уж справедливыми, как он утверждал. — А с сюрстрёммингом не тот формат был? Джордж отвлёкся, подняв взгляд к потолку, продолжая шинковать вслепую. — Ну, это было близко к тому, что я хотел, — покивал он. — Просто… Это всего лишь один момент вечера. Может и не самый интересный для гостей, но я хотел бы почаще такие штуки устраивать. — По-моему, всем было очень интересно, как с ним подопытные справятся. Даже Драко захотел поучаствовать, а он с едой не особо экспериментирует. — Не экспериментирует? — недоверчиво хмыкнул Джордж. — Да он метёт только так всё, что мы готовим! Но это ладно, у нас всё более-менее привычно и без перекосов. Настоящая лотерея — это есть карри навынос из забегаловки рядом с его домом. Я, честно говоря, не понимаю, почему он продолжает раз за разом заказывать там ужин, а потом жалуется, что для него это «слишком». Как будто вообще не думает, что ест, — с беспокойным осуждением заключил он. — Хотя у меня есть одна теория, — Джордж заговорщически понизил голос и подмигнул. — Может, ему просто нравятся острые ощущения в отдельных… чакрах. И он не жалуется, а своим пикантным счастьем делится. Со стороны Драко было ошибкой не разрешить Джорджу вести вчерашний вечер, подумала Гермиона, безуспешно пытаясь справиться со смехом. — Значит, сейчас у него фаза карри. Его и раньше надолго циклило на чём-то одном, — отдышавшись, сказала она. — Единственный случай, когда он быстро переключился, был, когда он подсел на всё протеиновое. Качком захотел стать, но очень скоро в больницу загремел. — Я всегда говорил, что все эти порошковые коктейли — полная дрянь, — с важным видом произнёс Джордж. — Есть ведь нормальная еда. Без таких вот побочек. — М-м, в больницу он попал скорее из-за того, что слишком рано начал считать себя достаточно крутым и мощным, чтобы связываться с пьяными верзилами из команды по регби. — А я думал, для этого обычно пьют шоты, а не протеин. — Он, кстати, делал что-то вроде «Белого русского». Добавлял виски в спортивный шейкер. Может, пришлёт свой рецепт на конкурс. Если увидишь название «Берсерк» или «Настоящие шары» — то знай, что это оно. Джордж тихо рассмеялся. — Я, может, даже могу вспомнить все периоды его студенчества по блюдам сезона. Из его гастрономических заскоков можно целую книгу собрать, — задумчиво протянула Гермиона. — Не знаю только, есть ли жанр кулинарных биографий. Название было бы… Даже не знаю, можно в духе Адамса — «Что-то там, и спасибо за рыбу и чипсы». — Лучше тогда «за карри». Слушай, крутой подарок ко дню рождения получился бы. Или ты уже это и запланировала? — Обойдётся, — фыркнула Гермиона. — Нечего вести себя, как придурок. Джордж повернулся к ней, перестав крошить лук. — Он вроде твой друг, — сказал он с легким укором в голосе. — И? Твой вроде тоже, но тебе это не помешало мудаком его назвать. — Гермиона заметила, что Джордж смутился: похоже, не ожидал, что Драко поделится с ней этим. — Кстати, спасибо. Было приятно, что хоть кто-то… — Ей было неловко сказать «заступился». — В общем, спасибо, что мозги ему вправил. — Да на здоровье, — хмыкнул Джордж. — Как тебе это удалось? Я его извинения могу по пальцам пересчитать. — Напомнил, что ты ему тоже друг и пристыдил. — И всё? Хочешь сказать, это сработало? Я Драко знаю, если пытаться ему доказывать, что он неправ, он огрызаться начинает. — Ну, у меня опыт есть. И приёмчик особый, — на лице Джорджа появилась довольная ухмылка. — Захват Тедди. Драко и Фред ненавидят это. Да все, на самом деле, потому и соглашаются с моими требованиями. — Тедди? — недоумевала Гермиона. — Ага, в честь плюшевого медведя. — И как он работает? — Приводит в чувства. Это показывать лучше, так я не объясню. Нужно, чтобы кто-то провинился или на негативе был. Дверь наверху хлопнула, и, обернувшись, Гермиона увидела на пожарной лестнице Вуди. Он застыл, сжав руки на перилах и всматриваясь в обшарпанные задворки соседних зданий. По его раскрасневшемуся лицу и сильно вздувшейся жилке на виске было ясно, что он не в духе. — Кажется, у нас есть подходящий вариант, — заглянув к Джорджу, тихо сказала Гермиона. — Прям как ты заказывал. Он быстро ополоснул и вытер руки и подошёл к двери. — Эй, Вуди! Тот повернул голову, нахмурился и стал спускаться. — Есть закурить? Гермиона, не мешкая, протянула пачку. — Не страдай фигнёй! — Джордж ударил Вуди по дрожащей ладони, когда тот потянулся за сигаретой. — И ты хороша тоже, «травись на здоровье, дорогой», — бросил он Гермионе. — Я всего одну, эти упыри мне уже мозг вытрахали. Хотя нет — упырица там только одна. Гонору, как будто в Королевский-нахрен-Альберт-холл позвали выступать. Джордж удивлённо смотрел на Вуди, будто не узнавая его. — Мать честная, да тебя и правда выбесили! Вуди не с первого раза удалось подкурить, с первой затяжкой он зашёлся кашлем. — И как вы только это делаете? — морщась, просипел он. — Дрянь же горькая. — А я говорил. Вуди смерил Джорджа хмурым взглядом и, затушив окурок о стену, зашагал к урне. Джордж подмигнул и на цыпочках последовал за ним, а затем схватил со спины не то в объятии, не то в борцовском захвате и стал поднимать над землёй. — Да сука! — выдавил Вуди, пытаясь отбрыкиваться. — У-у, кто у нас тут такой злой? — пыхтел Джордж с мультяшными интонациями. — Кому срочно нужен Тедди-обнимашка? — Он поставил Вуди, не разжав захват и принялся трепать волосы на его макушке. — У тебя тут туча грозовая, сейчас разгоним. — Да отвали! У тебя руки воняют! — Какие злые слова, — зацокал Джордж. — Тедди расстроился. Ты знаешь, что нужно делать, чтобы Тедди тебя отпустил. — Я тебе врежу сейчас. Это не звучало как угроза, и хотя Вуди вертелся и сучил руками и ногами, не было похоже, что он и в самом деле пытается попасть по Джорджу. Наблюдая за ними, Гермиона представляла на месте Вуди Драко и давилась смехом. — Неправильно, — продолжил с теми же мультяшными интонациями Джордж, перехватив его руки и прижав их к туловищу. — Ну попробуй ещё! Что нужно делать, чтобы всё стало хорошо? — Да всё! — обмякнув, выдохнул Вуди. — Только попробуй потом что-нибудь про нытьё или дятла сказать, я тебе правда врежу. — Джордж отпустил его, и он продолжил писклявым голосом: — Песочит, разве не слышишь? Прибери высокие. Ой, реверу навалил, я себя не слышу. А сейчас меня бас забивает! — По всей видимости, Вуди изображал Джессику. — Но это ещё что! «Солнышко, ты тут с планшетом тыкаешься, а кто у вас здесь по-настоящему за звук отвечает?» — как вам такое? Джордж расхохотался. — И всё? Ты из-за этого завёлся? — Сам бы попробовал посидеть с ней, — буркнул Вуди. — У меня всё под контролем и настроено, там ни хрена не может забивать и песочить, это у неё корона на уши сползла и звук глушит. — Мне уже интересно, что там за дива, — фыркнул Джордж. — Как её там? — Джей Доу, — отозвался Вуди. — Типа как… безымянный труп? — скривился Джордж. — Ну и родители у неё, наверное! Совсем без фантазии и просто взяли имя с полицейских бланков, а? — он толкнул плечом Вуди. — Ну, вообще это псевдоним, — поправила его Гермиона. — На самом деле её зовут Джессика Мур, и у неё… Она хотела сказать, что причины носить корону у Джей имеются, но Джордж резко перестал улыбаться, когда она назвала имя. — Что? — протянула Гермиона. — Фотки есть? — Дама-то эффектная, но ты вроде уже кое-кого себе приметил, — заметил Вуди. — Завали-ка, не для этого интересуюсь. Джордж уткнулся в телефон и принялся что-то печатать. Вуди поплёлся наверх, громко топая, и Гермиона решила последовать за ним, но стоило ей подняться на пару ступеней, как её позвал Джордж. — На пару слов. Это она? — спросил он, показав фотографию Джессики. Гермиона покивала. Джордж тяжело выдохнул с отсутствующим выражением лица. — Охренеть… — протянул он. — Гениально. Интересно, почему он ещё не примчал на саундчек? — Фред? Он решил её на меня спихнуть только потому, что я сама с ней договорилась о выступлении, — решила пожаловаться Гермиона. — Наверное, обиделся, что в обход него. Но он сам виноват, что канителился и не мог найти… — она осеклась, потому что Джордж, как и Джессика, поднял в воздух ладонь, очевидно, призывая замолкнуть. — Ты вроде… Хочешь сказать, что ты нашла Джесс и уговорила её выступить? — Какие-то проблемы? — не понимая, к чему он клонит, спросила Гермиона. — Я бы очень хотел, чтобы не было никаких проблем, — потирая переносицу ответил Джордж. — Но Джесс… Это всё равно, что проблема. — Неужели твоя бывшая подружка? — усмехнулась Гермиона. — Вот это действительно «охренеть». — Не моя. Чёрт! — Джордж бросился к кастрюле, из которой с шипением выкипал бульон. — Слушай, может найти замену? — Кому? — рассеянно спросила Гермиона, всё ещё пытаясь переварить это «не моя» и медленно подбираясь к пониманию причин идиотских условий Фреда. — Мать честная, Джесс, кому же ещё! — Джордж, я Фреду уже говорила и тебе скажу: её коллектив — это четыре выступления. Мы не можем от них отказаться. Тем более сейчас. — Тогда найдите с Драко ведущего, а Фред пусть ещё день побудет у родителей. Или вообще… до конца недели. Ему всё равно голос надо восстанавливать, а вы дёрнули его… Как будто никто больше не может выйти на сцену с подвязами. Он пытался вытирать раскалённую плиту и, вероятно, потому говорил отрывисто и запинаясь, но у Гермионы сложилось ощущение, что Джордж не на шутку разнервничался. — Всё у него нормально с голосом, он сам сказал, — спокойно сказала она. — А вот устраивать на сцене лажу, как вчера, ещё и перед новой публикой, я бы рисковать не стала. — А я бы не стал выбирать ведущих из тех, кто просто пару раз выступал в клубе с унылыми разговорами. У Гермионы перехватило дух от возмущения. Неужели на самом деле он тоже считал, что вчерашний случай был её ошибкой? — Может, сам попробуешь? — вспыхнула она. — Делов-то — выйти и микрофон взять, сценарий есть, выучить недолго. Читать можно, в конце концов! — Драко ясно дал понять, где я буду полезнее. — Да плевать, что он сказал. Так что, пойдёшь на сцену? Только учти, что риски все берёшь на себя. — Ну вот что ты начинаешь… — вздохнул Джордж. — Я всего лишь предложил варианты решения проблемы. — Прости, но «варианты» — это что-то конкретное. И проблемы я никакой не вижу, кроме той, что ты чёрт знает почему бесишься и засираешь меня, хотя этим же Драко стыдил. — Засираю? — А как ещё понимать эту подколку про Эвана? — Это не в твою сторону тычок был, — серьёзно произнёс Джордж. — Но прости, если так прозвучало. — Проехали. Я пойду посмотрю, как там наверху. — Подожди, мы же ничего ещё не решили! Нужно обдумать, как избежать встречи Джесс и Фреда. Ты проходи. Только шапку надень, они там в коробке на стуле. — Джордж, — теряя терпение, выдохнула Гермиона, — честно — мне за эту неделю хватило финтов. Драко, чтоб его, как грёбаный флюгер в шторм — чёрт разберёшь, куда понесёт его. Братец твой так вообще половину своей работы на меня переложил и молчанку устроил из-за Джей. Вуди, наверное, разнос устроит после саундчека — потому что, похоже, не работал никогда с требовательными музыкантами, у которых слух есть и которые не нахваливают его звук с порога. Джинни тоже со своими приколами, из-за которых почти наверняка будет бардак с новичками. Давай хотя бы ты с ума сходить не будешь и палки мне в колёса ставить со всякими глупостями? Джордж перестал крошить лук и повернулся к ней с испытующим взглядом. — Ты здесь зачем? — Что? — Ну для чего ты в клуб вложилась? Не похоже, чтобы тебе это хоть сколько-нибудь нравилось. — Мне и не должно нравиться, я тут только чтобы ваши дела подправить и на уровень повыше вывести. — Было бы неплохо хотя бы уважать людей и их работу. На том уровне, который уже есть. — А я и не говорила, что не уважаю вас. — Серьёзно? — фыркнул Джордж. — Ты даже не замечаешь этого за собой? — У меня нет времени на проповеди, — поймав его возмущённый взгляд, Гермиона выдохнула, призывая себя к спокойствию. — Ладно. Какой там у тебя вопрос? Джессика и Фред? Если трезво смотреть, то их встречи никак не избежишь — они на сцене минимум двадцать минут будут вместе находиться. Всё. Никаких замен и перестановок не будет. Сегодня полная посадка и, скорее всего, новая публика будет. Мы должны выжать из этого пользу. Всё должно работать как положено, чтобы посетители захотели вернуться. Надеюсь, профессионализма у Фреда всё-таки хватит, чтобы сцен из-за бывшей не устраивать, он большой мальчик. — Ты можешь менеджера на секунду выключить и включить обычного человека? — спросил Джордж, вытирая руки. — Джесс — это не какая-то там девчонка. Я вполне могу считать её врагом нашей семьи. — Закинув полотенце на плечо, он скрестил на груди руки. — И, кажется, в клубе она оказалась по твоей милости. — Ну и на что ты намекаешь? — Я тебе прямо говорю: если она снова вломится в жизнь Фреда и запудрит ему мозги, будь уверена — я тебе этого простить не смогу. И думаю, Джинни тоже. — Это, что, шантаж такой нелепый? — фыркнула Гермиона. Собственные слова прозвучали чужеродно, и она чувствовала, что, несмотря на браваду, на самом деле не на шутку напряглась. — Нелепый? Как по мне, непросто будет работать в коллективе, который настроен к тебе враждебно. — О, не волнуйся, с этим я прекрасно справляюсь. Опыт есть. И снова с языка срывались не те слова. Из-за этого самого опыта Гермиона знала, что может последовать, если продолжать в том же духе, но остановиться не могла. — Сомневаюсь, что тебе хочется ещё, — огрызнулся Джордж. Он мерил шагами кухню, держась за голову. — Прости, — выдохнул он. — Ты просто не понимаешь масштаб проблемы. — Или ты преувеличиваешь, — хмуро отозвалась Гермиона. — Это певица на один вечер, а не киллер. Чего ты распсиховался? Думаешь, Фред захочет сойтись с ней или что-то ещё в этом духе? Это вряд ли. — Вряд ли? Ты знаешь о нём что-то, чего не знаю я? — Ну, во-первых, он сильно возражал против неё. Наверное и согласился только потому, что был уверен, что до конца недели тут не появится. А, во-вторых… — она замялась, будто предстояло признаться в чём-то постыдном. — Я как-то наткнулась на его профиль в Тиндере. Выбор там большой, так что вряд ли он ждёт, когда же явится подружка из прошлого, которая ещё и мозги пудрит, если верить твоим словам. — Да липа это всё, — вздохнул Джордж. — Профиль я ему сделал. Выбор и правда был большой, но он выбрал послать меня куда подальше с этой идеей. Как думаешь, почему? «Потому что странно, наверное, когда братец в твою постель так активно лезет», — хотела съязвить она. — Понятия не имею. Я уже слишком задержалась. Как бы там упыри Вуди не загрызли. Гермиона оттолкнулась от дверного проема и зашагала наверх. — Мы не договорили. Возвращайся, как закончишь, — донесся до неё голос Джорджа уже на середине лестницы. Устроившись за барной стойкой, Гермиона наблюдала за тем, как Джессика гоняла музыкантов, сыпя терминами, и периодически прерывала вокалистов, заставляя прогонять один и тот же кусок песни несколько раз. Вуди смиренно терпел все эти паузы и призывы что-то подкрутить, уткнувшись в планшет и еле заметно кивая или подавая знаки рукой. «Враг семьи. Чушь какая-то!» — думала Гермиона, прокручивая в памяти разговор с Джорджем. Её это не касалось, как бы он ни пытался уверить её в ответственности за решение пригласить Джессику. Всё, за что она была ответственна — это вопросы по организации её части вечерних выступлений. Пытаясь сконцентрироваться на этом, Гермиона пересела к Вуди. — Это вообще долгий процесс? — спросила она. — А? — вытащив наушник, Вуди поднял на неё взгляд. — Они не слишком долго отстраиваются? — Есть такое. — Это нормально? — Ага, будь это стадион, а они — большой четвёркой трэш-метала. У нас и так звук приличный и пресетов под нашу акустику я достаточно сделал, чтобы не заморачиваться. — Вуди, дорогуша, всё-таки надо немного мяса добавить, — проговорила в микрофон Джессика, обратив взгляд на Вуди. Он поводил рукой над планшетом, не касаясь экрана, а затем поднял вверх большой палец. Группа снова активизировалась и Джессика, послушав немного, сложила ладони в благодарственном жесте и подмигнула. — Ты ведь ничего не сделал! — шикнула Гермиона. — И прокатило, — невозмутимо отозвался Вуди. — Так что дело ни фига не в моём звуке. Если хочет, пусть дальше выпендривается. Было бы только перед кем. Этим, — он кивнул на остальных музыкантов, — вообще по барабану, кажется. Это «было бы перед кем» наслоилось на слова Джорджа. Что, если дело и правда было не в звуке, и Джессика специально тянула время, ожидая встречи с Фредом? Поднявшись с места, Гермиона подошла к ней. — Сколько вам ещё потребуется времени? — Напомните, сколько у нас есть? Джессика повернулась к ней вполоборота, и Гермионе стоило больших усилий отстраниться от дурманящего облака духов, окружавшего пространство рядом с ней и вызывавшего желание насыщаться им до потери сознания. Было в этом запахе что-то странно манящее, и в то же время веющее опасностью. Мысли словно начинали вязнуть в тумане, а в горле появлялось першение. — Персонал придёт через час, — сказала Гермиона, растеряв решимость что-то выяснять. «Характерный запах горького миндаля. Токсично даже в малых концентрациях», — вдруг всплыло в памяти. Про что это было? Цианид? — Не проблема, если мы потратим всё это время? У меня есть принцип: всё делать качественно, даже если дело касается деталей, которых не заметит непрофессионал, и ребят своих я этому учу. Уверена, вы понимаете такой перфекционизм, — подмигнула Джесс с кокетливой улыбкой. — Конечно, — кивнула Гермиона. Она уже готова была уйти, но, опомнившись, решила всё же проверить свою версию. — Можете немного задержаться и после, думаю, наши официант и бармен будут рады послушать что-то интересное, пока идёт уборка. Они девчонки драйвовые, любят пошуметь. Джессика слегка приподняла подбородок, на долю секунды заставив Гермиону вспомнить о боссе, и скосила взгляд на фитнес-браслет. — Думаю, мы уложимся, — с доброжелательной улыбкой и непроницаемым взглядом заявила она. — А девочки ваши пусть лучше отрываются под настоящее выступление, а не саундчек. Так интрига не пропадёт, верно? Оставив её, Гермиона вернулась к Вуди. — Всё хорошо, они свернутся в ближайший час. — Я и не торопил, — ответил он, поставив на паузу видео, запущенное на телефоне. — Следующие ближе к семи только придут. — Просто подумала, что тебе уже надоело возиться с ними. А это вроде мои подопечные. — И? — Я хочу, чтобы со мной было всем нормально работать. Вуди нахмурился и пожал плечами. — Вроде всё и так нормально. — Может, нужна какая-то помощь? — В чём? Она довольна, — кивнул он на Джесс. — А у этого стада мнения своего нет. — Я имею в виду, если вдруг будут какие-то проблемы, которые я здесь могу решить — можно об этом сказать прямо. Не хочу разговоров за спиной, если вдруг я что-то делаю не так. — Понял, — Вуди отодвинулся на стуле, увеличивая дистанцию. Выражение его лица выдавало скорее замешательство, чем понимание. Гермиона и сама не вполне понимала, с чего так на него накинулась. Немного поразмыслив, она пришла к выводу, что шантаж Джорджа всё же оказал на неё влияние и вынудил укреплять позиции. Вот уж с кем из клуба она и не думала конфликтовать, так это с ним — Джордж казался ей самым приятным и безобидным человеком, за исключением, быть может, Луны, но тут его выгодно отличала приземлённость и понятность. — Я ещё могу понадобиться? — спросила она Вуди. — Мне — нет. У неё твой номер есть? — Гермиона кивнула, и он заключил: — Ну и всё, свяжется, если нужно будет.***
— Если ты думаешь, что я здесь из-за того, что купилась на твои угрозы, то не обольщайся, — сказала Гермиона, войдя на кухню, и потянулась к коробке с одноразовыми шапочками. — Хочу разобраться, что такого ужасного может сделать Джесс. — Довести Вуди, например. Этого мало? Тут серьёзно постараться нужно, поверь мне, — перебивая тарахтение мясорубки, крикнул Джордж. — Если тебя это успокоит, то у них уже всё хорошо. Вуди нашел подход. И она с ним довольно мило разговаривала. Дорогушей называла. Гермиона заняла стул у стены рядом с грудой сложенных друг на друга ящиков и наблюдала за Джорджем. Он хмурился и поджимал губы, сгребая фарш, собравшийся горкой, в другую часть тазика. — Возможно, она тянет время, — со вздохом сказала Гермиона. — Непохоже, что у них какие-то проблемы со звуком, но мне показалось, что она собиралась оставаться здесь как можно дольше. Я сказала ей, что в ближайший час придут только девчонки, и она пообещала уложиться в это время. — Видишь? — торжествующе развёл руками Джордж. — Ничего я не психовал и не преувеличивал, значит. — Ничего это не значит. Говорю же, мне показалось — а показалось, потому что ты начал панику разводить. — Поверь, я только рад ошибиться. Но ты сама убедилась, что она вышла на охоту. — О, да! И не поленилась целую команду снарядить, чтобы устроить засаду, и мне на глаза вовремя попасться, какой расчёт! — не скрывая своего скепсиса, говорила Гермиона. — Это паранойя, не считаешь? Между прочим, она даже не сразу согласилась выступать. — Может быть, она не сразу узнала, что здесь работает Фред? Согласие Джесс после категоричного отказа Гермиона считала своей заслугой переговорщика, и ей было неприятно думать, что Джесс могла изучить соцсети клуба и изменить решение из-за личных причин. — Если ты так хочешь впутать меня в ваши семейные разборки, то тебе понадобятся нормальные аргументы, потому что мне всё это незачем, — скрестив на груди руки, сказала она. — Так уж и незачем! — воскликнул Джордж, пропихивая кусок мяса в гудящую мясорубку. — Фред, между прочим, единственный, кто тащит здесь развлекуху. Да, мы играем на сцене вместе и сценарии штурмуем, но у всех есть другие обязанности, так что он один всё до ума доводит и реально заморачивается. У него работы минимум на троих хватит. А если он сорвётся с Джесс в очередное цыганское приключение? Уж я-то знаю, что в таком случае ни дозвониться, ни дописаться мы до него не сможем, пока он сам не захочет выйти на связь. И вряд ли это произойдёт раньше, чем через год. Клуб в жопе будет. — Прости, ты сказал «цыганское приключение»? — Ну да. Они кочевали по стране лет пять, жили и работали где придётся — стройки, порты, фермы. В кинотеатре Фред рассказывал о путешествиях по стране и заработках на музыке, но Гермиона вообразила себе несколько иную картину: автобусы, гостиницы, фестивали, моря алкоголя и разнузданные тусовки. Ей даже не пришло в голову расспросить, как это было на самом деле. — И ты думаешь, Фред променяет сытую жизнь на это? — Я бы сказал, он может променять что угодно на какую угодно жизнь с ней, — с горечью и будто бы осуждающе произнёс Джордж. — Бывает же зависимость от человека? — Наверное. — У него точно было что-то такое с ней. Настоящая болезнь. И я не уверен, что он до конца справился. Она сломала его, все соки выжала. Без шуток, он был похож на сушёную рыбу, когда они разбежались. — И после такого ему захочется всё бросить и с ней уехать? Не думаю, что он такой болван. Джордж хмыкнул и покачал головой. — Что? — Я тоже так думал, но… бывало всякое. — Например? — Слушай, мы не его обсуждать собрались. Давай думать, как будем их сегодня по разным углам разводить. — Ты, кажется, всё усложняешь, — заметила Гермиона. — Ну серьёзно, он вроде не младший братец-дурачок. Возьми и поговори с ним, объясни всё то же самое, что мне сейчас. — Решит, что я учу его, как жить. Когда я говорил ему, что с Джесс у них нездоровая херня, он закрывался и агрессировал. — А ты не учи. Скажи, что боишься за него и попроси не делать глупостей. — Это для нас с тобой глупости — потому что мы слишком приземлённые и ограниченные и не можем понять. — Если он даже тебя не станет слушать, я-то чем помочь смогу? — Я и не собирался предлагать разговаривать с ним о Джесс. Это был бы очень тупой план. — Стало быть, у тебя есть умный? — Нет, но… Резко распахнувшаяся дверь со стороны коридора прервала их. — Ты в курсе?! — запыхаясь, выпалила Джинни, влетев в кухню. — Там эта… Точно она! Джесс, мать её! — Не ори так, — поморщился Джордж. — И волосы собери. — А ты чего тут? — переключилась она на Гермиону, взяв из коробки шапочку. — Поговорить зашла. Наверху шумно. — Ты слышал, что я только что сказала? — снова накинулась Джинни на брата. — Я в курсе. Вот решаем, как быть. — Выгнать её — и всё! Додумался же сюда позвать эту гадину! Чем он вообще думал? Джордж переглянулся с Гермионой и явно собирался ответить, но она опередила его: — Джессику пригласила я. И я понятия не имела, кто она такая. — Атас, — с каменным лицом произнесла Джинни. — Но ведь это Фред одобрил программу! — Вот именно, — закивала Гермиона, но осуждающе качающий головой Джордж заставил её оговориться: — Хотя будет честнее сказать, что он сопротивлялся, но я его переубедила. Джинни ошарашенно переводила взгляд с неё на Джорджа. — Я думаю… — Гермиона запнулась, не сразу решившись озвучить единственное трезвое мнение, которое наверняка показалось бы им спорным. — Что нам стоит вести себя профессионально и не позволять личным неприязням мешать работе. — Ты серьёзно? — одновременно и с одинаковой интонацией воскликнули Джордж и Джинни. — Да. Отодвиньте эмоции и посмотрите на факты: Джесс хороша в своём деле, я была на её выступлении, и это достойный уровень. К тому же она со своими ребятами помогает нам закрыть половину программы, а ещё на них может прийти новая публика. На один вечер можно закрыть глаза на то… — Что из-за её сраной шайки за мной устроили слежку, а ему, — Джинни кивнула на Джорджа, — угрожали в подворотне, потому что приняли за Фреда? Или мне забыть, что он с ней пропадал на тусовках, когда должен был вместе с нами ездить по больницам и за отцом ухаживать после операции? Мы по две работы брали, мама с ума сходила, а он не то что приехать, а даже позвонить лишний раз не мог! Почему? Да наверное потому что грёбаная Джесс ему давать бы перестала, если бы он хоть на час её оставил! Гермиона отшатнулась, не понимая, как реагировать на такой поток гнева и откровений. — Прости, но я ничего этого не знала. Джордж, застывший на время тирады Джинни с полуоткрытым ртом, тяжело выдохнул и кашлянул, словно она во всём обвиняла его, а не Фреда и Джесс. — Он присылал… — Да к хренам нам не нужны были тогда его деньги! — перебила его Джинни. — Ладно, сейчас это не имеет значения, — спокойно сказал Джордж. — Нам нужно сделать так, чтобы Фред не впутался опять… — Ну разумеется! Бедный-несчастный Фредди! — воскликнула Джинни, злобно сверкнув глазами. — Не устал бегать и дуть ему в задницу? Выгораживать всё его дерьмо? — Всё произошло, потому что он связался с ней, — с нажимом проговорил Джордж. — Чтобы этого не повторилось, нужно просто оградить их друг от друга. — Может, вам с Фредом поменяться местами? — предложила Гермиона. — Очень остроумно. — А что? Ты будешь отваживать от себя Джесс, попробуешь вести вечер, как и хотел, а Фред пускай учится готовить. — Я ничего не хотел, — пробубнил Джордж, отвернувшись к холодильнику. — Из нас троих у тебя меньше всего работы вечером, — сказала Джинни Гермионе. — И если Джесс тут из-за тебя… — Из-за меня, конечно! — огрызнулась Гермиона. — Не из-за того, что Фред молчал в тряпочку и вёл себя как полный идиот. — Насчёт этого я даже не сомневаюсь, — мрачно усмехнулась Джинни. — В его стиле. — Тогда какие ко мне вопросы? Вы, — взглянув на обоих Уизли, произнесла Гермиона, — накидываетесь на меня, как будто я не заметила у Джессики предупреждающую табличку на шее. Удобно найти виноватого вместо того, чтобы Фреду свои претензии высказать, да? Они молчали. Вздохнув, Джордж заговорил встревоженным и серьёзным тоном: — Ты права. Мы срываемся. И всё, что ты говоришь… Ну, да, звучит логично. Честно, я не хочу придумывать какие-то разумные и логичные причины для беспокойства, чтобы ты поняла, насколько это серьёзно. Не в клубе и выгодах дело. Мы не так уж давно наладили жизнь после всего, что Джесс с Фредом натворила. Не знаю, приходилось ли тебе заново собирать всё по кусочкам после серьёзных — реально серьёзных — проблем, но я… Не думал, что придётся когда-нибудь снова к этому возвращаться, да даже вспоминать. Мне просто не хочется опять потерять брата, можешь ты это понять? — Офигеть ты расчувствовался, — со скучающим видом буркнула Джинни. — Ну так выйди, если тебе плевать, — сорвался Джордж, указав ей на дверь. — Не могу. Не уверена, что не захочу вылить на Джесс ведро с водой, если буду с ней рядом. И мне же потом придётся лужи вытирать. — Так, — решительно произнесла Гермиона. — Никаких вёдер, окей? Ещё бы жвачку на стул предложила налепить или шкурки банановые по полу раскидать. Игнорируй её сегодня вообще, если с эмоциями не можешь справляться. Заказы только принимать не забывай. Джинни выгнула бровь и ухмыльнулась. — На первый раз сделаю вид, что не заметила, как ты меня тупицей попыталась выставить. Но считай, что у тебя жёлтая карточка. Знаешь про такую штуку в футболе? — Ничего я не пыталась, — раздражённо отмахнулась Гермиона. — Могу я продолжить? На сцене они будут вместе работать, здесь ничего не поделать уже. Просто смиритесь с этим. У неё самый короткий сет без разговоров, минимум взаимодействия, если вас это успокоит. — Со сценой всё ясно, но они не должны пересекаться наедине до и после выступлений, — сказал Джордж. — В курилке, в служебке, в коридорах. Ни на минуту. — Мне очень интересно, как вы собираетесь это обеспечить, — с сарказмом отозвалась Гермиона. — Капканы расставите? — Я уже пыталась сказать, что ты меньше всех вечером занята, так что это тебе придётся на себя взять, — заключила Джинни. — Если уж выбирать, кому тут делать нечего, то у Ли работы сегодня тоже особо нет. Барабанить не нужно, с рекламой разобрался, а что значит «быть на подхвате» — я до сих пор не понимаю. — Поменяйся с ним местами, — хохотнула Джинни. — Он реквизит будет собирать и разбирать, а ещё дежурит сегодня, но с радостью откажется драить туалеты, чтобы… что уж там у тебя за дела? Не могу вспомнить. — Предположи, — закипая, сказала Гермиона. — Эй! Давайте-ка заткнёмся и выдохнем, — прервал их Джордж. — Ставлю таймер, — он повернулся к плите и выкрутил ручку. — Кто заговорит раньше звонка — будет коровьей лепёшкой до конца недели. Скрестив руки на груди и закрыв глаза, Гермиона откинулась на спинку стула. Фред мог бы даже не пускаться в личные подробности, почему именно не хотел допускать Джесс, и просто что-нибудь соврать про персону нон-грата для их клуба. «Будь он действительно против, нашёл бы способ этого избежать», — гневно подумала она. Следом потянулась очевидная мысль: значит, он хочет этой встречи, а брыкался только для отвода глаз. Вспомнив, какое впечатление произвела на неё Джессика в баре Рори, Гермиона забеспокоилась и опасения Джорджа перестали казаться глупостью — рядом с такой женщиной наверняка легко потерять голову. И как только Вуди устоял? И было тяжело не думать о прошлом Фреда. Хотя они не были слишком хорошими знакомыми, она бы точно не могла назвать его куском дерьма. Занозой в задницей, фриком, хохмачом на полставки, истеричкой — нелестных эпитетов можно было выдумать сколько угодно. Он мог раздражать, но в целом она не могла обвинить его в чём-то действительно серьёзном, кроме, разве что, бойкота. То, что рассказала Джинни, открыло в нём совсем другую сторону. Ту, которую люди предпочитают прятать даже от самих себя. И Гермиона обнаружила, что испытывает по этому поводу странную смесь разочарования и какого-то неясного облегчения, будто ей на самом деле хотелось получить подтверждение его гнильцы. Рингтон телефона заставил её открыть глаза. Джорджу кто-то звонил, и он смотрел то на экран, то на плиту. Джинни наблюдала за ним с хитрой ухмылкой и стучала пальцем по тыльной стороне запястья. — Плевать, я — коровья лепёха! — выпалил он и, быстро стянув с себя китель и шапочку, выскочил во двор. Джинни беззвучно тряслась от смеха. — Нам ведь не нужно продолжать? — спросила Гермиона. — Ты тоже раньше звонка заговорила! — уже вслух засмеялась Джинни. — И ты. Но ничего — зато у нас появилось что-то общее. Гермиона подошла к плите и взглянула на таймер. Оставалось ещё две минуты. — И что, это должно было сработать? — скрутив ручку к нулевой отметке, спросила она. — Детский сад какой-то. — Оно работает. Я могу наговорить лишнего сгоряча, — кивнула Джинни. — Тормозить самой сложно. А так, три минуты перебесишься — и почти всегда минус ссора. — Тут явно больше трёх минут было. — Наверное, он решил, что мы можем сильно поругаться. Ты уж близко к сердцу не принимай, — сказала Джинни с серьёзным видом. — Я не думаю, что ты тут совсем ничего не делаешь. Просто твоя работа не такая, как у нас. Не с заметным результатом. — Спасибо, — кивнула Гермиона, пытаясь понять, сарказм это или нет. — Джордж тут сопли разводил, но вообще-то… Я тоже переживаю за Фреда. Ему только не говори об этом, ладно? — С чего бы мне об этом с ним говорить? Джинни слегка усмехнулась и помолчала, а затем, будто бы нехотя, сказала: — Ну вы, вроде как, приятели. У него их не так уж много. Реальных, я имею в виду. Почти уверена, что он выдумывает имена, когда один хочет побыть, но доказательств у меня нет. Или вспоминает кого-нибудь из прошлой жизни. Вот как бывшего соседа недавно… Он в воскресенье у нас выступать будет. Заценишь — натуральный хиппи на вид, почти как наша Луна, но не такой цивильный, — хмыкнула она. — Только чёрта с два я поверю, что они прям друзья — мы о нём и не слышали с тех пор, как они разъехались. Гермиона издала вежливый смешок, но не стала говорить, что Сэма уже видела. Куда больше её занимало, что Джинни назвала её с Фредом приятелями. Одновременно с этим удивляло, что у Фреда не было толп друзей за пределами клуба, ведь в тот день, когда они толкали Фриду до заправки, он разливался о компаниях, которые нужно менять, чтобы не свихнуться. — Чего ты так зависла-то? — хмыкнула Джинни. — Пытаюсь представить этого соседа. — Я ж говорю, увидишь его ещё. Я в будущее смотреть умею. Сейчас ещё предсказание будет, — Джинни приложила пальцы к вискам и изобразила сосредоточенность на лице. — Джордж вот-вот вернётся и скажет, что ему надо ненадолго отскочить. Подыграй мне, когда буду пытаться его задержать. В самом деле, буквально через минуту он вернулся. — Выметайтесь-ка с кухни, потом поговорим, — усердно намыливая руки с щёткой, сказал он. — А что так? — спросила Джинни. — Мы уже успокоились. — Подумайте ещё над своим поведением, а заодно и над планом. Через час встретимся. Гермиона почувствовала тычок локтем. — Джордж, ну в самом деле, — начала подначивать она. — Времени мало. Лучше сразу обсудить идеи и отмести плохие, а не обдумывать их целый час. — Вот и займитесь этим. Мне нужно отлучиться, заказ забрать, — надев форму, он принялся убирать фарш. — Какой? — спросила Джинни. — Скажу, если отмоешь мясорубку. — Вот ещё! — Я могу помыть, — подмигнув Джинни, предложила Гермиона. — Ты не работник кухни, — отрезал Джордж. — А ты вообще лепёшка. Ещё и к еде прикасаешься, ужас! — закатила глаза Джинни. — Ну всё, проваливайте, — замахал полотенцем Джордж. Гермиона дёрнулась в сторону двери во двор, но Джинни потянула её к другой, и они с хохотом выскочили в тёмный коридор. — Ещё одно предсказание, — Джинни снова приложила пальцы к вискам. — Он сейчас переоденется и уйдёт, а когда вернётся — через пять минут после него придёт Луна. — Они... Шифруются, что ли? — Им только так кажется, — фыркнула Джинни. — Я на прошлой неделе начала замечать совпадения, а Фред ещё раньше. Остальные либо слепые, либо… — Слишком тактичные? — продолжила за неё Гермиона. — Зануда, — цокнула Джинни. — Мы же не осуждаем их! — Но достаёте Джорджа. Помнится, ты не слишком была довольна, когда Фред подкалывал его насчёт йоги, и что поменялось? — Оказалось, довольно весело заставлять его придумывать новые дурацкие отговорки. И с Фредом появилась хоть какая-то общая тема. Не то чтобы мы совсем не разговаривали, конечно, но… Стянув с себя шапочку, Джинни замерла и стала трясти руками и шумно вдыхать и выдыхать. — Это разминка перед сменой у тебя такая? — поинтересовалась Гермиона, тоже сняв шапку и затолкав её в карман. — Перед Джесс. Я не обещаю, что смогу в руках себя держать. Видела, как вчера я на того урода прыгнула? — с гордостью просияла Джинни. — Это ведь чисто на рефлексах, я и подумать не успела. Гермиона напряглась. Ей казалось, она доходчиво объяснила, что конфликты должны быть исключены. — Слушай, ты ведь бегом занимаешься. И сама говорила, что не выносишь его и только на принципе держишься. Значит, всё-таки, умеешь себя контролировать. — Тут другое, — разминая плечи, выдохнула Джинни. — Меня на слабо взяли. — Ну считай, я с тобой пари заключаю, — с вызовом сказала Гермиона. — Слабо продержаться весь вечер с Джесс в хорошем настроении? — А что на кону? — Не знаю, гордость твоя, может? Выдержишь — не дашь Джесс повод считать, что она всё ещё на вас влияет. — Слушай, если уж ставить, то что-то реальное, а не какую-то выдуманную чушь, которая может будет, а может нет! — Дежурство? — без особого энтузиазма предложила Гермиона. — Когда там у тебя очередь? — И ты прям согласишься всё намывать? — Гермиона кивнула, и Джинни, хитро сощурившись, продолжила: — Тогда приходи к нам на настолки во вторник, будешь со всеми в розыгрыше следующей сраной пятницы участвовать. А насчёт Джесс… Я буду стараться изо всех сил её не трогать, а ты постараешься не дать им с Фредом и словом обмолвиться, идёт? — Ты ведь против выдуманную чушь ставить! — возмутилась Гермиона. — «Постараюсь» — как раз из этой оперы. — А это и не пари. Я тебя просто прошу. Как друга. «А когда мы друзьями стать успели?» — хотела огрызнуться Гермиона, но эти слова не сорвались с языка. Она молча переваривала почти ситкомовский абсурд своего невольного участия в семейных драмах Уизли. Ей было неясно, почему решительно отметался вариант просто поговорить с Фредом, и почему на неё так усердно взваливали миссию разруливать его личные дела. — Я удобная мишень, что ли? — спросила она. — М? — шагая к лестнице, откликнулась Джинни. — Если Фред начнёт психовать, то все шишки не вам достанутся, вы с Джорджем тут как бы и не при делах окажетесь? Зато меня можно будет выставить виноватой. И не жалко, потому что я тут недавно. — Я об этом не думала, — нахмурилась Джинни. — Но похоже на правду. Гермиона резко остановилась, ошарашенная таким цинично-честным ответом. — Ну просто блеск! — Ой, я же не то имела в виду, — тут же всполошилась Джинни, — не в том смысле, что ты виноватой будешь! Просто тут нужен этот… — она стала щёлкать пальцами, очевидно, пытаясь подобрать слово. — Помнишь, ты говорила на первом собрании, что менеджер нужен между нами и Драко? И с Фредом та же фигня. Он ведь гордый, зараза, и прямо помощь ему не впихнёшь никак, пока совсем не прижмёт, а это уже поздно бывает. Бесят его советы наши или когда за него переживают… — Посредника захотели. Ясно, — угрюмо оборвала её Гермиона. Если бы не установившийся режим молчания, то всё, что ей хотелось сказать Фреду, уложилось бы в две фразы: «Кто ты вообще такой?» и «Ну и семейка у тебя!». Но Гермиона сомневалась, что на первое он стал бы отвечать, а второе она едва ли смогла бы произнести без укола зависти.
