Триумф Галатеи

Весь день Игорь провел в нервном предвкушении предстоящего события — его вдруг накрыло сильное предчувствие того, что именно в казино должно произойти что-то грандиозное, способное расставить все точки над ё и наконец пролить свет на личность чумного доктора. Охваченный этим чувством, он усердно готовился к светской вечеринке. Игорь понимал, что ему следует выглядеть соответствующе и придерживаться особого этикета — он ведь там не чаи гонять собирался, а выяснять обстановку; было бы очень опрометчиво наведываться к шишкам города, совсем не подготовившись. Вот ему и предоставили по старой дружбе и навороченный костюмчик, и машину, и билет, о стоимости которых Гром предпочел бы не знать. Не то чтобы он сильно волновался по поводу расходов: деньги были не его и ладно. Ему скорее не хотелось видеть заоблачных чисел в чеке: от всей этой пафосной белиберды тошнота к горлу подкатывала. Опустим, кстати, тот факт, что материальных расходов особо-то и не было: смокинг ему достался в аренду, билет — с чужих рук, а машина и вовсе оказалась угнанной. От этого пафосная белиберда свои свойства не утрачивала. Уже по приезде на место назначения Игорь начал осваиваться. Всюду сновали работники, просили ключи от машин владельцев, пытались решить вопрос с парковкой; охранники следили за журналистами, которые протискивались вперед, дабы урвать эксклюзив. О роскошном стеклянном здании и говорить не стоило: оно так и блестело на фоне Питера, подсвеченное прожекторами. Откинувшись на спинку кресла, Гром поправил плотно обвязанный вокруг правого запястья бинт — так, на всякий случай. Все равно отмывать рисунок было нельзя — они с Дубиным условились на том, что Игорь проходит с этим позором как минимум сутки. Было уже около полдевятого, когда Игорь вошел в здание. На пути его подрезали назойливые папарацци, так что пришлось всячески изворачиваться, чтобы не попасть в объектив камеры: он ведь был под прикрытием, а фотографии могли разлететься по всей сети. Не то чтобы его весь Питер знал в лицо, но все же. Казино встретило Грома своей торжественностью и обилием золота, от которого у него едва глаза на лоб не полезли — до чего же было безвкусно и нелепо. Видно, Бехтиев постарался! Игорь не удивился бы, если бы здешние официанты и персонал оказались выточенными из таких же драгоценных камней. Скептический взгляд Игоря вдруг сменился на заинтересованный и несколько даже восторженный, когда наткнулся на игорные столы с крупье и непосредственно игроками — зажиточными особами. Они делали ставки, обговаривали числа, а распорядитель кидал небольшой шарик в рулетку. Тогда игроки замирали в ожидании и надежде сорвать куш, а крупье внимательно следил за партией. Долго не раздумывая, Гром тут же направился к столу, за которым стояло большее количество людей. Он даже высокомерно приподнял брови, чтобы сделаться еще надменнее и не выдать себя и свои единственные бумажные пятьдесят рублей в кармане. — Весьма рискованно, — заключил распорядитель, обращаясь к игроку. — Что ж, сплит на 22-23 — принято! Игорь протиснулся сквозь толпу и устремил взгляд на стол: на границе между числами двадцать два и двадцать три стояла фишка, а значит, выигрыш можно получить в том случае, если шарик остановится на одном из этих чисел. Крупье взял в руки шарик, поменял положение тела и сделал бросок правой рукой под определенным углом. Игрок — мужчина средних лет, усатый и до безобразия толстый — выглядел довольно спокойно и самоуверенно. Все замерли в ожидании, и, если бы не музыка в помещении и другие люди, за их столом сейчас стояла бы мертвая тишина. Гром аж сам увлекся, внимательно следя за крутящимся шаром. Казалось бы, еще секунда, и мужчина с усами не выдержал бы — меж бровей уже залегла складка, губы поджались. К счастью для него, шарик остановился на двадцати трех. Ну надо же! Присутствующие ахнули, дамы заинтересованно переглянулись и зашептались. — У нас везунчик! — воскликнул крупье. — Выигрыш составляет семнадцать к одному! Игорь присвистнул: вот это да, не каждый день видишь такое! До того ему казалось все это чем-то завораживающим, пока он не поднял взгляд и не заметил, как распорядитель партии осторожно подмигивает игроку. Остальные были отвлечены происходящим вокруг и не видели подвоха. «Псина шулерская», — разочарованно констатировал Игорь и поспешил отойти от игорного стола. Он был готов все поставить на то, что этот мужичок являлся близким другом Бехтиева! Свои пятьдесят рублей не пожалел бы! Не то чтобы он был настолько наивен, чтобы не предугадать мошенничества, просто, будучи порядочным человеком, он хотел честной игры. А тут сам распорядитель, нанятый для того, чтобы следить за партией и не допускать подобных случаев… От нахлынувшего на него мерзкого ощущения Игорь сжал кулаки и раздраженно зашагал вперед, не отводя взгляда от ликующего мужчины и довольного крупье. В кармане брюк внезапно прозвенел телефон, оповещая о пришедшем сообщении, и Гром, уже зная, кто это, быстро достал его и открыл диалог. Служитель Фемиды Что ж, я на скучном вечере. Уровень отчаяния дошел до того, что я пишу тебе даже здесь.))

Игорь та же херня я в занудном кругу людей, так что твое сообщение стало единственным, что меня обрадовало

Гром засмотрелся в экран в ожидании ответа и сам не заметил, в какой момент успел столкнуться с кем-то из гостей. Правое плечо отозвалось секундной болью, он насупился и, не поднимая взгляда, бросил сухое «извиняюсь», собрался уже идти дальше, как вдруг: — Ничего страшного! Вы не ушиблись? — услышав знакомый голос, он поднял голову и встретился взглядом с Разумовским. Тот вскинул брови и удивленно выдохнул, как бы не веря своим глазам: — Игорь?.. Что вы тут делаете? Сергей выглядел как-то иначе. Игорь помнил его с первой встречи: в гиковской футболке, джинсах, тревожного и зажатого, похожего на подростка, только-только окончившего школу. Сейчас же на нем был элегантный, вероятно, дорогущий смокинг, правая прядь волос была заправлена за ухо, сам же он выглядел уверенным, несмотря на ошеломление, застывшее на лице. Гром думал, как же ответить, чтобы не проговориться о том, что находится при исполнении, однако в лице Разумовского вдруг что-то переменилось, он присвистнул, принялся озираться по сторонам, а затем, чуть нагнувшись к Игорю, прошептал: — Вы что… под прикрытием? Игорь насупился и откашлялся. Ну вот, не хватало еще наткнуться на знающих его в лицо людей! — Вроде того. И как ты это понял? — поинтересовался Гром, скептически оглядывая казино и принимая безразличный вид. И лишь спустя секунду понял, что обратился к собеседнику фамильярно. А здесь это, кажется, воспринималось так себе. Разумовский прыснул в кулак, всем видом показывая, что вопрос, который задал Игорь, был, мягко говоря, глупым. — Не каждый день встретишь на светских мероприятиях… майора полиции, — сказав это, он снова оглянулся и понизил голос. — Впрочем, давайте лучше пройдем к бару, пока охрана не заподозрила неладное? Игорь вдруг поймал строгие, подозрительные взгляды охранников и нахмурился сильнее. Что ж, было бы лучше и правда не высовываться, иначе заставили бы предъявлять документы, а там и вся правда бы всплыла. И не видать тогда Игорю раскрытого дела и личности чумного доктора. За барной стойкой они оказались быстро, кроме них и бармена поблизости практически никого не было, и это успокаивало. Разумовский, несмотря на отказы Грома, все-таки угостил его за свой счет. — Вы здесь по делу чумного доктора? — поинтересовался Сергей, отпивая алкогольный коктейль из бокала и вглядываясь в лицо Игоря. В ответ он задумчиво хмыкнул, помешивая в своем бокале напиток. — Да я жду, когда этот птеродактиль сюда заявится и спалит все к чертям, — бросил Игорь и, отпив коктейль, поморщился и добавил уже тихо: — Ну и дрянь редкостная. Разумовский в ответ на это беззлобно засмеялся, а затем поставил бокал на стойку, потянулся за телефоном в кармане и устремил взгляд на экран. Охваченный любопытством, Гром повернул голову и заметил, как Сергей изменился в лице и даже чуть зарделся. Видимо, написал кто. Девушка, может… Игорь фыркнул и вернулся к распитию столь прекрасной жижи: делать все равно было нечего, а так он мог хоть время скоротать. — А вы уверены, что заявится? — вдруг спросил Разумовский, пряча телефон обратно и обращая все внимание на собеседника. — В смысле? — Ну, людей здесь много, шуму будет… — он пожал плечами и неловко покосился на свою правую руку, принялся поправлять запонки левой. — На его месте я бы даже не рассматривал это мероприятие как повод в очередной раз наказать богачей. Гром развернулся и встретился взглядом с Сергеем, но он тут же отвел его в сторону, как бы смутившись. — Он мог предварительно расставить здесь бомбы, — заговорщически начал Игорь, будто выдавая свой коварный план. — Ну или, скажем, подготовить жертву и поджечь ее на глазах у всех… Но теракт, согласись, эффективнее будет. Так что с выводами я бы не спешил. Разумовский кивнул и вмиг осушил свой бокал. Игорь все еще старался держаться отстраненно: даже если Сергей был единственным здесь, кто вызывал доверие, это не значило, что ему можно было раскрывать абсолютно все. — Но ведь здесь не только ненавистники чумного доктора, — задумчиво проговорил Сергей, не поднимая взгляда. — Здесь персонал, артисты, добропорядочные граждане тоже присутствуют, да и вы в конце концов… Бокал с прекрасной жижей пришлось отодвинуть — с каждой секундой пить ее становилось все труднее. — Думаешь, этого радикала что-то остановит? — задал риторический вопрос Игорь. — Богачей охреневших тут куда больше — не велика потеря. Разумовский от этих слов побледнел и умолк; на этом их разговор изжил себя. Не то чтобы Гром сильно расстроился, его сейчас волновало куда более важное дело: поимка чумного доктора. А еще очень хотелось проверить диалог. — В любом случае, Игорь, — вдруг начал Разумовский, в нерешительности теребя манжеты своей рубашки, — если вам понадобится помощь в поимке чумного доктора, вы всегда можете обратиться ко мне. В ответ он благодарно кивнул и, дабы показать, что разговор окончен, потянулся к своему телефону. Ответа от Сережи не было, а на Игоря нахлынула неимоверная скука, так что он вмиг поборол свою гордость и принялся печатать: вдруг его собеседник просто не услышал уведомлений? Игорь с недавнего времени заметил за собой странную вещь: его тянуло к Сереже, мысли частенько сбивались, хотелось написать даже тогда, когда на работе был завал, а для него попытка отвлечься от дела была ужаснейшим преступлением! Он до того погружался в работу, жил ею, что, казалось, ничего не могло быть важнее ее. А тут в его жизнь резко ворвался чудаковатый искусствовед, живущий где-то под Питером и не знающий, что такое «шаверма». От всего этого Гром знатно ошалел: стабильность, которую он так любил и ценил, начинала пошатываться. Едва он занес палец над кнопкой «отправить сообщение», как внезапно откуда-то раздался грохот, а затем послышались крики гостей. Начиналось веселье. Игорь резко обернулся в сторону шума, краем глаза заметил испуганного Разумовского, так же пытавшегося выяснить происходящее вокруг. В казино ворвались подражатели чумного доктора. Подражатели!.. — Черт, да начнется октябрьская революция, — раздраженно и даже раздосадованно проговорил Игорь и обратился к Сергею: — Нужно прятаться. Нас с тобой далеко не за «красных» примут, а последствия ты знаешь. С каждой секундой обстановка накалялась сильнее. Бунтовщики ломали мебель, избивали то гостей, то персонал, не разобравшись, разбивали посуду… Всюду слышались вопли: хаос настиг казино и его посетителей. Игорь своими глазами видел, как один из подражателей забил парочку ломом, какой ненавистью горел его взгляд под маской и как оружие запятнялось кровью. Девушка в изящном черном платье умоляла его остановиться, пока ее кавалер лежал на полу в отключке с разбитой головой. — Боже, им нужно помочь! — воскликнул Разумовский, и Игорь, в общем-то, был с ним солидарен. Только он направился к паре, параллельно снимая пиджак, как вдруг откуда-то справа его окликнул один из бунтовщиков. Затем раздался другой голос слева. Оба мужчины окружили Игоря с двух сторон и оголили ломы, призывая к драке. Что ж, была не была. Гром встал в боевую стойку, смотря то на правого, то на левого, а затем, когда те ринулись к нему, ловко отскочил назад за секунду до удара. Схватив за головы подражателей, он с силой приложил их друг о друга, да так, что те и пискнуть не успели. Сергей неотрывно смотрел на Игоря, все больше дивясь его бойкости. От парочки уже успели отстать: подражатель заинтересовался новой потасовкой и решил присоединиться к остальным. Так Гром оказался окружен еще одной кучей бунтовщиков. Он ловко расправлялся с каждым из них и, казалось, совсем не утруждал себя: удары получались уверенными и быстрыми, противники пластом лежали на полу. Победа была на стороне Игоря! Так думалось Разумовскому, пока он не заметил у приближающегося к Грому мужчины нож. Он судорожно выдохнул, предаваясь панике. Нет-нет-нет! Не может быть! Игорь был отвлечен тремя подражателями и совсем не видел происходящего за спиной! Нужно было действовать. Выхватив шампанское, Разумовский кинулся к подражателю и с силой зарядил ему бутылкой по голове. Мужчина осел на пол и после вовсе разлегся, потеряв сознание. Тем временем Игорь покончил с остальными. — Отли-и-ично, — удивленно выдохнул Гром, осматривая картину, которую сотворил Разумовский. — Спасибо… Нет, правда. Ты красавчик, правильно сделал. Сережа нервно улыбнулся, бутылка выпала из его дрожащих рук. — Наверное, да. В ином случае сейчас бы вы истекали кровью, — его голос дрогнул. — Надеюсь, я правильно рассчитал силу и он очнется… Это была критическая ситуация. Игорь отряхнулся, прочистил горло и направился к Разумовскому. Бунт тем временем не утихал: всюду носились подражатели, отвлеченные другими гостями. В некоторых местах на полу лежали люди и истекали кровью. Гром подал руку Сереже в знак благодарности. Тот поначалу смутился и принялся переводить взгляд с Игоря на его правую ладонь, а затем все же ответил на рукопожатие. Воцарившуюся идиллию вдруг прервала новая волна криков. — Мы должны остановить все это! — выпалил вдруг Разумовский, с ужасом оглядывая происходящее вокруг. Кто же знал, что интеллигентный вечер превратится в такой кошмар?! Сергей уж было направился в эпицентр бунта, однако Игорь схватил его за предплечье. — Нам нельзя высовываться, не время геройствовать, — грозно проговорил он. — Тебе это даже майор полиции твердит. — Но… — Что «но»? Под удар захотелось? Тебя убьют и даже не будут разбираться, кто ты и зачем ты здесь, — Игорь понизил голос, хватку не ослабил. — Ну и останется твоя соцсеть без обновлений: кому ты лучше сделаешь? Разумовский нервно сглотнул. Действительно, бунтовщики превосходили их в количестве, ситуация была паршивой. Воспользовавшись тем, что Сергей сбился с толку, Гром быстрым шагом отправился на поиски укрытия. Действовать нужно было в срочном порядке. Игорю и самому высовываться было бы очень опрометчиво: он ведь находился здесь под прикрытием, а кидаться сломя голову на армию вооруженных людей мог только не дружащий с рассудком либо отчаянный герой. Отчаянным он не был. Героем тоже. Решение отступать его далеко не радовало, однако делать было нечего: его и так успели задеть, об этом говорила запятнанная кровью рубашка. Да и с минуты на минуту должно было приехать подкрепление: шумиха, произошедшая в казино, точно не осталась без внимания. Хоть что-то успокаивало… Найдя что-то наподобие укрытия, Игорь пролез в него и протащил за собой протестующего Разумовского. Из всех мест Гром наткнулся лишь на это: до жути тесное пространство меж двух стен, кажется, за сценой. Впрочем, ладно, на пару минут должно хватить. Отдышавшись, Игорь принялся осматривать себя на наличие ран. — Игорь, как вы не понимаете?! — Сергей никак не унимался. — Мы должны сделать что-то, там ведь сейчас всех перебьют! — Мне самому не нравится отсиживаться здесь, уж поверь, — негромко, даже с какой-то досадой ответил Гром. — Черт, кажется, задели все-таки… Но ладно, слушай: даже если сюда не приедет подкрепление, ты останешься здесь, а я уже пойду разбираться со всем этим дерьмом. Разумовский принялся возмущаться и забавно ерзать: теснота укрытия брала свое. — Я не останусь, Игорь, — твердо проговорил он. — Мне нужно помочь им. Многие люди там ни в чем не виноваты! Подражатели избивают кого попало! Игорь хмыкнул, смотря на свой бинт на правой руке, что уже был испачкан грязью и кровью. — Типичная революция, — горько усмехнулся Гром, развязывая бинт для того, чтобы проверить запястье: вдруг успели полоснуть? — А ты не лезь, я повторяю. Хочешь, чтобы тебя на месте хлопнули? — И пусть, — упрямился Сергей. — Зато у меня будет возможность решить все мирно. Я не могу допустить ничьих смертей, особенно, когда являюсь свидетелем… Гром буркнул что-то в ответ. Когда с бинтом было покончено, а запястье — обнажено, Игорь снова обратил внимание на карикатуру, что нарисовал Дима Дубин. Смотрелось до безобразия нелепо, но так по-теплому, что ли. И рисунок перестал надоедать… даже как-то пришелся по вкусу. За рассматриванием карикатуры Игорь не обратил внимания на то, как Разумовский внезапно замолчал. Единственное, что он успел заметить краем глаза — его внимательный взгляд, направленный прямо на рисунок. А затем между ними окончательно воцарилась страшная тишина, перекрываемая криками, битьем стекла и сиренами полицейских машин…

***

Уже дома Гром от бессилия грохнулся на диван: спать хотелось жутко, ребра ныли, все отдавалось болью. Кажется, он получил немало травм. Однако не это волновало Игоря: с ранами он давно смирился, с провалом задания — хоть и с трудом, но по приезде домой досада все-таки уступила место безразличию. У него еще будет время раскрыть дело, не получилось сегодня — получится завтра. Игоря тревожило то, что Сережа ему так и не ответил, хотя время давно перевалило за два часа ночи. Телефон разрядился еще в казино, и Гром чуть не швырнул его в стену от злости. Когда приехал Стрелков с подкреплением, они с Разумовским поспешили покинуть укрытие и пойти прочь. В тот момент Сергей показался Игорю весьма молчаливым и задумчивым. Он рассеянно попрощался, вместо рукопожатия коротко кивнул и поскорее выразил желание удалиться, аргументируя это приездом водителя. Гром, впрочем, и не настаивал остаться. Телефон, что стоял на зарядке, внезапно засветился, и Игорь тут же подорвался к нему. В списке уведомлений висело сообщение от Евгения Борисовича, в котором красовалось лаконичное: «Ты уволен. Твой напарничек мне все растрепал.» От накатившей злобы Гром сжал кулаки до побеления костяшек. Уволен! Ну и прекрасно! Он нервно смахнул уведомление в сторону с намерением разобраться во всем утром: сейчас его интересовал кое-кто другой. Игорь в нетерпении зашел в соцсеть, порываясь на эмоциях рассказать о произошедшем Сереже и спросить, почему тот не появлялся в чате. Хотелось очень многое высказать! Сумасшедший выдался денек! Просто невероятный! Он открыл диалог и только хотел начать печатать, как вдруг на него нашло осознание увиденного. Игорь потирал глаза, судорожно перезагружал приложение, обновлял профиль, однако каждый раз перед ним выскакивало одно и то же оповещение, приводящее в ужас: Страница пользователя была удалена около часа назад.