Чужой. Свой. Ваш

Размялись они хорошо — темные эльфы оказались очень уж консервативными, пусть их магия была эффектной, но весьма предсказуемой в плане тактики, так что особых проблем они не доставили. Впрочем, асгардцы в этом противостоянии выглядели не лучше своих противников — упрямо держась замшелых традиций в ведении боя и вооружении. Темным эльфам почти удалось использовать эффект неожиданности и отвлечь внимание от вторжения бунтами пленных, но почти — это не совсем. Пока Тор озабоченно слушал краткий доклад стража о вырвавшихся на свободу заключенных, демоны многозначительно переглянулись, и рядом с принцами остался только Брок, а его супруги, хищно ухмыльнувшись, исчезли. — Они?.. — Ага, разберутся, что за шум, а ты не отвлекайся, тебя отец ждет, — подмигнул ему Брок. Отец ждал Тора, но не его компанию. Так что вместо конструктивного диалога, приветствий и заключения союзного договора, Всеотец закатил полноценную истерику при виде нахально продефилировавших вслед за вызванным Тором незваным демоном и выпущенным на волю Локи, на что Брок лишь в ухе поковырялся и хлопнул Тора по плечу: — Если что, то и без бесноватых старцев справимся. У меня Стив застоялся — ему лишь бы кулаки почесать, да и детка в бой рвется. Ты только это, за Локи смотри в оба глаза: он твой Дающий жизнь и поэтому бесценен! — Локи округлил глаза на эту сентенцию, но предусмотрительно опасаясь демона, в кои-то веки прикусил свой ядовитый язычок, скромно притеревшись плечом к брату, которого сам демон обязал его защищать и холить. — Как смеет отродье тьмы передо мной… — грохнул Гунгниром по каменным плитам Один, но демон поморщился на пошедший трещинами пол и покачал головой: — Никакого уважения к частной собственности и труду подчиненных, — потом Брок повел рукой, отчего разряд с копья от взбешенного Одина ударил в воздушную стену, окружившую трон с постаментом и отразился обратно, неслабо тряхнув Всеотца. — Ну, ладно, сантименты в сторону, судя по всему, эта красная хрень разбудила ушастиков, что сюда прут армией. Вон, ваш слепошарый глазастик по радужному мосту мчится, пытаясь нагнать корабли вторжения под стелс прикрытием… Короче, Тор, пошли, наваляем наглым захватчикам, а? — Наваляем, — согласился ошеломленный происходящим Тор и всё завертелось… Говорливый демон оказался очень резким и быстрым, а еще немногословным в бою. Асгардцы и сами славные воины, но и лучшие из эйнхериев не поспевали за демоном, который сражался, как дышал — настоящий живой огонь. Малекит даже речь не успел толкнуть, как оказался без головы, тут же деловито подобранной демоном явно не просто посмотреть. Но больше всего удивило принца Асгарда предложение демона забрать недобитков в Темный мир. Кстати, очень такое своевременное предложение на фоне всё никак не заканчивающихся нападающих, которое Тор, с трудом отмахнувшись от толпы насевших на него лупоглазиков, явно сошедших с рельс после гибели предводителя, принял с большим энтузиазмом. И, словно дождавшись его отмашки, всех темных эльфов мгновенно смело в темные воронки, раскрывшиеся по всему дворцу. Локи предусмотрительно вцепился в пояс Тора, опасаясь случайно оказаться в зоне перемещения, а потом едва удержался от позорного причитания, когда довольный демон, зубасто улыбаясь, пригласил Тора с Локи в гости, в знак их долгого и взаимовыгодного союза. Один, только что находившийся в другом конце зала, тут же принялся стучать Гугниром, требуя от Тора отказаться от опасного путешествия, тем более в такой ненадежной компании. Всеотца буквально распирало от недовольства, ведь союз заключали не с ним, а уж как он желал указать наглому демону на его место! А как его раздражал Локи, нагло трущийся рядом с Тором, которого освободили без его высочайшего на то разрешения. Но в данной обстановке даже царь Асгарда не мог позволить себе перейти границы — слишком наглядно выглядел наполовину порушенный тронный зал, и очень впечатляла такая легкая победа над армией древнего врага. Однако Тору хватило высказанного в его адрес недовольства, чтобы из упрямства принять щекочущее нервы предложение. В конце концов, демон приходится супругом его другу! И объявив отцу об отбытии в Темный мир, он добил Одина объявлением о скорой женитьбе с Локи, который правда пока еще не дал на это своего согласия… *** — Да расслабься ты, — хлопнул Тора по плечу Рамлоу: — В пределах моего домена ни тебе, ни твоему сладкому и звонкому ничего не грозит. Ну, разве что дети немного вам мозг вынесут, они ж любят супергероев… — А? — встревожился Тор, но было поздно, рядом уже возникли две умилительные мордашки: — Значит, ты теперь тоже будешь нашим другом, как и дядя Старк? Раз ты наш друг, то необязательно соблюдать этот... этикет, да? — смешно прищурился на Тора Белл, на что тот неуверенно кивнул, но атака на него только началась: — А мы про тебя всё-всё разузнали! Мы, конечно, слышали, что ты самый настоящий Бог Грома, но ты какой-то не божественный, почему? — с искренним недоумением спросил Грей, а Белл тут же в унисон добавил очередную порцию обескураживающих вопросов: — И почему за все полторы тысячи лет у тебя не появились дети? Ты что, бесплодный?.. — Рамлоу на высказывания своего потомства лишь нагло заржал, но всё же оттянул детей себе за спину, пока те не успели вцепиться в пугливо озирающегося Локи. Пора было заняться делом. — Ладно, гости дорогие, можете погулять тут сами или поучаствовать в «темном» обряде, — сделав акцент на «темном» Брок подмигнул и Тор тут же повелся, вероятно, в надежде избавиться от пугающих детишек, которым в силу возраста вроде как не должно бы присутствовать при опасном ритуале. Локи зашиблено молчал, явно мечтая только о том, чтобы этот визит как можно скорее закончился. Но вот потом его настрой быстро изменился. В магии он понимал немало и то, что сотворили на его глазах демоны с Камнем Реальности и пленными темными эльфами на родовом алтаре, его очень впечатлило. Такой объем силы мог легко разнести Асгард в пыль, не оставив ничего живого, это еще не считая отдачи от жертвоприношения нескольких сотен темных эльфов, а демонам всё нипочем, всего лишь выглядят обожравшимися и лениво валяются рядом с масляно блестящим алтарем, гудящим от выпитой силы. Скажи раньше кто Локи, что Камень Бесконечности можно вот так потребить на собственную выгоду, он бы только посмеялся. Что там, сам Танос… о… Так-то до этого Локи при демонах осторожничал и старался не высовываться, но тут просто не удержался: — Не думал, что Эфир можно вот так… просто съесть. Интересно, а может, то, что Камня Реальности больше нет, помешает Таносу в его планах? — А поподробнее? — что-то учуяв в его словах, поднял голову Роджерс, от светящегося взгляда Локи передернуло, но покрепче вцепившись в успокаивающе надежного Тора, он всё же решил договорить: — Безумный титан, отщепенец и последний из рода. У него идея фикс собрать все Камни Бесконечности и уничтожить половину Вселенной. — Какая интересная информация, — подобрался Брок. — А откуда такие познания? — Когда меня пытали, то не стеснялись обсуждать планы, — ровно ответил Локи. — Пытали тебя, но как, когда?.. — вскинулся Тор, а Локи пожал плечами. — Когда я упал с радужного моста, то попал в плен… Мозги мне тогда знатно прочистили, и умело сыграли на моих комплексах. В итоге, сочетание пыток со сладкими речами и привело меня в Мидгард во главе армии Читаури. — Я убью этого гада! — зарычал Тор, но ему тут же прилетел подзатыльник от мгновенно оказавшегося рядом Брока, который, бросив тревожный взгляд на Солдата, уточнил: — Не горячись, молниеносный, мне бы уточнить у твоей половинки: прочистили мозги? — Камень Разума, если понимаешь о чем я, — поморщился Локи, не желая вспоминать то жуткое безвременье, когда его жестко и без затей ломали. — Ментально я сильнее многих, но всё вкупе: пытки, магия, мои обиды — меня сломали. — О, Локи, мой брат, мой возлюбленный, я не знал, что с тобой творилось, никогда себе не прощу… — Так, лирику в сторону, — перебил Тора Капитан: — Этот Танос охотится за Камнями? — Так и есть, и поскольку часть Камней Бесконечности оказалась в Мидгарде, то… — То он явится на Землю лично? — хищно уточнил Брок, Локи коротко кивнул: — Обязательно. Хотя может пустить вперед Черный Орден. И говорю вам — Вторжение Читаури лишь легкая разминка перед тем, что грядет! — О… — завороженно протянул Брок, и возбужденно потер ладони: — Мужики, вы представляете, сколько хабара мы получим, когда поймаем Таноса? — Локи ошарашенно уставился на невозможных демонов и неэлегантно отвесил челюсть, когда Капитан с Солдатом синхронно кивнули, расплываясь в одинаково предвкушающих улыбках: — О да-а!.. *** Армада Таноса окружила маленькую голубую планету, готовясь к высадке. Черный Орден преклонил колени перед Таносом, собираясь добыть ему камни невзирая ни на что. Момент был пафосным и историческим, и казалось, не было силы, которая могла бы спасти Вселенную, но тут за спиной титана взвились темные щупальца, а рядом с Черным Орденом полыхнуло сверхновой. В это время в Темном мире, Брок, в ожидании супругов с добычей, довольно обмахнул родовой алтарь пушистой метелкой, с предвкушением поглядывая на аккуратно разложенные наточенные до блеска ритуальные ножи — для разделки большой туши самое то… Разделывать пришлось не только Таноса, но и целую ораву сильных магически существ разного вида, образа и уровня. Под конец Брок даже упарился, приставив к делу добытчиков, которые поленились и оставили в живых слишком большое количество пленных, пресытившись кровью и дракой. Тени от такого безудержного выброса силы тоже хорошо подпитались, и теперь эти бесплотные помощники выглядели вполне осязаемыми, перейдя на новый уровень и став не в пример опаснее, что только радовало. Домен у них большой, и защищать его простым демонам, которых тут не сказать, чтобы было много, просто не по силам. Носиться с супругами самому, обороняясь от многочисленных нападений, Брока достало, а привычных простых Теней хватало разве что от сквырков отбиваться. Но теперь расклад поменялся — такие Тени и Лорда притормозить смогут, а уж с остальной шушерой разделаются на раз-два. Так что Брок матерился, но продолжал изображать мясника — не терять же столько дорогущих и редких ингредиентов. Конечно, это больше жадность, чем необходимость, ведь рачительные супруги притащили столько добра, что сокровищница переполнилась, и пришлось спешно строить новую. А вот от огромных бубликов, превратившихся из космических кораблей в место передержки будущих жертв, Брок подумывал отказаться — незащищенная техника в Темном мире быстро выходила из строя. Вон, Старк на связи имеется — кому с этими железками разбираться, как не ему? В конце концов, эта армада направлялась на Землю, вот пусть у человечества голова насчет этого болит… Вселенная настороженно молчала, прислушиваясь к происходящему и ожидая… чего-то, что не случилось. Темный мир — вещь в себе, абсолютно магическое место, порождение Тьмы и то, что вне — спокойно поглотил огромное количество энергии, никак не отразив это на остальные миры. Так, немного взбаламутился эфир, некоторые проложенные дорожки удлинились, некоторые, наоборот, сократились, где-то в щели пролезли сквырки, наводя шороху в мирах, где их считают бесами и чертями. Но на этом всё. Бесчисленная армия Таноса, сам Титан, его выпестованный в жестких боях Черный Орден во главе с весьма искушенным в колдовстве Эбони Мо — оказались безвозвратно уничтожены двумя разгулявшимися демонами. Естественно, все магически одаренные во главе с едва живым Таносом были принесены в жертву родовому алтарю для усиления домена — кто бы отказался от дармовой силы? Велика вероятность, что этим великим жертвоприношением семья Брока спровоцировала лавину — демонам не чужда завистливость, не каждый, конечно, легко пройдет эфир, не каждый найдет мир, где сможет разгуляться, но то, что этому показательному примеру обязательно кто-нибудь последует, сомнений нет. Впрочем, Броку на это было откровенно плевать: в Темном мире война всех против всех — норма, а Землю он защитит, хотя там Старк сам кого хочет на лоскуты порвет: магия помноженная на гений изобретателя у любого здравомыслящего существа вызывает закономерные опасения. К тому же теперь с таким количеством инопланетной трофейной техники ему сам черт не брат… Ну, а если кто совсем зарвется, то всегда наготове скучающие и такие жадные до драки Стив с Баки. Да и дети подрастают прямо на глазах, так что скучать не придется. *** Как ни странно, но после третьего посещения Темного мира Локи стал себя чувствовать в этом без сомнений опасном месте очень… уютно. Спокойно. И благодарить за это нужно было маленьких демонят, что как только его видели, так сразу облепляли собой, заботливо поглаживая по голове. В первую их встречу Локи совершенно естественно дичился, опасаясь такой пугающей мощи в таком безобидном обличье. Капитан, Солдат и Рамлоу были опасны сами по себе — их сила внушала, потрясала и настораживала, но дети воспринимались чем-то запредельным. Локи не раз звал себя богом перед всякими смертными букашками, кичась своим происхождением… точнее принадлежностью к Асгарду и царской семье, больше убеждая в этом себя, конечно. Но. В глобальном смысле Богом Локи не являлся и прекрасно это понимал. Он — маг, существо с не очень определенной родословной, уникальный, но не Бог. А вот эти два малыша уже сейчас в разы превосходили его, долгоживущего, опытного и сильного мага-бойца, не прикладывая к этому никаких усилий. Ведь чему дети могли успеть научиться за тот смехотворно малый срок с момента рождения? Да и жесткой программы обучения, как понял Локи, у них не было: демонята сами если хотели, то читали, спрашивали, просто многое знали и понимали интуитивно. И даже позиционирующий себя их наставником и патриархом рода демон Бальтазар, недовольно морщившийся на гостей, заметно трепетал перед своими внуками. И Локи тоже трепетал, хоть и пытался этого не показывать. Особенно после того, как миниатюрная версия Капитана, нахмурив бровки, укоризненно покачала головой и заявила: — Глупый, почему не лечишься? — ухватил маленькими, но безумно сильными пальчиками его за костюм, притягивая к себе: — Надо убрать! — и хлопнул ладошкой по лбу растерявшегося Локи. — Ой! — не удержался Локи от странного ощущения. Было хоть и больно, но как-то освежающе, а потом его ноги вдруг ослабли, и он бухнулся на колени, едва не уткнувшись носом в малыша. Рядом встревожено вскрикнул Тор, но подойти к Локи громовержцу не позволили. — Расслабься, молниеносный, — раздался ленивый голос Брока, — мои козявки твоему драгоценному красавчику не повредят, подшаманят, подлечат, усилят. — Но… — Он им по душе пришелся, иначе уже пеплом осыпался бы, так что не мешайся! — уже более строго оборвал Тора Брок. А Локи, не совсем понимая, что происходит, уплывал в дрему под успокаивающими поглаживаниями маленьких ручек. Причем, гладили его в четыре руки, и ощущалось это хорошо — словно каждое движение счищало с него всё наносное и тяжелое, что он так долго носил в себе, не осознавая этого. Вот так и повелось: при каждом посещении Тора увлекали взрослые демоны, а Локи безапелляционно оккупировали малыши… После таких «сеансов», попадая в обеспокоенные объятия Тора, Локи с удивлением отмечал, что его восприятие кардинально меняется. Вся его жизнь до этого времени была просто переполнена постоянным стремлениями доказать свою значимость, стать равным Тору, получить одобрение Одина, отбиться от назойливых друзей Тора, шпыняющих его при каждом удобном случае. Стремлениями, которые никак не осуществляясь, озлобляли и взращивали в нем ненависть за пренебрежение ко всем его усилиям стать своим, а не приемышем из жалости. И вот, под ладошками демонят, казалось бы, навечно поселившиеся в его разуме и сердце злость с ненавистью растворялись. А главное, его разум словно высвобождался от скреп, установленных камнем Разума в руках Другого, позволяя мыслить свободно, без шор и ограничений. И… Тора Локи уже видел по-другому. Не как брата, которому всё доставалось априори, зачастую незаслуженно, но в чьем внимании он, к своему стыду, сильно нуждался. Не как влюбленного дурака, чьи чувства и смешили, и приятно грели тщеславие, за чьей спиной он поначалу планировал отсидеться пока гнев Всеотца не пройдет, а после, если не получится завладеть троном Асгарда, сбежать, сделав на прощание грандиозную пакость. Теперь нет. Темный мир и пугающие дети, которые в отличие от Локи уже сейчас больше Боги, чем он, сумели легко и безболезненно вычистить из него всё это… паскудство? Теперь Локи УВИДЕЛ Тора, и искренность его чувств, и то будущее, которое у него может быть, если он позволит этому случиться. Может, его оболванили, может, ему задурили голову, но то будущее, которое у него появится, если он останется с Тором, Локи показалось привлекательным. Всеотец? Ну, когда-нибудь или смирится, или лопнет от собственного яда. Матушка? Возможно, не особо обрадуется, но ведь главное не это, а то, что Тор решительно выбрал быть на стороне Локи. Идея брака с мужчиной Локи никогда не пугала, его всегда больше волновали более насущные и важные вещи: признание, безопасность, восхищение и преданность. Так чего он всё еще сомневается? Между ним и друзьями, Тор УЖЕ выбрал Локи. А еще Тор не побоялся гнева отца, объявив Локи своим избранником. И уж, конечно, Тор не тот, кто изменяет своему слову, пусть сын Одина не большого ума, но уж кому и можно довериться, так именно этому златовласому великану. Тем более… что и сам Локи совсем не был равнодушен к своему «брату»… *** Брок тихонько прошмыгнул из спальных покоев мимо всех сторожек озабоченного его безопасностью Солдата. Тени ему в помощь — хорошо, что он глава рода, иначе бы точно оказался в клетке, золотой, удобной, но абсолютно непереносимой для его свободолюбивой натуры. Выглянувшие из-за дверей дети понятливо переглянулись и тихонько последовали за ним. Брок на эти шпионские игры лишь закатил глаза, но промолчал: пусть тренируются, главное его супругов не разбудили. На этой мысли он чуть слышно скрипнул зубами — его «глоток свободы» ограничен по времени: Капитана с Солдатом и раньше не просто было провести и сбросить со следа, а теперь стало еще хуже. И он, и суперы очень быстро прогрессировали, осваивая возможности их нового существования с запредельной скоростью. Брок если и опережал парней, то не намного: суперы, изначально имея лучший старт, получили больше, чем он, и нещадно пользовались этим в своем маниакальном стремлении держать его под контролем. Брок хмыкнул: до чего он докатился, жалуется и ноет как слизняк, хотя на это совсем нет времени. У него осталось несколько минут до момента, как два озабоченных его отсутствием придурка проснутся и ринутся вслед. Поэтому он ускорился, а вслед за ним деловито запыхтели его козявки — ну да, вдруг кто-то посмеет обидеть папочку… у него же дома, где он самый главный, самый сильный и где вся сила домена готова прийти на помощь по щелчку! Алтарный зал, давно потерявший свой жутковато безумный вид, радостно осветился светляками при его появлении — после поглощения разом нескольких Камней Бесконечности, которые собрал Танос, самого титана и Эфира, подкинутого до этого, сердце домена стало почти разумным и также безумно влюбленным… почему-то в Брока. Вот и сейчас алтарь засиял радужными всполохами, готовый по первому его желанию поддержать в чем угодно. Собственно, ради этого Брок и выбрался из супружеской постели. Брок цыкнул на детей, решивших просочиться за ним к алтарю, с которым им запрещали баловаться без надзора взрослых. Два разбойника, пойманных с поличным, недовольно надулись, но против папочки не пошли. Без применения магии перехитрить и обставить их папочку пока никак не удавалось, но они усердно над этим работали… Брок ехидно улыбнулся, читая по детским лицам эмоции, но тут же встряхнулся — время не ждет. Сегодня был год, как они одолели жабоидного Гереха, Князя, бесславно почившего в попытке заполучить Брока, как Жизнь Дающего. Но главное: сегодня Брок осознал, что два ушлепка, через которых у него получилось не только активировать наследие в крови, но забеременеть и выжить в невозможной ситуации, слишком усердно окучивали его, чтобы это осталось без последствий. Так-то потомством в Темном мире обзаводились не так уж редко, но демоны от демонов практически всегда рождались или пустышки, чьи жизни обычно завершались на алтарях, а если родителей вдруг пробивало на жалость, их наудачу выбрасывали во внешние миры. Гораздо реже появлялись демонята со слабой искрой, которые максимум чего могли достичь, даже используя редкие декокты, зелья и артефакты — всего лишь ранга слабенького Ученика. И лишь Дающие Жизнь могли стабильно приносить своему избраннику по-настоящему одаренное потомство. Впрочем тайный вояж к алтарю Броку понадобился не только для того, чтобы подтвердить справедливость этой истины о Дающих Жизнь, всё одновременно было серьезнее и проще. Брок не мог не попытаться обезопасить свою семью. Да, он мог привести к алтарю Стива с Баки, но имелась пусть и небольшая, но весьма реальная вероятность того, что у Брока не получится, и тогда откатом фатально ударит по суперам, используя самого Брока в качестве проводника. Поэтому необходимо было решить этот вопрос в одиночку, и принять удар только на себя. Его, как Дающего Жизнь, алтарь окончательно не уничтожит, только полностью выжжет в нем силу, отбрасывая до статуса простого демона, но оставит живым, зато на детях и супругах это отразится разве что несколько болезненными отголосками, оставляя их практически при своих силах, а значит, в безопасности. Но если всё сложится, как задумано, то Брок рывком станет сильнее, и тогда, с его позволения, алтарь легко усилит и детей, и супругов. Алтарное сияние ласково объяло протянутую руку и восторженно полыхнуло, сотрясая весь домен вспышкой силы — отдавая накопленное и получая обратно еще больше. Брока выломало в короткой судороге, подтверждающей его догадку. Мальчишки скоро обзаведутся сестренкой, а он с суперами новой головной болью. На теле появился новый рисунок, переносицу ожгло, а на шею легла тяжелая гривна — вот теперь он стал официальным главой рода, не захватчиком, не претендентом, благодаря поддержке сильных союзников, и не из-за упрямой изворотливости, позволяющей отстоять свою свободу. Теперь даже Круг Князей, как бы ни хотел, не мог не признать Брока полновластным Хозяином домена, равным им по силе. Ведь не каждый день представляешь родовому алтарю нового члена семьи, не каждый день в Темном мире рождается новая богиня, и не каждый день Высокий Лорд становится Великим Князем… С двух боков Брока сжало детскими телами, а за спиной прозвучало два облегченных вздоха. Весь зал залило северным сиянием и… Бальтазар снова опоздал на этот праздник силы и мощи. *** С того момента, как его наследник резво воплотил все самые смелые мечты старого демона в реальность, правда очень своеобразно, Бальтазар буквально поминутно отслеживал всё происходящее в домене триады. Не пропустил появления асгардских выскочек, по родственной связи разжился хоть и ослабленной, но всё же каплей мощи от принесенных жертв, как темных эльфов, так и Камней Бесконечности с титаном, подбил клинья к вполне адекватному и понимающему потомку ледяных великанов, собирающемуся заключить брачный союз с принцем Асгарда.… И вроде держал руку на пульсе, а тут, буквально в одно мгновение упустил не только восхождение наследника в Великого Князя, но и получение им венца силы! И к формированию ближнего круга, где каждый получал от носителя венца бесконечный канал силы, Бальтазар просто… не успел. Словно в насмешку, наследник в очередной раз прокатил своего деда, оставив приближенным, но за пределами круга, снова дозволяя пользоваться отголосками силы, но каплей, а не полноводной рекой! Бальтазар криво улыбался, выдавливая из себя поздравления, не посмев высказывать претензии. Это раньше он мог на правах прародителя, родни, старшего поучать, критиковать, но не теперь. Наследник стал выше того, благодаря чьей крови переродился своим в Темном мире. Венец — это не просто корона короля, которую можно надеть самому или с чьей-то помощью, это нечто несоизмеримо большее. Не каждый Князь владеет таким знаком… точнее никто из ныне живущих до сих пор не удостоился венца. Этот камень, который так издевательски бликовал Бальтазару в глаза с переносицы наследника являлся знаком того, что Темный мир не просто принял Брока Рамлоу, а признал его и его право владеть, вершить и менять! Вот как это могло произойти, а? Этот прощелыга, еще недавно влача жалкое существование обычным человеком, едва одолевший перерождение, поначалу не мог устоять перед сквырками, и вот он, Бальтазар, проживший не одну тысячу лет, проливший моря крови и получивший признание местных владык, готов преклонить колено перед Броком Рамлоу — сильнейшим из сильнейших! Ибо отныне нет в Темном мире большего сокровища и большей силы, чем тот, кто недавно мучительно перерождался в родовой купели Бальтазара из никчемного человечишки в демона… *** Новость о том, что Брок зачал от него с Баки, здорово ошеломила Стива. Разумом он понимал, что это уже вторая беременность, ведь как-то Брок уже родил двух детей, только вот об этом они с Баки узнали постфактум. А теперь… Мысль о беременном Броке, вместе с буквально прошившей каждую клеточку его тела волной силы сделала с ним что-то страшное. Стив помнил, что рядом дети, что не время, но всё, что в этот момент его занимало — это получить доступ к Броку, коснуться, почувствовать всем телом, содрать чертову длиннющую юбку с вожделенного тела и взять его прямо здесь, на алтаре, как в тот раз, когда они в первый раз тут оказались… Кажется, Брок что-то говорил, кажется, Баки попытался встать между ним и Броком, кажется, дети скрутили его в бублик… Стив выл и тянулся к Броку, толком ничего вокруг не видя и не осознавая … — Блядь, вот же его долбануло, — потянулся почесать переносицу Брок и поморщился, царапнув ногтями вылезшее на переносице безобразие. Вздохнув, он глянул на жадно принюхивающегося к нему Барнса, в облаке беспокойно пульсирующей тьмы: — Солдат, ну хотя бы ты не станешь сейчас выебываться? Солдат от вопроса вздрогнул и набычился, облизав свои яркие губы, вызывая вполне понятное желание присунуть в этот рот то, что от одного взгляда на это порно языка с губами вставало у Брока под блядской юбкой. — Ответ ясен, — закатил глаза Брок, — как всегда: только я и козявки в состоянии держать себя в руках. Да, малышня? — Грей, сидя на только что усыпленном Стиве, которого иначе не получалось успокоить, недовольно фыркнул, а Белл укоризненно покачал головой: — Папочка, мы не козявки! — и бесстрашно нырнул во тьму дернувшегося к Броку Барнса: как бы ни был силен и быстр Солдат, но магия Белла оказалась результативней. Солдат сомлел и послушно улегся рядом с мирно сопящим Капитаном. И то дело — такую добавку силы лучше переспать, иначе в эйфории на адреналине они половину домена в пыль разнесут. Всё же Броку нереально повезло с детишками — тех от усиления не так сильно вштырило. Лишь подросли на пару лет за мгновение, да во взгляде металла стало больше, но по-прежнему: папочка… Самого Брока тоже реально вставило, но в то же время эта хрень во лбу помогла себя контролировать. Что за камень у него вырос, он точно сказать не мог, что-то зудело в памяти, но весьма неопределенно, успокаивало одно — опасности от новообретения он не чуял. Так что да, Брок себя контролировал, но контроль не спасал от возбуждения — обычная реакция, собственно. Хотелось или трахаться, или драться. Раньше он бы понесся рвать всех, кто под руку попадется, теперь при наличии сразу двух супругов он может реализовать бескровный и приятный вариант, но не в алтарном зале — тут и без постельных игрищ всё гудит от перенапряжения. Плюс прямо сейчас сюда кто-то рвался — Брок настороженно нахмурился, чувствуя, как весь домен замер, будто огромный пес, ждущий команду: Фас! — Папочка, ты не переживай, это просто дедуля в гости пришел, — погладил его по сжатому кулаку Белл. Грей кивнул и недовольно буркнул: — И опять без подарков, — а потом ехидно добавил: — Ну и сам виноват, всё равно опоздал! — Злые вы, козявки, — с улыбкой покачал головой Брок, — ладно, с дедом я переговорю, а вы… — А мы оттащим отцов в постель, вы ведь теперь оттуда снова только для пожрать выползать будете, да? — хмыкнул Грей, но тут же посерьезнел: — Ты, папочка, главное не затягивай разговор с дедулей, сестренке надо много подпитки, так что на этой неделе ни в Асгард, ни на Землю тебе ходу нет! — Что за предьявы, а? — для проформы возмутился Брок, прекрасно осознавая справедливость слов сына, просто… ну, натура такая сучья, что всё в штыки. Белл хихикнул, считав с него мысли и уткнулся носом ему в руку. — Папочка, ты такой забавный… — Эй, что за снисходительность, козявки? Ну-ка, брысь из зала! — Брок успел перехватить бочком подбирающегося к алтарю Грея: — Вы хоть и подросли, но всё еще не настолько, чтобы я признал вас взрослыми, ясно? — Ну, так нечестно! Как воевать, так мы взрослые, а как алтарь потрогать, так маленькие! — расстроено сгорбил спинку Грей, но видя, что Брок не повелся на его страдания, распрямился и уже серьезно заявил: — Ладно, так и быть, мы подождем твоего разрешения. А сейчас давай, иди к дедуле и потом сразу к отцам — сестренка маленькая и пока брать силу она может только от тебя, так что… качайте эту… — Всё-всё, услышал, понял, принял! — взъерошил волосы Грею Брок и кивнул. — Иду, посмотрю, чего дедуле приспичило… Беседа с дедом оказалась… познавательной. Он узнал про Венец. Венец Силы, которого в Темном мире на данный момент не было ни у кого, кроме Брока. Хотя с чего Венцом оказался просто камень во лбу, Брок так и не понял. Оно, конечно, хорошо, что эта байда с головы случайно не слетит и не потеряется, но… теперь каждая собака, увидев у него во лбу украшение, сразу поймет: вот он, Брок Рамлоу, тот самый единственный, кого одарило таким вот профитом. Угу, возможностей море, а скрыть очевидный знак силы выйдет разве что в других мирах, перед теми, кто не владеет магией. Такая демаскирующая хрень и на всю жизнь: теперь про Брока можно со всей ответственностью сказать, что у него всё на лбу написано! В общем, пока Брок предавался унынию из-за такого подарка судьбы, то не сразу заценил изменившееся поведение всегда надменного и всем недовольного деда. Они и раньше, собственно общались на равных, разве что, с признанием Бальтазара как старшего и более опытного, а Брока как того, кому нужно много учиться. Но сейчас… Бальтазара словно подменили: вежлив, ни слова претензий, никакого наезда, пришлось быстро вспоминать всё про иерархию, соотносить это с только что полученной информацией и стараться не заржать. Ну да, ну да — статусы дело такое, что тут скажешь: Темный мир и его заморочки. Теперь дед себе лишнего слова не может позволить — вот что значит старая школа: регламент, все дела. Брок бы и дольше наслаждался непривычным пиететом со стороны чванливого деда, но сейчас его больше тянуло к супругам, что уже сбросили заклятья детей и собирались на его поиски. Поэтому встречу пришлось быстро закруглить и церемонно распрощаться. В доме старому демону никто не отказывал, но они оба понимали, что отныне их взаимоотношения окончательно изменились… *** Роллинз задумчиво перечитывал договор, скинутый ему из отдела кадров в третий раз. С того момента, как навернулось Озарение и Брока не стало, жизнь повернулась к Страйку тем самым местом, на которое садятся. Страйк устоял, не разбежался, чистки со стороны правительства его миновали — спасибо Броку, вовремя подсуетился, засранец. Черт, как же ему и остальным не хватало этого злобного придурка. Кэп с Солдатом свинтили сразу, как разделали ЩИТ и Гидру в клочья. Правда, Кэп обмолвился насчет Старка, что если… Но Джек самонадеянно решил выплыть сам, команда тогда его поддержала, но теперь, спустя год мытарств и стремных подстав, гордости у всех сильно поубавилось. Ну и что, что Старк — взбалмошный гражданский, с которым любая миссия может пойти по пизде в любой момент, зато никаких проблем с материальным обеспечением не предвидится. Ну не зря же Кэп намекал? Да и Брок поставил на Кэпа со Старком и если бы не дурацкая случайность, то Джеку не понадобилось бы его заменять. Он прекрасно понимал, что хорош на своем месте, и второй номер — идеальная ниша, а быть первым — совсем не его. Это бешеный Рамлоу как рыба в воде крутил дела и тянул за собой свою стаю, пусть и псих однозначный с жутковатыми замашками, но без него всё как-то… не так. Джек не стал визировать договор и решительно взялся за телефон. Была, не была! Старк, точнее его искусственный помощник Джарвис, ответил сразу и вежливо пригласил подойти на собеседование к обеду, правда, к чему-то упомянув гостей, которых ждет его хозяин. Особых надежд Джек не питал, но чем черт не шутит? Таузиг и Мэй рвались вместе с ним, но на разговор со Старком Джек решил идти один. Его морда кирпичом и эмоциональность булыжника при отрицательном результате предпочтительнее агрессивности быстро вспыхивающей Мэй и непосредственности Джоша. Вся команда засела вокруг Башни Старка, готовая к любому результату, что ж, семь бед — один ответ. Несмотря на последние неудачные подработки, Страйк всё еще оставался одной из лучших и сработанных команд, так что у Джека имелось, что предложить Старку. Через просторный пустынный холл Роллинз прошел быстро, следуя подсказкам Джарвиса — странно, но когда тут настолько усилили защиту, изменив контур безопасности? В прессе, кстати, почему-то очень осторожно стали освещать жизнь Старка после его женитьбы — никаких жареных сенсаций, клубнички и эпатажных выходок. Интересно, а был ли вообще смысл наниматься команде профессиональных головорезов к человеку, который настолько ушел в семью? Джек шел, и настроение его неотвратимо катилось вниз, да еще глюки какие-то начал слышать и видеть. То за спиной словно кто-то пробежит на цыпочках, то над ухом кто-то пакостливо хихикнет, и тени эти непонятные отовсюду… Когда в лифте, поднимающем его на хер знает какой этаж вдруг замигал свет, то Джек лишь успокаивающе напомнил себе, что завещание давно составлено, а парни — не маленькие, смогут выгрести сами без отца-командира. Не то, чтобы Джек собирался сдохнуть прямо здесь и сейчас. Он наемник и со смертью всегда рука об руку, драться будет до последнего, но в случае неизбежного конца истерить не станет, примет спокойно. Свет погас окончательно. Он размял шею, готовый к любому развитию ситуации и шокировано замер. Внезапно оказалось, что в лифте он уже не один. Включилось аварийное освещение, и Джек очень медленно опустил взгляд. Моргнул. Но парочка детей, вцепившихся в его брюки, никуда не исчезла. Джек на мгновение закрыл глаза, приводя мысли в порядок и быстро анализируя необычный глюк. Такой необычный и такой… напоминающий. Может поэтому в последнее время не видно Кэпа с Солдатом? Их какая-то магия превратила в детей? Но тут же откинул эту версию не по причине ее фантастичности, а потому, что у темноволосого и сероглазого малыша не было железной руки. Имелся, конечно, некоторый шанс, что магия, откатившая возраст суперов, восстановила, так сказать, заводские настройки, но… нет. — Родители где? — глазенки у обоих мальчишек округлились и на симпатичных мордашках засияли улыбки: — Папочка прав, его команда самая-самая! — заявила мелкая копия Солдата, вызывая у Джека учащенное сердцебиение, а потом от высказывания мини-кэпа у него пробежал холодок по спине: — А давай заберем Джека себе? Джек вышел из лифта в предобморочном состоянии. Об этом мог догадаться только тот, кто очень хорошо его знал, к примеру, Брок и парни из Страйка. Внешне у Роллинза даже самые сильные эмоции проявлялись разве что в большей хмуромордости, и в косящем сильнее, чем обычно, глазе. Прямо сейчас глаз конкретно косил, а челюсти были сжаты до хруста. Хоть дети выглядели приветливыми и безобидными, но у него от них волосы везде дыбом поднимались: он был уверен, что ему безопаснее было находиться посреди толпы каннибалов, голым и безоружным, чем наедине с этими «ангелочками». Скорее бы со Старком пересечься и валить отсюда нахрен! Тем сильнее его огрело знакомое, с такой памятной хрипотцой: — Джеки? — .! — Джек очень надеялся, что эта наглая остроскулая морда поймет по его взгляду всё, что он хотел бы высказать. Всё, что накопилось за то время, пока этого психа считали мертвым. Псих мертвым отнюдь не был и взглядом не впечатлился: — О, с моими малыми уже поручкался, — кривая улыбка на знакомом лице была той же самой, вызывающей зудящее желание въебать за наглость. Джек решительно шагнул к воскресшему из мертвых и выглядевшему живее всех живых Рамлоу, не замечая больше никого и ничего, а желтоглазый урод, бросивший его с парнями, только шире оскалился, обнажая крупные клыки: — Раз живой до сих пор, значит, понравился. — Ты! — Аха, я, — согласился Брок, — почти, но не совсем. Это долгая история, Джеки, но сначала выдохни и рассказывай, как сами. — … — набрал воздуха Джек, чтобы впервые изменив себе, выдать всё, что он думал об этом наглющем типе, как в разговор вмешались. — Так, стоп! Поворкуете о днях былых и чудном настоящем позже! Сейчас давайте к делу — не то, чтобы я нуждался в охране, но я нуждаюсь в охране, вот только… — Джек моргнул, но челюсть удержал на месте. Оказывается в зале, куда он вывалился из лифта, дезориентированный детьми, находился не только Брок, но и Старк, а еще Кэп с Солдатом… от вида которых Джек, далеко не трус, захотел перекреститься. У суперов что-то ненормальное случилось с глазами и с габаритами. Но главное: Брок уже не задирает голову, разговаривая с высоченным Роллинзом, смотрит практически глаза в глаза. Что там, Джек впервые почувствовал себя на месте командира — Солдат и Кэп, раньше бывшие ему вровень, теперь возвышались над ним на полголовы! Он резко перевел взгляд на Старка, говорящего со скоростью пулемета и выдохнул — гений пусть и помолодел, но роста не прибавил, оставшись прежним энергичным коротышкой. — …Так что я могу вас взять для укрощения всяких дятлов вроде того же неугомонного Росса — плохого ему посмертия, но только при условии игры в одни ворота! Никаких двойных игр, вон, если что вашему бывшему командиру пожалуюсь, ясно? — Контракт! — дернул бровью Джек, выдыхая: неужели выкарабкались, и Страйк наконец выберется из той жопы, в которой оказался после гибели… кстати. Подросший и помолодевший Рамлоу пакостливо ухмыльнулся, словно читая его мысли, а после резко и коротко кивнул. Джека попустило — кое-что не меняется, раз командир одобрил, значит, действительно выкарабкались! И слова Старка подтвердили такой вывод: — Юристы подготовят, окладом не обижу, но за это жду безусловной преданности, — Старк как-то странно вильнул взглядом в сторону Брока, сжал челюсти до хруста и закончил: — Если есть проблемы — это обсуждаемо, предательство — нет. В этом вопросе никаких вариантов, ясно? — Да. Когда прибыть к месту службы? — больше не глазея на Рамлоу, расправил плечи Роллинз, безрезультатно дернув ногой, пытаясь сбросить очень целеустремленно карабкающегося по ней мини-Солдата. Старк нервно дернул щекой на повторяющего действия брата мини-Кэпа, только уже на нем, и заторможено кивнул: — Можете завтра с утра — все вопросы к Джарвису… — светловолосый отпрыск Роджерса уже заполз Старку на спину и тот не выдержал: — Рамлоу! — Ась? — Это твой сын, может, пора заняться воспитанием? — то есть Джек не ослышался, два маленьких кошмара — дети командира. Но как? — Это твой будущий зять, привыкай, — фыркнул Рамлоу и подмигнул Джеку: — Ты тоже привыкай, козявкам на Земле нравится, да и подтянуть их надо, никакой дисциплины… — Нет! — позорно спалил Роллинз свои страхи, Рамлоу заржал, Капитан укоризненно нахмурился, но улыбнулся, а Солдат в один шаг оказавшись рядом, стянул с готового впервые в жизни блажить как баба Джека свое детское отражение и разочарованно поморщился. Но Джеку стыдно не стало — инстинкт самосохранения орал дурниной, призывая держаться подальше от… Кстати. Дети Рамлоу. Выглядят стопроцентными копиями Капитана и Солдата. Как, черт побери, такое возможно, а? Джеку было страшно, волнительно и… радостно. Командир вернулся, и жизнь снова бурлит, появились перспективы, шанс, который ни он, ни парни не упустят. Как хорошо, что непонятным чудом в их жизнь вернулся командир! *** Солдат перехватил рвущегося к Джеку Белла и хмыкнул про себя: Старк нанял Страйк не столько для себя, сколько для отвлечения Грея с Беллом от себя и своей жены. В принципе неплохое решение, только гений недооценивает размеров шила в маленьких жопках — дети уделают Страйк, даже не вспотев, а после снова начнут приставать к обожаемому ими дяде Старку. Джек с командой тоже попал, впрочем, это пойдет им на пользу — пусть и вынужденный, но вполне себе стимул для повышения квалификации. Смертельно Грей с Беллом шутить не станут — мелкие заразы уже просекли, что их любимый папочка благоволит своим бывшим подчиненным. В итоге — всем счастье и дети под присмотром. Пока Солдат прикидывал расклад, второй номер Страйка успел перемигнуться с Броком и съебаться, видно спешил порадовать парней, ну и выпить успокоительное, а Белл уже почти выкрутился из железной хватки, норовя улизнуть к братцу, которого никто так и не снял с насупленного Старка. Солдат с нежностью посмотрел на что-то задумавшего командира и привычно подавил ставшее привычно-необходимым желание вжаться в него крепко-крепко, чтобы дышать им, ощущая всем телом… Эта неуемная жажда к одному человеку, однажды появившись, так и не прошла, а лишь усилилась. Это было ненормально и это стало нормой. Для него. Ведь он так и не стал Баки Барнсом в полном смысле этого слова, пусть вспомнил всю свою жизнь того, из кого насильно и цинично вылепили убийцу столетия. Вспомнил, но остался суть от сути Солдатом, совсем не рефлексируя по этому поводу. Особого желания вернуть себе прошлое имя или взять новое, ознаменовав тем самым новое начало, он не испытывал. Для него не имело значения то, как его именуют. Он привык быть Солдатом. Ведь что есть имя? Всего лишь набор звуков, на который отзываются. Когда-то он был Баки Барнсом, бесправным пленником, Железным Кулаком Гидры, Солдатом лучшего в мире куратора… был кем-то, кто застрял между прошлым и настоящим, а теперь стал супругом, отцом и демоном. Так какая в данном случае разница в имени? Главное суть. А суть в том, что Солдат готов быть кем угодно, каким угодно и называться как угодно, лишь бы оставаться рядом с командиром. Попытка слинять, пока дети отвлекают внимание, была выполнена идеально, если бы Солдат не ждал ее. Стив прикрыл глаза, скрывая желание присоединиться к Солдату, перехватившему командира у выхода к лестнице, но его прямо сейчас о чем-то спрашивала Вирджиния Старк, и искренне уважающий эту женщину, Капитан лишь обещающе сверкнул взглядом из-под прикрытых век. А Солдат, довольно ухмыляясь, втянул приглушенно матерящегося командира в тень… тьму… в то, чем стал, унося свое сокровище в спальню, нырнув прямо в изнанку. И он был готов поклясться, что дети «похищение Европы» сразу просекли, недовольно поджимая губы, главное, что не стали мешать: то, что родилось из их с Роджерсом семени и демонической крови командира — заставляло опасаться. Солдат не знал силы, способной всерьез противостоять этим еще не вошедшим в полную силу детишкам. Только управу. Эти могущественные мальчишки буквально обожали папочку, и в отсвет этой любви попадали Солдат с Капитаном, хотя было понятно, что стоит им хоть раз оступиться и обидеть Брока, то их смерть окажется неизбежной и окончательной. Не будь Солдат так одержим командиром, так беспросветно влюбленным в него, то мог бы переживать по этому поводу, вот только он первым убьет любого, кто посмеет косо глянуть на его сокровище. Прямо сейчас сердито отбивающееся, сердито, но не всерьез. — Не сейчас, детка, чего завелся? Только недавно же из постели выбрались… — Солдат, урча, лизнул его в губы, с вожделением задирая юбку, в которую оборачивалась любая одежда на любимом командире при переходе в Темный мир. Невозможно было не вожделеть командира в таком виде. Из всей одежды только широкая юбка до пят, целомудренная и возбуждающая воображение, да наплечники с массивной гривной на груди. Очень голой груди, украшенной затейливыми татуировками, вылизывать которые одно удовольствие… Классная фишка — ради этого стоило ходить через изнанку: один длинный шаг и командир уже готов к разврату! Командир, правда, от юбки не был в восторге, то и дело пытаясь заменить ее привычными штанами — но магия Темного мира в этом отношении отказалась уступать. Дающий Жизнь — не просто титул, потому и юбка. Солдат счастливо выдохнул, когда сильные бедра обхватили его талию, а юбка, повинуясь желанию носителя, истаяла дымом — ведь сексу с супругами ничего не должно мешать. Темный мир трепетно заботился о своем долгожданном приобретении, ведь Дающих Жизнь давно уже не появлялось. Каждый раз с командиром был чудом. Солдат эгоистично порадовался, что урвал немного времени наедине с Броком, без такого же, как он, жадного до командира Капитана. Сейчас можно было понежничать, чего командир не особо любил, хоть и всегда ему позволял. И долгие поцелуи, и неспешный секс, когда каждое движение исполнено прочувствованной негой и командир весь целиком только для Солдата… Солдат накрывал собой любимого чело… демона, дыша им, касаясь всем собой. Именно в эти моменты максимальной близости с командиром Солдат ощущал себя живым, к нему возвращались эмоции, чувства, всё то, что помогало перестать быть тем, кем он чувствовал себя в остальное время: функцией, орудием, машиной. Он, ластясь будто кошка, прижимался щекой к ладони своего личного божества и знал, что убьет любого, кто помешает его счастью — больше он не допустит потери, поэтому каждый раз старательно обновлял метки, позволяющие отыскать жизненно необходимого ему командира даже на краю Вселенной. Командир об этом конечно знал, но не все следилки мог вычислить. Солдат ведь постоянно совершенствовался: несколько волос в задорной прическе, как и облачко тьмы в темных камнях сережек обнаружить было практически невозможно. Ведь по сути это являлось продолжением Солдата, то, что он и остальные называли тьмой. Стив, кстати, тоже грешил контролем: слишком ярко бликовал камень на переносице командира, да и в те же сережки тот явно подсадил маячки. Просто если у Солдата они были из тьмы, то у Капитана из света — как это всё уживалось непонятно, главное, работало. Солдат счастливо мрыкнул, подаваясь в приглашающе раздвинутые бедра, не замечая ухмылки командира… Не только Солдат с Капитаном страдали гиперконтролем. В густой шевелюре Солдата при свете отливали багрянцем несколько прядей — хорошие идеи командир всегда брал на заметку, да и во всех немногих украшениях, на которые согласились его супруги, в обязательном порядке присутствовали красные камни, наполненные живым огнем. Со Стивом Броку, правда пришлось повозиться — светлые волосы мало сочетались с красными нитями, пришлось извернуться и посадить маячки на тело, имитируя родинки, которые в небольшом количестве, но имелись на безупречном теле суперсолдата. Но и это не всё — не только Солдат с Капитаном и Брок страдали гиперконтролем — дети с самого рождения очень серьезно относились к безопасности своего папочки, и всегда могли найти его не только по крови, но и по многочисленным маячкам, которыми они облепляли Брока при любой возможности. А недавно продолжили эту практику и в отношении своих отцов, ведь их любил папочка… То есть ситуация была забавной — все следили за всеми и всех это устраивало. Семья параноиков, готовых встать друг за друга горой и очень ревностно относившихся к любым притязаниям со стороны чужаков. Может, для кого-то это ненормально, но их всех и самого Брока всё устраивало. Разве что Бальтазара корежило от того, что он оказался за бортом… но ведь в гости пускали, со двора не гнали, приличия родственные соблюдали. А то, что до родового алтаря не допускали, так это несущественные мелочи…