Хорошие новости! Эти достопочтенные переродились.

Священные тексты гласят, что прежде чем отправиться в круг перерождения, душа только что умершего человека вынуждена скитаться по Царству Нанькэ, ожидая суда. Есть исключительные случаи: для исключительных грешников, исключительных праведников. И для счастливчиков, смертью которых заинтересовались бессмертные, что подчинили себе саму Смерть. Убежденные грешники, черные безбилетники, разумеется, встречаются гораздо чаще. Убежденные праведники - гораздо реже. Но история может перечислить всего несколько случаев, когда в судьбу обычной смертной души вмешивались Высшие силы. Мо Жань и Вэй Усянь были выдающимися заклинателями, закаленными бойцами, каждому из них не раз пришлось побывать на грани жизни и смерти. Но даже в своих самых диких снах они ни за что не могли подумать, что когда-то им придется окунуться в жизнь снова сразу после последнего вздоха. Хотя, кто знает? Может быть, их последний вздох растянулся на часы, месяцы или даже годы. Для них вечный покой длился не дольше минуты. Досадно, к слову. В последние часы своей жизни Вэй Усянь и Мо Жань потратили так много духовной и физической энергии, что можно было бы им позволить отдохнуть хотя бы неделю, до момента, когда душа снова возвращается к своему телу. Мо Жань резко распахнул глаза, хватанув ртом воздух. Казалось, он все еще чувствовал, как холодный декабрьский ветер проходит через огромную дыру в его груди. Сердце, которое еще несколько мгновений назад покинуло тело своего хозяина теперь бешено колотилось, словно оно проснулось от кошмарного сна. Юноша успокаивающе огладил дрожащей ладонью свои ребра, попутно осматриваясь вокруг. — Что за…? Блять… — хрипло выругавшись, Мо Жань потер шею и свесил ноги с каменной кровати. Ошибки быть не могло. Он на Пике Сышен, в своей комнате. Страшный сон? Больной бред? В недоумении, Вэйюй попытался воспроизвести детали своего «сна», но с удивлением обнаружил, что конца и края ему нет, как будто он пребывал во сне последние несколько лет. Тогда он попытался вспомнить, что делал до того, как заснуть, но, к своему еще большему изумлению, не мог вспомнить совершенно ничего. Зато прекрасно помнил надменный оскал обезумевшего Вэй Усяня, который тут же превратился в болезненную гримасу. Помнил запах крови, звуки дьявольской флейты. Взволнованное лицо Учителя… —…Учитель! — сорвалось с его губ, и Мо Жань тут же поднялся на ноги, чтобы найти Чу Ваньнина. Но всего в паре шагов от двери, ему пришлось остановить себя. Что произошло? Почему он здесь? Учитель смог спасти его, и он победил? Старейшина Илин уничтожен? Он победил?? Он победил!! Ха-ха-ха-ха!! Победная ухмылка быстро сползла с лица Юноши, и холодная ладонь снова коснулась груди. Ему буквально вырвали сердце. В последние секунды, которые он помнил, он смотрел на окровавленный орган, прежде чем потерять сознание. Не могло быть такого, чтобы он так просто вышел из такой….Непростой ситуации. На его груди не было ни шрамов, ни повязок. Если бы существовала такая техника, которая позволяла вернуть человеку вырванное сердце обратно в тело и заживить плоть без следов и последствий… Горькая правда уже вертелась на краю сознания Мо Жаня, но пока что он не был готов принять ее. Юноша подошел к бронзовому зеркалу и окинул себя взглядом. Обычная роба ученика Пика Сышен, гладкое, спокойное лицо. Только глаза еще немного искрились недавним безумием. Он выглядел намного моложе, чем помнил себя в последний раз. Онемевшими пальцами Вэйюй потянулся к своему загривку в попытке нащупать небольшой шрамик, который оставил ему Усянь в их первый день знакомства, и не обнаружил его там. Стиснув зубы, Мо Жань резко одернул руку и замахнулся на свое отражение, с трудом подавив приступ ярости. Теперь он не мог отрицать очевидного: его откинуло как минимум на шесть лет назад. Он еще не отправился в Облачные Глубины, еще не познакомился с Вэй Усянем, еще не поссорился с ним и не объявил заклятым врагом… И если отсутствие в своей жизни этого подонка он мог пережить, то следующая мысль по-настоящему ранила Мо Жаня. Он еще не сблизился со своим Учителем. Вся кропотливая работа, которую он вложил в их взаимоотношения, исчезла, как утренний туман. Помассировав себе виски, юноша с замученным стоном упал обратно на кровать. Таким человеком был Мо Жань: вместо того, чтобы радоваться вновь обретенной жизни, он тут же начал анализировать, какие заслуги потерял, и какие преимущества обрел! Может быть, не зря его называли человеком с каменным сердцем? Разумеется, на самом деле Вэйюй еще не совсем осознал, что по сути воскрес из мертвых. Мысленно он еще был на поле битвы, смотрел в глаза своему врагу, готовый уничтожить его, растоптать, сломать подошвой своих грязных ботинок каждую кость, а потом надругаться… Нет, надругаться над трупом он бы себе не позволил. Это наверняка расстроило бы Учителя. Но какое сейчас это имело значение? Все, чего он достиг и к чему так долго стремился, теперь бесследно пропало. Мо Жаня вдруг захлестнула детская обида, и он, передернувшись, начал извергать весь свой запас сквернословия. На секунду ему даже захотелось умереть снова, но это точно означало бы, что Вэй Усянь победил его. Такого Вэйюй не допустил бы, умри он хоть тысячу раз! Пригладив растрепанные волосы, Мо Жань попытался успокоиться и проанализировать ситуацию, как он делал это всегда. Но прежде чем он погрузился в свои мысли, его прервал стук в дверь, от которого бедное сердечко юноши снова испуганно затрепетало. Из-за тонкой двери послышался голос: — А-Жань? А-Жань. Ты уже проснулся? Учитель послал за мной. Ты снова проспал.