Выбор с сожалениями

      Руна, Руна, Руна.       Яков всю неделю думал о ней, но даже не знал, где её закопали. Лиза не пустила сына на смешные похороны, устроенные старшей сестрой девочки. А ведь он единственный мог привнести в церемонию траур: положить к ногам цветы, задумчиво встать на колени перед ямой, куда опустили хлипкую коробку с телом. Только Яков мог по-настоящему скорбеть по Руне — так он думал вплоть до ближайшей среды. Тогда его мать сообщила, что уходит от отца.       Яков раньше не знал, что так можно. Точнее, не знал, что так может поступить его несчастная мама.       Отец был слишком доволен собой к тому времени: его научную работу об ущербности женщин похвалил какой-то профессор; и слишком горд, чтобы признать, что поступок женщины может его расстроить.       А ещё, как оказалось к четвергу, слишком занят, чтобы воспитывать подростка. Яков и Лиза Кофман переехали в Трост.       У него больше не было своей комнаты, уроков пианино и полдников, но самое главное — не было Руны. И если о первых трех вещах с легкостью можно было позабыть, то последняя проблема была нерешаема, Руна была незаменима, а Яков был несчастен в ту осень впервые за свои семнадцать лет.       Он выбирался иногда наружу, чтобы поскитаться по улицам города, но перестал искать там несчастных. Теперь это занятие казалось ему глупым, а ещё (потому что он иногда представлял, как другой мальчик с похожей целью рассматривает его самого) немного оскорбительным.       Вместо этого на прогулках он думал о другом: об отце, но отец позже женился, и Яков стал уходить от мыслей о нем; о маме, но она в какой-то момент принялась страдать утроено и стала еще более жалкой; и о старой подруге.       На самом деле Руну можно было заменить, но чем старше становился Яков, тем постыднее для него было бы поступить так. Не с Руной — несомненно, она даже чуть-чуть не любила его — но с той, кого Яков выбрал бы в качестве замены. Она не должна была иметь больше ста пятидесяти сантиметров роста, больше пятнадцати лет отроду, а самое главное — должна была быть счастливой. Яков с радостью заменил бы Руну другой девочкой, на неё похожей, но проблема с этим заключалась вот в чём: его идеал женщины не взрослел, как не взрослела мертвая Руна.       Яков не был уродом, растлевающим детей. И даже если захотел бы стать — не стал бы, ведь чем бы это кончилось? Сорок лет назад можно было взять в жены девочку — так, в общем-то, и поступил его отец — но сейчас это грозило если не тюрьмой, то изгнанничеством. А Яков был красивым, умным, умел играть на пианино. Иногда смотрел на себя в зеркало и думал, что негоже губить такого человека, а еще что женится на какой-нибудь такой женщине, что все будут завидовать. Больше никаких преимуществ в браке Яков не видел.       В двадцать пять он при помощи отца закончил университет, где его научили, как зарабатывать деньги. Яков выпустился одним из лучших среди сокурсников, статным, в дешевом костюме, который выглядел на нём дорого. Его волосы слегка посветлели, и, по словам матери, он выглядел подобно ангелу. Яков к этим словам относился скептически, хоть они и были приятны. Он не знал, как выглядят ангелы, и Лиза не могла знать тоже.       На работе в торговой компании Яков тоже преуспел: начальник показательно хвалил его и постоянно просил остаться сверхурочно, ведь никто не справлялся с бумагами на его столе так хорошо, как Кофман. Яков проверял накладные на товар (в основном разнотравья и чаи), переносил данные оттуда в бесконечные списки, потом складываемые в не менее бесконечные папки. Иногда нужно было переносить не всё, иногда — помещать списки в другие, тонкие папки, которые не показывались людям из налоговой.       В какой-то день ему доплатили, потому что нужно было сопроводить товар до лавки покупателя. Мужчина, который обычно занимался этим, подхватил оспу. Всю дорогу Яков думал только о том, каковы были шансы заразиться, ведь ещё вчера тот человек шатался у его рабочего стола, узнавая, как Яков поживает.       Он уже стоял у входа в лавку, провожая взглядом последние пару коробок с травами, когда из-за прилавка выглянула девочка. Изумлённо и испуганно взгляд Якова скользнул по её полной щёчке к уху, остановился там что-то шепнуть, нырнул прямо сквозь темные пахучие волосы к зеркалу за её спиной и замер. Яков вдруг совсем по-ребячески отмахнулся от своих принципов, и из людей согласился видеть только себя и прелестную причину своей скорой гибели, счастливо что-то жующую.

***

— День добрый, — какой-то паренёк с опрокинутой коричневой шляпой вклинился в разговор. — Красавица! Добрый день! Помоги копеечкой!       Грейс и Леви шли по широкой улице, периодически переходя дорогу, чтобы обойти затопленные участки тротуара. Услышав попрошайку, Адлер чуть нахмурилась. — А почему только «красавица»? Деньги от мужчины пахнут по-другому? — она обернулась и мельком взглянула на Леви. — Обычно дамы более щедры на милостыню, — паренек широко улыбнулся, выставив напоказ кривоватые зубы. — Я очень щедр на подзатыльники, — Леви принял недоброжелательный вид, и Грейс вдруг захотелось всё же дать денег, но парень уже сверкнул пятками по лужам и пристал к паре с ребенком на противоположной стороне дороги. — Зачем ты так? — Грейс слегка склонила голову на бок. — Он молодой и очень веселый, мог бы пойти поработать. Пойдём. — Может, он не знает, как? — Грейс отстала на пару шагов, затем быстро догнала капитана. — Не знает, как работать? — Я, например, тоже не много умею, поэтому и пошла в Разведку.       Леви вздохнул и немного сбавил темп. — Думаешь, я отбирал в отряд тех, кто «не много умеет»? — Этот парень явно младше меня. — Грейс задумалась и добавила: — Но юношей берут на работу охотнее, да? — Может, — Леви пожал плечами. — Хотя, если так подумать — я знаю немного профессий, в которых толковую девчонку предпочтут толковому парню. — И в Разведке тоже? — Я не думаю, что проблема так велика, как кажется, но… Ты слышала о недавнем скандале в Полиции?       Грейс отрицательно кивнула, а в памяти сразу всплыл утренний диалог с Сид, и стало неловко обманывать капрала, даже в такой мелочи. Но Грейс не знала, с этим ли связан «скандал», и, к тому же, ещё не решила, можно ли раскрывать Леви тайну Сид. Что странно, сама девушка говорила, что ей просто отказали в приеме на работу. Ни о каком скандале и речи не было. Грейс непонимающе поморщила переносицу. — На несколько штатских должностей не взяли женщин, хотя они подходили по всем требованиям… Свернем направо, через дворы будет быстрее, — Леви кивком указал в сторону небольшой арки, ведущей в тесную улицу. — Вместо них наняли мужчин, при чем, говорят, совсем недалёких. — С таким подходом полиция будет процветать. А кто поднял шумиху? — Грейс осмотрелась и поняла, что дорога ей знакома. — И куда мы идем? — Одна из девушек, которым отказали, пыталась пройти конкурс во второй раз, уже под видом парня. Идем в одну лавку. С травами и чаем. Мне там кое-что нужно. — Почему именно туда? — Грейс убедилась, что речь идет о лавке, куда она и Сид ходили покупать зверобой. — На главной площади много чайных. — Лавка маленькая, товар туда раньше привозили небольшими партиями, а сейчас большую часть вообще собирают вручную. Он не лежит на полках долго и хранится правильно. В больших магазинах часто замешивают не досохшие стебли. — Леви взглянул на свою спутницу и добавил: — Ну, и я знаком с хозяином. — Ты хорошо разбираешься в таком, да? — Грейс миновала большую лужу и стала идти поближе к капралу. — Я часто занимаюсь закупками. Приходится разбираться и в травах, и в крупах, и в швабрах. Сейчас свернём влево.       Грейс молча кивнула и прикрыла глаза рукой, когда они с Леви вышли на хорошо освещённую улицу.       В первую же секунду сквозь пальцы ей удалось заметить позолоченную лучами черепицу и белые от света бугорки брусчатки. Со сточных труб, вверху оттопырившихся от углов крыш, всё ещё капала дождевая вода. Лужи, местами белёсые от света, разливались в швы тротуара.       Леви прищурился, не позволяя свету блеснуть в его радужках, осмотрелся и свернул к магазину.       Грейс забавно щурилась, касаясь брови обратной стороной ладони. Пучок скользких лучей плясал на её темной макушке, и хотелось хотя бы разок провести по ней рукой.       Леви слишком надолго задержал на девушке взгляд, срезаемый бликом от какого-то жутко чистого окна в доме напротив, нелепо скривил нос, зажмурил один слезящийся глаз и тут же взялся за переносицу.       Перед тем, как войти в лавку, он несколько раз стукнул костяшкой о дверь. — Зачем стучаться в магазин? — Грейс тихо спросила во время недолгой паузы. Но Леви открыл дверь, не ответив. — Добрый день! — раздался знакомый голос продавщицы.       В комнате стоял едва ощутимый запах табака, а коротко стриженная полная девушка одевала милый фартук с рюшами, явно едва успев встать за прилавок. Поздоровавшись и узнав Леви, она улыбнулась и слегка покраснела. — Здравствуй, Карри, — войдя, Леви кивнул и прошел к прилавку. — Вас давно не было, господин Леви. Что я могу предложить? — нервно перебирая аккуратными пальцами подол фартучка, Карри сильнее прищурила глаза в дружелюбной улыбке. — Скоро буду заходить ещё реже, навалилось много дел. Мне нужен сбор от бессонницы. С лавандой, — девушка сразу выудила из-под прилавка бумажный пакетик и что-то спросила, а Леви заглянул в зеркало за её спиной. — И черный чай. Нет, что-то не такое вонючее… Фруктовый? Яблоки ни в коем…       Грейс с почти что запрокинутой головой шаталась у полок с маленькими и большими банками, наполненными заваркой разных сортов, чуть ближе ко входу, и отрывками слушала разговор, не обдумывая даже те обрывки, что долетали до её ушей. Она думала о Сид и о том, как бессвязна её история. — Берешь что-то? — услышала голос капрала у себя за спиной и опомнилась. — Нет, — Грейс развернулась и единожды мотнула головой. — Тогда пойдём. — Хорошего дня, господин Леви! — Карри крикнула вслед покупателям, развязывая фартук, и дверь почти сразу закрылась.       Грейс немного удивил контраст между той продавщицей, что обслуживала их с Сид, и той, которая любезно помогала капралу выбирать какой-то чай. Ничего плохого девушка в этом не видела, но для себя подметила, что, судя по всему, Леви раньше крайне часто бывал в этом месте. — Карри — дочь хозяина лавки. — Леви первым заговорил спустя десяток метров, коротко объяснившись. — Поняла, — Грейс кивнула, а, немного погодя, добавила: — Я уже была здесь. Мы с Сидом заходили за травами для медпункта. — Вот как, — Леви слегка резковато повернул голову в сторону собеседницы. — Да, в тот раз мы пришли не вовремя… и не стучались. А ещё просили скидку на зверобой. — Тогда ясно, почему она так тебя разглядывала. Карри часто курит в дымоход и пугается, когда кто-то заходит в это время, потому что её может застукать отец. — Поэтому ты постучал, — Грейс хмыкнула, и её губы расплылись в улыбке. — Мне кажется, ты ей очень нравишься.       Леви только вздохнул в ответ, но через какое-то время опять заговорил: — Я знал её ещё подростком и много не расспрашивал, но слышал, что она чуть не стала жертвой похитителя, когда ей было лет двенадцать. — Похитителя? — Грейс сплела руки на груди: подул ветер и стало прохладно. — Да, какой-то ублюдок обманом хотел заставить её уйти из дома и жить с ним. Потом он провернул это с другими девочками. — А потом? — Его поймали, кажется, и посадили. Я в то время ещё был… не в Разведке, и не очень вникал в события на поверхности.       У Грейс в голове слегка перепутались даты, она немного подумала, взглянула на Леви и выдохнула. — Ты вступил в Разведку лет пять назад, да? — она спросила, задним числом понадеявшись, что не лезет не в своё дело. — В сорок четвёртом. — Леви закончил предложение запятой с очень коротким хвостиком, по привычке напоминая, что не стоит много расспрашивать. Но секундой позже с удивлением понял, что рассказал бы что-нибудь, если бы Грейс спросила. — Ясно, — Грейс же решила, что пора прикусить язык. Если ей нужно что-то знать — капрал сам скажет. — Хорошо, что с Карри всё обошлось.       Леви молча согласился.       Плохо, что не обошлось с двумя другими.

***

Днем ранее

— Прекрати рыться в этом хламе, Хитч.       Энни раздраженно сморщила нос, зачем-то ещё раз осмотрев комнату. Она была полуразрушена, ей-богу, хотя находилась в новеньком здании. Когда Энни пришла сюда в первый раз — беспорядок конечно был, но дела обстояли получше. Это уже потом непутёвая Дрейс рылась здесь с десяток раз и всё разнесла. Энни знала, потому что каждый раз стояла на шухере. — Это не хлам, ты, хабалка. Девушка, которой это принадлежало, умерла. Прояви уважение. — Хитч тоже скривилась, но через мгновение приняла обычный вид, видимо вспомнив, что больше-то попросить помощи с делом не у кого. — Вот именно, это вещи мертвой полицейской, а ты... — Это не вещи, — Хитч слегка закатила глаза и пробубнила что-то нелепо и неразборчиво, — а доказательства.       Энни хмыкнула и прильнула спиной к дверному косяку, сплетая руки. — Что ты надеешься найти? — осмотрев комнату ещё раз, она остановилась на соседке, сидящей ниц у кровати с коробочкой хлама в руках. — Доказательства, — Хитч вдруг подняла взгляд и непонимающе махнула головой. — Я была в кадетском училище и выяснила, что подругу, которая писала письма с угрозами, звали Грейс Адлер. Потом я поехала к семье Вайолет, чтобы расспросить подробнее об этой Грейс, — произнося имя, Хитч скривилась. — Опоздала на построение из-за этого… Но и библиотекарь училища и бабушка сказали, что Адлер с Гонсалес никогда серьезно не ссорилась, поэтому мне нужны доказательства их ссоры помимо писем. Или ты забыла? — посмотрев на Леонхарт ещё презрительнее, Хитч вернулась к содержимому коробки. — Откуда капитану знать, что не я настрочила эти письма, чтобы раздуть скандал? Нужно найти что-то... — Думаешь, капитан не просто усомнится в подлинности писем, а ещё и подумает, что ты сама придумала их содержимое? — Энни вскинула бровь. — Я именно так и подумала бы, — не почуяв сарказм, Хитч вытащила что-то со дна коробочки. — Смотри, — она подняла голову, — как думаешь, это сгодится? — Вряд ли капитана убедят порванные парные браслетики, — Энни мотнула головой. — Так ты собралась придти к начальству и сказать: "Здрасьте, помните, в Тросте умерла Вайолет Гонсалес, сержант отряда номер такого-то? Так вот, вы не просили, но я провела расследование, во время которого двенадцать раз приходила в комнату этой Вайолет, рылась в её вещах, читала её письма, ездила в кадетское училище и там рылась в библиотеке. Всё чтобы доказать, что Вайолет была убита своей подругой, которая даже никогда с ней не ссорилась"? Главное не упоминай моё имя. — Как же, — Хитч закатила глаза и вернулась к поискам. — Когда меня повысят — ты по-другому заговоришь.       Спустя ещё минуту Хитч подняла голову. — Бесполезно рыться в этом хламе, — она встала, разминая затёкшие колени. — Наконец-то, — вздохнула Энни. — Чтобы узнать что-то, надо ехать в Разведку.

***

      Когда Леви на прощание крепко похлопал бок лошади, оставляя её в конюшне — солнце уже час как село. Он забрал из-под двери стойла пару сумок, вышел на улицу, вдохнул прохладный свежий воздух и, шлепнув сапогом по намокшей земле, отправился к казармам.       Грейс ушла раньше. Она тоже отвела лошадь и собиралась ждать Леви, но он сказал уходить. Её брови, кажется, немного осунулись, она кратко поблагодарила капрала за то, что согласился с ней поехать, забрала сумку и ушла.       Леви не знал, что пока он был в конюшне, Грейс быстрым шагом шла в комнату, и по пути её встретила Петра: — Святая Роза, я думала, вы там на ночь останетесь, — девушка укоризненно насупила брови. — Капитан говорил, вы на несколько часов. — Прости, я тоже не рассчитывала вернуться так поздно. Это всё дождь. — Грейс перебрала сумку из одной руки в другую. — Капрал в конюшне, если он тебе нужен. — В том-то и дело, что уже часа два как не нужен, — Петра слегка расстроенно опустила взгляд, но потом добавила: — Ты хоть расскажешь, как съездили? — Я купила вам булочек, — Грейс улыбнулась. — Пошли, я помогу донести, — Петра повела тонкими бровями и обвила пальцами руку Грейс, в которой та держала сумку. — Вы ведь обедали вместе? Почему сумка тяжеленная? Утром капрал сказал, что вы едете не за закупками. — Не кричи, Оруо услышит его имя и вылезет из комнаты, — сказала Грейс, склонившись к уху Петры, и приятный запах её медовых волос защекотал нос. Рал засмеялась.       Когда Леви вышел из конюшни — Петра сидела, поджав ноги и упершись каблуками сапог в царгу кровати в комнате Грейс. — Так где вы были? — Петра чуть раздраженно повела рукой и вскинула брови. — Я же говорила, что позвала его пообедать, — открывая сумку, стоящую на стуле, Грейс перевела взгляд на Петру. — Ты чем слушала? — Ну я понимаю, что позвала, — возмущённо протянула Рал. — А делали вы целый день что? — На самом деле мы даже не поели нормально, — Грейс снова вернулась к сумке. — Я жутко голодная, столовая ещё открыта? — Как не поели? — Петра разочарованно поморщила лицо. — Не знаю, мне было как-то неловко, поэтому мы сразу пошли покупать что кому было нужно.       Грейс достала пакет с булочками и вдохнула блаженный запах теста. — Вы же поехали не для этого! Ты дурочка, — Петра вынесла вердикт и встала с кровати. — Дай хоть посмотрю, что накупила, — она подошла к Грейс и заглянула во вкусно пахнущий пакет на столе. — Как так, ты пригласила его, а в итоге… — Мы выпили пива, — Грейс снисходительно пожала плечами и повесила сумку на спинку стула. — В самом деле, а что ещё надо было делать? — Вообще… — Петра тоже задумалась. — Да, капрал — не тот человек, что ходит обедать в рестораны. Но что, он даже… не говорил ничего такого… интересного? — Это например что? — Грейс медленно моргнула и взглянула на откусывающую булочку подругу. — Ну, я зашла утром, капрал куда-то собирался, поправлял галстук так дотошно, что я не могла ничего не спросить. Он сказал, что собирается в город. Я сразу поняла, что это то, о чем ты говорила, но ему сказала, мол, срок закупок ведь ещё не подошел, туда-сюда… — Петра подняла взгляд и покачала головой, а потом замерла, приподняв бровь. — «Нет, я еду с Грейс». — Он был без галстука, — Грейс усмехнулась и хмыкнула, а затем уперлась копчиком в стол, вставая рядом с Петрой, и в дверь вдруг постучали. — Кто там? — Петра спросила с набитым ртом. — Я. Капрал уже вернулся? — по ту сторону раздалась приглушенная речь Гюнтера. — Угу, — промычала Рал. — Не уходи, я купила тебе булочку, — Грейс крикнула, нащупывая пакет за спиной. — С чем? — лицо Шульца выглянуло из-за двери. — Есть с яблоком, с вишней, — Грейс заглянула в пакет, — с персиком Петра ест… С кремом и орехами, с шоколадом, должна быть ещё с грушей. — Давай с яблоком, — Гюнтер подошел к столу, пока Грейс доставала булочку. — Передашь Оруо и Эрду по одной? — она протянула пакет вперед. — Мне надо к капитану, — глухо пробубнил Гюнтер, впиваясь зубами в свежее тесто и уходя обратно к двери. — Очень вкусно, спасибо.       Когда дверь за ним закрылась, Грейс положила пакет обратно на стол. — А себе ты взяла? — Петра прожевала и обеспокоено взглянула на подругу, а потом на остаток булочки в своей руке. — Вообще-то я купила две лишние… — … но капрал наверное не любит сладкое, да? — Петра вздохнула, опустила руку, в которой держала булочку, и склонилась на бок, плечом оперевшись о Грейс. А затем подняла взгляд к её лицу: — Хочешь, доешь мою, а те две отдай ребятам?       Грейс улыбнулась и посмотрела на Рал. Прямые пряди её светлых волос спадали то туда, то сюда, когда девушка двигала головой.       Иногда она вся казалась ненастоящей — настолько удачно поднимались острые уголки её тонких губ, когда она улыбалась, и настолько изумительно красиво взблёскивали янтарные глаза, когда она рассказывала что-то захватывающее. — Знаешь, если бы на встречу со мной одели такую красивую юбку — я бы полюбила и булочки, и что угодно, — Петра чуть сердито хмыкнула.       Грейс опустила взгляд к своим ногам. — Нужно переодеться.       Петра выпрямилась и откусила ещё кусок. Адлер подошла к комоду у кровати и вытащила из верхней полки одежду. — А, Грейс, — Петра совсем по-девичьи хмыкнула и закусила губу, — мне нужно что-то тебе рассказать, — к концу предложения её тон волнительно повысился.       Уже собравшись снять кофту, Грейс остановилась и заинтересованно повернулась к подруге. — Недавно мне пришло письмо от сына папиного начальника, — она заулыбалась ещё шире. — Он спросил, не найдется ли у меня времени сходить с ним в театр.       Грейс взглянула на Петру, слегка приоткрыв рот в удивленной улыбке. — Ты не рассказывала ни о каком сыне начальника! — Адлер отложила одежду на кровать и села рядом. — Да я боялась накаркать… — Петра на миг отвела взгляд в сторону, а затем мотнула головой. — В любом случае, я не смогу пойти, потому что буду на вылазке. — А её нельзя пропустить? — Грейс нахмурилась. — Хотя бы раз. — Ты что, — Петра хмыкнула слегка насмешливо. — А кто будет вместо меня? — Пусть капрал выберет кого-то, — Грейс пожала плечами. — Ну да, — Рал махнула рукой, — «капрал, а можно я вместо вылазки пойду на свидание?»       Широко распахнув глаза и сведя брови, девушка изобразила очень жалостливое лицо и сложила руки в молитвенном жесте. — Святая Роза! — вдруг она распахнула глаза ещё шире, так и оставив руки у груди. — Я чуть не забыла! Днем к тебе приходила какая-то девушка.       Грейс вскинула брови. Какая-то её часть ещё смеялась после разговора с Петрой, а какая-то слегка встормошилась. — Медбрат с ней говорил. Когда она пришла — он как раз был внизу. Спрашивала тебя, представилась знакомой из Полиции. — Сид? — Грейс поблагодарила святых, что имя такое короткое, потому что длиннее выговорить она бы не смогла. Как только Петра упомянула Полицию — под кожей закусались клопы. — Да, сходи, узнай, — Петра пожала плечами. — Я прямо сейчас и пойду, пока он не ушел, — Грейс встала, оставив после себя слегка смятый край одеяла. — Так погоди, а… — У меня в куртке ключи от комнаты, если будешь уходить… И капрал точно успел вернуться, ты не собиралась к нему? — уже открыв дверь, Грейс обернулась. — Будь здесь сколько хочешь, бери ещё булочку, — уже захлопывая за собой дверь, она добавила: — Я быстро.

***

      Сидни потерла ноющий живот, взглянула на часы и выдохнула: рабочий день закончился, пришла пора вспомнить наконец о себе и письме, которое она традиционно доставала каждый вечер.       Как-то совпало, именно в момент, когда она подумала о том, что пора бы закрываться, дверь кабинета распахнулась. — Привет, — Грейс постучалась уже после того, как переступила порог. Сид слегка удивленно поджала подбородок и шире распахнула глаза. — Я поздно, да? Прости, Петра только что сказала… — А, — девушка махнула рукой и улыбнулась, — ты за этим? — она выдвинула ящик стола, достала оттуда маленький конверт и протянула его Адлер.       Грейс подошла к столу. — Что это? — Петра ведь говорила, что к тебе приходила какая-то подруга из Полиции? — Сид озадачено взглянула на Грейс и вернула письмо поближе к себе. — Да, она передала записку? — Угу, — Сид подняла брови и протянула вперед руку с конвертиком. Заметив обеспокоенность Грейс, она добавила: — Не бойся, я не открывала, — и тепло улыбнулась. — А она сказала ещё что-то? Только попросила передать мне это? — Грейс взяла конверт и тут же почувствовала, насколько влажными стали её пальцы. В левой ключице что-то запекло, поплавилось и покапало вниз. — Кажется, ничего… Спрашивала, можно ли тебя увидеть, и я сказала, ты уехала по делам с капитаном Леви, когда вернешься — не знаю… — Сид переменилась в лице и приняла встревоженный вид. — Это ведь ничего страшного, что я так сказала? Я действительно видел, как вы уходите… — Нет, мы ведь правда уезжали в город. — Посреди страшного волнения Грейс вдруг почувствовала что-то ещё и не сразу поняла, в чём дело. Она подумала, что некрасиво вот так ввалиться и, учитывая вчерашнее состояние Сид, даже не спросить, всё ли в порядке. — Тебе уже лучше? — Да, — Сид согласно закивала, — ты заварила очень хороший чай. Но… Грейс, а тот парень… Жан, да? — Он с пониманием ко всему отнёсся и никому ничего не скажет, — Грейс вскинула ладонь, но едва заметно поморщила переносицу: Жану пришлось доходчиво обьяснить, что тайну медбрата (или медсестры?) нужно оставить тайной. И в итоге, когда он согласился, Грейс не могла быть уверена, действительно ли он все понял, или просто послушался. — Я рада, что всё хорошо, но если тебе что-то будет нужно — обязательно обращайся. Ты, наверно, уже уходить хотела… Да и мне нужно успеть на ужин, — отходя к двери, она насилу улыбнулась, — спокойной ночи.       Вторя дверному скрипу, Сидни вздохнула и опустила взгляд к выдвинутому ящику. Там лежало всего одно письмо — адресованное ему.

***

      Грейс хотела открыть конверт за ближайшим углом, но не открыла. Пошла дальше.       Леви отпихнул локтем тяжелую парадную дверь штаба, когда Адлер поднялась на второй этаж. У неё так скрутило живот, что после одного пролёта нужно было взять передышку.       У Грейс не было никаких друзей в Военной Полиции, и даже никаких знакомых. Единственная причина, по которой к ней мог придти человек оттуда, была так предельно ясна, что затылок сводило. Может, эта самая полицейская приходила и к бабушке Вай? Но почему в этот раз она представилась как друг?       А если это действительно подруга Вайолет? Грейс приложила кончики пальцев к нижней губе, посмотрела на лестницу перед собой и нервно выдохнула. Приехать в штаб Разведки, чтобы познакомиться с подругой погибшей подруги? Не смешите.       На втором этаже была комната Грейс, а на третьем — кабинет капрала. В комнате могла быть Петра, в кабинете — Гюнтер. Да и читать письмо в первый раз при Леви не хотелось: может, там что-то, что ему знать не нужно.       Она оперлась спиной на перила и решила, что прочтет прямо здесь, а потом решит, куда идти. Поддела край конверта и оторвала. Внутри была совсем небольшая бумажка, даже пополам не сложенная.       Грейс просмотрела строчки, и сердце, больно скользнув меж ребер, упало в пятки. Нужно подниматься.