1. No Ordinary Boy
22 мая 2021 г., 18:40
Кристофер Бан сидит, скрестив ноги, на потрёпанном пляжном полотенце и смотрит на спокойное Тасманово море. Между пальцами ног — мелкие песчинки, а за зубами — привкус солёной воды.
Этот момент безмятежности и физического истощения, несомненно, является любимым моментом в сёрфинге у Криса. Он дрожит на вечернем ветру, голод грызёт его живот, как крошечное существо с острыми когтями, но разум его пуст.
Крис медленно встаёт, чувствуя соответствующее головокружение. Сегодня вечером семья Сэма готовит корейское барбекю, и гениальный план Криса — продержаться, пока он не пригласит его к себе. Потом он утопится в тарелке со свиными рёбрышками и отключится на надувном матрасе в спальне Сэма, который Сэм никогда не убирает, потому что его друзья постоянно спят у него.
Крис складывает полотенце и кладёт его поверх рюкзака. Он оборачивается, чтобы посмотреть через плечо, но пляж позади него пуст. В паре сотен метров слева от него семья из трёх человек тоже собирается уходить.
— Сэм, ты здесь? Питер? — кричит он.
Откликается лишь неровное эхо каменистого берега. Его друзья, должно быть, на стоянке загружают грузовик. Может, Крис действительно отключился на мгновение. Он помнит только слепящую жару и прохладные волны, но солнце уже почти село, и его волосы сухие и липкие от морской соли.
Как раз когда Крис собирается снова надеть обувь и начать своё путешествие вверх по небольшому холму, где люди паркуют свои машины, что-то необычное бросается ему в глаза между двумя острыми скалами, которые поднимаются из моря, как зубы большой белой акулы. Что-то блестящее, плавающее и движущееся на мелководье — возможно, какой-то мокрый пластик, выброшенный с берега. Может быть, Крису стоит пойти посмотреть — ведь это может причинить вред морским животным, ищущим убежища за большими скалами. Его друзья пока не будут скучать по нему, они, скорее всего, отлично проводят время, изрыгая глупости за его спиной.
Несмотря на то, что его рациональная часть мозга говорила ему просто бросить это и двигаться дальше, Крис оставляет свои вещи на пляже и вброд возвращается в воду, пока она не доходит до его икры, удивительно холодная против его усталых мышц. На нём мокрые плавки и футболка с выцветшим логотипом «Queen» спереди, и он жалеет, что не надел толстовку.
Вскоре становится ясно, что расстояние на самом деле гораздо больше, чем он оценил с берега. Вода уже дошла ему до колен, но новая разновидность мании поглощает его, удерживает в нём достаточно любопытства, чтобы он не сдавался.
Крис спотыкается об подводный камень и на мгновение теряет из виду объект, как будто он быстро движется, а не плывёт по течению. Когда он снова видит вспышку цвета, он уже на другой стороне большой скалы.
Он движется слишком быстро.
Это определённо не пластиковые отходы, а что-то живое. Какое-то морское животное, плавающее на мелководье между скал. Оно застряло? Крис должен пойти посмотреть, не нужна ли ему помощь, не ранен ли он.
И тут он видит, как оно появляется из-за скалы в брызгах воды. Большой плавник.
Он размером с дельфина, но больше похож на рыбу, гладкая чешуя блестит прямо над поверхностью воды — тёмно-морская зелень и более светлая бирюза, почти радужная в том, как они отражают затяжные лучи солнца. Прежде чем Крис успевает рассмотреть его поближе, раздаётся ещё один громкий всплеск, и животное снова ныряет под воду.
Похоже он напугал это существо. На короткое мгновение Крис испытывает детское разочарование от того, что он проделал весь этот путь и не увидел ничего, кроме крошечного проблеска того, что, несомненно, было какой-то глубоководной рыбой, вытащенной из морских глубин бурным течением. Солнце уже совсем низко, и он довольно далеко от берега. Песок под ногами предательски мягкий, а вокруг — острые камни. Он должен поспешить назад, пока совсем не стемнело.
Обернувшись, Крис слышит тихий звук, словно круглый камень с глухим шлепком ударился о поверхность воды.
Кто-то хихикает. Это весёлый смех маленького ребёнка, но тон низкий и взрослый.
Холодный ужас и недоверие стекают по шее Криса, как жидкий яичный желток. Он медленно поворачивает голову, думая, что сейчас упадёт в обморок.
Слева от него на мелководье лежит человекоподобная фигура, тонкие плечи над поверхностью и узор из разноцветных чешуек, видимый сквозь кристально чистую воду.
— Хм-м-м?
Поразительно человеческий звук заставляет Криса откинуться назад и упасть с глупо громким всплеском, намочив одежду.
У существа верхняя часть тела ухмыляющегося молодого человека, человека с лицом ангела, испещрённым веснушками и родинками, но в остальном совершенно гладким. У него высокие скулы и узкая челюсть, а его… его глаза широко раскрыты и настороженно смотрят на Криса. Вместо ног у него длинный хвост, заканчивающийся горизонтальным плавником с полупрозрачной перепонкой между чешуйками.
— Здравствуй, то есть привет, ты… — заикается Крис, всё ещё погружённый в воду, потому что не думает, что сейчас ноги выдержат его вес. Человек, или существо, или единорог, с любопытством наклоняет голову. Несколько капелек воды стекают по его светлым волосам, длинными на затылке и зачёсанными назад солёной водой.
Крис беззастенчиво пялится. Сильное магнетическое притяжение заставляет его на четвереньках подползти ближе, чтобы хоть немного яснее разглядеть это завораживающее лицо. Может быть, существо перед ним — сирена, заманивающая его в море, чтобы утопить, унести в пучину. Ещё один противоречивый голос на задворках сознания Криса кричит, что это существо прекрасно, слишком прекрасно, чтобы быть настоящим, и в его глазах скрывается слишком много разума, чтобы он мог быть безмозглым монстром.
Первый голос призывает его бежать, не оглядываясь, в то время как второй держит его приклеенным к месту.
— Ты не говоришь по-английски, да? Может, корейский? Японский?
Существо, кажется, внимательно слушает, глаза прищурены в концентрации и, возможно, замешательстве. Его рот открывается и закрывается несколько раз, пухлые влажные губы, от которых Крис не может оторвать глаз, но не издаёт ни звука. Только лёгкое фырканье, сопровождаемое хмурым взглядом.
Несмотря на отсутствие общего языка, существо не выглядит особенно обеспокоенным. Он подплывает чуть ближе, лениво взмахивая плавником, который, вспарывая поверхность воды, блестит, как мокрые драгоценные камни. Его человеческие руки касаются песка внизу, не давая ему уплыть.
Существо сейчас прямо перед Крисом, его глаза глубже, чем сам океан. Он протягивает правую руку к Крису, мокрому и бледному, и на секунду он уверен, что море заберёт его, всего в тридцати метрах от берега, утопив с помощью этого великолепного существа. Крис в панике закрывает глаза, поэтому нежное прикосновение влажной кожи к его щеке становится неожиданностью. Он вскрикивает, и рука застывает, прижавшись к его челюсти. Морское существо тоже издаёт тихий звук, и в тумане ужаса Крис понимает, что он подражает ему.
— Меня зовут Крис, — безмолвно говорит он, глядя на то место, где гладкая кожа талии постепенно превращается в разноцветную чешую. — А у тебя… у русалок есть имена?
Какие идиотские слова. Это может быть тщательно продуманная шутка со скрытой камерой, может быть какой-нибудь грим со спецэффектами.
Это могло и должно было быть чем угодно, только не реальностью перед его глазами.
Существо, русал или кто он там, снова открывает рот. Крис ожидает нового смешка или фырканья.
— Гис? — медленно произносит он.
Крис вздрагивает, этот звук такой же человеческий, как и предыдущее хихиканье, такой же жутко точный.
— Да, я Крис. У тебя есть имя? — Крис осмеливается ткнуть пальцем в грудь русала (неужели он и в самом деле собирается использовать этот термин в своей голове?), пытаясь показать, что говорит о нём.
Это вообще «он»?
На какое-то мгновение кажется, что русал вот-вот заплачет, уголки его губ глубоко сжаты, а глаза опущены.
Крис снова впадает в панику, не желая его расстраивать.
— Думаю, у тебя должно быть имя. Может, я мог бы… э-э… предложить тебе его.
Русал снова плещет хвостом, на этот раз гораздо веселее. Он хватает Криса за подбородок двумя холодными пальцами и поворачивает его голову, чтобы рассмотреть её под разными углами. Любопытный.
— Я приму это как «да», — говорит Крис с улыбкой, чтобы скрыть, как быстро его сердце колотится в груди. — Как насчёт…
Русал ухмыляется так широко, что становится немного страшно от того, как идеально белы его зубы.
— Как насчёт Феликса?
У Криса была любимая золотая рыбка по имени Феликс, когда ему было пять. Он любил эту рыбку.
— Фе-лис? — тот тщательно подражает.
Достаточно близко.
— Да, Феликс.
Внезапно глаза русала становятся ещё больше. Он отступает с испуганным выражением лица и погружается в воду, пока только его глаза не оказываются над поверхностью. Затем он бросает последний взгляд в сторону Криса, взгляд, полный смысла, который он не может полностью истолковать. Крис чувствует, как струйка пузырьков воздуха касается его ног, когда русал исчезает в клубящемся песке. Его рот широко раскрыт, челюсть отвисла, и он, кажется, не может его закрыть.
— Крис! Крис, ты здесь?
Он резко поворачивает голову в направлении звука. Там Сэм на пляже машет рукой и орёт во всю глотку.
Крис вскакивает на ноги, мышцы сопротивляются. Его мокрая одежда кажется тяжёлой, прилипает к коже и заставляет зубы стучать. Он машет рукой над головой, внезапно слишком устав, чтобы даже дать ответ.
— Твою мать, приятель, что ты там делаешь? — голос Сэма продолжает отскакивать от скал, слегка искажаясь. Голос у него сердитый и испуганный.
Когда Крис добирается до берега, промокший и несчастный, Сэм бросает на него суровый взгляд, явно обеспокоенный здравостью рассудка своего друга. Так уж случилось, что Крис уже сомневается в собственном здравомыслии, поэтому искреннее беспокойство Сэма кажется вполне заслуженным.
Когда Сэм спрашивает ещё раз, Крис говорит, что пошёл спасти детёныша морской черепахи от опасной пластиковой соломинки. Они едут к родителям Сэма, объедаются жирным мясом до лёгкой тошноты и проигрывают Питеру в какой-то игре на PlayStation. Об этом инциденте больше никто не говорит, но Крис знает, что Сэм не поверил в его историю.
***
В течение следующих нескольких месяцев Крис возвращается на пляж почти каждый день на закате. Он сидит на пляже, глядя на знакомые скалы, пока сёрферы и их семьи не уходят, а небо не становится персиковым и коралловым, а затем кровоточит чернильно-чёрным. Он остаётся там, читая книгу или работая над музыкой, пока холод не проникает в его кости, и он больше не видит достаточно далеко, чтобы определить, решил ли русал вернуться вопреки всему. Сэм и Питер шутят над его вечерними экскурсиями, говорят, что его новому парню повезло, что он хочет проводить с ним так много времени. Они чувствуют облегчение и радость, продолжая говорить Крису, что пришло время забыть ту катастрофу с его отношениями с Демианом. Они не знают, что Крис просто сменил одну саморазрушительную привычку на другую. И это даже в десять раз безумнее, чем остаться с парнем, который изменял ему с двумя разными девушками. Может быть, эта навязчивая идея, необходимость доказать себе, что он не галлюцинировал в тот вечер, проистекает из пустоты, которую Крис всё ещё чувствует по поводу ситуации. Он не был по-настоящему зол, когда узнал об измене. Он не любил Демиана настолько, чтобы впасть в ярость и безумие, но иногда внутри собственного тела он находит лишь осколки того Кристофера Бана, что довольно грустно. Размышления о самом настоящем русале Феликсе, которого он назвал в честь своей покойной любимой рыбки — нечто совершенно абсурдное, чтобы отвлечься. Его пассивная охота на это существо — как крэк-кокаин, медленно, но верно погружающий его в комфортное безумие. Крис решил позволить себе сделать это ещё раз, лишь на одну неделю. Если он не увидит никаких признаков Феликса, он забудет всё это и продолжит жить своей жизнью. Одна неделя — это хорошее, определённое количество дней, по крайней мере, так он постоянно говорит себе. Это тёплый вечер пятницы, волны плещутся в успокаивающем ритме и уговаривают Криса войти в приятное состояние транса. Над его головой кружит стая чаек, время от времени издавая пронзительные крики, но кроме этого ничто не нарушает его покоя. Именно из-за медитативной природы своего ожидания он почти упускает его, единственную вещь, которую он так тщательно ждал. В том месте, где вода становится чуть глубже, ближе к берегу, на закате над поверхностью воды появляется голова. Крис какое-то время смотрит на фигуру пустыми, невидящими глазами, а в ушах у него стоит гул океана. И тут его наконец осеняет. Феликс вернулся, улыбается, ухмыляется. Машет рукой. Крис резко выпрямляется и проверяет, действительно ли пляж пуст. Затем он нетвёрдой походкой делает несколько шагов ближе, и останавливается в нескольких метрах от русала, который теперь прислонился к гладкому плоскому камню. Линия его плеч бледна и чётко очерчена на тёмном фоне. — Ещё раз привет, Феликс, — говорит Крис голосом, который совсем не похож на его собственный. — Ты… ты помнишь меня? Русал моргает и делает большой глоток воздуха. Он, кажется, очарован свежевыкрашенными волосами Криса. — Да, — говорит Феликс по-английски. Крис ахает, не в силах скрыть потрясения. — Ты говоришь. — Я… практиковался, — медленно и осторожно говорит Феликс. Его язык ударяет по верхним зубам, когда он говорит, слегка шепелявя. — Но как? — Слушал… — Феликс смотрит направо, словно готовясь раскрыть большую тайну, а затем шепчет, подмигивая, — водяных людей. — Что? Что за водяные люди? — спрашивает Крис, снова загипнотизированный присутствием русала до такой степени, что хочет подойти достаточно близко, чтобы иметь возможность сосчитать веснушки на щеках Феликса, чтобы узнать, действительно ли он то же самое существо, что и несколько месяцев назад. — Ты К-Крис, а я Феликс, — говорит русал, полностью игнорируя вопрос Криса. Тот факт, что русал называет себя глупым именем, которое Крис дал ему, заставляет что-то тёплое плескаться внизу его живота. — Да. Правильно, я Крис. А ты Феликс. Феликс коротко кивает. — Я хотел поговорить с тобой. Поэтому я поплыл, — он показывает на открытую воду, — и нашёл плавающий металл с водными людьми наверху. Один водный человек много кричал, — Феликс показывает на своё ухо и морщится от воспоминаний. — Ты подслушивал разговоры рыбаков и таким образом выучил целый язык? — Слушал? — Феликс в замешательстве хмурится. — Ты Кх-Крис. Это трудно. Крис опускается на колени, касаясь коленями воды, желая оказаться на одном уровне с Феликсом. Чистый ум, сияющий в глазах русала — это сила, с которой приходится считаться, но Крис изо всех сил старается не отводить взгляда. — Всё в порядке. У тебя хорошо получается говорить на английском, — успокаивает он. Феликс хмурится ещё сильнее, но, похоже, не сердится. Его чешуя так же великолепна, как Крис помнил. Меняющиеся цвета напоминают ему масляное пятно. На его обнажённых ключицах, на почти платиново-светлых волосах блестят капли воды. — Почему ты вернулся, Феликс? — тихо спрашивает Крис, так как Феликс не проявляет никаких признаков того, что продолжит разговор. — Может, мне… уйти? Далеко? — спрашивает Феликс, снова указывая на огромную черноту моря позади них. Крис бросается вперёд и импульсивно хватает его гибкое запястье, не желая, чтобы он уходил, желая ударить свой собственный рот за то, что он так сформулировал вопрос- Феликс рычит от неожиданного прикосновения, зубы выглядят пугающе и остро, и Крис сразу же отпускает его, поднимая ладони в знак капитуляции. — Подожди, прости. Я не хотел так тебя хватать. Просто не хочу, чтобы ты уходил, — его одежда снова насквозь промокла из-за импровизированного вечернего купания. Феликс выглядит неубеждённым, всё ещё шипя и показывая зубы. — Я ждал тебя, очень долго. Приходил сюда почти каждую ночь, чтобы посмотреть, вернёшься ли ты, но я сомневался, что ты вернёшься, потому что… Ну, я просто я, а ты… — слово застревает у него в горле. — Я знаю это слово, — услужливо подсказывает Феликс. — Я — русал. Я Феликс. Крис с большим трудом сглатывает. — Я приплыл, чтобы снова увидеть прекрасного земельного человека, — деловито объясняет Феликс. — Ты приплыл ко мне? Феликс ударяет плавником и подплывает ближе, пока его маленькие руки не ударяются о колени Криса под водой. — Очень красивый, — говорит Феликс и начинает смеяться. Мелодично и низко, вибрируя в груди. Крис хочет что-то сказать. Может быть, сказать, что Феликс симпатичнее, но это было бы в высшей степени неуместно. Он не может знать наверняка, что значит для Феликса красота или привлекательность. — Могут ли земельные люди плавать? — спрашивает Феликс неожиданно, холодные пальцы сжимают бедро Криса выше колена, прямо там, где заканчиваются его плавки. — Какое-то время могут, да, — не задумываясь, отвечает Крис. Глаза Феликса становятся злыми, и он хватает Криса за талию, и о чёрт, он сейчас умрёт? — Давай поплаваем, — объявляет Феликс, и они начинают двигаться, вода бурлит вокруг них — чёрная, глубокая и холодная. Крис не может полностью понять, что происходит или как быстро они пересекают воду, но каким-то образом его голова остаётся чуть выше поверхности в крепкой хватке Феликса. — Феликс, — выдыхает Крис, брызги солёной воды бьют ему в глаза. Он хватается за скользкие, но удивительно сильные плечи русала, чтобы не упасть. — Феликс, притормози. Излишне говорить, что Феликс не замедляет шаг. Он плывёт, плывёт и плывёт, хвост хлещет по воде, как хлыст, вызывая вокруг высокие и страшные волны. Через некоторое время силы Криса начинают истощаться, и его голова на мгновение погружается под воду, от чего та резко заполняет его нос. Их движения тут же останавливаются, и руки Феликса хватают его за подмышки, направляя обратно на поверхность, где Крис начинает кашлять и плеваться. — Земельные люди не могут уйти под воду, — огрызается русал обвиняющим тоном. — Разве ты не знаешь, как работает вода? Хитрое маленькое создание с каждой минутой становится всё более красноречивым, думает Крис с тупой болью, расцветающей в его лёгких. — Мы можем оставаться под водой несколько секунд, но это был несчастный случай. У меня не было времени подготовиться к этому. — Хм, глупенький, — решает Феликс. Он всё ещё держит Криса, как будто боится, что человек может утонуть без постоянной помощи. — Я могу надолго задержать дыхание, — хвастается он, внимательно изучая лицо Криса. — Я могу проплыть весь путь до острова Мако и обратно, не вдыхая воздух. — Круто, — хрипит Крис, начиная дрожать от холода. Он почти ничего не видит, только тусклые мерцающие звёзды над их головами. Так быстро стемнело? — Мы далеко от берега? Феликс, кажется, немного разочарован отсутствием энтузиазма у Криса. — Нет, близко. Я поплыл сбоку. — Понимаю, это хорошо. Я могу плавать только некоторое время, помнишь? — Помню, — подтверждает Феликс с серьёзным выражением лица. Обратный путь почти такой же быстрый, но менее безумный. Феликс плывёт на спине, Крис в его объятиях, как будто он стал объектом спасательной операции. Так легче дышать, но хвост Феликса каждые несколько секунд окатывает его солёной водой. Крис чувствует прилив облегчения, снова видя знакомые скалы. — Это было… захватывающе, — говорит Крис, как только его ноги касаются песка. — Зачем ты взял меня туда? На этот раз Феликс смущённо улыбается, заламывая руки. — Тебе понравилось, Крис? — спрашивает он, теперь немного увереннее с согласными в имени Криса. Они всё ещё в глубокой воде, по грудь, так что Крис подплывает немного ближе, пока не может спокойно встретиться взглядом с Феликсом. Русал пытался произвести на него впечатление, понимает он. Он демонстрировал свои навыки. Крис улыбается и кладёт руку ему на плечо, рискуя потерять несколько пальцев. Кожа такая нежная под его прикосновениями, такая невероятно человеческая. Ему также хочется прикоснуться к чешуе Феликса, ощутить разительную разницу на кончиках пальцев, но даже такое лёгкое прикосновение уже победа. — Мне понравилось плавать с тобой, — говорит он. Глаза Феликса загораются, а лицо светится, как луна. Русал настолько красив, что Крис находит это ещё более удивительным, чем сам факт его существования, бросающего вызов законам науки и здравому смыслу. Внезапно у Криса сжимается горло, когда он изучает черты Феликса. — Ты ещё приплывёшь ко мне? — спрашивает он. — Обязательно, — обещает Феликс. — Когда? Феликс смотрит на небо. — В следующее полнолуние. Сможешь сосчитать? Чёрт, Крис купит лунный календарь, если понадобится. Он сделает всё, чтобы- Он качает головой, чтобы заглушить собственные мысли. — Да, смогу. — Очень хорошо. К тому времени я узнаю больше о земельных человеческих вещах. — Тебе не нужно- Феликс прерывает его, прижимая холодный палец к губам. Несмотря на низкую температуру, прикосновение обжигает кожу Криса, как огонь, и ему приходится бороться с желанием открыть рот. А потом Феликс поворачивается и исчезает в вихре, и Крис очень сожалеет, что не назвал его красивым.***
Феликс — это головоломка, полная загадка, которая поглощает жизнь Криса в течение следующих недель. Феликс преследует его во сне, каждое мгновение его бодрствования, его лицо размыто, но невероятно подробно в сознании Криса. Бан не знает, откуда взялся русал, есть ли у него семья или партнёр. Он даже не знает, есть ли у него другое имя, кроме того, которое неосторожно дал ему Крис. Он хочет знать, ест ли Феликс сырые морепродукты или, может быть, планктон, как кит, есть ли у него эмоции и желания, параллельные человеческим, или его действия и слова — чистая мимикрия, копирующая то, как Крис реагирует на вещи. Так много вопросов. Согласно приложению на его телефоне, до полнолуния остался всего один день, и Крис начинает нервничать от волнения. Он отдыхает в фитобаре рядом с пляжем с Питером, пытаясь выглядеть прохладно и непринужденно со своим старым ноутбуком, примостившимся на его бёдрах, и, вероятно, терпит неудачу. — Как дела с новым битом? — спрашивает Питер, потягивая свой пшеничный сок, который якобы полезен. Крис достаёт один наушник, чувствуя себя рассеянным, как обычно. — Хм? Всё в порядке, просто не идеально. — Ты не так часто видишься со своим таинственным парнем. Вы что, поссорились? Крис чувствует мощный прилив тепла, поднимающегося вверх по его шее. Ему было проще ничего не говорить и позволить друзьям думать, что у него на самом деле новые отношения. Он скорее потерпит лёгкие насмешки, чем попадёт в психушку за болтовню о русалах, которые говорят по-английски и планируют встречи с ним по лунному календарю. — Нет, как раз наоборот. Просто он сейчас очень занят. — Ой, только не говори, что тебя кинули, — стонет Питер. — Я думал, что всё хорошо. — Меня не кинули. У него… у него работа, из-за которой он много путешествует, — Крис видит, как яма его лжи расширяется под его ногами с каждым новым днём, проведённым в компании любопытных и раздражающе наблюдательных друзей. — Да, и у него больная бабушка, которая живёт в другой стране, а у его любимой золотой рыбки болит животик. Это всё? Желудок Криса скручивается в тысячи крошечных узлов, уши горят. У Питера иногда бывает странное шестое чувство. — Ты слишком злой, — успокаивающий голос Сэма раздаётся у них за спиной. — Если Крис говорит, что всё в порядке, значит он в порядке. Верно? Крис кивает, отчаянным движением вырывая наушники из гнезда ноутбука. Незаконченный бит, доносящийся из его компьютера, сливается с фоновым шумом кафе. С ним всё в порядке.***
На следующий вечер Крис снова на пляже, в своих обычных плавках и бежевой толстовке. Его волосы стали длинными и неухоженными, поэтому он закрепил их тонкой лентой. Воздух и песок под ним тёплые, но бессмысленное ожидание заставляет его дрожать. Большая часть его беспокойства проистекает из не столь уж иррационального страха, что он наскучил Феликсу. В прошлый раз русал пытался произвести на него впечатление, старался общаться на его родном языке, но что получил взамен? Он очень сомневается, что Феликс оценит его любительскую музыку или атлетизм. И всё же он обещал вернуться. Феликс сдерживает своё обещание. Он появляется в сумерках, вода мерцает на его чешуе, купаясь в пастельно-оранжевом свете. Крис мгновенно вскакивает на ноги и бежит по песку, готовясь прыгнуть в воду. Но Феликс не останавливается на своём обычном месте. Он плывёт до самой береговой линии и позволяет мягким волнам вынести его на песок, как выброшенного на берег кита. Он смотрит на Криса, который опускается на мокрый песок рядом с ним. — Ты поможешь мне вернуться к воде, когда мне придётся уходить? Желудок Криса переворачивается, когда он слышит знакомый голос Феликса, глубокий и успокаивающий, как тихий океан. — Конечно. Но что, если тебя увидит другой человек? — они не обсуждали эту возможность ранее, как и многочисленные последствия того, что Феликса заметят другие. — Не волнуйся, я могу чувствовать земельных людей издалека, — объясняет Феликс тем же спокойным тоном. Он плещет плавником в воде позади себя, возможно, чтобы подчеркнуть свои слова. Крис не уточняет. Вместо этого он отходит назад, туда, где волны больше не бьют его по ногам. — Как ты себя чувствуешь после нашего… плавания? — спрашивает Крис, внезапно чувствуя себя слишком неловко. Он обхватывает руками голени. Феликс слегка настороженно улыбается. — Я охотился за едой. — Что за еда? С кем? — спрашивает Крис, прежде чем успевает прикусить свой язык. Феликс, похоже, не очень-то благосклонно относится к череде вопросов, поскольку его улыбка становится ещё более напряжённой. — Осьминог. Мне нравится его вкус. Мои друзья помогли. — Как зовут твоих друзей? — Я не знаю, — начинает Феликс, покусывая нижнюю губу, что является поразительно человеческой привычкой, — не думаю, что могу произносить слова русалочьего народа в воздухе, — водяной прижимает руку к горлу, и глаза Криса невольно следят за этим почти чувственным движением. — Мы используем вибрацию воды для связи, — говорит он, запинаясь. Затем Феликс объясняет, что двух его лучших друзей зовут как-то очень похоже на «Иннннн» и «Миннннн», но, по-видимому, он не может издавать правильные звуки на суше. Когда Крис спрашивает о настоящем имени Феликса, русал краснеет и отказывается рассказывать, говоря, что он предпочитает «Феликс», потому что это то, что Крис выбрал для него. Запах морских водорослей сегодня острый и успокаивающий, поэтому он изо всех сил старается держаться за него, а не рассыпаться в щепки от слов Феликса. — Ты часто общаешься с людьми? — спрашивает Крис, чтобы заполнить тяжёлую тишину. — Нет. Я искал моллюсков у берега, когда увидел тебя, — говорит Феликс осторожно. — Я не должен был подходить так близко к земельным людям, но, увы, я был очень голоден, а мой улов был, к сожалению, невелик, — добавляет он мечтательным тоном, возможно, думая о моллюсках. Крис на мгновение задаётся вопросом, какой рыбак мог научить его слову «увы». — Меня за это отругали, пришлось какое-то время держаться подальше, — признаётся Феликс, смущённо опуская глаза. — Но ты не был подлым земельным человеком, как в сказках. Ты не хотел использовать мои внутренности для создания странных светящихся огней. Мозгу Криса требуется несколько секунд, чтобы прийти в себя. Он в ужасе поднимает руки. — Ты имеешь в виду времена, когда люди охотились на китов и сжигали их жир в масляных лампах? Мы точно не охотимся на русалок подобным образом. И кроме того, у нас теперь есть электрическое освещение. Феликс поднимает бровь. — Если вы не хотите убивать нас, — он делает лёгкое колющее движение, от которого Крис вздрагивает, — почему все говорят, что мы должны прятаться? Почему они говорят, что земельные и водные люди плохие, злые? Крис не знает точно, кто такие «они», но наивность Феликса поражает его. — Не все мы злые, но люди не знают, что вы, русалки, существуете. Ты для нас сказка, Феликс. Феликс надувает губы. — Я не знаю, что это такое, но звучит не очень хорошо. Комок волнения оседает в животе Криса. Он всё испортил. — Но ты здесь, передо мной, как и обещал несколько недель назад. Ты действительно здесь. Феликс смотрит Крису прямо в глаза, глаза его сверкают. Он тащится вперёд, опираясь на руки и завивая хвост, как тюлень на суше. Это медленно, но верно, и Крис может только с благоговением таращиться на него. — Я здесь, Крис, — говорит он с серьёзным выражением. — Я много тренировался. — Ты не должен был, — мягко говорит Крис, желая сказать гораздо больше. Воздух едва входит в его лёгкие, и он чувствует себя немного слабым из-за этого. — Я научился новому человеческому навыку. Был мужчина-человек, который сделал это с женщиной-человеком. И я задумался, понравится ли тебе такое. Такое чувство, будто кто-то затягивает тонкую проволоку вокруг горла Криса, ещё сильнее уменьшая его потребление воздуха. Он отчаянно пытается сохранить хладнокровие. — Потому что ты считаешь меня красивым, как девушка? Феликс качает головой и наклоняется ближе, а потом ещё ближе. С этого ракурса видно, что зубы у него острее, чем у обычного человека. Веснушки на щеках похожи на звёздную пыль. В Феликсе нет ничего человеческого, только необузданное море в глазах. — Тогда почему? — хрипит Крис. — Потому что теперь ты мой человек, — просто и решительно. Феликс совсем не улыбается. — Твой человек? Ч-что это значит? Феликс не отвечает. Он пахнет морской солью, и так близко, что влажные руки обвивают шею Криса. А потом его губы прижимаются к его губам. Холодные, неряшливые, неопытные. Язык Феликса прижимается к губам Криса, тяжёлый и удивительно тёплый. Крис открывает рот, чтобы попробовать соль на губах Феликса, и русал, пользуясь случаем, кусает нижнюю губу Криса зубами. Крис издаёт приглушённый звук у рта Феликса, и его руки блуждают ниже, пока он не чувствует грубую чешую на бёдрах Феликса. Тот вздрагивает под нежным исследованием Криса. Чувствительный, думает Крис. Феликс — тот, кто разрывает поцелуй. Он отстраняется с нервной улыбкой на губах, облизывая их розовым языком. — Я всё правильно сделал? Сердце Криса почти болезненно бьётся о грудную клетку. Он не знает, что сказать, не знает ни Феликса, ни его намерений. Он ничего не знает о русалках. — Да, — наконец бормочет он, стараясь не рухнуть на песок. Он мокрый от нескольких волн, но они дальше по береговой линии, и только кончик хвоста Феликса погружён в воду. — Это было здорово. Феликс сияет. Его короткие пальцы начинают лениво гладить мокрый песок. Он собирает несколько мелких зёрен в ладони. — Русалки когда-нибудь так делают? — нервно спрашивает Крис, всё ещё чувствуя мягкие губы Феликса на своих. — Нет, — быстро отвечает Феликс, качая головой, не отрывая взгляда от песка, с которым играет. — Значит, это был твой первый п… — Крис проглатывает слова и продолжает дрожащим голосом. — Тогда почему ты… ты знаешь, что значит, когда люди делают это? Феликс пропускает песок сквозь пальцы. Его верхняя часть тела начинает высыхать, и Крис беспокоится, что это может быть плохо для него, но ему нужно услышать ответ, прежде чем Феликс вернётся в море. — Думал, да… — Феликс хмурится и издаёт звук разочарования. — Я не знаю, как сказать это на вашем языке, — фыркает он, нетерпеливо взмахивая рукой. Он всё ещё лежит на песке, локти поддерживают большую часть его веса. Русал выглядит немного неуютно на суше, не в своей тарелке, точно так же, как чувствовал себя Крис, когда Феликс вывел его в открытое море. — Попытайся объяснить это своими словами, — с отчаянием говорит Крис. Он не может схватить Феликса за руку, не может ничего сделать, чтобы удержать его. Феликс цокает языком. — Я постараюсь. Я пытаюсь заманить тебя. — Что? — тихо шепчет Крис. — Я хочу показать тебе, чего стою. Ты очень красивый, Крис, — его имя теперь идеально звучит на устах Феликса, легко и знакомо. — Показать, чего стоишь? Мне? Феликс смотрит в сторону, напряжённо размышляя. — Я показал тебе, что я самый быстрый пловец, так что смогу спасти тебя от любой акулы, которая посмеет попытаться съесть тебя. Я показал тебе, что подхожу. Затем я удостоверился, что ты знаешь о моих намерениях. Каких намерениях? К сожалению, Феликс не останавливается, чтобы ответить на вопросы. — Следующее — твоё предложение. Феликс сидит теперь странно прямо, как будто его хвост каким-то образом исчез, но это, конечно, невозможно- — Моё предложение? — задыхаясь, спрашивает Крис. — Это когда ты отвечаешь на мои заманивания. Ты можешь принять меня или оспорить мою пригодность и потребовать дополнительных доказательств. Ты также можешь отослать меня прочь, и я никогда больше не смогу и не буду приближаться к тебе. У Криса кружится голова. Почему Феликс вдруг оказался на одном уровне с ним? Он смотрит вниз, ища то место, где кожа Феликса превращается в бирюзовую и морскую зелень. Он видит только бледное бедро и согнутое колено. Пара пальцев. — Феликс! — кричит он. — Феликс! Русал тоже смотрит вниз, широко раскрыв глаза. Трогает свою человеческую голень, безволосую и гладкую, а затем проводит рукой по своему новенькому колену. — О, — говорит он. Просто «о». — Что, блять, произошло? — в панике кричит Крис. — Кажется… кажется, я слишком долго был без воды. Должен ли я уйти, или ты готов дать мне ответ?
