Жизнь без страха смерти

Тони с замешательством оглянулся. Он был в бывшем особняке, стоял в гостиной перед Говардом. Тот стоял с отрешенным лицом. Он попытался коснуться плеча, чтобы отвлечь его от бессмысленного стояния и перевести его внимание на себя. Но тело отца не двигалось. Он смотрел на мужчину, пытаясь заметить в нем былой отблеск малодушия. Он видел то хищное выражение лица, что и шестнадцать лет назад. Видел тот же прежний особняк, который был когда-то его главной крепостью. Но матери нигде не было видно. В любом случае это было странно. Раз его уставший мозг, решил наконец спроецировать прошлое, то мог бы и Марию добавить, хоть в какие-то там планы. Он попытался шевельнуть пальцами, но они даже не дрогнули. И тут перед ним появилось грозное лицо, которое многие годы пугало всех, кто находился в этом доме. Будь то прислуга или же семья. Неважно. Говард. Тони не впервые видел его наморщенный лоб и сжатые в тонкую линию губы. Но, то лицо, которое было перед ним сейчас, выглядело страшнее предыдущего. Он собирался задушить его. Тони попятился, постарался гневно закричать, но руки Говарда неумолимо тянулись к нему. Старк младший принялся отступать, намереваясь ринуться сломя голову, но, вспомнив, что бежать некуда, вытянул руки по швам и начал мечтать, чтобы этот кошмар прекратился. Казалось, гостиная сузилась в квадратных размерах, колонны затрещали, из окон вылетели стекла, а винтажные рамы продолжали с громким хлопком лопаться. Комнату поглотила ненавистная темнота. *** Отбившись, таким образом от нападения террористов, Питер и Тони продолжали путь и остановились, когда последние лучи солнца, скрылись за большим каньоном. Убедившись, что Старк больше не задыхается от кошмара и открыл глаза оставшемуся закату, и что он больше не кричит, Паркер немного расслабился и с небольшим свистом в легких откинулся на кромке сухой коряги. Обсуждать будущее и комментировать проблемы Энтони со сном, он не собирался. На данный момент, он просто притянул того к себе поближе, чтобы тот, не дай бог, не свалился с высоты и закрыл глаза. По соображениям безопасности, в частности для исключения диверсионно-террористических действий, Питер не хотел распространяться о специфике своего тела, своих возможностей. Но Энтони смотрел ему в затылок и тогда он в отчаянии понял, что умрут они от атаки террористов, если он тотчас не придумает план. Вот пробежит он еще пару километров с мужчиной на руках, но с любого угла и дырки эта плоская «Сахара» будет видна как на ладони. Он был достаточно разогрет для рукопашного боя, но риск, конечно, был и есть, но зато и врагов будет видно также ясно. Если бы сейчас здесь был Нед, то так и сказал бы « – Питер, ты понимаешь, что это опасно? Ты сошел с ума!». Внутренний голос злился на неблагоприятную обстановку и в безысходности понимал, что так и поступит. Спасет свою и его, Старка, жизни. Неизвестно пока как, так как идея противостоять многочисленному оружию защищая мужчину была не полностью реалистичной. Плевать, что будет с ним, но миллиардера спасти он обязан. Паркер метался в мысленных поисках выхода из тупика, в котором они оказались. Старк же мнения своего не изменил, умирать он не торопился, так пусть этот, сержант, пораскинет своими мозгами, как поступать теперь, в сложившейся ситуации. Быть может на счастье, в этот момент между ними просвистела пуля и Паркер подпрыгнул так высоко, что у него не осталось не одной шуточки о том, где находились на нем его, то есть, Питера, руки. Сам шатен был внешне спокоен, когда как внутри у него все переворачивалось, он должен был сразу почувствовать, чуть было не зарядившую в них пулю! Ход мыслей прервали загорелые руки, обхватившие его лицо ладонями и явно сочившийся злым ядом, голос. — Да послушай ты! Я кричу уже несколько минут, что меня сейчас стошнит, болван! — Неженка миллиардер, – протянул он едким голосом и вырубил одной ногой неизвестного нападавшего. Старк до сих пор был у него на руках и находясь наполовину в трепете, а на другую половину в ужасе – крепко хватался за широкие плечи. — Что-о?! Питер раздраженно вздохнул, окидывая взглядом толпу перед собой. Он конечно же вырубит большую половину, но процент успеха также мал. В руках у боевиков были гранаты и винтовка. Это было не хорошо. Определенно. Питер приземляется, оставляя Тони на мягкой поверхности. Он разевает рот пребывая в недоумении, чуя неладное. Глаза мужчины врезаются в людей, которые явно настроены очень враждебно. Блять. Почему, ну почему, он не подумал о последствиях заранее? Будто только этого и ожидая, люди в черном палантине направляют свое оружие и шагают прямо на них, причем очень быстро. Тони сумел, однако, побороть свое волнение и несколько прийти в себя, когда увидел, что оба шедшие спереди остальных целятся не просто в них, а именно в их грудь. — Господа разбойники! – сказал он, ухмыляясь. — Если мне не изменяет память, то я не подписывал никаких соглашений с вашим местным Али-Бабой. — Твоя память не изменяет тебе, Старк, но увы, ты жертва странной прихоти, этого, Али-Бабы, – ответил головорез на ломанном английском и сделал первый выстрел. — Энтони Старк. Замолчите, пожалуйста! Вы всегда сможете высказаться, но позже! Тони смотрит на солдатика с шоком в глазах, его брови удивленно ползут вверх. Он грозно шипит на него, как он смеет затыкать рот миллиардеру, он должен понимать, что это могут быть последние его спокойные минуты. И тут происходит одновременно несколько удивительных вещей. — Старк, вы меня отвлекаете! Паркер бьет наотмашь мужчин по лицу, животу, бедрам, заставляя их кости трещать, от чего Тони жмуриться. Он конечно же волнуется, что на него до сих пор может быть направлен какой-то пистолет…подождите, пистолет! У него был с собой пистолет! В это время, Питер подпрыгивает и наносит удар ногой по лицу, отправляя неизвестного в нокаут и сразу же отбивается от другого с каким-то кинжалом в руке. Пистолет-то был, но он не умеет стрелять из него. В этом никогда не было необходимости. «Я знаю, что ты умеешь стрелять из всего, что есть на этом свете, – подумал Тони». То, что происходило дальше, нельзя было описать словами, но, наверное, это было что-то такое, чего Старк никогда не мог себе представить. Например, что рванет в самую гущу событий и окликнет парня. Если бы военный не впрягался за его жизнь, то он давно бы начал с ним грызться. — Эй, сержант! – Прицелившись, он делает резкий выпад и бросает ствол, не замечая остальных. — Лови! Лови его, Паркер! Иначе я тебе сам голову откушу! Теперь он мог надеяться на спасение, теперь он мог задуматься о том, что хочет сделать первым, когда освободиться из этого кошмара. Ему даже как-то неловко стало, что он просто стоит в сторонке и переминается с ноги на ногу, утопая в песке. Он смотрел, как молодой мужчина выстрелил из пистолета в одного, задевая лишь по касательной и попадая в другого. Моментально видно, как падает сразу пара человек. Старк считает это наивысшем искусством, которым овладеть может не каждый. И тут происходит то, чего так боялись они оба. У одного из банды, который находился дальше всех, была настоящая граната, коей он заприметил не сразу воспользоваться. Питер, чувствуя неладное остановился и проницательно всмотрелся в этого самого человека. Тот не выдержал этого и с яростным криком отбросил от себя снаряд. Но почти сразу же упал с глухим стоном, потому что, Паркер прицелился прямо в голову. Тони всматривается в мощную спину своего знакомого по несчастью и нервно улыбается. Это ведь настоящий, ебаный блять, пиздец, со всеми вытекающими последствиями! Питер недолго думая отталкивается от чьего-то тела под собой и сжимается вокруг Старка, подставляя свою спину ударной волне. О́тче наш, И́же еси́ на небесе́х! Да святи́тся имя Твое́... Больше он ничего не успевает, потому что, такое чувство, что его разрывают на части. Сознание ускользает от него, а распластавшееся тело перед ним находится в самом благоприятном состоянии, котором может быть на данный момент, поэтому он позволяет себе на время закрыть глаза. *** Прошло много времени с тех пор, как свет рассеялся. Из оставшейся реальности – только лампа у двери и боль во всем теле напоминающая, чем все обернулось. Тони не знает, что предпринять: все выяснить, по какому поводу на них покушались и где он находится или узнать куда пропали все люди из этой чертовой пещеры. С правой стены текла вода. Она капала быстро и громко. Может, где-то в этом подземелье лопнула водопроводная труба. Старк понимал, что от простого срывания горла и разбившихся костяшек о массивную дверь ничего не добиться, и сел поближе к источнику тепла исходившему от лампы. Прошло еще несколько долгих часов, когда керосиновая лампа потухла, тогда стало совсем худо. В каменной пещере было темно и ужасно холодно. Его надзиратель, мистер «Икс», окрестил он его про себя, — мужчина с повернутым носом, в возрасте, укутанный в черный палантин, — отворил дверь ногой, чем немного оглушил заспанного, вялого Тони и теперь в полумраке схватил его за шиворот. Старк просто диву давался, как в такой темноте он умудрялся живо перебирать ногами. Когда мистер Икс произнес на корявом английском: «Подозреваю, что солдатик задумал глупость. Если это на самом деле так, то знай, что я тут же ударю тебя ножом в шею снизу-вверх, чтобы пробить одновременно и позвоночник, сразу убивая…», где-то в конце расщелины хлопнула стальная дверь. Я испуганно замер. В темноте раздались четкие бухающие звуки от массивных сапог… Мистер Икс подошел к другому коренастому мужику и, не сказав ни единого словечка, передал ему за локоть, Тони. Из-под пары дырочек, выходивших из двери, сочился яркий свет, мужик повернул ключ в замочной скважине, и Энтони окутало едва заметным теплом. За столом сидел лысый хрен, на вид лет сорока. Отмахнув дым с сигареты, он расплылся в зубастой улыбке и громко произнес: - Старк! Я думал, тебя уже никогда не увижу! Лысый хрен подал незамысловатый знак для этого, второго надзирателя, который скрылся за дверью и крепко обнял его, как обнимают старого друга, с которым делил одну койку в общаге. Лысый улыбался, а я продолжал поглядывать за его спину, не очень понимая, кто именно находился с ними еще. Человек был скрыт за ширмой и видимо был ранен, ибо лежал он на постели в помещении, походившем на больничное, тут и там стояли какие-то баночки, лотки и коробки. Я стоял и пытался сбросить с себя руки. Я тогда подумал: какой же я дурак, приперся черт знает куда и теперь вот, отгребаю. Но вдруг мужик вздохнул и с притворной грустью высвободил его с удушающего захвата, вышел и спустя секунду вернулся с огромной кучей еды. Он скинул все на стол и со словами «выкиньте дурь из головы» скрылся в проходе. С поверхности покатилась пара мандарин. Я тихо засмеялся. — Правильно, жрать давайте, а то времени мало, – раздался насмешливый с заметными нотками хрипоты голос. Незнакомец, голос которого показался очень знакомым отодвинул перегородку и сказал: — Знаете, а ведь он был прав, как и он… Я думал, что больше вас не увижу. Эти охотничьи псы поцарапали меня немного, когда мы были в пустыне… Когда я, относительно недавно проснулся, то не мог вспомнить что-то конкретное. И вас тоже, – добавил он с ухмылкой. Вы молодцы, очень нам помогли, – сказал он, — только визжите по девчачьи. Ну, давайте знакомиться заново что ли. Меня зовут Питер. Питер Паркер. Я вдруг разозлился: — Да ты совсем больной! У меня чуть сердце не отказало, когда ты прыгнул на высоту пятиэтажки, что до сих пор нельзя объяснить каким-либо законом физики! — Давайте есть, пожалуйста, – продолжал настаивать Питер с улыбкой. — Если ты думаешь, что я перестану спрашивать, ты ошибаешься, я не перестану. — Впрочем, если вы думаете, что в приоритете сейчас тот «феномен», мы можем поговорить. Если конечно не боитесь. Ведь пару дней назад вы жили себе припеваючи, в мире полном своих иллюзий, желаний, а сейчас вы один и рассчитывать вам не на кого. И главное в том, есть ли достаточная причина для нашего сближения? Вы объект, который я обязан защищать и не более, – отрезал Паркер. — Приятного аппетита, только не подавитесь, мистер Паркер, смотрите, –сухо отозвался Тони, подавая тому часть еды. Через несколько минут они закончили с едой и стали смотреть в потолок. Когда Питер уже начал подтягиваться со стоном, Тони встал со стула, сел рядом на пол и начал говорить. Этот человек был не таким, как его все описывали. Он рассказывал, как добился успеха в компании, был ничтожественное количество раз опозорен и оклеветан, описывал какого жить в огромном небоскребе одному, где-то в самых облаках, в далеком отсюда месте Манхэтенне городе Нью-Йорк. Питер внимательно слушал мужчину: наверное, прошло несколько часов прежде чем к нему вернулась боль. Когда он попытался заснуть, Тони встал с пола и что-то хотел произнести, но в итоге сказал иное: «Парень, ты совсем больной». Он уже сделал несколько шагов к постели, но вдруг остановился и уставился на дверь, как и Питер. Повернувшись к бледному парню, он неожиданно произнес: «Я не разрешаю тебе умирать. Когда мы выберемся тебе дадут большую награду и может новую должность, если ты хочешь. Все время, которое мы были вместе, я присматривался к тебе, думал, могу ли все-таки тебе доверять. Ты славный, но нам еще слишком рано сближаться… Единственное чего я хочу — жить, ну и, гамбургер еще хотелось бы, но, хаха, м-да. Так что давай что-то быстренько придумывать». Питер стиснул зубы, поманил пальцем Тони и, притянув его, сказал: «Не думайте, что вы тут выдали мне супер теорему из общепринятых условий. Никто умирать не собирается, понятно?» Тони Старк заглядывал ему в глаза, думал, как докатился до того, что ему нравилась эта ответная дерзость. — Повышение мне обеспечит государственный чиновник, но подумать о награде можно. Вдруг вы оплатите мне полный отпуск? – с явным намеком поехидничал парень. Питер посмотрел на мужчину сверху вниз, усмехнулся и сказал: «Энтони, пока что мы не будем торопиться, за этой дверью нас уже ждут…». Тони до сих пор млел от прикосновений теплой ладони, которая незначительно касалась задней части его шеи, потому, когда в комнату ворвались два мужлана и вытурили их из больничной комнаты он был сильно обескуражен. Питера вели впереди всех, его руки были скованы цепью, а из предметов одежды на нем находились лишь штаны. Тони одним ловким движением отпрыгнул к парню и мягко остановил. Надзирателям конечно же это не понравилось, поэтому на лице Старка красовалась кровавая ссадина. Но Тони уже было все равно. Спина Питера была полностью исполосована шрамами и свежими швами, покрытыми даже не в два оборота не очень дееспособным бинтом. — Вы придурки бородатые! Вы понимаете, что ему больно двигаться?! Лысый хрен шел к ним на встречу и когда подошел, то демонстративно грубо подтолкнул парня дальше. «В таком случае я ему помогу». Далее он приблизился к Тони и вздохнув сказал: «Ты только вышел из пещеры, ничего не слышал и не видел, кроме тех стен, а уже дерзишь. Не знаю, что Паучок успел тебе рассказать, но я не думаю, что ты такой безрассудный, хочешь причинять ему боль». Все безмолвно следовали по неизведанному маршруту, поднялись по каменистым ступенькам и свернули налево, лысый толкнул незапертую дверь. Пещера, в которой они оказались была огромной, там было несколько источников света из-за чего приходилось зажмуривать глаза, которые явно от такого отвыкли. Разлепив веки, он оценил инструменты и длинные железные столы, которые там находились и с сожалением отметил, что кровати там нет. Заметив это, лысый хоть что-то произнес: «К сожалению, я не являюсь механиком. И здесь нет навороченных технологий, как у тебя Старк». — Паркер, Старк, подойдите сюда. В углу комнаты была почерневшая часть стены и небольшой затхлый запах гари. Осмотревшись я переглянулся с дрожащим от боли или холода, Питером. В компании этих псов мне было не очень радостно. Я молчал и ждал развязки. Лысый сказал: «Старк, я хочу, чтобы ты с самого начала понял: ты не дома. Не смей портить наши ресурсы, используй все с умом и не доставляй проблем. Я хочу, чтобы вы вместе с этим, — тут он указал ладонью на Питера, — построили мне что-то стоящее. То самое, от чего снесет пол города. И если вы будете умнее и вежливее, то бояться вам нечего». Я кивнул. Спорить не хотелось вообще. Лысый посмотрел удивленно, совсем не ожидая такой легкой словесной победы, но что-то буркнув насчет готовки к завтрашнему дню, ушел вместе с остальными. — Наверное даже ему стало неловко при мысли о том, как легка его победа, –рассмеялся парень, а я усмехнулся: — Ты же все правильно понял? — Я понимаю вас лучше, чем вы думаете, – ответил Паркер. — Тебя я тоже понимаю: жертвовать собой – цель твоей жизни, ибо у тебя есть сила, да? – добавил Тони. Мы сели на пол, предусмотрительно постелив какой-то найденный плащ. Я сразу почувствовал, как парню холодно, потому как, он нечаянно склонился к моей руке. Он подумал, что я, должно быть, не замечаю, как его колотит. — Любезный, а ты теперь точно не окочуришься? У тебя не может быть какого-то заражения раны, нет? – спросил я. — Нет, не может. И ничего не изменилось, умирать никто не собирается, – уставшей улыбкой ответил Питер. — Конечно не может. Потому что в будущем я оплачу весь твой отпуск, –задорно продолжил я. Казалось, мы уже успели сблизиться… Питер уснул на моих коленах, а я снял с себя рубашку и накрыл его спину, сам оставаясь в футболке и тихо сказал: «Для тебя эти дни были еще тяжелее… Дальше мы будем думать вместе». Этой ночью я также не мог уснуть. Смотрел на лампы, свет которых мы и оставили. В столах не было ящиков и именно поэтому я даже не пытался что-то искать в помещении. Прошло несколько часов. Я уже начал дремать, когда в голове засел кошмар. Четко спроецированное лицо Говарда и окрик: «Энтони!» – послышался разгневанный голос отца. Я быстро откинулся к стене и прошептал: «Отец никогда не жил ради меня». Перед глазами мелькнула другая фигура. «Мальчик мой, милый, не бойся, все будет хорошо!» – услышал я успокаивающийся голос матери. Горела одна лампа. Питер подрагивал во сне. Я все время отшучивался, но не мог сказать, как же мне страшно быть одному. Я не знал к чему приведет завтрашний день, не стал спрашивать Питера тогда…