The Lesson of You

      Когда это случилось, все шло так же прекрасно.       Они были в саду на заднем дворе площади Гриммо, Олли с Тоддом гонялись друг за другом по дворику, а Гарри с Драко лежали на траве и нежились на солнце. Драко поглаживал свой живот, жалуясь, что Молли пытается его откормить.       — Такими темпами я не влезу в свою рабочую мантию, — сказал он, — Я превращаюсь в взрывопотама.       — Прекрасный взрывопотам, — шутил Гарри, целуя его. Когда он отстранился, воздух, касающийся его кожи, начал гудеть, а волосы на его руках поднялись дыбом.       — Олли, — закричал Драко, поднимаясь на ноги. Воздух, казалось, мерцал и кружился вокруг них, становясь почти как вода на пруду.       Олли бросился к нему, вцепившись в ноги Драко. Тодд последовал за ним, низко опустив голову, скуля и отчаянно озираясь по сторонам. Гарри вытащил палочку, когда в воздухе появилась рябь и в поле зрения появилась фигура.       — О, черт, — пробормотал Драко, и его глаза расширились.       — Нет, — сказал Гарри, наблюдая, как кто-то, выглядевший в точности как Драко, вышел из клубящегося воздуха на траву в заднем саду площади Гриммо.       Мужчина выглядел старше, чем сейчас Драко, его тело было чуть более коренастым, а волосы чуть длиннее. Его глаза сощурились, когда он повернулся, и его взгляд остановился на них, а глаза направились прямо на Олли.       — Папа, — крикнул Олли, выходя из-за ноги Драко. Драко схватил Олли за плечо, удерживая его на месте.       — Слава Мерлину, — сказал другой Драко, бросаясь к ним и протягивая руки.       Рука, державшая палочку Драко, дернулась, как будто она не была уверена, как реагировать на эту другую версию себя. После продолжительной паузы Драко тяжело сглотнул и опустил палочку, ослабив хватку на плече Олли. Олли сразу бросился к другому Драко, обхватив его руками.       — Я так по тебе скучал, приятель, — говорил другой мужчина, зарывшись лицом в волосы Олли, — Спасибо, — сказал он, глядя вверх, — Я знаю, что он бывает иногда немного не в себе.       — Он не такой, — сказал Драко, слова прозвучали придушенно, как будто ему пришлось бороться с собой, чтобы заставить их вырваться из горла. Гарри протянул руку и обхватил руку Драко, чтобы она не дрожала.       — Как он это сделал? — спросил Гарри, наблюдая, как Олли с улыбкой отходит от отца.       — Яйца Эшвиндера и розовая вода, — сказал другой Драко, — Очевидно, это катализаторы для путешествий во времени, если вы только сможете в это поверить. Они привели в действие старый Маховик времени, который был выведен из строя несколько десятилетий назад. У нас ушло больше месяца только на то, чтобы приготовить корни бузины, чтобы вернуть его.       — Гермионе это понравится, — мягко сказал Драко. Его голос немного дрожал, и Гарри сжал его руку.       — Это, гм… — сказал Гарри, прочищая горло, — Получается, что он вернулся в прошлое?       — К счастью, да, — сказал другой Драко. Он присел перед Олли, нахмурившись, — Орион Джеймс, никогда больше не делай ничего подобного. Мы с твоим отцом сходили с ума без тебя.       — Обещаю, папа, — сказал Олли.       — Подожди, его зовут Орион? — спросил Драко, взглянув на Гарри, — Я думал, что это сокращено от чертового Оливера, или что-то в этом роде.       — Ты бы тогда не назвал его Олли, — сказал другой Драко, — Вы можете поблагодарить за это его отсутствующие зубы. Мы пытались избавиться от шепелявости, но я сомневаюсь, что она исчезнет, пока не появятся его постоянные зубы.       Гарри истерически фыркнул, не в силах сдержать смех от нелепости ситуации, когда он умудрился перепутать чертово имя своего сына.       — Откуда ты знаешь, что мы его так называем? — спросил Драко, нахмурившись еще больше.       — Я — это ты. Я уже это прожил, — ответил другой Драко, — Значит, я достаточно опытен, чтобы дать вам несколько советов. Послушайте, без него будет тяжело, поверьте мне. Но вы справитесь, если будете поддерживать друг друга.       — Ты уверен, что ты не Гарри, — спросил Драко, бросив взгляд на Гарри, — Говорить такие вещи — это больше его сильная сторона.       — Скажем так, он оказывает на нас некоторое влияние, — сказал другой Драко, улыбаясь Гарри, — Э-э, поверь мне, когда я это говорю, и постарайся не злиться, — Он провел рукой по волосам, оглянувшись на Гарри и Драко, — В основном это касается меня. Ну, нас, я полагаю. В конце концов, так будет проще.       — Э-э, спасибо, — сказал Драко. Он снова прикусил внутреннюю сторону щеки.       — Портал уже открыт около пяти минут, так что нам пора идти, — сказал другой Драко, — Мой Гарри силен, но его магия может действовать как проводник только не очень долго.       — Блядь, — пробормотал Гарри, не в силах остановить слезы, наворачивающиеся на глаза.       — Пожалуйста, не надо, — сказал Драко, низким и сиплым голосом, — Пожалуйста, не забирай его.       Другой Драко наклонился и что-то прошептал на ухо Олли, и Олли бросился к ним. Гарри притянул его к себе и зажал между собой и Драко, крепко обняв их сына. Потому что он был их сыном, несмотря на то, что технически они сами его не создали.       — Вы увидите его снова, — сказал другой Драко, — Вам придется набраться терпения, но вы это сделаете.       — Я люблю тебя, — сказал Драко Олли, и слезы бежали по его лицу.       — Люблю тебя, папа, — сказал Олли, хотя его голос звучал более растерянно, чем раньше: вид двух Драко выбил его из колеи, — И тебя я тоже люблю, папочка.       — Я так сильно тебя люблю, — сказал Гарри, уткнувшись лицом в волосы Олли, так похожие на его собственные.       — Орри, нам нужно идти. Мне правда очень жаль, — сказал другой Драко. Он и сам выглядел немного расстроенным, а его глаза слегка покраснели.       — Он счастлив, не так ли? В своем времени? — спросил Драко.       — Так и есть, — кивнул другой Драко.       Олли подошел к отцу и позвал к себе Тодда, обняв его и рассмеявшись, когда Тодд облизнул его лицо.       — Пока, Бобби, — сказал Олли в шерстку Тодда.       — До встречи, Тодд, — сказал другой Драко, наклоняясь и почесывая Тодда за ушами, — Рад тебя видеть, старина.       — Гарри, — сказал Драко, цепляясь за руку Гарри, — Я не могу.       — Я знаю, — сказал Гарри, обхватывая Драко рукой, пока они наблюдали за Олли.       — Пойдем, — сказал другой Драко, взяв Олли за руку. Как раз перед тем, как они прошли через рябь воздуха, он повернулся, чтобы взглянуть на них, — Он, случайно, не носил с собой камеру, пока был здесь?       — Да, — сказал Гарри, произнося это дрожащим голосом, — Когда мы были на пляже.       — Отнесите ее в маггловский магазин и распечатайте фотографии, — сказал другой Драко, — Это поможет вам перестать чувствовать себя так, будто вы сошли с ума. Поверьте мне.       — Хорошо, — тихо сказал Гарри, не совсем понимая, что еще можно сделать. Ему казалось, что они с Драко должны бороться за то, чтобы Олли остался здесь, но было такое ощущение, что из них полностью вытянули энергию. И несмотря на свою наивность, ожидая, что настоящие родители Олли не придут за ним в какой-то определенный момент, Гарри в глубине души знал, что это все же может случиться. То, что они не были наделены необходимыми знаниями, чтобы отправить его обратно, не означало, что на другом конце было то же самое. Они не хотели пугать Олли, пытаясь удержать его в этом мире, не там, где он не должен был находиться, по большому счету.       — Пока, папочка и папа, — крикнул Олли, помахав им рукой.       Гарри удавалось держаться, пока старшая версия Драко не ввела Олли в пространство, в котором пахло озоном и свежей травой, так же, как пахло в воздухе после того, как Гарри накладывал особо сильное заклинание. Потом Олли исчез, воздух сомкнулся, и задний двор выглядел так, словно ничего не изменилось с час назад, словно их жизни не были полностью разрушены в считанные минуты.       Драко вскрикнул и рухнул на колени, увлекая за собой Гарри. Гарри обхватил его руками и позволил слезам капать на светлые волосы Драко, когда они обнимали друг друга на траве на заднем дворе.       Им потребовалось некоторое время, чтобы войти внутрь, и Гарри чуть не сломался снова, когда они это сделали. Следы Олли были повсюду, его игрушки, рисунки и одежда были разбросаны по всему пространству таким образом, что Гарри даже не замечал этого раньше. Теперь, когда Олли ушел и не собирался возвращаться, он был в этом уверен. Каждый предмет, напоминавший ему об Олли, выделялся как бельмо на глазу, притягивая взгляд Гарри. Все, на что смотрел Гарри, так или иначе напоминало ему об Олли. На столе Олли рисовал, пока Гарри готовил им обед, у плиты они с Драко учили Олли готовить, в шкафу Олли прятался, когда однажды уговорил Гарри поиграть с ним в прятки, уверяя его, что Тодд не испортит их укрытия.       — Я не могу, — сказал Драко задыхаясь, вцепившись в руку Гарри, — Его здесь слишком много.       Гарри тяжело сглотнул и огляделся вокруг, прищурившись от боли в горящих глазах.       — Пойдем со мной, — сказал Драко, поворачивая Гарри к себе, — Мы можем отправиться в поместье. Я не могу быть здесь, Гарри.       — Хорошо, — сказал Гарри, сделав глубокий вдох, — Хорошо. Тодд, иди сюда.       К счастью, Нарциссы не было дома, когда Драко аппарировал их, спотыкаясь и задыхаясь, хватаясь за живот. Они поднялись в спальню Драко, которая была лишена его повседневных вещей — большинство из них нашли себе новый дом на площади Гриммо. Драко стянул с них обоих рубашки и толкнул Гарри на кровать, помогая ему забраться под одеяло. Они не занимались сексом, а просто лежали вместе, прижимаясь друг к другу голой кожей, Тодд издавал сопящие звуки в конце кровати, как будто чувствовал их боль.

* * * *

      — Блядь, — сказал Драко, сильнее сжав руку Гарри.       — Мы справимся с этим, — сказал Гарри, увлекая Драко дальше в комнату.       Прошла неделя с тех пор, как Олли ушел, а они так и не вернулись на площадь Гриммо, оставаясь в поместье до тех пор, пока не были вынуждены понять, что им нужно либо вернуться домой, либо пойти и купить себе полный новый комплект повседневных вещей.       Игрушки Олли были разбросаны по полу в гостиной, яркие пятна цвета на фоне темных половиц и пушистого ковра кремового цвета.       Кухня была комнатой, в которой было меньше всего воспоминаний об Олли, поэтому они пошли туда. Гарри дрожащими руками заваривал чай, а Драко сидел за столом, едва не прокусив себе губу.       — Спасибо, — сказал Драко, стараясь держать руки ровно, когда брал чашку с чаем. У него это получалось гораздо лучше, чем у Гарри, руки которого дрожали как осиновый лист.       — Он ушел, — сказал Гарри через мгновение, — Он действительно ушел.       Чашка Драко звякнула об блюдце, когда он не смог удержать ее в руке.       — Как будто его здесь никогда и не было, — сказал Гарри, оглядываясь вокруг, — Его вещи здесь, но не он.       — Камера, — произнес Драко, садясь прямее, — Он… Я упомянул о камере. Мы сфотографировали его на пляже, Гарри, мы должны ее распечатать. Это доказательство того, что мы не выдумали его, как какой-то чертов лихорадочный бред, — Драко встал из-за стола, — Она была у меня в кармане, когда мы аппарировали, и я положил ее в твой кабинет, когда мы вернулись.       — Хорошо, — сказал Гарри, вставая, чтобы последовать за Драко. Он не был уверен, насколько поможет фотография с пляжа, но его Драко, и другая версия Драко казались уверенными в этом. Кто знает, может, это и поможет.       Драко легко нашел фотоаппарат, забрав его со стола Гарри и передав ему.       — Завтра, — сказал Драко, положив голову на плечо Гарри.       — Хорошо, — сказал Гарри, — Я пойду в маггловский Лондон, пока ты будешь на работе, и распечатаю фотографии.       — Спасибо, — сказал Драко, шмыгая носом.       В ту ночь они остались на площади Гриммо, не выходя из спальни Гарри, чтобы не оказаться свернувшимися калачиком в спальне Олли.       Гарри не хотел, чтобы Драко уезжал на следующее утро, не хотел оставаться в своем доме-мавзолее, который казался таким пустым и безлюдным, но в то же время был полон воспоминаний. От этого ему становилось тесно в груди, а глаза слезились всякий раз, когда он ловил взглядом что-то принадлежащее Олли, на вещи, которые они выбирали вместе, или играли вместе, или же когда создавали воспоминания.       Ему не терпелось выбраться в незнакомые районы маггловского Лондона, избегая тех мест, куда он ходил с Олли. Он шел, пока не нашел универмаг, который делал снимки с камер, и вошел, чувствуя, что движется как сквозь туман. Девушка за стойкой улыбнулась ему и направила его в зону ожидания, сказав, что это не займет много времени. Гарри не заметил, как пролетело время, пока он сидел там, поэтому могло пройти пять минут или пятьдесят, прежде чем девушка позвала его обратно.       — У вас очаровательный сын, — улыбнулась она, протягивая ему пачку фотографий.       — Спасибо, — тихо сказал Гарри, пытаясь вернуть ей улыбку, но не смог.       Оказавшись снаружи, он заглянул в пакет и нахмурился, не узнав фотографию, которая была сверху. Он пролистал несколько фотографий, его глаза расширились, а затем он резко закрыл пакет и моргнул.

* * * *

      — Ты уверен, что хочешь быть здесь? — спросил Драко, осторожно шагнув в комнату Олли, словно боялся, что сам воздух может обжечь его.       — Да, — сказал Гарри. Он сполз на пол и прислонился к краю кровати Олли, похлопав свободное место рядом с собой.       Драко сел там, куда указал ему Гарри, его дыхание было глубоким и ровным, как будто он пытался подавить свои эмоции. Вероятно, так оно и было; Гарри не стал бы его винить.       — Я сделал снимки, — сказал Гарри, доставая пакет из заднего кармана джинсов.       — Сколько копий они тебе сделали? — спросил Драко. Он потянулся за пачкой, но Гарри выхватил ее из его рук.       — Олли не нашел камеру в тот день, когда мы пошли на пляж, — сказал Гарри, передавая пакет Драко, — Он нашел ее сразу после того, как пришел. Я не знаю, как мы не заметили его вместе с ней.       У Драко перехватило дыхание, и он издал сдержанный всхлип, вытащив первую фотографию из пакета и держа ее в трясущейся руке. Фотография была сделана Олли перед зеркалом в основной ванной комнате. Он стоял на коленях на стойке, чтобы быть ближе к зеркалу, одним пальцем прижимая верхнюю губу вверх, чтобы лучше продемонстрировать отсутствующие зубы. Его улыбка выглядела так, будто исходила прямо из фотографии, как будто она была волшебной.       — Есть еще что-то? — спросил Драко, кладя фотографию на кровать Олли позади них.       — Да, — сказал Гарри, сжимая руку Драко, — Я не стал просматривать их все. Хотел подождать тебя.       — Спасибо, — сказал Драко. Его глаза налились слезами, когда они встретились с глазами Гарри, но он выглядел счастливым впервые с тех пор, как Олли ушел.       Было довольно много фотографий; Олли действительно был начинающим фотографом. Гарри с Драко посмеялись над серией фотографий Тодда в саду, бегающего, прыгающего и в какой-то момент споткнувшегося об одну из игрушек Олли. Одной из любимых тем Олли, очевидно, были его игрушки, потому что здесь была целая стопка фотографий того, что они с Гарри покупали вместе. Здесь были фотографии творений из лего, которые они собирали все вместе, и фотографии книг, которые Драко привез из поместья. Олли сфотографировал несколько своих любимых сказок, его палец попадал в кадр, указывая на определенные слова или отрывки, которые наверняка ему понравились. Было еще несколько фотографий, которые Олли сделал в саду или в спальне, и на многих из них появлялся Тодд. Большинство из них были сделаны Олли, когда он поворачивал камеру, поэтому многие из них были либо не в фокусе, либо показывали только часть лица Олли. Драко разразился смехом над одной из фотографий, на которой был изображен только лоб Олли и глуповатая мордочка Тодда в углу фотографии, и Гарри почувствовал, как смех вырывается из его собственной груди в ответ.       Он прижал Драко к себе, пока они вместе листали фотографии, чувствуя себя такими грустными и в то же время такими счастливыми. Там была фотография ужасного рисунка шишуги с надписью «Бобби» зеленым карандашом рядом со скучающим Тоддом. Там даже была фотография письма, которое Олли послал Драко, отчитывая его за то, что он мало приходил к нему в первое время.       Гарри почувствовал, как у Драко перехватило дыхание, когда он вытащил фотографию их двоих в саду, которую Олли, должно быть, снял из одного из кухонных окон. Они лежали на солнце и улыбались друг другу, их руки были так близко, но все же не касались друг друга.       — Это было раньше, — сказал Драко. Его палец скользнул по фотографии, когда он посмотрел на нее, — До того, как мы стали встречаться.       — Я теперь понимаю, почему это было так очевидно для всех остальных, — сказал Гарри, улыбаясь в волосы Драко.       — Да, мы выглядим не совсем изысканно, — сказал Драко, положив фотографию на кровать вместе с остальными.       Олли, очевидно, взял фотоаппарат с собой, когда остался на ночь в Норе, потому что оттуда была целая куча фотографий. Там была фотография Молли, улыбающаяся в камеру с большим пирогом в руке, фотография Рона и Джорджа, борющихся на заднем дворе, пока Гермиона с нежностью смотрит на них, и фотография Олли с Гермионой, читающих вместе книгу, сделанная, должно быть, одним из Уизли. Гарри улыбнулся, глядя на размытые фотографии игры в квиддич, сделанные Олли, и прослезился, глядя на фотографию Олли, Гермионы, Рона и Джорджа, которую, должно быть, сделал кто-то из сидящих рядом с ними во время игры: Олли широко улыбался и был одет в цвета команды «Пушки Педдл».       Гарри знал, что следующими будут фотографии с пляжа, и напрягся в предвкушении. Олли сфотографировал волны и несколько снимков песочного замка и всех его деталей. От фотографии Олли с Драко, которую сделал Гарри, с песчаным замком на заднем плане, у Гарри сжалось в груди, но фотография их троих заставила разрыдаться Гарри с новой силой. Было несколько фотографий, слегка не в фокусе и немного размытых, но одна была идеальной. Солнце падало на них, отражаясь от их кожи и заставляя ее светиться. Олли сидел на коленях Драко, и Драко его обнимал. Гарри держал камеру, а его свободная рука обнимала Драко за талию. Замок из песка был в дальнем углу их фотографии, как и настаивал Олли.       Последней фотографией была еще одна фотография Гарри и Драко, свернувшихся калачиком в постели. Это было утро после пляжа, Гарри мог сказать это по их одежде. Они спали в объятиях друг друга, голова Гарри в конечном итоге оказалась на груди Драко.       — Должно быть, он снял это перед тем, как принести нам завтрак, — сказал Драко. Он улыбнулся, проводя пальцем по их спящим фигурам.       — Я скучаю по нему, — тихо сказал Гарри, положив голову на плечо Драко, пока они смотрели на их фотографию, сделанную их сыном.       — Я тоже, — сказал Драко. Он положил последнюю фотографию на кровать и встал на колени перед Гарри, крепко обняв его, — Я скучаю по нему, но у меня все еще есть ты.       Гарри кивнул, его глаза пылали, когда он обнял Драко так крепко, как только мог.       На следующий день Драко отправился в маггловский Лондон и купил фотоальбом, с улыбкой подарив его Гарри, когда вернулся на площадь Гриммо после работы. Они разложили фотографии на полу в гостиной, разместив их в альбоме в максимально близком к хронологическому порядку. Они провели большую часть вечера на ковре в гостиной, снова просматривая фотографии. Во второй раз смотреть на них было уже не так больно, и Гарри чувствовал, что может рассказывать истории об Олли, которые связаны с событиями на фотографиях, не разрыдавшись.       — Мы еще увидим его, — твердо сказал Драко, когда они, прислонившись друг к другу, рассматривали заполненный фотоальбом, — Другой я так сказал. Он ушел не навсегда.       Гарри кивнул, сделав глубокий вдох и попытавшись улыбнуться Драко.       — Пять лет? — спросил Драко, беря Гарри за руку.       — Пять лет, — согласился Гарри, кивнув головой.       — Я могу это сделать, — сказал Драко, смахивая со своей щеки скатившуюся слезу, — Я справлюсь за пять лет. При условии, что ты будешь вместе со мной.       — Всегда, — сказал Гарри, притягивая Драко к себе для мягкого поцелуя, который постепенно углублялся.       — Боже, — пробормотал Драко, отстраняясь от Гарри. Из его груди вырвался смех, — Ты полнейший идиот, ты знаешь это?       — Почему? — спросил Гарри. Улыбка, которой он улыбнулся Драко, была искренней, и от осознания того, что ему не пришлось ее выдавливать, в груди стало легче.       — Как ты мог не понять, как зовут нашего чертового ребенка? — спросил Драко, фыркая от смеха в плечо Гарри, — Ради всего святого Мерлина, Гарри.       — Сначала его было трудно понять, — сказал Гарри, подняв руки вверх в знак капитуляции, — Всему виной его отсутствующие зубы.       — Я думаю, что это хорошо, в каком-то смысле, — сказал Драко через мгновение, его улыбка сменилась с растянутой по всему лицу на более сдержанную. — Это Олли, — он указал на первую фотографию, ту, на которой Олли сфотографировал себя в зеркале, — Нам не нужно от него отказываться. Орри — Орион — совсем другой.       — Это для будущих нас, — кивнул Гарри, — Так будут звать нашего сына. Но Олли — это тот, кто свел нас вместе.       — Мы можем получить и то, и другое, — сказал Драко, целуя Гарри сквозь улыбку, — Олли сейчас, Орри на потом.       — Я люблю тебя, — сказал Гарри, проводя большим пальцем по нижней губе Драко.       Драко оттолкнул его руку и крепко поцеловал, сжимая, чтобы он не мог отпустить.

* * * *

      На следующий день они собрали вещи Олли, перенеся его разбросанные игрушки и выброшенную одежду в его комнату, оставив только несколько рисунков, приклеенных к холодильнику.       — Мы оставим его вещи у себя, — сказал Драко, — Он сможет использовать их, когда подрастет, поскольку мы уже знаем, что они ему нравятся.       — Интересно, не поэтому ли он так много знал о маггловских игрушках; мы уже дарили ему такие же, — предположил Гарри, — Мерлин, я даже не могу представить себе путешествие во времени.       — Я даже не буду пытаться, — согласился Драко, отправляя пару туфель Олли из прихожей в его комнату.       Единственное, что они оставили на всеобщее обозрение, это некоторые фотографии. На каминной полке они поставили в фотографию в рамке, на которой они втроем на пляже, а также фотографию Олли с Драко. Рядом с ними они поставили фотографию Олли и Тодда, а также фотографию, сделанную Олли с его тетей и дядями во время игры в квиддич. Последнее фото, которое они повесили, была фотография, на которой они лежат на траве.       — Мне нравится, — сказал Драко, поправляя рамку, — Мне нравится, как он воспринял это; что он увидел, как мы узнаем друг друга таким образом.       Они поставили фотографию, сделанную Олли в постели на следующее утро после их первого секса, на прикроватной тумбочке в своей комнате, где они могли видеть ее, когда засыпали. На холодильник они повесили первую фотографию Олли, ту, на которой он рассматривал в зеркале свои отсутствующие зубы.       — Чтобы мы могли видеть его, когда будем готовить, — сказал Гарри.       — Он все еще может быть с нами, — согласился Драко, обнимая Гарри за талию, — Итак, что мы будем делать дальше?       — Олли говорил, что мы живем здесь только летом, так что, думаю, нам стоит начать искать, что можно купить, — сказал Гарри, — И не психуй на меня из-за того, что я двигаюсь слишком быстро, нам не обязательно делать это прямо сейчас.       — Я не психую, — сказал Драко, прижимая поцелуй к уху Гарри.       — Оу, — сказал Гарри, — Что ж, это хорошо.       — Мм, — сказал Драко, протягивая руку, чтобы открыть буфет, — Приготовим пасту?       — Давай, — сказал Гарри, двигаясь, чтобы позволить Драко пройти. Через несколько минут он сказал:        — Я думаю, что завтра пойду и поговорю с Робардсом о возвращении в программу обучения авроров.       — Я считал, что ты не уверен в этом? — спросил Драко, отвернувшись от кастрюли с кипящей водой, чтобы взглянуть на Гарри.       — Я не был, — честно ответил Гарри, — Но теперь, думаю, что уже уверен.       И он был. Это казалось правильным, так как у него не было возможности остаться дома и учить теперь Олли.       — Не делай этого только потому, что это то, что ты должен делать. Олли мог ошибаться в том, что это будет твоей работой в будущем.       — Я хочу что-то делать, что-то изменить. Мне не следовало сразу после войны пытаться перейти к обучению, но теперь я готов. Я этого хочу.       — Хорошо, — сказал Драко, начиная улыбаться, — Я рад за тебя.       Пока они ели ужин, в их разговоре все еще были пробелы, поскольку они привыкли ждать, пока Олли выскажет свое мнение и расскажет свою историю. Каждый раз, когда он понимал, что они ждут, один старался быстро заполнить пробел, а другой успокаивающе улыбался, точно зная, что происходит.       Пока Гарри ел, его внимание привлекло радио, стоявшее на столешнице. Оно не было убрано вместе с остальными вещами Олли, потому что формально ему не принадлежало. Гарри купил его до того, как он появился, и не то чтобы его нельзя было использовать повторно. Просто все это напомнило об Олли; они так часто готовили еду втроем, когда радио играло на заднем плане, проводили так много тихих вечеров, когда оно играло фоновую музыку.       Гарри встал и подошел к нему, вернув его на стол.       — Что ты делаешь? — спросил Драко, подняв бровь.       — Следующий шаг, — сказал Гарри, включив его. Оно все еще было на маггловской станции, которую Олли выбрал после его отъезда, и из него доносилась медленная маггловская песня, — Иди ко мне, — сказал Гарри, протягивая руку Драко.       Драко кивнул и встал, оставив остатки ужина. Они медленно танцевали, и голова Драко прижималась к плечу Гарри. Они покачивались вместе, пока песня не закончилась и не сменилась другой, более быстрой.       — Он любил эту, — сказал Драко и рассмеялся, когда ритм ускорился.       — Я знаю, — сказал Гарри, покачивая бедрами и делая шаг в сторону, имитируя любимое движение Олли.       Драко громко рассмеялся, и его улыбка засияла.       — Эй, если он заставил меня выучить этот чертов танец, то и тебе придется, — сказал Гарри, снова беря Драко за руку. Он управлял движениями Драко в причудливой комбинации, которую Олли считал танцем, и смех Драко наполнял воздух, как когда-то смеялся Олли.       Они танцевали до конца песни, дыхание становилось затрудненным, так как они отдавали все свои силы. Наблюдая за Драко, Гарри знал, что все будет хорошо. Да, они будут скучать по Олли, но они смогут увидеть его снова. В следующий раз они получат возможность познать каждую частичку его жизни, а не только ее кусочек.       — Пять лет? — спросил Гарри, целуя Драко, когда песня стихла.       — Пять лет, — кивнул Драко в ответ на слова Гарри, увлекая его за собой.       А пока у Гарри был Драко.

Десять лет спустя

      — Блядь, — выкрикнул Гарри, уставившись на то место, откуда только что исчез Орри, — Гермиона, это, блядь, случилось. Блядь!       — О боже, — пробормотала Гермиона, подходя к нему, держа Кэсси все еще прижатой к бедру, — Наверное, мне стоит начать заваривать корни бузины?       — Гарри, ты не видел Орри? — спросил Драко, проходя через полки с запрещенными предметами Гермионы, — Лучше бы ему не быть здесь проклятым, — Драко остановился, увидев Гарри и Гермиону, его взгляд метнулся к старому Маховику времени на одной из нижних полок. — О, черт.       — Я пойду сделаю звонок, — сказала Гермиона, передавая Кэсси обратно Драко.       Драко зарылся лицом в дочкины светлые волосы, встретившись взглядом с Гарри поверх ее макушки.       — Думаю, мы знали, что это произойдет, — вздохнул Гарри. Он провел рукой по волосам, приводя их в еще больший беспорядок.       — Давай вернемся в дом, — сказал Драко, взяв Гарри за руку, — Мне здесь не нравится.       Они проделали короткий путь к дому в молчании, оба погрузившись в воспоминания о тех временах, которые произошли за десять лет до этого, когда они были по другую сторону маленького случайного инцидента Олли с путешествием во времени.       — Это так странно, — сказал Гарри, когда они добрались до гостиной и опустились на диван, — Я так волнуюсь за него, но в то же время нет.       — Ну, по крайней мере, мы знаем, что он не попадет в неприятности, — сказал Драко, сидя достаточно близко, чтобы прижаться сбоку своей рукой к руке Гарри.       Гарри взглянул на Драко и увидел, что тот смотрит на каминную полку, где стояла их фотография, на десять лет моложе, на берегу моря. Их лица улыбались в комнату, ребенок на коленях Драко каким-то образом был одновременно и Орри, и Олли.       — Это все еще один из моих любимых дней, — сказал Драко, улыбаясь Гарри.       — Разве не тот день, когда я попросил тебя выйти за меня? — спросил Гарри, скорчив гримасу их дочери и получив в ответ пронзительное хихиканье.       — И этот тоже, — сказал Драко, — Но я был так счастлив в тот день на пляже. Я не был уверен, что когда-либо был так счастлив до этого.       — Он в хороших руках, — сказал Гарри, обнимая Драко за талию и притягивая его к себе.       — Удача сейчас мимо нас, — сказал Драко, положив голову на плечо Гарри.       И когда Гарри сидел там, он размышлял о десяти годах до этого, когда казалось, что мир рухнул, когда Олли ушел, разорвав целую жизнь, которую они с Драко построили вместе, жизнь, которая, как думал Гарри, могла бы понадобиться им для поддержания их сына. Тогда Гарри с Драко держались друг за друга, вместе переносили бурю, а не гнали друг друга, и это сделало их намного сильнее.       — Я люблю тебя, — сказал Гарри Драко, — И тебя, — обратился он к Кэсси, чья маленькая ручка коснулась его щеки.       Тогда у него был Драко, который помог ему полностью изменить свою жизнь. У него был Драко тогда, и он был у него сейчас. У него всегда был Драко, и он не собирался ничего менять. Это было то, о чем он никогда не будет беспокоиться.