Хорошие новости! Эти достопочтенные переродились.

В этот же час, в эту же минуту на Вэй Усяня тоже обрушились последствия внезапного перерождения. С громким вскриком, юный заклинатель дернулся на кровати и тут же свалился с нее. Бешено осматриваясь по сторонам, он машинально потянул руку к поясу, где обычно держал Ченьцинь. Не обнаружив при себе флейту, Усянь впал в еще большую панику. Однако, когда его разум наконец вернул способность различать предметы вокруг, он замер с застывшим ужасом на лице. Пристань Лотосов… Что… Как он попал сюда?! В голове тут же громким эхом раздался грозный женский голос: «Ты никогда больше… Не пересечешь порог этого места!! Только сунься сюда… Вэй Усянь!! Я убью тебя!!» Вэй Ин почувствовал, как его за глотку хватают призраки прошлого, а глаза затянула туманная дымка. Помещение было болезненно знакомо. Те же рисунки, выцарапанные на мебели, те же подушки, та же курильница для благовоний… Это сон? Конечно, должно быть, это просто его предсмертный сон. Ведь он умер. Убит. Человеком, из-за которого вся его жизнь пошла под откос. Усянь опустил глаза на свои руки. Он был уверен, что должен увидеть на них кровь. Кровь своего врага, этого проклятого пса, Мо Жаня. Не только кровь. В его руке должно быть его чертово каменное сердце. Его руки были чисты и пусты. Даже под ногтями не было высохшей грязи. Тогда он скользнул взглядом по своим одеждам и сглотнул. Иллюзия была слишком правдоподобной. Хотя, он ведь никогда по-настоящему не был на том свете, откуда ему знать, какими должны быть предсмертные галлюцинации? Очевидно ведь, что его сознание просто переместилось в самое дорогое для него время. Очевидно…Да. Груз на душе казался неподъемным, но тем не менее, Вэй Ин смог встать на ноги и осмотреться. «Почему я так спокоен?» — спросил он себя, и тут же сам в мыслях ответил:«А чего злиться? Чего бояться? Ты мертв, и теперь ничего не изменить. Одно радует: ты забрал этого ублюдка с собой в могилу» Юноша тяжело вздохнул и неловко покачался из стороны в сторону, одернув подол своих фиолетовых одежд. И что он должен делать? Искупить вину? Избавиться от сожалений? Что мертвые делают обычно в таком случае? — А-Сянь? Сердце Вэй Усяня остановилось на пару мгновений. Он стоял спиной к двери, и отчетливо услышал этот голос за своей спиной. Его руки мгновенно охватил тремор. — А-Сянь? Мне показалось, ты кричал? Как ты себя чувствуешь? Он не решался обернуться. Как часто он видел такое в своих кошмарах… Он слышит нежный голос своей щидзе, его сердце охватывает трепет, он оборачивается…И видит ее мертвенно-бледное, окровавленное лицо. Свет меркнет в глазах этой невероятно красивой девушки, но она все еще смотрит на него с самой теплой нежностью. А потом… Закрывает их. Он ударил себя по щеке. — Проснись. Проснись!! — вскрикнул Вэй Ин, хватая после себя за волосы — Аааа!! Внезапно он почувствовал прикосновение теплых женских рук к своим плечам. — А-Сянь…Что с тобой такое? Посмотри на меня. Посмотри на меня, пожалуйста! — Нет… Нет-нет-нет — словно упрямый ребенок, он зажмурил глаза и поджал губы, весь съеживаясь, и медленно опустился на колени. Девушка опустилась следом за ним и начала подрагивающей ладошкой гладить его по голове. — Шшш, все хорошо. Это я. Все хорошо, А-Сянь. Ты дома. Тебе снова приснились собаки? Пожалуйста, посмотри сюда. Видишь? Все в порядке. Ее голос звучал словно заклинание. Вэй Ин не мог сопротивляться ему. Всхлипывая, он боязно и медленно повернул голову на свою шизце. Девушка не обманула. Она действительно была в порядке. Живая…Ее светлое, красивое лицо светилось здоровью и молодостью. Что же это за жестокий сон такой? Янли грустно улыбнулась и достала шелковый платок, расшитый фиолетовыми цветами. Она аккуратно вытерла лицо Вэй Ина, как будто он был ее маленьким ребенком. Такие жесты она могла позволить только когда они были наедине. Мадам Юй и брат всегда порицали… Сердце пронзило новое копье. Не подозревая ни о чем, девушка вздохнула, ни на минуту не прекращая гладить Вэй Ина по голове. — Ну-ну. Тебе ведь уже шестнадцать, ты совсем большой мальчик. — А-Сяню три годика…— задыхаясь от слез, сказал он фразу, которую произносил каждую раз, когда шизце проявляла к нему почти материнскую заботу. Его душа разрывалась от счастья и горя. Даже если это просто иллюзия… Он хотел остаться в ней навсегда. Вэй Ин свернулся калачиком на коленях у Янли и заплакал. Вся та боль, которую ему пришлось проглотить, пока он был Старейшиной Илина. Все те слезы, которые он не пролил, когда обида душила его и злость выцарапывала глаза. Он плакал, как настоящий ребенок, а девушка просто гладила его по голове, шепотом прося его быть немного потише. Сначала Усянь не хотел открывать глаза, потому что боялся, что увидит самые страшное, что только можно вообразить. Сейчас он не хотел закрывать глаза, потому что боялся, что этот прекрасный, хрупкий мир разрушится и он отправится в Преисподнюю расплачиваться за свои грехи. Немного подольше… Он хотел остаться тут немного подольше. Прикосновения шизце были такие теплые и нежные, и ее слова такими добрыми и искренними. Вэй Ин все еще был уверен, что он мертв. — Прости…Прости, шизце… — хрипел он, вцепившись в ее шелковую юбку — Я не смог… Я не уберег… А-Сяню так жаль… А-Сянь никогда себя не простит… А-Сянь заслужил все… Янли лишь растерянно вздохнула и повернула к себе заплаканное лицо младшего. На ее глазах тоже уже появилась влага. — О чем ты говоришь, глупый? Тебе приснился настолько ужасный сон? Все закончилось, ты дома…— она аккуратно вытерла глаза — Я попрошу маму снова заказать тебе те лекарства для сна. Ты должен хорошо спать. — Что за цирк ты тут…— в дверях появился высокий парень с холодными, резкими чертами лица, одетый в одежды клана. Цзянь Чен, сводный брат Вэй Ина. Увидев брата в таком состоянии, он пришел в сильное недоумение. У Усяня случались эпизоды на почве ночных кошмаров, но он никогда не позволял себе реветь на полу в руках Янли — Совсем стыд потерял?? Вставай и иди, умойся. Нашел, из-за чего реветь. Сколько тебе, пять? Этот полный недовольства голос сейчас казался таким теплым и родным. В нем не было еще той всесжигающей ненависти. Искренней, неподдельной, животной ненависти, когда его голос превращался в настоящий звериный рык вперемешку с угрозами и обещаниями убить или закопать живьем. Разбито улыбнувшись, А-Сянь повиновался и поднялся с пола, утирая лицо платком шизце. — Как хорошо, что мама не видела этого. Позорище… — А-Чен, перестань. Ты же знаешь, ему тяжело — Янли положила руку на плечо Усяня, взглядом умоляя брата не разжигать ссору. — А кому сейчас легко? Хмф… — Он прав, шизце — внезапно сказал Вэй Ин и мягко улыбнулся, убирая руку девушки с себя — Я не знаю, что на меня нашло. Простите за это ужасное зрелище… Цзянь Чен и А-Ли замолчали, удивленно смотря на младшего. Раньше этот юноша был готов пользоваться расположением шизце до тех пор, пока самой девушке станет неловко. Но сейчас он так быстро свернул тему и даже извинился… Неслыханно для шестнадцатилетнего Вэй Усяня. Неловкое молчание затянулось, и Усянь начал подозревать, что что-то не так. Он много читал о предсмертных снах, иллюзиях и галлюцинациях. Все это не было похоже ни на что из перечисленного. Слишком знакомо. Слишком реально. Слишком… Слишком. «Тебе ведь уже шестнадцать, ты совсем большой мальчик» Шестнадцать… Шестнадцать??