Глава 10
12 июня 2021 г., 14:52
— Тсс, Бобби. Бобби, нет.
Теплое, пушистое нечто прижалось к лицу и груди Гарри, а из его тела исходил негромкий сопящий звук. Гарри протянул руку на ощупь и похлопал по нему, обнаружив под ладонью уши и шею Тодда.
— Прости, папочка, — сказал Олли.
Гарри открыл глаза и увидел Олли, стоящего в нескольких шагах от него рядом с кроватью, держа в руках поднос с тремя мисками на нем. Он все еще был в пижаме, а его темные волосы были растрепанными после сна.
— Что ты делаешь, приятель? — спросил Гарри, потирая глаз, насколько это было возможно с Тоддом на руках.
— Я приготовил вам с папой завтрак. Старался, чтобы Бобби не вскочил на кровать, но у меня не вышло, — он слегка приподнял поднос.
— Иди сюда, — сказал Гарри. Драко издал ворчащий звук, когда Гарри уселся, а его рука соскользнула с талии Гарри.
Олли передал Гарри поднос и забрался на кровать, перелезая через Гарри и устраиваясь на освободившемся месте между Гарри и Драко.
Драко проснулся гораздо более добродушно, чем Гарри, его ресницы отбрасывали маленькие тени на лицо, когда он открывал их, чтобы улыбнуться Олли, Гарри и даже Тодду, который высунул свою маленькую мордочку с противоположной стороны от Гарри.
Олли описывал их хлопья как изготовленные вручную из ингредиентов далеких стран, а Гарри с Драко подшучивали над ним, несмотря на то, что знали, что они продаются в третьем проходе местного супермаркета, и что коробка, скорее всего, все еще стоит наполовину заполненная на кухонном столе, чтобы они нашли ее, когда в конце концов спустятся вниз.
Гарри думал, сидя там, как можно быть настолько разделенным между чувствами к двум людям; как он может любить Олли каждой частичкой себя, но при этом иметь столько места для Драко. Он точно знал, к чему ведут его чувства к Драко, и было интересно наблюдать, насколько резко они отличаются от его любви к Олли. Раньше он испытывал только один вид любви. Он любил Гермиону, Рона и вообще всю семью Уизли, и думал, что на этом все. Возможно, именно поэтому у них с Джинни ничего не вышло, почему их отношения угасли так же быстро, как и начались; потому что его любовь к ней была не такой, как она хотела, в чем нуждалась или, возможно, ожидала. Он относился к ней почти так же, как к Гермионе; он считал ее блестящей и прекрасной и хотел проводить время рядом с ней, но он не испытывал к ней романтических чувств.
Драко был другим. Он был простой и какой-то легкой любовью, которая подкрадывалась к Гарри, пока не укоренилась в его костях, и он почти не мог представить себе время, когда этот факт стал действительностью. Это было связано с песнями и стихами, но был еще и Олли. Гарри, конечно, не чувствовал к Олли того, что он чувствовал к Драко, но он также не мог сопоставить это с тем, что он чувствовал к тем, кого считал своей семьей, таким как Рон и Гермиона. Это было похоже на то, что его любовь к Олли исходила из совершенно новой части его тела, как будто она была сформирована и вылеплена таким образом, что ее не могла коснуться никакая другая часть его тела, как будто она была полностью и абсолютно неподконтрольна ему. Он даже не подозревал о существовании такого вида любви, таких чисто отцовских чувств, но теперь он не мог представить, что сможет вернуться назад; не сможет стереть или оттолкнуть их, когда они так пустили корни глубоко в его сердце.
— Я сегодня принесу ужин, — сказал Драко Олли, взмахом палочки отправляя их миски из комнаты.
— Можно нам рыбу с картофелем фри? — спросил Олли, подпрыгивая вверх и падая на колени, — Я не ел этого целую вечность.
— Блядь, — сказал Гарри себе под нос, встретившись взглядами с Драко и Олли, которые, несомненно, собирались отчитать его за ругательства, — Боже, я так вас обоих люблю.
— Я тоже тебя люблю, папочка, — легко ответил Олли, прижимаясь к Гарри и обхватывая его руками.
Олли не видел абсолютно ничего необычного во внезапном признании Гарри, но Драко был другого мнения.
Рот Драко слегка приоткрылся, когда он уставился на Гарри, явно не зная, как ответить.
— Ты не должен… — начал говорить Гарри, но Драко обхватил Гарри с Олли, уткнувшись лицом ему в шею, крепко обнимая их обоих.
— Да, — прошептал Драко, и на данный момент этого было достаточно. Гарри не ожидал, что Драко окажется на том же уровне, что и он, но он предполагал, что это возможно, надеялся, что это будет так. Он и не ожидал, что Драко сразу выложит все карты на стол, хотя, возможно, ему следовало бы, ведь именно Драко дал понять Гарри, чего он хочет в первую очередь. Гарри позволил поймать себя, но Драко был тем, кто забросил удочку.
Драко не упомянул ни о том, что сказал Гарри, ни о том, в чем он сам, по сути, признался, ни утром, ни вечером. Гарри не возражал против этого; его отношения с Драко изначально не были основаны на словах. Скорее, они полагались на жесты и долгие взгляды, которые вначале приводили Гарри в замешательство, но теперь, когда он знал, где они с Драко находятся по отношению друг к другу, ему это нравилось.
Очевидно, Драко решил отбросить все остатки своего высокомерного чистокровного воспитания, когда брал в тот вечер еду на вынос, потому что он купил настоящую рыбу с картофелем фри «в каком-то чертовом сомнительном магазине, Гарри, я даже не уверен, что она соответствовала нормам». Олли был в восторге, не подозревая о том, как явно был близок к смерти его отец, когда забирал еду, хотя Гарри был уверен, что по крайней мере 90% рассказа Драко было сильно приукрашено.
— Да я бы никогда, — сказал Драко, когда Гарри спросил его, насколько драматичным был его рассказ, но он все равно поцеловал, слизывая соль от фри с губ Гарри, пока Олли прикрывал глаза и визжал, чтобы они прекратили.
— Ты останешься опять на ночь? — спросил Гарри, когда Олли был в постели, а они с Драко сидели на диване, а радио тихо играло на заднем плане.
— Олли тоже спрашивал меня об этом, — сказал Драко, проводя пальцами по ключице Гарри.
— Что ты ему сказал?
— Что я, вероятно, не останусь.
— Почему нет? — спросил Гарри, нахмурив брови.
— Тебе не кажется, что мне еще рановато… так часто оставаться у тебя?
— Нет, — сказал Гарри, качая головой, — Может быть, только у кого-то на словах, но не для нас.
— Почему? — спросил Драко, поворачивая голову Гарри, чтобы лучше рассмотреть его, — Чем мы отличаемся от всех остальных?
— Ну, мы пропустили довольно много шагов, тебе не кажется? — спросил Гарри. Видя замешательство Драко, он продолжил, — Большинство людей знакомятся, потом какое-то время встречаются. Они съезжаются и, возможно, женятся, если не доводят друг друга до безумия, и заводят детей, если этого хотят. Мы не делали все в правильном порядке.
— Так это значит, что мы должны пропустить другие шаги? — Драко выглядел так, словно сосредоточился, его глаза пристально смотрели в глаза Гарри, пока он пытался объяснить.
— Нет, но я думаю, что мы с тобой немного отличаемся. Я нравлюсь тебе с четвертого курса…
— Не так, как сейчас.
— Нет, но все же. Тем не менее, оно было там, над поверхностью. Мы уже проводим время все вместе каждый день, и мы практически ведем себя так, как будто мы уже в браке.
— Черт возьми, ты же не предлагаешь мне выйти за тебя? — спросил Драко, широко раскрыв глаза.
— Нет, — рассмеялся Гарри, — Я просто хочу сказать, что днем мы проводим друг с другом все свободное время, которое у нас есть, так что какая разница, что происходит ночью?
— Хорошо, — сказал Драко через мгновение, прикусив внутреннюю сторону щеки, когда он думал об этом, — Хорошо.
— Хорошо, — сказал Гарри с улыбкой, которая растянулась на его лице.
И Драко действительно остался.
Гарри и раньше думал, что его присутствие прочно укоренилось в их жизни, но он ошибся больше, чем предполагал. Хотя Драко действительно почти все свое свободное время проводил на площади Гриммо, или гулял с Гарри и Олли, он не использовал свое свободное время так, как если бы он был в поместье один. После небольшой речи Гарри он стал более расслабленным, казалось, он был довольно счастлив, чтобы принести свою большую стопку учебников по зельям и поставить их на книжную полку Гарри в гостиной, и взять один из учебников, чтобы почитать, когда Гарри с Олли играли в лего на полу по вечерам, соревнуясь, кто быстрее построит самую высокую башню, делая паузы во время чтения, чтобы выразить свое восхищение или воскликнуть, какой прекрасной была башня у Олли, улыбаясь в страницы своей книги, когда Гарри дулся, что не получает таких же восторженных отзывов, как их сын. Обычно это заканчивалось тем, что Драко дарил ему утешительный поцелуй, поэтому Гарри не слишком возражал против такой благосклонности. Кроме того, похвала Драко всегда озаряла лицо Олли, словно это была самая лучшая новость, которую он когда-либо слышал, и сердце Гарри замирало всякий раз, когда он видел это.
Драко иногда не утруждал себя ночными чарами временной коррекции зрения, готовя ужин с Гарри в очках, трансфигурируя пару из пустой коробки из-под хлопьев, когда Олли попросил свои собственные, чтобы лучше быть похожим на Гарри и Драко. Одежда Драко висела в шкафу Гарри рядом с его собственной, а его зубная щетка лежала рядом с зубной щеткой Гарри на стойке в ванной. Однажды, перед тем как вернуться домой, он купил продукты, наполнив шкафы своими любимыми закусками, которыми всегда отказывался делиться, но все же сделал это после того, как Гарри опустился на колени и отсосал ему на кухне как-то ночью.
Олли перестал спрашивать, останется ли Драко на ужин, придет ли он на завтрак, или может ли он остаться на ночь, «на случай, если папочка испугается», и именно это больше всего радовало Гарри, то, что Олли хотел и нуждался в них обоих в равной степени, и что он не беспокоился о том, будут ли они оба рядом, когда они ему понадобятся. Втроем они чувствовали себя семьей больше, чем Гарри когда-либо мог себе представить, заполняя зияющие дыры в сердце Гарри, о существовании которых он даже не подозревал, пока они не исчезли. Возможно, Гарри и не принял конкретного решения о том, что он хочет делать со своей жизнью в ближайшем будущем, но он обнаружил, что ему больше не нужно так сильно беспокоиться. Все остальное казалось таким невероятно незначительным в жизни, когда он смотрел на Драко и Олли, свернувшихся вместе на диване, их головы склонились над книжкой с картинками, которую Олли выбрал для Драко, чтобы тот почитал ему на ночь, трансфигурированные очки, которые попросил Олли, немного сползли с его носа, и он наклонял шею, чтобы вглядеться в слова на странице, пытаясь произнести их, а Драко хвалил, когда у него получались правильные слова. Гарри больше ни в чем не нуждался; у него уже было все, о чем он когда-либо мечтал.
* * * *
Однажды Гермиона пришла в субботу днем, когда Гарри как раз возвращался из магазина с продуктами в руках. Драко с Олли отклонили его приглашение пойти с ним, предпочтя взять Тодда на прогулку и, вероятно, в парк на углу площади Гриммо. Раздавшийся звук камина испугал Гарри, и он чуть не уронил одну из сумок, которую нес, нагруженную овощами и неожиданной коробкой крекеров, которую он не удержался и купил. Они были любимыми у Тедди, и он безумно скучал по нему, не видя его уже несколько недель. Он хотел пригласить к нему Олли, поскольку в мире Олли они были хорошими друзьями, но Тедди у Олли было около двенадцати лет, в то время как Тедди Гарри было всего два года. Гарри не думал, что Олли слишком хорошо отреагирует на изменение возраста Тедди, поэтому он объяснил Андромеде, что оставит Олли с Драко и зайдет как-нибудь в ближайшее время. Гарри был просто благодарен, что Тедди был еще так мал, что, скорее всего, и не заметил отсутствия Гарри, хотя он все равно загладил бы свою вину при следующей встрече. Гермиона чуть не столкнулась с Гарри в дверях гостиной, ее палочка непроизвольно поднялась, когда она произнесла заклинание, чтобы левитировать продукты Гарри на кухню для него. — Не знаю, почему я сам этого не сделал, — сказал Гарри, наблюдая за тем, как убираются продукты. — Что бы ты делал без меня? — вздохнула Гермиона. Гарри последовал за ней на кухню, где она опустилась на один из стульев за обеденным столом, — Как дела? — Хорошо. В самом деле хорошо, — сказал Гарри, не в силах сдержать улыбку на лице. — Ох, — сказала Гермиона, выражение ее лица потеплело, — Я этого и ожидала. — Видимо, все так делали, — сказал Гарри, улыбаясь в насмешливом отчаянии, — Не хочешь ли чашку чая? Она кивнула и потянулась к сумке, чтобы достать небольшой свиток пергамента. Гермиона подождала, пока Гарри сядет напротив нее, чтобы развернуть его: слова, диаграммы и то, что выглядело как математические уравнения, заполнили каждый дюйм свободного пространства пергамента. — Э-э, — сказал Гарри, уставившись на него расширенными глазами. Он надеялся, что Гермиона не ожидала, что он знает, что все это значит. К счастью, она так не думала. — Я не жду, что ты сможешь понять смысл. Я и сама с трудом могу понять, а ведь я это написала, — сказала она, сворачивая пергамент обратно. — Так что же это такое? — Это очень сложное и длинное объяснение того, как Олли попал сюда и как он вернется обратно. — Ох, — сказал Гарри, хмуро глядя на стол, где только что лежал пергамент, — Значит, ты все выяснила? — Нет, — сказала она с кривой улыбкой, — На самом деле, расчеты показывают тебе, насколько чертовски невозможно было бы для меня решить все это с уверенностью. — О, — снова сказал Гарри, и в его голосе появилось больше жизни, — Значит, ты не можешь узнать? Его невозможно отправить обратно? — Нет, не зная точно, какие ингредиенты для зелий были у него на руках в тот момент, и за что именно он зацепился, когда споткнулся. Это как искать иголку в стоге сена, только стог сена размером с Англию. Мы, конечно, можем попробовать, но я не собираюсь пытаться отправить его куда-то, не зная точно, где он окажется, и вряд ли кто-то может отправиться с ним; тогда мы просто вернемся к началу. Это просто невозможно. Гарри не мог удержать улыбку, которая расплылась по его лицу при этих словах. — Все хорошо. Боже, это так прекрасно. Мы же не хотели, чтобы он куда-то уходил. — Где-то там, ты скучаешь по нему, — тихо сказала она, потянувшись через стол, чтобы сжать руку Гарри. — Но мы ничего не можем сделать, поэтому я не могу слишком жалеть об этом, — сказал Гарри, не в силах удержаться от улыбки. Он физически чувствовал, как напряжение покидает его тело, когда он услышал, что они ничего не могут сделать. Им не нужно было отправлять Олли обратно, потому что они не могли, — В конце концов, он может быть из любой точки Вселенной. — Значит, ты все еще думаешь о пространстве и времени? — спросила Гермиона, — Я не уверена, что это возможно, но само перемещение во времени, безусловно, возможно. — Определенно пространство и время, — сказал Гарри, — Параллельная вселенная или что-то в этом роде. — Ты действительно думаешь, что это существует? — Магия же есть. — Наверное, ты прав, — сказала она, потягивая чай, — Просто немного обидно не иметь возможности решить головоломку. — Наверное, это первый раз, когда тебе приходится это говорить, — сказал Гарри с ухмылкой. — Кстати, о головоломках, ты должен пригласить Драко завтра на обед, — сказала Гермиона, мило улыбаясь ему через свою чашку с чаем. — Я думал об этом, — сказал Гарри, — Я просто не уверен… не будет ли это неловко, учитывая его прошлое? — Возможно, так и было бы, — сказала она, отставляя чашку, — Но я думаю, что Олли немного сгладил этот пробел. Он часто говорит о вас двоих, когда вас нет рядом. Вы оба, очевидно, любите его и хорошо воспитали, где бы вы это ни делали. Он также говорит о своей сестре. Он делает это с тобой? — Нет, с того момента, как он впервые появился здесь, — нахмурившись, сказал Гарри. — Очевидно, он не слишком привязался к ней, когда она только родилась, и теперь немного боится, что каким-то образом случайно загадал ее уход. Он не поверил вашему объяснению, что она уехала с Чарли и моей дочерью, но я его убедила. Он был очень обеспокоен. — Нет, он не упоминал об этом, — сказал Гарри. Что еще волновало Олли, и о чем он молчал, а Гарри даже об этом не подозревал? — Я бы не стала слишком беспокоиться об этом, — сказала Гермиона, — Я поговорила с ним, и думаю, что теперь он не переживает. Но серьезно, пригласи Драко. — Обязательно, — сказал Гарри, — Я бы очень хотел, чтобы он был там. — Я рада, что вы оба пришли к этому, — сказала она, улыбаясь ему, — Мы все очень рады за тебя, Гарри. За всех вас. И Гарри подумал о трех видах любви, которые он чувствовал в тот момент, когда Гермиона сжимала его руку, звуки Драко, Олли и Тодда доносились до кухни через парадную дверь, а их звонкий смех громко разносился в воздухе.* * * *
— Разве это хорошая идея? — Да, — твердо сказал Гарри, — Гермиона так думает, и я тоже. — Пожалуйста, папа, пойдем, — сказал Олли, цепляясь за руку Драко. Он надулся, а его маленькая нижняя губа была выпячена до упора, и он смотрел на Драко своими большими серо-зелеными глазами. — Они возненавидят меня, — сказал Драко. — Они не хотят этого, — крикнул Олли. — Олли, отправляйся, мы скоро придем, — сказал Гарри, передавая Олли немного летучего пороха. Он улыбнулся его обеспокоенному выражению лица и проводил его к камину, — Они не станут этого делать, — возразил Гарри Драко, как только Олли исчез в ярком зеленом пламени. — Ты хоть спрашивал их? То, за что они меня ненавидят, не проходит в одночасье, Гарри. — Мы уже проходили эту тему войны, — вздохнул Гарри, — Все знают, что ты был еще ребенком, и все знают, как ты был добр с Олли. — Ты поешь мне дифирамбы? — спросил Драко, но его плечи потеряли некоторую часть своей жесткости. — Вообще-то, это делал Олли, — засмеялся Гарри, — Мне тоже, по словам Гермионы. Они считают, что тот, кто вырастил его, не мог быть таким уж плохим. Не могу сказать, что я с ними не согласен. — Я уйду, если они начнут швыряться проклятиями, — вздохнул Драко, беря немного летучего пороха. Его губы изогнулись в легкой улыбке, когда он оглянулся на Гарри. — Вот это настрой, — сказал Гарри, прижавшись губами к губам Драко. Все было хорошо, как Гермиона и заверила Гарри. Драко, очевидно, теперь был известен благодаря своей взаимосвязи с Олли, а не связи с войной. Гарри полагал, что общая атмосфера так действует на людей, разрушает стены и дает возможность исцеления. Джинни — вернувшаяся после сезона с «Гарпиями» — очевидно, была любовью всей жизни Олли, что несказанно забавляло абсолютно всех. Он побежал прямо к ней, обойдя даже Молли, и сразу же начал умолять ее показать ему фотографии с последнего сезона квиддича. Восклицания Олли отвлекли часть внимания от Драко, за что Гарри был ему благодарен. Драко как обычно был вежлив, но все еще был на взводе, предпочитая оставаться в стороне и наблюдать за Олли, а не вникать в различные разговоры Уизли, которые велись за столом. — Честное слово, это восхитительно, — сказала Молли Гарри и Драко, когда все они смотрели, как Олли забрался на колени Джинни, все время умоляя ее рассказать ему больше историй о ее проведенном времени с Гарпиями, — Вы определенно воспитали его как будущего игрока в квиддич, с таким уровнем его заинтересованности. — В будущем Хаффлпафф не узнает, что их сразило, — сказал Гарри. Он улыбнулся, представив себе гораздо более взрослого Олли, мчащегося над полем на своей метле в ярко-желтой развевающейся летней мантии. Ему было интересно, какое место займет старшая версия его сына, будет ли он брать пример с обоих своих отцов и станет ловцом, или же он возьмет пример с Джинни и отца Гарри и станет охотником. Может быть, он даже выберет для себя новое место в команде. Гарри был вырван из своих мечтаний звонким смехом, доносившимся со стола, Джинни широко улыбалась застенчивому Олли, который все еще сидел у нее на коленях. — Он только что говорил о женитьбе на ней? — спросила Молли, фыркая от смеха в свою ладонь, — Мерлин, он немного забегает наперед. — Приятно знать, что ему, очевидно, нравятся сильные женщины, — сказал Драко, не в силах сдержать собственный смех. Молли похлопала Драко по плечу. — Подобная лесть поможет тебе везде, — сказала она и протянула ему печенье. — Если бы ты только мог быть таким, — крикнула Джинни Гарри, ухмыляясь, чтобы показать, что она в основном шутит. — Предложение не являются обязывающими, пока человеку, который просит, не исполнится по крайней мере двенадцать, — сказал Гарри, проходя вперед, чтобы подхватить Олли, чтобы пощекотать его, — Тебе придется много унижаться, если ты хочешь получить родительское согласие, — Олли взвизгнул от смеха и протянул руки Джинни, которая с готовностью приняла его обратно. — Так это правда, что он, по сути, маленькое окошко в будущее? — спросила Джинни, заглядывая в глаза Олли, — Я предсказываю тыквенный пирог в ближайшие несколько часов. — Это жульничество, — воскликнул Рон, сидящий дальше за столом, — Ты же помогала маме испечь его. — Ах, поэтому оно и сбудется; это то, что ты хотел сказать? — Да, — воскликнул Олли, вскидывая руки вверх, — Я люблю бабулин тыквенный пирог. — Правильно, тебе лучше пораньше начать льстить своей свекрови, — сказала Молли, протягивая Олли печенье с подноса, который она только что принесла. — Итак, если Олли может видеть будущее, то за кого же я тогда выйду замуж, а? — спросила Джинни, — Я должна знать, раз уж так вышло с Джорджем. — Он просто в какой-то момент скажет сам, — сказал Драко, прежде чем Олли успел открыть рот, — В нем определенно есть немного от Слизерина. Олли кивнул, и его маленькая головка закачалась вверх-вниз, заставив Джинни фыркнуть от смеха. — Хорошо, тогда о чем еще мы можем его спросить? — Ничего, потому что знание своего будущего может быть губительным, — сказала Гермиона, закрывая ладонями уши Олли. — Не похоже, что это реальное будущее, — сказал Гарри, беря с подноса одно из печений. Гермиона вздохнула, услышав слова Гарри, и добавила, когда Джинни бросила на нее растерянный взгляд. — У Гарри сложилось впечатление, что Олли нарушил все известные законы Вселенной и совершил путешествие как в пространстве, так и во времени. — Что ты говоришь? — Олли рассмеялся, шлепнув по рукам Гермионы, которые все еще были крепко прижаты к его ушам. — Взрослые вещи, — прошептала она ему на ушко, заставив его скорчить рожицу и высунуть язык. — Гермиона думает, что он просто вернулся во времени, без пространства, — сказал Гарри. — Ну, этот вариант мне кажется гораздо более логичным, — сказала Джинни, пожав плечами. Она оттащила руки Гермионы от ушей Олли, — Итак, хрустальный шар, решит ли твой папа когда-нибудь вернуться в отдел авроров? — Олли выглядел озадаченным, поэтому она уточнила, — Он все еще ловит плохих волшебников? — Да, — сказал Олли, — У него большой кабинет, красная мантия и Шерил, у которой есть леденцы из шербета. — Он женат на Шерил? — спросила Джинни, широко раскрыв глаза. — Нет, он замужем на папе. Шерил приносит ему письма. — А-а, — сказала Джинни, кивнув, — Думаю, тогда тебе будет легче принять решение о карьере, уже зная, что это произойдет. — Я еще даже не принял решение вернуться в Аврорат, — сказал Гарри. — Видимо, так и будет, — пожала плечами Джинни. Все были в восторге от будущей карьеры Рона в качестве учителя для разных детей членов семьи, но Рон заявил, что у него не было проблем с перспективами будущей карьеры. — Звучит неплохо, не так ли? — сказал он, пожав плечами. К счастью, Молли помешала всем выпытывать у Олли ответы об их возможном будущем, принеся еду. Гарри сжал руку Драко под столом, и Драко улыбнулся ему маленькой, личной улыбкой, сжав ее в ответ. Драко не стоило беспокоиться: все были даже более приветливы, чем Гарри мог представить. Драко с Гермионой почти весь обед проговорили об академических дисциплинах, и только Джинни спросила Драко о его ученичестве по зельям. Она спросила его, работал ли он когда-то с зельями для метел, и Драко пообещал разработать что-нибудь для нее, как только наберется опыта в их приготовлении. Все были замечательные, и сердце Гарри казалось, что оно вот-вот выскочит из груди от чистого счастья на лицах Драко и Олли. Он не думал, что когда-нибудь захочет чего-то большего, чем это, и ни за что на свете не изменил бы ничего в сегодняшнем утре. — Спасибо, — сказал Драко, как только они вошли в гостиную Гарри через камин, и притянул Гарри к себе для поцелуя. — Не за что, — ответил Гарри, втягивая в себя губу Драко. — Нет, это действительно так, — сказал Драко, отступая назад. Его щеки уже раскраснелись от прикосновений, и Гарри так и хотелось протянуть руку и коснуться их, — Я прекрасно провел время. Это было на удивление здорово. — Я рад, — сказал Гарри с улыбкой, прежде чем Олли выскочил из камина и врезался ему в ноги. — Позже, я хочу кое-что сделать для тебя, — прошептал Драко на ухо Гарри, пока Олли носился по дому в поисках Тодда, напевая его имя. Драко прижался поцелуем к шее Гарри и отступил назад, проходя на кухню. Гарри застонал и посмотрел в его сторону, желая, чтобы его член проигнорировал все, на что намекал Драко, и чтобы когда вернулся Олли, он не увидел его в таком состоянии. Он еще не был готов объяснять пятилетнему ребенку, что такое птицы и пчелы. Проклятый Драко выбил его из колеи на весь день, и он не мог усидеть на месте. Это было смешно, но он решил подрочить в ванной, чтобы перестать так нервничать. В этот момент он представлял себе все, что Драко мог бы сделать с ним, пока его кулак летал по его члену, представляя их вместе так ясно в своем воображении, как будто различные действия происходили прямо перед ним. Гарри практически затащил Драко в спальню, как только Олли наконец-то уснул, настаивая на том, чтобы Тодд вошел в комнату вместе с ним. Драко приподнял бровь, заметив это, но Гарри было уже все равно. Смех вырвался из горла Драко, когда Гарри толкнул его к внутренней стороне двери их — их — спальни, прижимаясь к нему и крепко его целуя. — Немного не терпится, да? — спросил Драко, прикусив губу Гарри. — Это особая форма пытки, когда ты весь день находишься передо мной, но я не могу прикоснуться к тебе вот так, — сказал Гарри, посасывая след на шее Драко, — Боже, можно я тебя трахну? — Пожалуйста, сделай это, — сказал Драко. Он потянулся к нему, чтобы снять с обоих рубашки, Гарри мешал ему, желая, чтобы его руки были по всему телу Драко, чтобы он касался всей обнаженной кожи, которая открывалась перед ним дюйм за дюймом. В итоге Драко взмахом своей палочки избавил их от остатков одежды, явно не желая ждать дольше, чем Гарри. Гарри толкнул его на кровать и качнул бедрами, прижимаясь к нему, сталкивая их члены. Драко вздохнул и сжал руку в кулак, лежавшую на спине Гарри. Гарри пробормотал Accio, чтобы призвать смазку, и снова прижал Драко к матрасу, подтянув одну из его ног к своей талии. — Черт, можешь ли ты… — задыхаясь, сказал Драко, сжимая палец Гарри, — О боже. — На этот раз не стану тебя дразнить, — сказал Гарри, посасывая отметину на ключице Драко, пока он загибал уже два пальца внутри него. — Ясно, — ответил Драко, прижимаясь к плечу Гарри, когда тот шире раздвинул ноги, — Черт, сядь к изголовью. — Черт, да, — простонал Гарри, окончательно сжимая пальцы, прежде чем вытащить их. Он оттолкнул одну из подушек и прижался спиной к деревянному изголовью кровати, а Драко устроился на его бедрах. — Ты можешь… — сказал Драко, и его слова оборвались на вздохе, когда Гарри ввел сразу три пальца обратно в него, потираясь прямо о его простату. — Что можешь? — игриво спросил Гарри, резко погружая и вынимая пальцы. — Это, — задыхаясь, произнес Драко, прижимаясь грудью к груди Гарри и покачивая бедрами, опускаясь на пальцы Гарри. — Блядь, да, Драко. Трахни себя моими пальцами, — сказал Гарри, нежно покусывая его ключицу. Драко застонал и сильнее качнул бедрами назад, хныча, когда Гарри остановил движения своих пальцев. Гарри не шевелился, заставляя Драко трахать себя пальцами Гарри, представляя, что это его член. Это, конечно, будет позже, но сначала ему нравилось наблюдать, как Драко заводится. — Гарри, блядь, давай, — простонал Драко, потянувшись к члену Гарри сзади себя и смазывая его. — Да, — задыхаясь, произнес Гарри, вытаскивая пальцы из задницы Драко, — Мерлин, да. Драко скользил по его члену быстро и эффектно, двигая бедрами, чтобы найти угол, который лучше всего раскрывал его задницу навстречу Гарри. Гарри сопротивлялся желанию впиться в Драко, давая ему достаточно времени, чтобы приспособиться. Как и в первый раз, он не знал, как он прожил два десятилетия своей жизни без этого, и как он выживал до того, как был допущен в самые глубины тела Драко. Как он жил с тем, что Драко столько лет был прямо перед ним, но не мог к нему прикоснуться; он не понимал этого. Драко хныкнул и начал крутить бедрами, положив руки на плечи Гарри, чтобы создать себе опору. Руки Гарри опустились на талию Драко, помогая ему двигаться на его члене. Голова Драко была откинута назад, на бледном фоне светлой кожи выделялись маленькие следы от укусов и посасываний Гарри. Ногти Гарри впились в кожу на бедрах Драко, когда он двигался вверх-вниз на члене Гарри, сжимая его задницу. Он задыхался и дернул голову Драко вниз, чтобы она была в пределах его досягаемости, проникая своим языком в рот Драко, когда тот вскрикнул. — Прикоснись ко мне, — прохныкал Драко, неуклюже схватив одну из рук Гарри и прижав ее к своему члену, покачивающемуся при каждом движении бедер Драко. — Да, — простонал Гарри, обхватывая его рукой. Драко сдавленно охнул и подался вперед в кулаке Гарри, меняя угол наклона члена Гарри внутри себя. Гарри использовал то немногое, что у него было, чтобы впиться в Драко, пока он дрочил его член, присасываясь влажными поцелуями к шее и челюсти Драко. Драко громко стонал, и Гарри надеялся, что заглушающие чары, встроенные в стены дома, выдержат, потому что у него не было настроения затыкать Драко. — Блядь, — задыхаясь, простонал Драко в рот Гарри, когда тот прижался к их губам, — Блядь, Гарри, да. Его задница сжалась вокруг члена Гарри, и он с криком кончил, выплеснув сперму на их грудь. Гарри немедленно последовал за ним, не в силах больше сдерживаться, наблюдая за оргазмом Драко. Задница Драко была более расслабленной и открытой, когда он выплеснулся в нее, и он почувствовал, как немного его спермы соскользнуло по его члену на яйца. Он погладил влажную спину Драко, прижимая руки к его мышцам. Драко удовлетворенно прижался к шее Гарри и выгнул спину, чтобы дать Гарри больше доступа к нему. Когда член Гарри выскользнул, Драко скорчил гримасу, и при виде этого Гарри разразился смехом. — Я приведу нас в порядок, — сказал Гарри, нежно поцеловав Драко. — Мм, — сказал Драко, скатываясь с Гарри и укутываясь в одеяла, ожидая, пока Гарри наложит очищающие чары. Гарри игриво укусил Драко за ягодицу, после чего Драко притянул его к себе для очередного поцелуя, а затем потрепал его по голове и нахмурился в насмешливом гневе. — Я тебя тоже, — прошептал Драко, когда Гарри выключил свет и свернулся калачиком позади него, прижавшись лицом к шее Драко. — Хм? — спросил Гарри, полусонный. — Ты тоже. Ну, и я тоже. Гарри сонно фыркнул, прижавшись к коже Драко, когда понял, что тот имел в виду. — Это не считается, если ты не произносишь слова. — Я твой, значит, и ты мой тоже, — ответил Драко. Он покачал бедрами, чтобы лучше прижаться к заднице Гарри, и крепче обхватив его за талию. — Хорошо, — сказал Гарри, улыбаясь Драко, — Я рад. — Хорошо. Потому что я хотел, чтобы ты это знал. — Люблю тебя, Драко, — сказал Гарри несколько минут спустя, погружаясь в сон. — Я тоже люблю тебя, Гарри, — ответил Драко, крепко сжав его руку.* * * *
Они втроем вошли в рутину. По будням они завтракали вместе за кухонным столом, по выходным — в постели. В будние дни Гарри с Олли занимались и гуляли вместе с Тоддом, играли в лего Олли или смотрели один из маггловских мультфильмов, от которых Олли был в полном восторге. Когда Драко приходил домой, Гарри начинал готовить ужин или читал книгу на кухне, пока Драко с Олли проводили время вместе. Потом они всей семьей готовили ужин, Олли настраивал радио на ту маггловскую станцию, которая, по его мнению, играла в это время самую лучшую музыку. Чаще всего Олли уговаривал их потанцевать, и он пытался научить Гарри какой-то разновидности бальных танцев, в которых Гарри был совершенно безнадежен, к большому удовольствию Драко. После ужина они тихо играли или смотрели маггловский фильм, пока не становилось достаточно поздно, чтобы Олли пошел спать. Гарри с Драко чередовали вечера за чтением книг по выбору Олли, причем Драко обычно рассказывал Олли сказки из книг, которые любил в детстве, а Гарри ограничивался различными маггловскими книгами, которые они покупали, когда ездили в маггловский Лондон. Выходные они проводили втроем. Олли все лучше и лучше справлялся с учебной метлой, разгоняясь до максимальной скорости, которую она могла позволить, что приводило Гарри в легкий ужас. Драко пообещал купить ему модель из следующей возрастной группы, и договорился, что спросит Джинни, не могла бы она прийти и научить Олли нескольким трюкам. Они взяли в магазине Рона и Джорджа новую коробку фейерверков в виде животных, которые так любил Олли, и совершили несколько походов на Косой переулок. Гарри обнаружил, что теперь его не особо волновало, что о нем напечатает «Пророк», потому что он был слишком счастлив, чтобы придавать этому значение. Они могли печатать любую ложь, какую хотели, но он, Драко и Олли знали правду. И для него этого было более чем достаточно. Они начали строить более долгосрочные планы о том, что делать с Олли, зная, что он останется здесь надолго. Больше всего Драко беспокоило обучение Олли в школе, он не хотел, чтобы тот отставал от того уровня, который должен быть у ребенка-волшебника в его возрасте. — Мы не можем использовать тот же метод, к которому он привык, — сказал Драко, постукивая пальцами по боковой стенке своей чашки, — Рон точно не бросит свой магазин, чтобы учить Олли математике. — Мы могли бы записать его в маггловскую начальную школу, — предложил Гарри, пожимая плечами. В конце концов, именно туда он сам ходил в детстве, и у него все закончилось хорошо. Ему пришлось несладко, но это было заслугой Дадли и его маленькой банды, а не самой школы. Они, конечно же, осмотрятся и подберут наилучший вариант для Олли. Конечно, они могли бы отправить его в какую-нибудь пафосную частную школу, если бы Драко предпочел именно это; в конце концов, никто из них не испытывал недостатка в средствах. — Мерлин, нет, — сказал Драко, сморщив нос, — Следующее предложение, пожалуйста. Как насчет частного репетитора по волшебству? Гарри слегка нахмурился, представив себе это: Олли сидит за столом с какой-нибудь заносчивой старой ведьмой или волшебником, пытаясь научиться читать, в то время как Гарри и Драко занимаются делами вне дома. Он не хотел оставлять Олли там, ожидая, когда они вернутся, и боясь, что они могут не прийти. Нет, они не могли ожидать, что Рон продолжит свою преподавательскую карьеру в другом мире, но они могли сделать следующее. — Я сделаю это, — сказал Гарри, сделав глоток чая, — Я останусь дома и буду его учить. И все это звучало так правильно, когда он это говорил, как будто все встало на свои места. У Гарри не было никакого желания оставлять Олли дома с кем-то еще, без других детей поблизости. Кроме того, Гарри точно знал, на каком этапе обучения находится Олли, какие у него сильные и слабые стороны. Это было идеальное решение. — Ты в этом уверен? — спросил Драко. Он слегка нервно прикусил зубами нижнюю губу, словно беспокоясь, что Гарри не обдумал свое предложение. — Да, — сказал Гарри, — Я уверен. Это будет весело. — А ты не сойдешь с ума, если будешь все время сидеть дома? И Гарри рассмеялся, потому что именно этим он, по сути, и занимался с тех пор, как здесь появился Олли. И не то чтобы он был один: рядом всегда находились Олли с Тоддом, чтобы занять его. — А как же твоя карьера? — спросил Драко, отставив свою чашку. Его руки были сцеплены на поверхности стола, как будто он проводил собеседование с Гарри по поводу вакансии. — А что с ней? — Разве ты не хотел бы когда-нибудь вернуться к ней? — Может быть, — пожал плечами Гарри, — И я все еще смогу вернуться, когда Олли немного подрастет. Он не останется дома навсегда, через несколько лет он отправится в Хогвартс, — и Гарри не особо хотелось думать об этом, о том, что Олли отправится в чертову Шотландию и будет приезжать домой всего лишь несколько раз в течение года. — Они не позволят тебе просто так вернуться на свое место, ты же знаешь. Даже будучи Гарри Поттером, ты не сможешь взять отпуск на шесть лет и продолжить с того места, на котором остановился. — Все в порядке, — сказал Гарри, — Если понадобится, я могу снова пройти обучение. Мне даже не обязательно возвращаться в Аврорат; я мог бы заняться чем-нибудь другим в Министерстве. Существует так много отделов, что я уверен, что смогу найти подходящий. Гермиона к тому времени, вероятно, станет министром магии, так что я могу даже просто быть ее помощником. — И ты в этом уверен? — спросил Драко, и уголок его рта слегка дернулся вверх, — Ты действительно хочешь бросить блеск и гламур службы в Аврорате, чтобы остаться дома и учить пятилетнего ребенка правописанию слов? — Блеск и гламур — это еще не все, чем он может похвастаться, — сказал Гарри. Он встал со своего места и обогнул стол, приседая перед Драко, — В любом случае, я бы предпочел это. Драко потянул его вперед, пока тот не оказался сидящим у него на коленях, и обвил руками талию Гарри, уткнувшись лицом в его плечо. — Нам, конечно, понадобится определенная система. Конспекты уроков и тому подобное, — сказал он, прижимаясь к рубашке Гарри. — Естественно, — сказал Гарри, целуя Драко в макушку, — Я так понимаю, ты захочешь помочь мне в этом? — Ну, мы бы не хотели, чтобы наш сын получил некачественное образование, не так ли? — произнес Драко, и его голос был таким ласковым, что в груди Гарри образовался маленький огонек удовольствия, — Значит ли это, что я должен теперь называть тебя профессором? — Если хочешь, — сказал Гарри, слегка фыркнув от смеха. — Привет, парни, — воскликнул Олли, вбегая в комнату. — Я убью Джорджа за то, что он велел ему так нас называть, — пробормотал Драко, прежде чем оторвать лицо от груди Гарри, — Да, приятель? — Можно мне подняться? Я нарисовал картинку, — сказал Олли, размахивая в воздухе листком бумаги. — Мерлин, это шедевр, — вздохнул Гарри, усаживая Олли на колени Драко. — Я написал почти все ровно, — гордо сказал Олли, опуская рисунок на стол. На рисунке были изображены Гарри и Драко, держащиеся за руки, и их широченные улыбки практически выходили с их лиц. Над их фигурками Олли написал «папа и папочка» своим неуклюжим почерком, при этом буквы на странице были разного размера. — Это прекрасно, Ол, — сказал Драко, сжимая руку Олли, — Может, попросим папочку повесить его на холодильник? — Ага, — сказал Олли, беря в руки рисунок и протягивая его Гарри, чтобы тот взял. Гарри наклонился к Олли и мягко поцеловал Драко в губы, а затем сделал то же самое со щекой Олли. Драко рассмеялся, когда Олли скривил лицо, несомненно, делая вид, что он не в восторге от той ласки, которую Гарри и Драко оказывали ему в изобилии. Гарри до сих пор не понимал, почему они так поступают, учитывая, что даже сейчас ни один из них не испытывал слишком сильной привязанности к кому-либо из своих близких друзей. Гарри подозревал, что это может быть как-то связано с минимальной физической привязанностью, которую они сами получали в детстве от людей, которые должны были заботиться о них. Гарри сознательно или на уровне подсознания хотел, чтобы Олли никогда не чувствовал себя ненужным или неоцененным, как он сам чувствовал себя в детстве, и он подозревал, что Драко испытывал абсолютно то же самое. — Папа, — тихо сказал Олли, когда Гарри цеплял его рисунок к холодильнику, — Я рад, что вы с папочкой снова счастливы. — Ох, приятель, — сказал Драко, сиплым голосом. Он крепко прижимал Олли к груди, когда Гарри оглянулся, уткнувшись лицом ему в волосы, — Тебе не нужно беспокоиться о нас. — Я подумал, что вы, возможно, поссорились, раз вы так долго не обнимались и не целовались, — сказал Олли. Его голос был немного приглушен из-за того, что он очень крепко прижимался к Драко. — Мы не ссоримся, — сказал Драко. Он посмотрел на Гарри, его глаза слегка блестели, — Мы любим друг друга, и мы так же сильно любим тебя. — Это правда, дружок, — сказал Гарри, опускаясь на колени рядом со стулом, на котором сидели его парень и сын, — Тебе не нужно беспокоиться о нас, хорошо? — Хорошо, — сказал Олли, отворачивая лицо от груди Драко и поворачиваясь к Гарри, — Это значит, что у вас скоро будет еще один ребенок? Ты говорил то же самое, когда сказал, что у нас будет Кэсси. — Нет, не в ближайшее время, — сказал Гарри, тихо смеясь. — Я чертовски надеюсь, что нет, — сказал Драко, и Гарри мог бы подумать, что его голос прозвучал слегка раздраженно, но его теплая улыбка выдала его, — По крайней мере, не очень долго. — А можно у меня на этот раз будет братик? — спросил Олли, откинувшись немного назад, чтобы похлопать в ладоши, — Я не хочу ждать, даже если папочка говорит, что у вас будет целая квиддичная команда. Драко повернулся и посмотрел на Гарри с поднятыми бровями, но его бесстрастное выражение лица явно выдавало, насколько он не в восторге от явного желания Гарри заполучить целую спортивную команду детей. — Папа не выглядит слишком счастливым по этому поводу, — сказал Гарри, слегка ткнув Олли в ребра, чтобы тот захихикал, — Возможно, тебе придется немного измотать его, прежде чем это произойдет. — Может, в следующий раз мы возьмем его на квиддич, чтобы он мог посмотреть? — спросил Олли, наклонившись, чтобы громко прошептать это на ухо Гарри. — Не думаю, что это поможет твоему делу, — сказал Гарри, фыркнув от смеха. — Нет, я думаю, это звучит весьма привлекательно, — сказал Драко, проводя рукой по постоянно взъерошенным волосам Олли, — Я позабочусь о том, чтобы достать нам билеты на следующую игру, хорошо? — Можно тетя Джинни и тетя Гермиона, дядя Рон и дядя Джордж пойдут с нами? — спросил Олли, и его слова прозвучали как детский лепет. — Это было бы прекрасно, — сказал Драко, и сердце Гарри сжалось, потому что это прозвучало так, будто он действительно имел в виду это, будто он искренне хотел провести время с людьми, которых Гарри считал своей семьей. Ну, не считая Олли и Драко. — Это звучит как отличная идея, Ол, — сказал Гарри, обнимая Олли с Драко, и не желая отпускать их.
