Глава 6
31 мая 2021 г., 21:27
Гермиона пришла на следующее утро с пыльной старой книгой и стопкой пергаментов, которые она затем разложила по всему столу, пока Олли ел яйца с тостами. На этот раз Гарри по просьбе Олли разрезал тосты на маленькие треугольнички. По какой-то причине, формы казались ключом к тому, чтобы Олли наслаждался завтраком, а Гарри не совсем понимал, что делать в таком случае. К счастью, Гермиона не упомянула при Олли о том, над чем она работала, когда заняла их кухню, вероятно, решив, что это повергнет ребенка в панику, если он услышит что-нибудь об этом.
Должно быть, в мире Олли они с Гермионой часто работали вместе, потому что он совсем не выглядел обеспокоенным этим сотрудничеством. После того, как ему сказали, что папа в этот день занят и не придет, Олли пошел наверх с Тоддом поиграть в лего, сказав, что он не будет мешать Гарри, «если только мое сооружение не будет очень крутым, папочка», что Гарри счел разумным ответом.
Гермиона негромко взвизгнула, когда мальчик оказался вне пределов слышимости, и улыбнулась Гарри поверх груды пергаментов.
— Мерлин, он восхитителен. Я никогда не привыкну к тому, что кто-то называет тебя так, но не могу отрицать, что отцовство тебе к лицу, Гарри.
— Думаю, да, — согласился Гарри, ставя на стол по чашке свежего чая для каждого из них, — Как продвигаются твои исследования?
— На самом деле довольно-таки стабильно, — сказала Гермиона, открывая большую книгу, — Я была весьма озадачена, когда Драко ввел меня в курс дела, но я думаю, что у меня есть несколько зацепок, основываясь на информации, которую он мне дал.
Отсутствие энтузиазма Гарри при мысли о том, что Гермиона может узнать, откуда именно взялся Олли — и, следовательно, как отправить его обратно, — должно быть, отразилось на его лице, потому что Гермиона бросила на него жалостливый взгляд.
— Я все же могу ничего не найти, — сказала она, наклоняясь, чтобы сжать его руку, — Пока мы ничего не узнаем, просто наслаждайся временем, проведенным с ним. Никогда не знаешь, что может случиться; в конце концов, мы говорим о магии.
— Я знаю, — сказал Гарри, глядя в окно кухни на сад. Если он сядет прямее, то сможет почти увидеть то место, где он провел полдня в саду с Олли и Малфоем вчера днем, — Я просто не хочу, чтобы он куда-то уходил.
— Если он действительно родом откуда-то, похожего на это, то он где-то пропал, и есть версия тебя, которая не знает, где он, — сказала Гермиона, — Ты, наверное, в отчаянии; Драко тоже.
— Я знаю, — вздохнул Гарри, — Это просто тяжело. Я действительно полюбил его, Гермиона.
— Все будет хорошо, — сказала она, — Как я уже сказала, я могу даже ничего не найти.
— Даже если и нет, я уверен, что какая-то другая версия тебя уже почти раскрыла дело. Я полагаю, что с годами ты стала только гениальнее.
— О да, — сказала она, вытаскивая перо из сумки, — Полагаю, ты не знаешь, сколько лет твоей второй версии? Это должно помочь мне определить временные рамки.
— Вообще-то, я думаю, что знаю, — сказал Гарри, вспоминая ту ужасную встречу, которую они с Олли провели с Робардсом. Он не был уверен, что сможет простить его за то, что он поверг Олли в такую панику, — По-моему, Олли сказал, что нам с Малфоем только что исполнилось по тридцать.
— Хорошо, — сказала она, записывая что-то на чистом листе пергамента, — Значит, если мы имеем дело исключительно со временем, то он вернулся на десять лет назад. Если мы имеем дело и с пространством, и со временем, то все становится немного сложнее.
— Подожди, но если он просто вернулся в прошлое, это означает, что у нас с Малфоем на самом деле будет ребенок менее чем через пять лет, — Гарри моргнул, глядя на Гермиону широко раскрытыми глазами. Ну, это определенно было невозможно.
— Да, все это немного быстро, не так ли? Особенно если речь идет о мужской беременности. Это, как правило, требует значительного планирования и подготовки, и вам с Малфоем пришлось бы сесть и несколько раз обсудить это. Такого рода вещи не происходят без тщательного планирования.
— Почему ты не выглядишь озадаченной этим? — воскликнул Гарри, — Мы говорим о том, что у нас с Малфоем будет ребенок меньше чем через пять лет. Это чертовски безумно.
—Я слышала тебя, — ответила Гермиона, вскинув одну бровь, — Если честно, я гораздо больше озадачена способностью пятилетнего ребенка изменять пространство и время, чем то, что твоя с Драко взаимная влюбленность наконец-то стала реальностью.
— Взаимная влюбленность? — воскликнул Гарри, его голос стал более высоким, — Ты спятила. Олли вбил тебе это в голову.
— Повторяю, пятилетний ребенок, скорее всего, искривил пространство и/или время. Это гораздо более серьезная часть всего этого, а не ты с Драко как пара.
Он попытался тогда проигнорировать небольшое высказывание Олли, касающееся очевидных чувств другого Малфоя к другому Гарри, а также сомнительных… чувств Гарри? Можно ли их вообще назвать чувствами? Гарри понятия не имел, но он точно знал, что то, что у них с Малфоем будет ребенок через пять лет, было, возможно, самой безумной вещью, которую он когда-либо слышал.
Над головой Гарри зажглась воображаемая лампочка, и он наклонился вперед, поставив локти на стол.
— Ситуация с возвращением в прошлое не подходит, — сказал Гарри, нахмурив брови, — Мы с Малфоем начали проводить время вместе только из-за Олли. Если бы его здесь не было, то, возможно, мы бы и не стали. Нет, мы определенно этого не сделали бы, а если бы и сделали, то все было бы не так.
— Тогда, я полагаю, это вопрос курицы или яйца.
— Что? — спросил Гарри, — Как это сюда подходит?
— Ну, это вопрос, что было первым: Олли вернулся в прошлое, чтобы заставить тебя проводить время с Драко, или же ты и Драко каким-то образом преодолели себя и встретились в тех же обстоятельствах, но без помощи твоего сына?
— Я все еще стремлюсь к пространству и времени, — сказал Гарри, потирая лицо руками, — Господи, как все сложно.
— Нам, вероятно, понадобится еще немного чая, — кивнула Гермиона, пододвигая к Гарри стопку пергаментов, — Ты можешь начать с этого.
Гарри застонал, но встал, чтобы заварить еще один чайник.
* * * *
Олли был не слишком доволен, когда Малфой не появился ни в тот вечер, ни на следующий день. Несмотря на заверения Гарри, что Малфой просто занят тем, чем он обычно занимается, чтобы скоротать свои дни, — Гарри не был уверен, чем именно, — Олли был более чем немного обижен. В конце второго дня Олли, по-видимому, залез в стол Гарри и взял листок пергамента, написав едва разборчивое письмо Малфою своим корявым почерком. Гарри подумал, что ему следовало бы слегка насторожиться, когда Олли попросил его написать для него имя и фамилию Малфоя, чтобы он мог убедиться в правильности написания имени своего папы, но он решил, что Олли попросил его по вполне невинной причине. Возможно, он рисовал и хотел обозначить Малфоя по имени, или играл и хотел написать имя Малфоя по буквам в лего, или что-то еще, чем Олли любил заниматься. Гарри, конечно, не ожидал, что он напишет слегка сердитое письмо. Он понял это только тогда, когда на следующее утро Малфой застенчиво вышел из камина со стопкой пирожных и новой маленькой миниатюрной метлой для Олли, поспешно извинившись. — Он — угроза, — прошипел Малфой Гарри, когда Олли ушел, чтобы показать Тодду свою новую метлу, выскочив из кухни с сияющей улыбкой на лице. — Хм? — Гарри едва слушал, все еще полусонно ковыляя по кухне и моргая. — Я хочу сказать, что то — ерунда, когда я говорил, что он не является чертовым будущим слизеринцем, — сказал Малфой, откидываясь на спинку стула, — Ему нужно поработать над своим почерком, но суть письма я уловил. Говорю тебе, я никогда не знал, что можно передать строгое послание через неправильно написанные слова и буквы задом наперед, выведенные красным карандашом, но уверяю тебя, это возможно. Тебе лучше надеяться, что ты не окажешься на стороне одного из его сильно сформулированных предложений. — Письмо? — спросил Гарри, плюхнувшись обратно на стул и практически уткнувшись лицом в недопитую кружку с чаем. — Честно слово, ты вообще смотришь за ним? — спросил Малфой, выгнув бровь, — Вчера вечером он прислал мне письмо, в котором упрекал меня за то, что я не прихожу сюда чаще. Мерлин, ну и наглость у него. — Ну, он прав, — пожал плечами Гарри, — Тебе, наверное, следует чаще приходить сюда. Малфой на некоторое время застыл, наблюдая за ним с непроницаемым выражением лица. — Хорошо, — сказал он через мгновение, — Я так и сделаю. — Тогда ладно, — сказал Гарри, наблюдая через окно, как Олли пытается заставить бедного Тодда запрыгнуть на новую метлу позади него. Казалось, его усилия не увенчались успехом, но он делал все правильно. Гарри встал из-за стола и кивнул на заднюю дверь. — Хочешь помочь мне научить его кататься на метле? — Разумеется, — фыркнул Малфой, вставая, — Не хотелось бы, чтобы он перенял все твои плохие привычки в полетах, которых у тебя множество. — Кажется, я помню, как обыгрывал тебя в большинстве наших школьных игр в квиддич, — ответил Гарри, ухмыльнувшись Малфою. — Тебе просто повезло, — сказал Малфой, отмахиваясь от него, — Если бы ты прошел надлежащую подготовку, а не полагался на глупую удачу… — О, заткнись, — сказал Гарри, пихнув Малфоя локтем. Он тяжело сглотнул, когда пальцы Малфоя коснулись голой кожи его ладони, и поднял глаза, чтобы встретиться с ним взглядом. Выражение лица Малфоя стало нечитаемым, когда он встретился взглядом с Гарри. Они замерли на мгновение, и только когда из сада донесся громкий смех Олли, их взгляды оторвались друг от друга. — Вы идете? — позвал Олли. Его руки обхватили Тодда за талию, когда он попытался затащить его на крошечную метлу. Тодд выглядел удивительно невозмутимым, принюхиваясь и моргая, когда Олли тащил его за собой. — Ну что ж, — сказал Малфой, делая шаг назад, — Думаю, нам стоит пойти и убедиться, что он случайно не пролетит через боковую часть дома. Гарри фыркнул, не в силах сдержать рвущийся наружу звук. Малфой выглядел вполне довольным собой из-за реакции Гарри, поэтому Гарри не стал сильно возражать. Олли не удалось усадить Тодда на метлу, вместо этого он принялся бегать по саду, держа метлу между ног и притворяясь, что летит, издавая при этом свистящие звуки. — Это безопасно? — спросил Гарри, наблюдая за ним. — Вполне. Это тренировочная метла, поэтому она не поднимается выше, чем на несколько метров от земли. Вот почему она такая маленькая. — Полагаю, у тебя их было несколько, не так ли? — Гарри улыбнулся про себя, представив, как крошечная версия Малфоя на такой же крошечной метле носится по саду. Ему не пришлось напрягаться, потому что Олли был совсем рядом. — Конечно, да, — сказал Малфой, — Думаю, я был примерно в его возрасте, когда у меня появилась моя первая настоящая учебная метла. — Мерлин, он похож на тебя, — сказал Гарри чуть слышно, наблюдая за бегающим Олли. — Не совсем, — ответил Малфой, склонив голову набок, — Для этого он слишком много улыбается. — Ты улыбаешься, — сказал Гарри, поворачиваясь, чтобы взглянуть на Малфоя, — Теперь ты делаешь это постоянно. — Не так, — сказал Малфой, кивнув на Олли, — Он такой… беззаботный. Он довольно благоразумен, я полагаю, но не до смешного правилен, как я. Ты шутишь, что он такой, но это не совсем верно. Мои родители, конечно, никогда бы не позволили мне вести себя так, как ты позволяешь ему. — По-моему, с ним все в порядке, — сказал Гарри, отворачиваясь. — Это не критика, — сказал Малфой, — Это хорошо. Он ребенок; он должен уметь вести себя как ребенок. Гарри кивнул, нервно прикусив губу. — Ты действительно иногда так выглядишь, когда ты с ним. Я думаю, он сделал нас обоих лучше, ну или что-то в этом роде. — Думаю, ты прав, — сказал Малфой, — Черт возьми, что мы делаем? Мы должны были учить его летать, а вместо этого мы стоим такие серьезные. — Извини, — фыркнул Гарри, и на его лице появилась улыбка. — Тебе, вероятно, следует взять на себя инициативу; я понятия не имею, как обращаться с тренировочной метлой. — Ты совершенно прав, — сказал Малфой, но его тон был мягким. Олли, как оказалось, прекрасно управлялся с метлой, что было не удивительно. И Малфой, и Гарри пытались приписать себе его способность летать, бросая друг другу шутливые колкости по поводу своих различных способностей к полетам и рассказывая истории о неудачных выступлениях в квиддиче в Хогвартсе, чтобы опровергнуть утверждения другого. Они остановились только тогда, когда Олли пригрозил снова пойти внутрь, чтобы они не начали целоваться. В тот день Малфой задержался допоздна, вплоть до того, как Олли лег спать. Олли умолял Малфоя остаться и почитать ему сказку на ночь, явно боясь позволить ему уйти через камин, чтобы он не вернулся. — Я обещаю, что буду приходить к тебе через день, — сказал Малфой Олли, — Не скажу, что каждый день, но я постараюсь. Обещаю. — Если тебе так будет лучше, папа, — сказал Олли решительным голосом, но Гарри различил в нем нотки беспокойства. Очевидно, в голосе Малфоя они также были. — Обещаю, — повторил Малфой, — Даже если я буду занят, я обязательно приду к тебе. — И к папочке, — тихо сказал Олли, — Иначе ты тоже будешь скучать по папочке. — И к папочке тоже, — согласился Малфой. Гарри улыбнулся, прислонившись к стене в коридоре возле комнаты Олли. Хотя он знал, что Малфой просто согласился в интересах Олли, ему все равно было приятно это слышать. Возможно, даже слишком приятно, если судить по всепоглощающему чувству удовлетворения в его груди. — Даже когда меня здесь нет, ты весело проводишь время со своим папочкой, не так ли? — сказал Малфой, — Тебе же нравится проводить время с папочкой. — Я люблю папочку, но тебя я тоже люблю, — сказал Олли. Послышалось шуршание ткани, а затем все стихло. Гарри уже собирался оттолкнуться от стены и оставить их на некоторое время, когда Олли снова заговорил. — Папа, почему ты грустишь? — Я не грущу, — ответил Малфой, но в его тоне прозвучала какая-то нотка грусти. — Ты плачешь, — сказал Олли. — Это слезы счастья, Ол, — сказал Малфой, и раздался небольшой фыркающий звук. — Хочешь, я позову папочку? — Нет, все в порядке. Я просто рад, что провожу с тобой время. — Я тоже, папа, — Олли сказал. Гарри тихо пошел по коридору. Ему казалось, что он вторгается во что-то чрезвычайно личное, и он не хотел больше подслушивать. Когда Малфой спустился вниз спустя добрых полчаса, его глаза были слегка покрасневшими, но ничего слишком серьезного. Он направил Гарри наверх, чтобы тот пожелал Олли спокойной ночи, и при этом Гарри ничего не сказал о том, что он подслушал, как они разговаривали. — Спокойной ночи, приятель, — сказал Гарри, заходя в комнату Олли и выключая верхний свет. — Спокойной ночи, — сказал Олли, прижимаясь к нему, — Папочка? — Да? — спросил Гарри, натягивая одеяло вокруг маленького тела Олли. — Я думаю, папу нужно обнять. — Я обязательно это сделаю, — ответил Гарри, быстро сжав руку Олли. Глаза мальчика были такими большими на его маленьком лице, когда он пристально посмотрел на Гарри, — С папой все будет в порядке, тебе не нужно о нем беспокоиться. — Я люблю тебя, папочка, — сказал Олли, закрывая глаза. — И я люблю тебя, Олли, — сказал Гарри, тяжело сглатывая. И, черт возьми, он действительно это чувствовал. Он не сможет попрощаться с Олли, если придет время. Ни за что, будь он проклят. Когда он спустился вниз, Малфой сидел за кухонным столом с открытой бутылкой Огневиски перед ним. — По какому случаю? — спросил Гарри, взяв протянутый стакан. Малфой ничего не ответил, вместо этого отхлебнув еще. — Олли говорит, что тебе грустно, — сказал Гарри, наблюдая за тем, как жидкость кружиться в его стакане, — Ты хотел поговорить об этом? — Нет, — сказал Малфой, — Да. Я не знаю. Я не смогу…твою мать. Я не смогу попрощаться с ним, Гарри. — Я знаю, — сказал Гарри, его плечи слегка опустились, — Я тоже не смогу. Малфой резко встал, натягивая пальто. — Я вернусь завтра; я сказал ему, что вернусь. — Правильно. — Я постараюсь приходить каждый день, если ты будешь не против? — Хорошо, — сказал Гарри. Малфой, прежде чем уйти, посмотрел на него долгим взглядом, от которого Гарри чуть не съежился на своем месте, настолько он был напряженным. Казалось, что Малфой читает каждую частичку языка его тела и эмоций, как будто он точно знал, о чем думает Гарри. После его ухода Гарри еще долго сидел за кухонным столом, уставившись на полный стакан Огневиски.* * * *
Верный своему слову, Малфой пришел на следующий день к завтраку и принес Олли целую стопку волшебных детских книг из библиотеки Мэнора. — Мне нужно идти, но я вернусь к ужину, — сказал Малфой, взъерошив волосы Олли. Как только он это сделал, он повернулся лицом к Гарри с выражением крайнего недовольства, глядя между своей рукой и головой Олли. — Похоже, что это явно перешло ему от меня, — сказал Гарри, фыркнув на нелепую прическу Олли в постели, которая стала намного хуже из-за внимания Малфоя. — Ты, эмм… — сказал Малфой, ярко покраснев. Он заикаясь попрощался с Олли, а затем практически бегом бросился к камину. Гарри закатил глаза и снова повернулся к Олли. — Не хочешь почитать несколько этих книг, прежде чем мы отправимся кататься на метлах? — спросил Гарри Олли, который вскинул руки в воздух и радостно воскликнул, — Черт возьми, — пробормотал себе под нос Гарри, с любовью качая головой в ответ на постоянный энтузиазм ребенка. Позже пришел Малфой с карри на ужин, взятым в маггловском Лондоне из магазина на вынос. — Я бы попробовал свои силы в приготовлении чего-нибудь, но я поздно освободился, — сказал Малфой, положив сумки на стол, — Не то чтобы я должен вас кормить своими кулинарными экспериментами из очень ограниченного выбора блюд, потому, что это, вероятно закончится походом в больницу Святого Мунго. — Папочка может научить тебя, — сказал Олли, вытаскивая самоса* из пакета, — Он меня учит. — Я бы с удовольствием, — сказал Гарри, пожимая плечами и отправляя в рот кусочек риса. — Ура, — воскликнул Олли, — Это значит, что ты должен приходить на ужин каждый день, папа. — Хорошо, пожалуй я так и сделаю, — сказал Малфой, взмахом своей палочки поставив перед каждым из них по тарелке, — Мерлин, пользуйтесь своими чертовыми столовыми приборами. Вы просто дикари. — Извини, папа, — с улыбкой сказал Олли, взяв отброшенные столовые приборы. — Да, прости, папа, — сказал Гарри писклявым голоском. Малфой бросил на него свирепый взгляд, но не смог полностью скрыть, как уголки его рта приподнялись. Карри очень понравилось Олли, как и детские книги, которые Малфой принес с собой. — Я хочу послушать эти сегодня вечером, — сказал Олли, разделяя стопку книг на две части, — А эти — завтра. — Мы же не будем спать всю ночь, если будем читать их все, — сказал Гарри, — Может быть, разделим их немного. — Вы с папой можете читать одновременно, — ответил Олли, подняв брови на Гарри, — Тогда мы сможем прочитать их все сегодня вечером. — В твоем плане есть несколько дыр, приятель, — сказал Гарри, убирая тарелки с ужином. — Ты не сможешь сконцентрироваться на обоих сразу. Кроме того, если ты их разделишь, папа обязательно будет приходить каждый вечер перед сном, чтобы почитать их тебе. — Хорошо, — сказал Олли, явно успокоившись. Он протянул книгу Гарри, глаза которого все еще изучали стопку остававшихся книг, — Какую из них ты хотел бы почитать, папа? — Почему у него есть выбор, а у меня нет? — сказал Гарри насмешливым голосом. Олли снова протянул книгу, слегка покачивая ее вверх-вниз, чтобы Гарри взял ее у него. — Либо потому, что я ему больше нравлюсь, либо потому, что он думает, что в противном случае мои деликатные чувства будут оскорблены, — сказал Малфой, наклонившись над плечом Олли, чтобы посмотреть на книги, — Честно говоря, я бы не хотел знать, что из них верно. — Определенно, чувства, — ответил Гарри, прислонившись спиной к стойке, чтобы пролистать книгу, которую ему передал Олли. — Ты еще не можешь ее читать, — воскликнул Олли, вставая со своего места, чтобы забрать книгу у Гарри с недовольным выражением лица, — Папа выбирает, потому что он не хочет просматривать их все. — Ему и не нужно, они, черт возьми, его. — Ох, черт возьми, — рассеянно сказал Малфой, беря книгу из стопки, — Эта была одной из моих любимых в детстве. — Сначала ванна, — сказал Гарри, взмахнув палочкой и отправив остальные книги наверх, в комнату Олли, — Я вспомню о твоем предательстве, когда буду еще покупать твое любимое печенье. — Хорошо, папочка, — Олли сказал. Гарри сразу же успокоился, потому что Олли быстро обнял его, прежде чем подняться наверх. — Предположим, тогда я — подтвержденный любимый родитель, — сказал Гарри. — Вряд ли, — фыркнул Малфой, — Он обнял тебя только из-за твоей чертовски нежной чувствительности. — Вообще-то… — Прекратите, я все еще слышу, как вы флиртуете, — крикнул Олли сверху. — Э-э, верно, — сказал Малфой, краснея, — Тогда, пожалуй, я пойду и приготовлю ему пижаму. — Я сейчас поднимусь, только сначала надо покормить Тодда, — сказал Гарри, поворачиваясь к шкафу, чтобы достать еду для шишуги. Это также было удобно тем, что скрывало его красные щеки от взгляда Малфоя. — Почему у твоего шишуги снова два имени? — спросил Малфой, — Это чертовски сбивает с толку. — У него только одно имя, — сказал Гарри, закатывая глаза, — У него также есть имя-самозванец, на которое он, по всей видимости, отзывается, что является абсолютным предательством. — Мерлин, ты, черт возьми, из тех, кто позволяет ребенку переименовывать своего питомца по своему вкусу, — сказал Малфой. Гарри был уверен, что Малфой хотел, чтобы его тон был язвительным, но, если Гарри был честен с самим собой, это прозвучало очень ласково. Он был слегка обеспокоен тем фактом, что его больше не беспокоили слова «Малфой» и «ласка» в одном предложении; и когда это случилось? — Кто бы мог подумать, что спаситель проклятого мира волшебников — невероятно мягкотелый человек? — сказал Малфой с ухмылкой на лице. — А есть кто-нибудь, кто знает меня больше, чем то, что они прочитали в «Пророке»? — Гарри фыркнул, — Если бы ты перестал бросаться оскорблениями и открыл глаза еще в Хогвартсе, то, возможно, ты бы тоже это увидел, — Гарри поставил миску с едой Тодда на пол и повернулся лицом к Малфою, небрежно прислонившись к стойке, — Но если верить Олли, то ты действительно обратил внимание, а оскорбления и нелепое поведение, были лишь для того, что бы привлечь внимание, и были прикрытием для чего-то другого. Лично мне очень хочется услышать об этом побольше. — Пижама, — коротко ответил Малфой и поспешно выбежал из комнаты. — Ты мог бы хотя бы придумать объяснение и убедительней, — крикнул Гарри, просовывая голову в дверной проем, — В противном случае это не очень то и правдоподобно. Плечи Малфоя напряглись, когда он взбегал по лестнице, но он ничего не сказал в ответ. Гарри фыркнул про себя и покачал головой, повернувшись обратно к кухне.
Примечания:
*Самоса - жареное или печёное тесто с начинкой (пряный картофель, лук, горох, чечевица, мясо, курица). Размер и форма различны, но наиболее распространённая в виде треугольника. Часто подаётся с соусами.
