Хорошие новости! Эти достопочтенные переродились.

Утром в Облачных Глубинах было свежо и спокойно. Все это место пронизывала атмосфера размеренности и упорядоченности. Ученики вставали в одно и то же время, завтракали в одно и то же время, ходили на занятия, тренировались, отходили ко сну - все строго по расписанию. Казалось, никакая суета внешнего мира не может потревожить эту Праведную Крепость. Вэй Ин зашел в учебную аудиторию вместе со своим братом и шизце, уже переодетый в легкую учебную форму Гусу белого цвета. Теперь все прибывшие ученики выглядели одинаково, и от настоящих гусуланевцев их отличало только отсутствие налобной ленты. Заняв место за свободным каллиграфическим столиком, Вэй Ин с легкой улыбкой посмотрел на сидящего в первых рядах Лань Чжаня. Сейчас юноше не верилось, что в то время лучшему ученику клана все еще приходилось сидеть на этих скучных лекциях. Вздохнув от внезапно переполнивших нежных чувств, Усянь подпер щеку рукой и повернул голову, чтобы посмотреть, есть ли здесь знакомые лица, и тут же замер. По позвоночнику прошелся электрический разряд и парализовал его без шансов пошевелить даже кончиком пальца. Время остановилось. Не стесняясь, прямо ему в глаза, смотрел Мо Жань. Оба на мгновение задержали дыхание. Вэй Ин окинул взглядом это уверенное, надменное лицо, чувствуя, как внутри у него нарастает удушающий ком. Увидев, что Вэй Ин обратил на него внимание, Мо Жань хищно ухмыльнулся и слегка дернул бровями. Лицо А-Сяня тут же потемнело, и мягкая улыбка превратилась в нервный оскал. В глазах обоих вспыхнул нехороший ледяной огонек. Казалось, Вэй Ин снова почувствовал на своих руках горячую кровь, а Мо Жань будто заново услышал дьявольскую трель бамбуковой флейты. Вэйюй так бы и продолжил пожирать соперника взглядом, если бы Вэй Ин внезапно не отвернулся от него с невозмутимым видом, только подкрепляя веру Мо Жаня в то, что Усянь ничего не помнит. Зато сам А-Сянь сразу понял, что к чему. Это недолгое молчание между ними было крайне красноречивым. «Мо Жань тоже все прекрасно помнит…И он пришел сюда, чтобы снова разрушить мою жизнь.» Хмыкнув про себя, Вэй Ин выпрямил спину. «Пусть попробует» — тут же ответил сам себе и снова посмотрел на Ванцзи, чтобы вернуть себе душевное равновесие. Лучше уж любоваться прекрасным Нефритом, чем наглой Псиной. Один только вид этого статного молодого человека давал Усяню прилив уверенности в себе и своих силах Сюэ Мэн заметил, что его кузен неотрывно смотрит на незнакомого парня, и недоуменно повел бровью. Ему непременно захотелось придраться к Мо Жаню, но он так и не смог придумать приличного упрека, который не выставил бы его дураком, который впустую бранит своего старшего. Цзянь Чен тоже заметил этот странный звериный взгляд, и, нахмурившись, попытался вспомнить, не знает ли он этого юношу. В итоге он пришел к выводу, что это очередной паренек, с которым Вэй Ин где-нибудь мимолетно завел знакомство. Занятие началось строго по расписанию. Напряжение, повисшее в воздухе, можно было ощутить почти физически. Мо Жань, поерзывая на месте от предвкушения, ожидал, пока Лань Цижэнь коснется темы усмирения свирепых духов. Да, у него не получилось застать Вэй Ина перед входом в Облачные Глубины, но теперь-то он никуда не денется. Наконец, с губ лектора слетели роковые слова. — Свирепых мертвецов можно усмирить… Не успел мужчина закончить перечислять способы упокоения этих опасных призраков, как Вэйюй вдруг поднял руку, и, не дожидаясь разрешения, спросил: — А почему нельзя просто направить злую энергию против самого духа? Можно полностью нейтрализовать призрака, и развеять остатки его замученной души… Мо Жань дернул уголком губ. «Ну давай, Усянь» «Вмешайся» «Сейчас ты должен высказаться» «Я знаю, ты хочешь» «Заговори со мной. И посмотри, что случится» Последние слова он произнес медленно, словно приглашая Вэй Ина в разговор и давая ему пространство для маневра. Он повторил свою мысль точь-в-точь как шесть лет назад. Ошибки быть не должно. Сейчас Вэй Ин должен поправить его и заявить, что духу его собственная энергия не повредит, и нужно направить ее на других мертвецов. И тогда Мо Жань скажет, что нельзя осквернять тела умерших. А потом… Но Вэй Ин лишь тихо усмехнулся. Такая прямая, глупая провокация. Словно читая мысли своего врага, он подумал: «Что, хочешь, чтобы я встрял? Хах... Как же я могу тебе отказать?» Вэй Усянь громко и демонстративно прочистил горло, скрещивая руки на груди. У Мо Жаня в предвкушении перехватило дыхание. «Повелся» — его захлестнуло неконтролируемое ликование, и он с трудом сдержал издевательский смех — «Как просто. Ты такой простой, Усянь…» — Потому что этого ни в коем случае нельзя делать — состроив оскорбленное лицо, уверенно выпалил А-Сянь — Темный путь вредит телу, а еще больше - душе. Уважающий себя заклинатель никогда не станет прибегать к такому опасному и гнусному способу усмирения нежити. На лицо Мо Жаня легла мрачная тень. — Ч…Что…Что ты сказал?? — злобно выпалил Вэйюй, вскочил и посмотрел на Вэй Ина бешеным взглядом — Темный путь вредит телу и душе?? — Сядь!! — не выдержал и вмешался Сюэ Мэн — Небес ради, сейчас же сядь и замолчи!! Вэй Ин прикусил нижнюю губу, пытаясь сохранять свое наигранно-удивленное выражение. Уголки губ неустанно ползли наверх, и Усяню пришлось собрать всю свою волю, чтобы держать их под контролем. Но тут его взгляд зацепился за Лань Чжаня, который смотрел на него с немым одобрением, и широкая улыбка все же растеклась по его светлому лицу, а на душе расцвели белые лотосы. Ванцзи слегка кивнул Вэй Ину и посмотрел на Мо Жаня уже совершенно другими глазами. — Какая чушь! — прикрикнул на Мо Жаня Лань Цижэнь — Вздор! Ученик многоуважаемого Чу Ваньнина!! Если бы он услышал подобную ересь…!! «…Я бы уже перестал быть его учеником» — закончил Вэйюй мысль вместо разозленного старика у себя в голове. — Шесть часов на коленях — озвучил приговор лектор и громко уронил свиток на свой стол. — …А? Только я? — изумленно переспросил А-Жань. — А кого еще нужно?? Свиту, которая будет кормить виноградом? Хмпф! — фыркнул глава. Ученики, сидящие в аудитории, тихо посмеялись, заставляя Мо Жаня покраснеть от злости еще больше. Только Сюэ Мэну и Ши Мэю было не до смеха. Никто из них не мог объяснить какая муха укусила Мо Жаня. Цзянь Чен же впервые за долгое время улыбнулся брату, заставляя Вэй Ина расчувствоваться еще больше. Теперь Усянь искренне не понимал, почему он в прошлой жизни так стремился выделиться и полез в спор с этой псиной. На душе у юноши стало легко и хорошо. — Тишина! — успокоил Цижэнь хихикающих учеников, и продолжил занятие уже в плохом настроении. Вэйюй кинул на Усяня ошарашенный и озлобленный взгляд. В прошлый раз им вдвоем пришлось нести это позорное наказание. Сейчас же крайним остался он один. Чертов Вэй Ин, пустил под откос все его планы, так еще и прилюдно унизил!! Если бы их наказали вдвоем, это было бы не так страшно. Чужая беда утешает сильнее, чем расстраивает собственная. Но теперь… Этот предатель остался с чистыми руками, его еще и по головке погладят за такие правильные слова, а самого Мо Жаня накажут и донесут Учителю… От такого досадного поражения хотелось взвыть на еще не взошедшую луну. Вэйюй буквально задыхался от возмущения. Ему захотелось прикончить Вэй Ина прямо здесь и сейчас, но тогда в его перерождении вообще не будет никакого смысла. Мо Жаню пришлось смириться с тем, какой оборот приняла эта нелепая ситуация. Он успокаивал себя тем, что все прошло неправильно только потому что они не встретились и не поссорились с самого начала. У них было недостаточно поводов для вражды. Да…Звучит разумно и убедительно. Пока Вэйюй пытался утешить себя, Вэй Ин полностью переключил свое внимание на Лань Чжаня. В этом мимолетном взгляде, которым Второй Нефрит удостоил его недавно, Усянь увидел знак свыше. Словно этот маленький жест стал для него билетиком в жизнь Лань Ванцзи. Он решил во что бы то ни стало завести с ним знакомство после занятий. Немного успокоившись, Вэйюй вдруг заметил, что Усянь уже долго и неотрывно смотрит на Второго Нефрита. Прищурившись на секунду, он запустил шестеренки в своей голове по новой и вдруг злобно ухмыльнулся, вновь возвращая невозмутимость в лице. «Чтож. Я знаю, как заставить тебя творить необдуманные поступки» — подумал он, медленно переводя взгляд на Лань Чжаня. В глазах Мо Жаня не прослеживалось ни одного хорошего намерения.