Чужой. Свой. Ваш

Брок думал, что не уснет, но измученный нервными потрясениями организм вырубился еще на подлете головы к подушке. Правда, сон оказался тот самый, с вымораживающим душу антуражем преисподней. Никаких чертей со сковородками, лишь тяжелое небо из пепла, прорванное острыми пиками дымящихся вулканов, украшенных кровавыми разводами лавы. Выжигающий дыхание ледяной воздух и тени, алчущие его, одинокого и беззащитного… Мерзкий зуммер будильника стал спасительной нитью, позволившей вынырнуть из навалившейся сонной жути. Начался новый день, который уже заочно раздражал. Роджерс. Вопреки надуманным страхам, чертова отмороженная легенда к нему не липла, сальных намеков не отпускала, ведя себя образцово, словно по лекалу, выданному аналитиками. Уж насколько его команда была обтесана всякими чудесами и кошмарами, но хватило одной тренировки, чтобы парни попали под очарование Принца Невозможно Наивные Глазки — не помни Брок вчерашней встречи, то сам бы купился. Прогнав несколько вариантов взаимодействия, все остались довольны. Роджерс еще и впечатлился — видать не ожидал такой скорости от обычных людей. Ну да, Страйк на подхвате у Зимнего Солдата был привычен и не к таким нагрузкам. Разбор полетов прошел мирно. Роджерс сделал несколько дельных замечаний, безошибочно указал на сильные и слабые стороны каждого бойца, впечатляя Брока каждым словом. Хотел бы он иметь ластик, чтобы стереть из памяти вчерашний день, потому что ТАКОЙ Роджерс восхищал… Миссии, на которые подряжали Страйк от ЩИТа были… песней. Ну, если не лезть глубоко и не читать между строк. Потому что террористы, которых они зачищали, считались таковыми только с одной стороны — со стороны, выгодной ЩИТу и заказчикам. И естественно, что полной картины ни Страйку, ни тем более Капитану, никто не собирался предоставлять. Больше того, все вводные корректировались в нужном ключе, причем иногда очень топорно. Брок морщился, Капитан отыгрывал простачка, горящего патриотизмом, умудряясь раз за разом хитро вывернуть выполнение однозначных заданий так, что выживали те, кого изначально заносили в невозвратные потери — собственно, что и было целью. Как и разрушений было в разы меньше, чем должно бы — Брок каждый раз прикусывал язык, чтобы не высказать вслух всё охуение от таких ловких финтов. А еще, чтобы не ржать во весь голос от кислой рожи Фьюри, когда включающий наивного дурачка Роджерс браво докладывал о завершении миссии, где формально цели были достигнуты, но не так, как изначально планировалось. И как бы ни корежило Ника, но тот был вынужден хвалить Капитана за такую «результативность». Брока сводил с ума этот театр, где все использовали маски, врали и обманывали. Не прошло и месяца, как в мыслях Брока Роджерс стал занимать непозволительно много места, что было опасно — слишком уж велик был соблазн поддаться очарованию, силе и уму этого суперсолдата, а значит, оказаться раскрытым и потерять все шансы выгрести из глубокой жопы под названием Гидра… Роджерс так легко и просто переключался из одной ипостаси в другую, что за этим чувствовался громадный опыт — и ведь никакой фальши не ощущалось. Во всём этом Брока пугало то, что именно ему этот опасный человек позволил заглянуть за маску и увидеть его настоящего. Что он сделает с Рамлоу, когда вычислит его связь с Гидрой? В том, что это обязательно случится, сомнений почти не было. Слишком легко Роджерс водил всех за нос… Всех, кроме… Брока? А какой цирк начался, когда раздраженный обломами Фьюри решил подключить к делу Черную Вдову? О, будь у Брока возможность, он бы наслаждался каждым мгновением этого театра, где два титана шпионажа дурили друг друга. То, что Роджерс не просто вояка, Брок уже всосал, про Вдову в ЩИТе давно ходили легенды, так что ему очень не хватало попкорна и возможности сделать ставку. На Роджерса. Два хитрожопых образца совершенства: Аполлон и Венера, идеальный мужчина и роскошная женщина, увлеченно наебывали друг друга, изображая сердечность и дружелюбие. Пышногрудая, пухлогубая и крутобедрая Наташа Романоф пыталась «подружиться» с таким одиноким и неприкаянным Роджерсом и помочь «бедняжке» в налаживании отсутствующей личной жизни. Брок старался воротить морду в сторону, чтобы не демаскировать себя разъезжающимся в тупой лыбе ртом, когда Вдова в охуенно тесном кэт-сьюте, до сих пор болезненно переживавшая раздражение от бесплодных попыток соблазнения неподдающегося Роджерса, теперь уже «по-дружески» и совершенно безрезультатно предлагала Капитану очередную Мэри, Элис, Николь… А еще, в эти моменты Брок мог бы поклясться, что отказывая Романоф, Роджерс пялился на него. Значит, не перегорело. Брок уже и сам не понимал, почему отказывается от охуенного варианта спустить пар? Ведь без детки приступы ярости, которые он так старательно подавлял, скоро приведут к опасному для его безопасности срыву… Когда однажды вечером Брока, задумчиво бредущего на выход, вдруг обдало пряным ароматом, а на предплечье легла обманчиво невесомая маленькая ладошка Черной Вдовы, он поморщился. Что могло произойти такого, чтобы всегда смотревшая сквозь боевиков высококлассная шпионка снизошла до него? Ответ очевиден — Роджерс. — Рамлоу, — низкий, с чувственной хрипотцой голос обволакивал. Брок задумчиво пожевал губы и подумал, что еще одной проблемой больше, одной меньше… — Романоф. — Что так неласково? — пышная грудь прижалась к телу. — Давно хотела с тобой… — Наташа? — раздалось за спиной, обдавая загривок холодом. Хищная лапка на руке затвердела, превращаясь в стальные оковы… — Стив? — промурлыкала Романоф, пряча растерянность. Брок и моргнуть не успел, а мощная фигура Кэпа в пару шагов уже воздвиглась рядом.  — Рамлоу. — Кэп, — радуясь возможности, Брок выдрал уже немеющую руку из хватки Вдовы, приняв уставную позу. — Я не получил вашего отчета, но видно, вы нашли для себя более интересное занятие, чем должностные обязанности? — Никак нет, сэр. Отчет будет отправлен в установленные временные рамки — у меня в запасе есть еще сутки, — хотелось постебаться и щелкнуть каблуками, но переигрывать при таких свидетелях было опасно. Роджерс недовольно поджал губы, смерив фирменным взглядом, взывающим к совести. — Я понимаю, вы не фанат бумажной работы, но вам стоит пересмотреть свои приоритеты, лейтенант. Жду ваш отчет сегодня. — Рабочий день за… — не удержался Брок, но медовые брови сошлись в одну грозную линию, Вдова заинтересованно прищурилась, и он сдался. — Так точно, сэр. Будет сделано. — Тогда не задерживаю, — отпустил его Роджерс, а потом, будто опомнившись, изобразил чудовищно милую, мягкую улыбку для Романоф: — Ой, прости, Наташа, я вам помешал? — Брок до хруста сжал зубы, чтобы не заржать, сдержанно кивнул: — Романоф, Кэп, — и максимально быстро слинял нахрен, чувствуя, как прямо сейчас он буквально на волосок разминулся с огромной кучей дерьма. Интерес Черной Вдовы ничем хорошим обернуться не может, одна надежда, что Роджерс переиграет эту сучку. Ходячий детектор лжи, Романоф, щелкала всех «интервьюируемых» на раз — ловко потроша чужие мозги. Конечно, сейчас всё, что интересует эту страшную женщину — информация о Роджерсе, что-то, что она могла просмотреть и не учесть, что-то, что поможет ей понять, почему эта рыбка постоянно соскальзывает с крючка. Ну и… вербовка командира поддержки «рыбки» — как сопутствующая страховка. Нахуй! Рисковать Брок не стал: послушно засел в каморке, которую нагло отжал себе в качестве кабинета и принялся заполнять шаблон отчета. Ну… не любил он эту муть, поэтому и хитрил, используя три вылизанных шаблона, состоящих из хитро закрученных уставных фраз. С фейспалмом перекраивал отписки своих парней, которые он предусмотрительно собирал со всех сразу по окончанию миссий — не давая им возможности затянуть, а значит, подвести его. Менял шапки, локацию, время, разбавлял парой ничего не значащих подробностей и делал рассылку. Бюрократия его раздражала по самому факту своего существования. Двойная бесила — Фьюри и Пирс получали дубли. Тройная убивала — ведь был еще и Роджерс, который вопреки ожиданиям включил крючкотвора. На часах время близилось к полуночи, когда он наконец отправил свое высокохудожественное творение, подкрепленное причесанными по форме писульками своих парней — Брок не спешил, отвлекаясь на серф в сети для успокоения нервов. Задумчиво покосился на диванчик, который не очень законно реквизировал в одной из комнат отдыха: тащиться на другой конец города не было никакого желания. Вот если бы его там ждал детка, который просто обожал раскидываться звездой на широкой командирской постели… Секс с деткой очень быстро стал регулярным и происходил не только в диких условиях, на ходу и без подручных средств. Пользуясь положением, Брок частенько забирал Солдата с базы, оставляя у себя на ночевку. Немного странно, но Солдат в постели и Солдат после миссий — были разными существами. Стоило детке переступить порог его квартиры, как Зимний превращался в нежного и сладкого котенка, что смешило. Брок нежности особо не приветствовал, но шел на поводу, позволяя детке расслабляться так, как тому хотелось. У несчастного Зимнего Солдата в его НЕ жизни было слишком много жестокости и мало тепла, вот и нежил медленно, но верно очеловечивающегося парня. Но секс после миссий — о… Брок подавил позорный скулеж, вспоминая последнюю… случку — по-другому и не скажешь, и сжал полутвердый член. В последнее время он постоянно был на полувзводе. Миссии с Кэпом взрывали мозг, а возможности получить разрядку не было. Да, он заночует на базе — есть чистое белье и душ, не самый удобный, но приемлемый для перекантоваться диван, что еще надо? Да, ночевка на базе хорошее решение: иначе по дороге домой сорвется на поиски приключений. Подмяв под себя подушку и накрывшись пледом, Брок устало закрыл глаза. На голове с утра будет полный кошмар, поскольку после душа лишь условно промокнул полотенцем волосы. Плевать: волосы — меньшая из его проблем… Но сразу уснуть не получилось: в дверь постучали. Может, притвориться, что его нет? — Рамлоу? Брок с силой вжал лицо в подушку, давя злой рык, даже не думая шевелиться и отвечать. Рабочий день давно закончен, отчет отослан, а ночные гости пусть валят лесом! — Рамлоу… нам нужно поговорить… — голос за дверью был узнаваем с первого звука, но Брок ведь мог уже спать глубоким сном, правда? — Брок… — раздался глухой удар, он настороженно покосился в сторону опасно дрогнувшей двери. — Я… мне нужно… откройте… — голос Роджерса сбивался от тяжелого дыхания, от этого волосы на затылке Брока встали дыбом. — Бро-оок… — тяжелый вздох, но больше в дверь не ломились. Брок тихо выдохнул и снова уронил лицо в подушку. Ебать, херня творится… детка… сон накрыл его темным покрывалом, снова утягивая в кошмар. На следующий день Роджерса он не увидел. А через день над Манхэттеном раскрылась дыра с посыпавшимися из нее сонмами чудовищ. Боги. Мстители. Разрушения. У Страйка обошлось без невозвратных потерь, хоть так или иначе все были потрепаны. Сам Брок чувствовал себя хорошо отбитой котлетой. Ему и его команде пришлось нелегко, противник был неудобным, а уж их копья-стрелялки оказались тем еще читом. Приказ прикрывать Мстителей, но не отсвечивать, бесил Брока до скрежета зубов своей невыполнимостью. Естественно, они прикрывали, надрывая мышцы до разрыва, при этом стараясь не попасть под дружественный огонь. Тот же Халк сжег хрениллион нервных клеток и прибавил седины. А молнии Тора?.. Хорошо еще, что Старка его ИскИн страховал, практически не стреляя в молоко. Жаль только, что летающих червяков роняли не прицельно: увы, никого не заботил сопутствующий ущерб… Каким чудом Брок сохранил своих почти целыми — он и сам не мог объяснить. Его чуйка, кажется, отработала на годы вперед: он словно чувствовал эту старуху с косой, буквально в последний момент выдергивая из-под неминуемых смертельных ударов не только своих, но и разросшуюся до безобразия толпу гражданских, которых тупо некуда было эвакуировать из эпицентра боевых действий. Попытки следовать приказу Роджерса уводить людей подвалами или в метро провалились по причине того, что лезть в подвалы обрушающихся зданий никто не хотел, в заваленные туннели метро тем более… Армейские, подоспевшие к большой неразберихе, поначалу глупо полезли вперед, изображая берсерков, не слушая советов, и закономерно расплатились за это большими потерями. Толку от них было чуть, но внимание на себя отвлекали неплохо — всё меньше агрессии монстров к Страйку и гражданским. Выжившие полицейские со своими пукалками тоже ничего не могли сделать, но хотя бы помогали успокаивать и контролировать гражданских, упрямо прицепившихся к парням в черном, которым удавалось раз за разом отбиваться от монстров. Уже не своим оружием, а реквизированными инопланетными пушками, не требующими боеприпасов. С таким подспорьем удерживать периметр было легче, даже удавалось понемногу оттягивать огонь на себя от Мстителей, что в своих клоунских нарядах оказались первоочередной мишенью воинствующих вторженцев. Брок требовал от центра поддержки, транспорта и припасов — но вместо этого по острову ударили ядерной ракетой! Шансов выжить ноль целых, ноль десятых, на этом история Брока Рамлоу была бы закончена, не спаси всех Старк самоубийственным полетом в бездну, едва не стоившим Железному Человеку жизни. Стоило смертоносному подарку от сильных мира сего сделать свое черное дело в портале, как инопланетные уроды мгновенно лишились сил, превратившись в груду вонючей плоти в опасных железках. И посреди этого хаоса все выжившие затаив дыхание смотрели на беспомощное падение красной фигурки… Странно и дико, но именно благодаря тому, что большой мир списал Манхэттен, остров оказался спасен — как иначе удалось бы одолеть нападение, сложно представить. Так что Железному Человеку он был благодарен, пусть тот и знать не знал о Броке. В итоге всё обернулось тем, чем обернулось. Мстители громко заявили о себе, заработав очки ЩИТу. О выпущенной ядерной ракете особо не голосили, рычаги давления на массмедиа вопреки утверждениям о свободе слова у правительства имелись — общественным мнением умело манипулировали, формируя «правильное» настроение. Восстановление пяти разрушенных кварталов делового центра повесили на Старка, в очередной раз проявившего благородство, которое никто не афишировал. С чего Железный Человек позволяет себя так пользовать, Брок откровенно не понимал, но его дело маленькое. Он едва успел обтереться от инопланетных кишок, переодевшись в запасную форму, как возник неизвестно где отсиживавшийся Ситуэлл и приказал Броку лично отправиться за скипетром… Забрать скипетр, для которого у предусмотрительного Ситуэлла был уже готов чемоданчик, удалось без проблем. Никто из Мстителей и не подозревал, для кого они добыли инопланетный артефакт. Романоф даже после боя умудрялась вилять своей круглой жопой, Старк, несмотря на побитый фейс, светился гордостью победителя, зеленый Халк хоть и корчил рожи, был вопреки ожиданиям совсем не агрессивным… впрочем, даже рычи он, Брока на эмоции это не пробило бы — не после сегодняшнего. На разряженного в средневековые доспехи Тора и скованного Локи, ставшего причиной всего этого дерьма он глянул мельком, желая поскорее закончить с транспортировкой и засесть наедине с виски, может это поможет ему не сойти с ума. И на Роджерса он тоже не смотрел, тот как раз прошел мимо, едва не задевая, весь погруженный в дела: «Я к поисково-спасательному отряду» — ну, конечно, неутомимый Капитан Америка спешит на помощь всем и вся. Сколько в этом было правды, а сколько игры на образ?.. плевать, сегодня он свалит домой и упьется до соплей! Добраться до дома удалось лишь к глубокой ночи, он какое-то время всерьез думал снова заночевать на базе, но вспомнив позавчерашние поползновения Кэпа составить ему компанию, решил не дергать тигра за усы. Вроде все дела переделал: отправил в медблок парней, заполнил бланки отчетов, едва сдерживаясь от матов и критики вышестоящего начальства и, по-быстрому ополоснувшись, морщась на тугую перевязку ребер, свалил к ждущему его Джеку Дэниэлсу, которое собирался употребить в одно рыло. Кто ж знал, что на сегодня его жопочуйка израсходовала весь свой запас… Его уже потряхивало, когда он несколько раз мимо ткнул ключом, матерясь и кусая губы. Чертовы пришельцы, чертовы приступы, чертова дверь… нервно стаскивая берцы и сбрасывая сбрую прямо на пол, Брок прямой наводкой рванул к бару — виски, много виски и отключенный нахер телефон! Главное, побыстрей накачаться и вырубиться нахер. Не думать ни о чем!.. Толстодонный стакан, пара кубиков льда, три пальца виски — Брок тяжело осел на диван, ленясь включить свет и сделал большой глоток… тут же его выплюнув. Какого хера? *** Рамлоу был похож на шкатулку с секретом, прикидывающуюся обычным ящиком. Стиву не нравилось время, в котором он проснулся, и он обожал это время. Противоречиво, но плюсов и минусов было много и они совсем не множили друг друга на ноль — не равнозначны, неоднозначны… Хотел бы Стив сказать, что жалеет о своем пробуждении, но зачем лукавить. Да, основные исходные данные остались те же: суперсолдат — привлекательная игрушка, владеть которой хотят все, желательно еще натянув эту игрушку на руку и управляя каждым чихом. Плавали — знаем. Возможностей приструнить его у шпионской организации практически не имелось, хотя тот странный негр считал иначе. А вот возможностей присматривать и следить за ним хватало. Век техники, шпионских технологий. Средства слежения поражали утонченностью, но оказались бессильны против его чутья. Стив чувствовал электронику, можно сказать, слышал ее. Поэтому с первых же мгновений, как пришел в себя, включился в игру. Играть растерянного наивного парня из прошлого оказалось легче легкого. В психологический портрет Капитана Америки, в прошлом тщедушного задохлика, прекрасно вписывались некоторая заторможенность, нелюдимость и недоверчивость, объясняемые растерянностью. Главное было держать лицо, сохраняя выражение ошеломления и наивности. Постоянно подыгрывать окружающим он не собирался, но ему требовалось время для разведки, выработки плана и создания основы для эффективных действий. Идеально подыграли сами «спасители», проколовшись в важных мелочах, позволив Стиву выразить недоверие тем, кто с ним играет. Угу: будьте честны с парнем, он ведь простой солдат… ага, как же. Простой. После той муштры, что он прошел ДО сыворотки и ПОСЛЕ — простым он мог только казаться. Хорошо, что все причастные к его «созданию» благополучно вымерли, до этого перемудрив с секретностью, зачистив всё, что могло бы вывести Роджерса на чистую воду. Оставалась, конечно, Пегги, бедная ополоумевшая старушка с деменцией — впрочем, та, вопреки дифирамбам и исторической справке, так же, как и подавляющее большинство знала лишь то, что ей позволили знать. Женщина в то время, если и получала доступ к секретным данным, то весьма ограниченный. Всё же феминизм феминизмом, а до серьезных дел Картер никто допускать не собирался. Даже Говард, мнящий себя его создателем, был в курсе едва ли десятой части того, в чем участвовал. Просвещать об истинном положении дел тех, с кем он вроде как «дружил», Стив не собирался… никогда. Ему даже нравилась маска простого парня, смущенно улыбавшегося на подначки прожженной солдатни, робко хлопающего длиннющими ресницами наивных глазок на боевую и яркую Картер. Настолько нравилась, что отрабатывал он эту маску очень усердно. Так усердно, что чудом спасенный Баки долгое время подозрительно косился на него, подозревая подмену. Баки… Стиву несказанно повезло, что планы тех, кто действительно его «создал», совпали с его личным порывом спасти друга. Естественно, что больших людей интересовали не попавшие в плен бедняги, а технологии Шмидта. Что ж, Роджерс сумел извернуться, отработал задание и спас друга. Жаль, ненадолго. Вот что ему стоило подсуетиться и… впрочем, смысл теперь ворошить прошлое? Новое время, а правила старые. Фьюри его бесил. Слишком много пафоса, мало правды. А еще это тошнотворное самодовольство от такого удачного манипулирования наивным солдатом! Стиву даже стараться особо не пришлось, изображая грусть-печаль — с таким окружением ощущение приближающихся больших и дурно пахнущих неприятностей стало железобетонным. Он ожидал этого, когда в очередной раз отбивал груши в спортзале, густо утыканном следилками. Фьюри достаточно кружил вокруг и уже созрел для «неотразимого» предложения. Не ожидал Стив другого. Рамлоу. Запах этого мужчины он учуял задолго до того, как увидел и напрягся. Что его зацепило, понял не сразу: сильно мешал Фьюри. Но когда гости подошли ближе, Стива тряхнуло — пришлось сконцентрироваться, чтобы не показать замешательства. Старательно контролируя периметр, избегая засветить неадекватную реакцию, Роджерс прятал лицо в мертвой зоне, не сразу обернувшись и радуясь тому, что румянец на щеках можно было оправдать физической нагрузкой. Так заинтересовавший Стива гость стопроцентно пялился на него, что вкупе с тем, что получалось прочесть, неожиданно обрадовало. Ведь в этом времени интерес мужчины к мужчине вполне приемлем. Осталось проверить, так ли хорош этот мужчина внешне, как его запах. Оказалось так же, если еще не лучше. Стив не удержался и протянул руку, не в силах отвести глаз от мрачного Брока Рамлоу, будущего командира его группы поддержки, пахнущего так, что хотелось его сожрать прямо здесь и сейчас. Что ж, очевидные плюсы возвращения в мир живых имелись. Самый жирный плюс — мгновенно насторожившийся и по-звериному чуткий к опасности Рамлоу, которого хотелось… просто хотелось себе, причем навсегда. Любовь с первого взгляда? Чушь. Страсть? Очень даже может быть. Охота началась… На удивление первый ход оказался провальным. Брок Рамлоу отказывался подстраиваться под шаблон. Не фанат. Не простак. Не хитрец. Стив не мог ошибиться — Рамлоу из тех, кого во времена Стива били всей улицей, запирали в домах скорби или отправляли в тюремное заключение, и потом, при первой же встрече Рамлоу смотрел на Стива с «тем самым» интересом. А еще у Рамлоу был партнер мужчина, совсем недавно. За грудиной недовольно заворчало, собственник, которого Роджерс так много лет успешно подавлял, проснулся и не собирался отказываться от идеи прибрать к рукам такой лакомый кусочек. У Стива даже зубы заныли от желания впиться в смуглую крепкую шею, где почти на границе видимости виднелся поплывший недавний засос. То, что этот опасный даже на его, Роджерса, взгляд, мужчина позволял кому-то брать его в пассивной позе, туманило голову. Кто бы ни был любовником Рамлоу, ему не повезло — Стив не собирался сдаваться. Отступить — да, но лишь для передислокации и выработки более продуманного захвата цели. Терпеть и выжидать он умел, да и цель этого стоила. А еще была надежда, что при более близком и частом общении Рамлоу сам пойдет навстречу, ведь в этом времени к сексу и отношениям относились намного проще. Надежда, которая таяла на глазах. Рамлоу закрылся. Уставные ответы, неукоснительное следование регламенту, дистанция. Даже не смотрел в сторону Стива. Ни одного лишнего слова, никаких кривых ухмылок, больше похожих на волчий оскал из-за крупных острых клыков, так щедро раздаваемых им всем, кроме Стива. И это притом, что больше сексом от Брока не пахло. Только им самим, вкусно, пряно, горячо. Дорогим приятным парфюмом — не сильно, средствами по уходу — почти незаметно. И чувствами: густой смесью злости, разочарования, а еще… то ли возбуждением, то ли яростью, так старательно, но безрезультатно для Стива, подавляемыми этим вкусным человеком. За ним было так интересно наблюдать, и Стив, хоть и осторожничая, быстро привык держать своего непокорного командира поддержки в поле зрения. Как же раздражала постоянная слежка, мешающая наладить личную жизнь и вообще вести себя свободно! Нечистый на руку Фьюри изо всех сил старался опутать Стива выгодными только для своей одноглазой персоны долгами и обязанностями. С одной стороны это добавляло трудностей для планов Роджерса, с другой… Фьюри сам себе копал могилу. Стив очень правильно засветился под камерами, сбежав при первом контакте в город, и явив себя миру. Теперь законопатить его в лабораториях и пользовать вслепую не выходило, а уж со словесными кружевами Стив легко справлялся. Повышенная обучаемость, критичный склад ума, почти параноидальная недоверчивость и стопроцентное сопротивление внушаемости делали из Стива неудобную марионетку. Да, он не раз ломал напоказ продуктовые автоматы, замирал перед сложными технологиями, тупил в телефоны и, неловко краснея, просил бумажные эквиваленты информации. Пф! Ему хватало один раз увидеть, чтобы запомнить, один раз попробовать, чтобы научиться, но он продолжал дурить окружающих. Всех, кроме Брока, перед которым так глупо подставился под влиянием накативших чувств. Рамлоу не сдал его, подыгрывал, но при этом явно опасался, упрямо дистанцируясь от Стива. То, что все миссии, на которые его подписывал Фьюри, имели двойное дно, Стива не удивляло. А вот то, что команда Страйк без колебаний его поддерживала, а после в отчетах не было ни слова о его самоуправстве — удивляло. С подачи Рамлоу у Стива всегда была прикрыта спина, даже тогда, когда к ним присоединялась одиозная фигура Романоф. Рамлоу с каменным лицом выслушивал данные миссии, подтверждал принятие, а после действовал так, как хотел того Стив. Попытки Романоф саботировать… точнее сказать, заставить выполнять задание согласно установкам Фьюри, Страйк очень старательно поддерживал. Так старательно, что в итоге выходило всё наоборот. Хотелось бы Стиву понять, что именно творится в голове Рамлоу, почему подставляя ему плечо, тот отказывается от сближения. И почему в запахе Рамлоу всё четче ощущается какое-то отчаянное безумие. Однажды Стив сорвался. Он привычно отбивал попытки Романоф свести его с очередной куклой, смотрел на Рамлоу, играл простачка, и ждал шанса. А потом эта… его просто замкнуло, когда женщина без лица, притворяющаяся его подругой, прилипла к Рамлоу, коснулась его… Он сумел удержать маску, отправил старательно скрывающего облегчение Брока готовить отчеты и заболтал Романоф, позволяя той в очередной раз опробовать на нем навыки обольщения. С ней было забавно играть — Роджерс идеально владел своим телом, выдавая нужные реакции организма, вроде как, раскрываясь и позволяя себя читать. Романоф чувствовала подвох, но не понимала, в чем ошибается, почему отточенные навыки не срабатывают на Роджерсе. Да, Стива это забавляло, но уже начинало доставать — одна мысль, что она начала окучивать Рамлоу, чтобы подобраться к нему, приводила в ярость. Брок был только его, пусть и не подозревал об этом. Ведь иначе Брок не хранил бы целибат с того момента, как они познакомились? Или… его любовник куда-то уехал? Стив осторожно пробил всю возможную информацию по Рамлоу, но получил больше вопросов, чем ответов. Припереть бы самого Рамлоу к стенке, но пока есть шанс получить его по согласию, идти на крайние меры не хотелось… Только вот ночью, получив отчет по почте и не дождавшись выезда с базы бронированного чудовища Рамлоу, Стив не удержался. Спящий почти рядом… Отделенный тонкой дверью… Стив не удержался. Рамлоу не открыл, даже не откликнулся. Стив с трудом поборол желание вынести преграду пинком, и взять свое по праву… было стыдно, но к счастью его избавили от неловкости: на следующее утро его вызвал Фьюри. Еще через сутки случилось Вторжение. Первое взаимодействие со всеми участниками Инициативы «Мстители» Стива напрягло. Сплотить таких разных существ мог лишь общий враг. Честно говоря, Читаури оказались очень неприятным противником, справиться с которым без закрытия портала Стив не видел реальных возможностей. В бою маска наивного прямого солдата трещала по швам, но он справился. Ракетный удар с большой земли его разочаровал — сильные мира сего даже не озаботились хотя бы видимостью эвакуации гражданских, оставив горстку защитников без поддержки — и вот за эту Америку он должен рвать себя на британский флаг? Да, теория больших чисел ему прекрасно понятна, но к чему тогда лицемерные вопли о демократических ценностях, правах человека, если на поверку выходило обратное? Из всей их гоп-компании с идиотским названием самым ценным активом оказался Старк: балабол, гениальный изобретатель и просто настоящий сорвиголова. Именно сын Говарда Старка поставил точку, а не Романоф с Селвигом, не он, не Халк и тем более не Тор, допустивший всё это безобразие со своим странным братцем. Стива озадачил Локи, паттерны поведения которого просто кричали о множестве комплексов, как детских, так и совсем недавних… что творили с этим нервным, пытающимся играть в Величие, несчастным? Стив видел перед собой сломанное существо, опасное в своем безумии и заблуждениях. Жалел ли? Нет. Асгард должен сам разбираться в своих ошибках — главное, чтобы за них не платили земляне. В любом случае, не будь рядом Старка, накрылась бы Инициатива «Мстители» медным тазом, как и весь остров Манхэттен. И не факт, что ядерный удар смог бы остановить вторжение: взрыв острова не закрыл бы портал, а вот измененная траектория полета ядерного заряда, как оказалось, вполне. От того, чем всё завершилось, Стива передергивало. Сколько разрушений, жертв… совершенно неэффективные действия армейских и полиции. Хотя его удивляло, как часто за время этого боя ему удавалось… передохнуть. Словно кто-то умело оттягивал на себя часть противника. Потом, в башне Старка, все расслабленно пили виски, шутили, а Стив смотрел на них и думал, что не его это, что вот сейчас никто не думает о последствиях произошедшего, как и об истинных причинах нападения. А потом увидел Брока рядом с приторным лысым агентом и сбежал. От Брока несло усталой злостью, болью и… он тоже воевал? Агент Ситуэлл явно отсиживался где-то в бункере, а вот Брока еще потряхивало на адреналине, как после миссий. Желание вжать его в себя оказалось таким сильным, что Стив выскочил прочь, решив занять себя делом, чтобы не сорваться. Только вот ближе к ночи никакие самоуговоры уже не действовали. Его терпение закончилось. В конце концов, жизнь скоротечна, и больше терять время Стив не хотел. Он потом найдет себе оправдания, после того, как получит желаемое… Его добыча явилась в свою неплохо защищенную берлогу довольно поздно. Стив даже заподозрил, что Брок и в этот раз решит остаться на базе… но за полночь тот всё же ввалился в дом. На удивление не заметив вторжения в частную собственность, впрочем, Стив был крайне аккуратен, вернув все следилки на место. Двухуровневая квартира была полна сюрпризов — в такой можно успешно держать осаду — Стив оценил продуманность планировки, обманных ниш, тайников с оружием, множество следилок и сигналок. А еще… уют. Здесь, в холостяцком жилище было уютно, хоть кое-что немного беспокоило. Или точнее злило. Одежда на пару размеров больше, которой редко, но пользовались. Отдельная полка с уходовой косметикой без запаха, которой пользовался явно не Брок, а тот, чей запах так обеспокоил и зацепил Стива при первой встрече. И то, что одежду и предметы обихода другого мужчины Брок не собирался выкидывать, задевало за живое — на их месте должны быть вещи Стива! И без того находящееся в раздрае душевное равновесие осыпалось крошевом. Стив знал, что делает ошибку, но даже он, как оказалось, имеет слабости и подвержен страстям. И снова эта слабость — мужчина… То, что Рамлоу заметил его так поздно, лишний раз указывало на то, как тот вымотался за этот день. — Какого хера, Роджерс? — запах алкоголя на коже Рамлоу добавлял дополнительную нотку безумия в восприятие Стива. Отвечать ему было нечего, да он и не собирался — время действовать. Брок перекатом ушел за диван, рванув к фальшстене с тайником, не дотянувшись буквально волосок, как на него рухнул Стив. Сдаваться Брок не собирался, скрутившись змеей, не стесняясь бить грязно… Стив не думал, что можно возбудиться еще сильнее, но это бескомпромиссное сопротивление окончательно сорвало с него налет цивилизованности. Он безжалостно вгрызся в смуглый загривок, наслаждаясь запахом разгоряченного дракой Брока, вкусом его кожи на языке… его крови… Тело под ним тряхнуло, но попытка сбросить снова провалилась. Брок отчаянно рвался прочь, но Стив уже чуял этот сладкий вкус победы — не было никаких сомнений в том, что не только он возбужден! — Блядь, свалил с меня! — рыкнул Брок, но его член совершенно точно тек смазкой и Стив, жадно лизнув покрытую испариной шею в вороте мягкой майки, одним рывком содрал с вожделенного тела штаны, по-хозяйски распластав его под собой. Ночь только началась и в ближайшие пару суток его добычи никто не хватится — Стив сам приложил руку к тому, чтобы Броку Рамлоу дали два дня отдыха… — Роджерс! — Стив… — выдохнул Броку в ухо Стив и укусил мочку, после нежно пососал, вжимаясь в оголенную задницу. Рамлоу прошила дрожь и, сукин сын, всё равно решил взбрыкнуть: — Подлив! Съеби с меня! — Зачем же? — на излом завернув пытавшуюся ударить руку мягко спросил Стив. — Ты ведь сам не против, я чувствую твое возбуждение… — Я и по утрам со стояком просыпаюсь, но это не значит… — Сейчас твой член в моей руке говорит о другом, — хмыкнул Стив, втискиваясь между ног Брока и задумчиво прикидывая, как снять с того мешающую футболку: обе руки были заняты. — Я на адреналине после миссий всегда возбужден — так что это не твоя заслуга, — вдруг перестал дергаться Брок, и повернул голову, пытаясь рассмотреть Стива. Показалось или нет, но глаза цвета дикого меда на мгновение сверкнули как у дикой кошки. Стиву пришлось даже выдохнуть, приводя мозги в порядок, потому что это высказывание стоило того, чтобы его услышать. — Тогда почему мы потеряли столько времени впустую? — Предпочитаю выпускать пар в драке! — тут же словно закрылся Брок, но Стив учуял — дело в любовнике, кем бы он ни был, вот о ком сейчас подумал Рамлоу, а должен бы думать только о нем, о Стиве! — Я удовлетворю все твои потребности, Брок… — раздражение выплеснулось в потере контроля, отчего суставы Рамлоу затрещали от давления, однако вопреки ожиданиям, чужой член в руке Стива упруго подпрыгнул, а яйца поджались. И Стив ухмыльнулся: — Я дам тебе столько силы и страсти, что ты больше никогда ни о ком не вспомнишь рядом со мной! — И, больше не церемонясь, толкнулся в неподготовленную к такому грубому вторжению дырку. Брок возмущенно завопил, но его член предательски потек смазкой, и Стив отпустил вожжи… Не сказать, что от такого грубого начала кто-то из них получил удовольствие, но эта досадная мелочь быстро перестала быть важной — и тот, кто брал, и тот, кого брали — были на одной волне. Боль была лишь приправой, пряной перчинкой к вакханалии удовольствия, захлестнувшей обоих. Напряжение, так долго копившееся в них, наконец-то нашло выход, и не существовало силы, способной их сейчас остановить — случись такое, то они бы вдвоем уничтожили помеху без жалости… Раньше Стив считал себя… осторожным любовником, чутким, циничным и наблюдательным — чувственная сторона отношений его обычно не задевала. У него была обширная «практика» — с его «спецподготовкой» тайн в человеческом теле, как женском, так и мужском, не имелось. А кордебалет, под прикрытием которого он немалое время проворачивал не самые простые операции, и вовсе низвел секс до рядовых потребностей. Поесть, покурить, трахнуться… И очень быстро интерес пропал. Стив считал себя не то, чтобы фригидным, нет, просто равнодушным — его больше интересовали сами люди, характеры, возможность ими манипулировать, находить уязвимые точки, играть… И совершенно не ожидал найти уязвимость в себе. Вот этот дикий, горячий мужик, что подставлялся с таким видом, будто не его, а он трахает, прямо сейчас переставал быть добычей, становясь тем, кого Стив уже не сможет отпустить. Совсем. Никогда. Будь такая возможность, он бы вплавился в Брока, влез ему под шкуру, сожрал без остатка, заклеймил каждый миллиметр его кожи, мышц, костей своим именем… но единственное, что мог, это втискиваться до яиц в жаркую влажную тесноту и изливаться так, как никогда в жизни, мечтая об одном — оставить свой запах навсегда в этом теле. И чтобы больше никто, никогда не посмел тронуть то, что он считал своим. Он вывернет наизнанку Брока, но выведает все его тайны, мысли, подчинит себе и заберет в вечное пользование!.. — …снова в меня, мудак! — недовольно высказывал ему претензии охрипший Брок. Стив бездумно втиснулся еще сильнее, переживая очередной спазм, по-прежнему крепко вжимая в себя сладкое тело. Искусанное, исцелованное, вожделенное. И так же бездумно облизнул испачканную спермой Брока ладонь. Горьковатый, пряный, идеальный. Попытку Брока расцепиться он не оценил, толкнувшись еще раз, и довольно ухмыльнулся на злое шипение — Стив мог так целый день, или сутки, если понадобится. Идеальное тело не подвело, только что разрядившись, его член снова стоял стойким оловянным солдатиком, Стив лишь слегка сменил положение, чтобы пройтись по измученной простате Брока. Влажно хлюпнуло, Брок застонал, бессознательно выгибаясь и притираясь ближе — о да, теперь не было никакой нужды в смазке: из Брока текло так, что под ними набралась уже целая лужа. Стив пристроился поудобней, закинул себе на бедро ногу любовника, притянул к себе сквернословящий языкастый рот и, начиная снова двигаться, жадно засосал. — Мф! — до крови укусил его Брок и лягнул, подгоняя. Ночь только начиналась и это была лучшая ночь в жизни Стива! Неважно, как это началось, неважно, что он вломился в чужой дом, неважно, что фактически изнасиловал, неважно, что они на полу, а не в постели, неважно, что они ничего между собой не решили, неважно, что Стив по-прежнему ни черта не знает о том, кого познал в библейском смысле. Неважно всё, кроме того, что происходило здесь и сейчас. Неважно то, что не только Стив мог продолжать, благодаря модифицированному организму, но и Брок, который совсем не выказывал усталости… Неважно…