Хорошие новости! Эти достопочтенные переродились.

Шесть лет назад, в эту ночь, Вэй Ин тайком отправился за стены учебного городка, чтобы купить легендарное местное вино под названием «Улыбка Императора», и впервые встретил человека, который в итоге остался с ним до самой смерти. Их крепкая дружба началась с ссоры и недопонимания, а после начала перерастать в нечто большее. Но прежде чем Усянь успел украсть у Лань Чжаня первый поцелуй, случилось непоправимое. «Убожество» — это слово он слышал постоянно с уст Лань Ванзци в первые дни своего пребывания в Облачных Глубинах. Вэй Ин все еще помнил голос этого сурового праведника. Завидный жених, талантливый заклинатель, скромный, добрый, решительный и усердный. Поскольку Лань Чжань был лучшим учеником клана, на него равнялись, уважали и считались с ним. До тех пор, пока известный Второй Нефрит Гусу не спутался с «грязным предателем и убийцей». Усянь до сих пор винил себя в уничтоженной репутации Лань Чжаня. «Отныне такого не случится» — твердо решил он, взвалив на себя ответственность за еще одного человека, на жизнь которого он сильно повлиял в прошлом. Сейчас Вэй Ину было даже стыдно, что он удостоил своего друга мыслями спустя так много времени. Ведь именно Лань Чжань стоял с ним до конца и верил ему, даже когда весь мир повернулся к Вэй Ину спиной. Занятия начинались на рассвете, но юноша никак не мог заснуть. Поднявшись с кровати, Вэй Ин подошел к окну. Стояла жаркая летняя ночь. В воздухе все еще стоял сильный цветочный запах. Сладкий аромат пьянил и без легендарного вина, словно дурман окутывая сонное сознание Усяня. Подняв глаза вверх, он невольно залюбовался небом. Усянь никак не мог ожидать, что скоро в небе появится нечто куда более прекрасное, чем звезды. На крышу, на то же самое место, что и шесть лет назад, изящно приземлился статный юноша в одеждах клана. Налобная лента небесного цвета сверкнула в лунном свете, звякнула привязанная к поясу нефритовая подвеска. Собранный и спокойный, как и всегда, Лань Ванзци спустился во внутренний дворик и на секунду остановился. Он окинул взглядом Обитель, и, убедившись, что все в порядке, направился в свои покои. Вэй Усянь с трудом обуздал свое желание броситься навстречу к этому человеку, и лишь проводил его изящный силуэт грустным взглядом. От Второго Нефрита веяло уверенностью и безопасностью. Безумно хотелось забраться в эти широкие белоснежные рукава, чтобы хотя бы на секунду ощутить спокойствие. Рядом с ним юноша начинал чувствовать себя слабым и расхлебанным, но при этом и защищенным. Конечности стали ватными, и Вэй Ин прислонился плечом к стене. После смерти Янли именно Лань Ванзци стал его слабым местом, и Мо Жань прекрасно это знал. Внутренний дворик опустел, и внезапно тоска превратилась в решимость. Нахмурившись, Вэй Ин сжал руку в кулаке. Если кто-то посмеет покуситься на жизнь его родных или Лань Чжаня, он не станет раздумывать дважды. «Мо Жань…Я не позволю тебе испортить все во второй раз». С этими мыслями, Вэй Ин отправился обратно в кровать. *** Вэйюй тоже не спал. Он лежал в просторной постели, и отчетливо ощущал, что рядом с ним чего-то не хватает. А если быть точнее, кого-то. Он перевернулся на бок и вдруг провел ладонью по воздуху, словно гладя кого-то. Обычно вместо пустоты под этой рукой лежал его Учитель. Мо Жаню нравилось то, что он видел Ваньнина таким, каким его не видел никто. Прекрасные черные волосы рассыпаны по подушке, красивые руки сложены друг на друге под белоснежной щекой, босые ноги, потерявшие пристанище в виде одеяла, слегка свисают с кровати. Вэйюй обожал любоваться спящим Учителем, то и дело оглаживая его умиротворенное лицо. Но этот сладкий и желанный образ контрастом перекрыло недавнее воспоминание, когда холодный Чу Ваньнин безжалостно хлестал его своей ивовой плетью. Мо Жань вымученно простонал, жутко желая перевернуться на спину, чтобы как следует выспаться. Ни на животе, ни на боку он не чувствовал себя достаточно комфортно. Голову снова заполнили обиженные эгоистичные мысли. Всего за пару дней Мо Жань уже успел соскучиться по своему нежному и податливому Ваньнину. Сейчас он жалел, что последние месяцы до своей смерти уделял ему так мало внимания. В то время они отдалились друг от друга. Мо Жань подозревал, что Учитель чувствует себя неуютно рядом с ним. Смотря на себя со стороны сейчас, Вэйюй понимал, почему. Он погряз в своем желании отомстить Усяню, позабыв про все вокруг. Даже про человека, чье сердце он так решительно завоевал, и оставил тосковать без обещанной ласки и внимания. Закусив губу, юноша сглотнул. Сближение с Чу Ваньнином стоило ему невероятных усилий, и, честно говоря, сейчас он не был уверен в своих силах. Его планы шли вразрез с желанием снова расположить Учителя к себе. Если Мо Жань по-настоящему хотел добиться успеха в новой жизни, похоже, ему придется оставить попытки снова обольстить Ваньнина. Ему стало тошно от самого себя. Даже сейчас, в эту тихую лунную ночь, он думал лишь о том, как отхватить кусок побольше, затрачивая минимальное количество усилий. Сморщившись, Мо Жань ударил кулаком по кровати и повернулся на бок, скрещивая руки на груди, глубоко вдыхая душный летний воздух. Он обозлился на самого себя, не в силах отпустить это отвратительно пугающее желание снова почувствовать теплоту и нежность любимого человека. «Довольно мыслей. Завтра важный день. Нужно отдохнуть» — решил он и крепко закрыл глаза, словно это могло как-то повлиять на то, как быстро он заснет. В сердце все равно начинала образовываться саднящая дыра, которая сочилась удручающим одиночеством.