Паразитка

Аля закрыла ладонями лицо и сползла по стенке. Девушка сидела на корточках в коридоре, не в силах выгнать Гордея, оспорить его слова или хоть как-то отреагировать на них. Это были те слова, которые били точно в цель, они подпитывали тайные страхи Али и расширяли ту огромную чёрную дыру внутри груди. Слёзы не думали останавливаться, а в горле застрял огромный комок, который невозможно было сглотнуть. — Да, я ничтожество, — всхлипнула девушка, — я и так знаю это. — Вот и умница, — как ни в чём не бывало ответил Гордей и прошел на кухню, — признание проблемы — первый шаг на пути её исправления. Ведьмак налил в кружку воды из-под крана и вернулся к Але. Гордей присел на корточки и протянул девушке воду, чтобы та успокоилась. — Но даже у такого ничтожества, как я, хватит гордости не пресмыкаться перед таким гадом, как ты, — прошипела ведьма, глядя исподлобья на ведьмака, как дикий, взъерошенный и очень агрессивный зверёк. Короткие волосы без укладки торчали в разные стороны, а белок глаз был совсем красным от недосыпа и слёз, — Будешь свои сказки о предназначении другим рассказывать. Мне это всё не нужно, оставь меня в покое! Лицо Гордея исказило раздражение, и он выплеснул кружку с водой прямо в лицо Але. — Приди в себя, тупица. Включи мозги. — Ведьмак встал на ноги и поднял Алю под локоть, протаскивая её на кухню и усаживая на стул. — Ты сейчас совсем не в том положении, чтобы вспоминать про гордость. — Да ладно? Не в том положении? Что ты сделаешь? Убьёшь меня, изнасилуешь? В ту ночь я была уверена, что не доживу до утра, и даже тогда не прогнулась перед тобой. Ты конченый, — Аля выплевывала слова с таким презрением, будто перед ней был не могущественный ведьмак, а мерзкое насекомое. — Это не говорит о твоей смелости, лишь демонстрирует степень твоей глупости, — Гордей поправил воротник рубашки и зачесал пальцами назад чёрные волнистые волосы, — Ты даже не вступила в полную Силу, а уже швыряешься ей, как безмозглая макака. Мне не верится, что Глафира выбрала тебя в наследницы. — Зачем ты пришёл? — спросила Аля твёрдо. Гордей швырнул на стол две толстых плотных пачки стодолларовых купюр, скрепленных резинкой. К одной из них была приложена визитка. — Тут двадцать тысяч, хватит, чтобы ты могла какое-то время пожить, пока не найдешь достойную работу. Только вот не уверен, что ты сможешь спокойно спать, зная, что отвергла дар, за который твоя бабка заплатила рассудком и жизнью. На визитке мой адрес. На случай, если в мозгах случится просветление. — Гордей вышел из квартиры, не дожидаясь ответа и не обращая внимания, как Аля замотала головой, не веря его словам. Ведьма швырнула пачку денег в захлопнушуюся за Гордеем дверь и горько завыла. Купюры разлетелись, украсив затёртый пол хрущёвки. Руся сидела за барной стойкой бара и тянула через соломинку безалкогольный мохито. Сейчас девушка выглядела почти нормально, на голове был натуральный парик из лёгких блондинистых волос, уложенных в небрежные локоны. Плотная тоналка маскировала татуировки на лице, а джинсы и закрытая рубашка скрывали тату на теле. Русю выдавал лишь строгач на шее, но его можно было счесть за экстравагантный аксессуар. Бар был из тех, которые с самого утра поддерживают атмосферу вечера, что позволяет гостям забыть про предрассудки и расслабиться в любое время дня и ночи. Приглушенный теплый свет ланкастеров красиво переливался в бутылках, добротная барная стойка ждала гостей, а в зале играла тихая приятная музыка. В заведении никого не было, за исключением парочки в самом дальнем углу и бармена, который был уже на готове обновить Русе мохито. — Будьте добры, счёт, — опередила бармена девушка и лучезарно улыбнулась, — Кажется, моя жертва сегодня тут не появится. — Жертва? — подыграл бармен игриво — Вы больше похожи на прекрасную лань, чем на жестокую охотницу. Но женщины бывают коварны, о да, я знаю это не понаслышке. Парочка из угла покинула заведение, но не успела дверь мягко закрыться, как в неё вошёл потрёпанного вида мужчина средних лет. Вид у него был настолько неприметный, что потеряв его лицо из виду, его невозможно было вспомнить через пару минут. Мужчина прошёл вглубь бара, проигнорировав свободные диванчики, и по-свойски уселся за барную стойку. — Не надо счёт, я передумала. Лучше два пива, мне и моему другу. Бармен удивлённо окинул взглядом «друга», но тактично промолчал. — Привет, я думала ты уж не придёшь, — прошептала Руся, — обычно с самого открытия тут зависаешь под разными личинами, а сейчас уже, — девушка взглянула на часы, — вечер почти. — Кто бы говорил про личину, — усмехнулся мужчина и окинул взглядом Русю, — Зачем пришла? Шпионить или глумиться? — Какие теперь секреты, если ты бесхозный, тут уж не до шпионажа… — Значит, глумиться, — заключил мужчина и отхлебнул пива. — Слушай, Арк, я тебе не враг. И никогда врагом не была. Я пришла лишь для того, чтобы сообщить о временно перемирии. Гордей хочет взять девчонку под своё крыло, сам видишь как её… колбасит. С каждой фразой мужчина становился всё мрачнее и мрачнее. На последнем слове он с болью взглянул на девушку и до побелевших костяшек сжал кулак. — Под крыло, значит? Как и тебя когда-то, Маруся? Тебе самой не стыдно? Ты уже один раз предала Глафиру, а теперь хочешь уничтожить её наследие? Руся глубоко вздохнула и закатила глаза. — Я тогда умерла для неё, но вот пробил и её смертный час. И если обе стороны конфликта мертвы, может похороним старые обиды? — Руся положила ладонь мужчине на ногу и повела вверх, томно цедя слова. — Нет, — сжав зубы, мужчина стряхнул её руку. — Но я же знаю, что ты хотел меня, что ты до сих пор хочешь., — Руся нарочито обижено прикусила губу и убрала с лица фамильяра пепельно-седую прядь. — За твой счёт, — мужчина отпил большой глоток пива и, встав со стула, стремительно направился к выходу. Руся тоже сделала глоток и попросила счёт. — Сорвалась жертва? — спросил бармен, кивая в сторону двери. — Это мой Моби Дик, — грустно отозвалась Руся. — Самая осторожная жертва это та, которая знает, что она на прицеле, — хмыкнул бармен и благодарно кивнул, получая чаевые, которые лишали всякого смысла остаток его рабочего дня.