Чужой. Свой. Ваш

Брок шлепнул по жадной руке, задиравшей его… юбку. Его, ставшего главой домена, на церемонии представления Тени облачили в этот кошмар, от которого у суперов окончательно снесло последние остатки самоконтроля. Удивительно, но суперы, получив свою демонскую сущность не через смерть и боль, оказались больше демонами, чем он сам, по крови принадлежащий к этой расе. Хотя тут не всё так однозначно: пусть их активация прошла благодаря возникшей связи с детьми и сексу с Рамлоу, но они ведь не были людьми в полном смысле этого слова. Что там намешали ученые в сыворотку, из каких запчастей каких существ набодяжили состав — уже никто не расскажет. А учитывая увлечение всякой оккультной тематикой той же Гидры, терзали Брока смутные сомнения, что для создания суперсолдат нацедили кровушки не только со случайно попавших в переплет инопланетян, в существовании которых он после всего пережитого не сомневался, но и демонов. Вон Старк всего за год смог найти и активировать практически рабочую пентаграмму вызова, что уж сомневаться в упертости нацистских фанатиков, серьезно копающих в этом направлении. Так что не то удивительно, что суперы смогли эволюционировать, а то, что они с Броком в принципе пересеклись и так удачно совпали в том самом сокровенном смысле. Хорошо еще, что эта своеобразная «эволюция», одарив силой и умениями, обошлась без кардинальных вмешательств во внешность Кэпа с Солдатом: парни немного добавили в росте и массе, получили световые эффекты вроде фонариков в глазах, да обзавелись родовыми рисунками на роскошных торсах. Да и проявления магии уж очень ровно сели на характеры суперов — Стив научился вспыхивать сверхновой, а Барнс источать живую тьму. У последнего к тому же бионический протез вместо требующих постоянного ухода металлических пластин покрылся какой-то живой текучей субстанцией, оплетающей теперь не только плечо, но и часть торса постоянно движущимися узорами. Хотелось бы знать, как получилось то, что получилось и кем в итоге станут суперы, ведь их путь силы по сути только начался. Ну а, в общем, слава Тьме, внешне суперы сохранили человеческий облик, как и сам Брок, изменившись больше внутри, чем снаружи. Перерождение довольно сильно дало суперам по мозгам и всё, что теперь их, как и всех остальных обитателей Темного мира отныне волновало — это драки и секс, а разум включался в исключительных случаях: когда они кратковременно по необходимости посещали Землю или, соблюдая весьма условные приличия при детях, которым на бесстыдное поведение отцов было глубоко фиолетово. Малышня жестко осаживала их только в плане учебы, когда просвещали отцов в новых реалиях, и защиты любимого папочки. Папочки, который с некоторых пор был обречен таскать юбку, в которую превращалась любая одежда, если он находился в Темном мире! Поначалу Брока эта бабская хрень до пола неимоверно бесила — он же не японец или кто там таскает такое облачение, и не египтянин, хотя в древнем Египте демоны Темного мира очень конкретно наследили… Короче, не понимал Брок прикола с юбками. Ладно бы уже привычная до колена — отлично защищает пах, не мешает движениям, вполне себе бойцовый вариант — те же римляне и шотландцы… мда… Вот и когда вдруг вместо штанов или привычной ему уже короткой юбки с защитными пластинами, тяжелым поясом с кучей опасных железок и огненной плетью, притворяющейся обычной перевязью на нем оказалась внушительная фигня до пола, он знатно охренел. Что-то высказывать оказалось… некому. Солдат на такое облачение только жарко выдохнул, облизнув разом пересохшие губы и только жесткий окрик заставил того остановиться на задранной до коленок юбке, пришлось привлечь к наведению порядка детей. Белл, хихикая, оттолкал своего невменяемого и тяжело дышащего отца в сторонку, вразумляя и сдерживая от неосмотрительных поступков. Грей без напоминаний уже висел на Роджерсе, сердито стуча кулачком по нахмуренному лбу. Ну да, бешено горящие ультра синим глаза и сыплющиеся во все стороны белые искры, заставляющие тени опасливо шарахаться прочь, говорили сами за себя. Новое облачение Брока суперов очень зацепило — но как-то не в ту степь. Чего их так завело длиннополое одеяние, Рамлоу не понимал, впрочем, что у этих парней творилось в голове, никто не разберет. Да и Брок их возбуждал всегда и в любом виде. И человеком, и демоном, и голым, и одетым… любым. И не Броку на это жаловаться… *** Для проведения церемонии принятия домена гости, собственно, не требовались. Алтарь уже принял новый род, впитал кровь новых владельцев, одаряя их накопленной тысячелетиями мощью и связывая с собой нерушимыми узами… пока они не погибнут или алтарь не будет разрушен кем-то, кто по силе окажется не слабее того же Гереха. Но последнее маловероятно — сам Брок неожиданно резко проапгрейдился, перестав быть слабеньким Лордом, теперь дотягивая по уровню сил практически до Князя. Любой другой с такой силой не смог бы подмять под себя этот домен, но сложилась уникальная ситуация. Права на владение заявил не просто одиночка, пусть даже с потомством. Брок сначала провел обряд бракосочетания на только что оставшемся бесхозном алтаре, получившем кровь сразу трех неординарных сильных существ, каждое из которых было на порядок слабее Князя, но вот их тройной союз буквально переписал под себя артефакт, выжигая в нем старые алгоритмы. Так что тот уже не мог не признать нового хозяина, точнее Хозяев, где все равны, но один равнее. Дающий жизнь — такой способностью владел далеко не каждый, поэтому венец признал Рамлоу, а не Роджерса, чья толком еще неоформленная мощь уже равняла его с Высокими Лордами и не Барнса, которого власть абсолютно не интересовала, хотя явное благословление Тьмы ставило Солдата наособицу от остальных. Такой солянки возможностей, сил и перспектив в Темном мире еще не встречалось, но будь мир против, не видать бы Рамлоу ни венца, ни резкого увеличения сил. Все достаточно сильные и чуткие почувствовали как в ткани бытия возник новый источник силы, взамен угасшего от Князя Гереха. Поздравления новым выскочкам послали немногие, большинство настороженно выжидало, отправив на разведку Теней и других шпионов: бывшее владение Гереха буквально наводнили магические твари, бродяги, эфир просто кипел от магических вестников и заклятий. Из сильнейших личным посещением церемонию почтил только… дед. От остальных родов появились лишь официальные наблюдатели, которых в первую очередь интересовали уровень силы выскочек, законность притязаний на владение и наличие Свидетеля — но придраться оказалось не к чему… Подоспевший лишь к принятию венца Бальтазар только недовольно пожевал губами, проглатывая упреки — теперь даже положение родича не позволяет выговаривать прилюдно главе ковена, совсем другой статус, а значит и регламент. Добили деда дети, деловито обшарившие его карманы и возмутившиеся отсутствием поздравительных даров. — Дедуля, ты чего без подарков? Папочка же главой рода стал, отцы его соправители, а мы теперь наследники. Нам всем надо было подарки принести, где они, а? — Я слишком спешил, чтобы успеть выбрать достойные ситуации дары, — нервно улыбаясь, оправдался дед, и всё же не удержался от недовольства: — Почему меня не позвали свидетельствовать, я же не чужой… — и прикусил язык на сердитые взгляды с детских мордашек. — А где ты был, дедуля? — возмущенно упер кулачки в бока Гирра. — Мы тебя звали, звали, а ты не слышал! А на папочку большая жаба напала!.. — То есть хотела на папочку напасть, — поправил брата Гиббел, тоже сурово хмуря бровки: — Но отцы успели первыми и побили жаба с его дылдами! — То есть, сначала отцы били дылд, а потом нас потянуло, а потом пришел жаб и сказал, что съест нас, а папочку заберет! — уточнил Гирра и очень сурово спросил: — А где был ты, дедуля, когда нас хотел съесть огромный жаб?.. — Э… Круг Князей всегда закрывают от внешнего воздействия и… — И ты нас не услышал, — кивнул Гиббел. — Не услышал, когда нас хотели съесть, и тогда, когда мы звали тебя в Свидетели. — А у нас мало знакомых взрослых, — пожал плечами уже успокоившийся Гирра. — Поэтому мы позвали того, кого знали и доверяли, кроме тебя и папочки. — Человека! — не удержался от недовольства Бальтазар, больше злясь на себя и на ужасное стечение обстоятельств. — Да, но теперь дядя Старк не просто человек, а Свидетель, — кивнул Гиббел: — это даже здорово, он теперь к нам в гости будет приходить и роботов нам построит самых-самых умных! — Да, а еще управляемые машинки! — восторженно закивал Гирра и Бальтазар вздохнул, признавая поражение. Винить кроме себя было некого. Старый демон сам себя обмишулил — что ж, зато никакой скуки… *** Растерянность деда Брок отметил с равнодушием. Враждовать с Бальтазаром он не собирался, но и прогибаться под него тоже. Он был многим обязан старому демону, но попытки надеть на себя ошейник категорически не приемлил, так что его всё устраивало и обнаруженную утечку в виде тонкого ручейка силы в сторону насупленного деда не перекрыл. Сегодня одно, завтра другое — возможно, Броку еще придется обратиться к Бальтазару за… не помощью, но советом. Поэтому рвать отношения не стал, встретил вежливо, но границы указал жестко. Да и детишки отлично сыграли в роли буфера, очень правильно пройдясь по ошибкам старика, сразу расставив все точки над «И». Как бы здорово Рамлоу со своей семьей ни устроился, однако не стоило забывать, насколько все они оставались невежественны. Самому Броку еще учиться и учиться, а что уж говорить за суперов, которые учебе предпочитали или его зажать, или пойти содрать шкуру с очередного претендента на Брокову жопу. Насчет последнего… даже принятый венец, увеличившаяся сила и официальные супруги с говорящими за себя метками не изменили желания у разного уровня умственного развития демонов заполучить себе Дающего жизнь. Иногда он сам разминал косточки, вбивая в землю идиотов, но редко успевал ДО психующих ревнивцев или любящих заботиться о папочке деток. Конечно, объединись против них хотя бы парочка Князей, пришлось бы туго, но пока Тьма миловала. С одной стороны, Князья страдали болезненным самолюбием и абсолютным недоверием друг к другу, с другой — всем было известно о союзе Триады Дающего жизнь с Высоким Лордом Бальтазаром, что заставляло с осторожностью строить планы по захвату ценного демона. Так что мирного будущего Броку не грозило — рано или поздно, но у кого-то сорвет планку и его семью решат всерьез попробовать на зуб, поэтому Рамлоу учился, усиливался и гонял ленивых суперов и хитрожопых детишек, норовящих свалить на Землю и попробовать на зуб новые разработки Старка… от проникновения демонов и Белла с Греем в частности. Брок Старка понимал: его дети — то еще испытание ввиду практически неограниченных возможностей и детской непосредственности, но особо по этому поводу не переживал. Это раньше за Старка было боязно — простой человек всё-таки, но теперь гений получил статус Свидетеля — а это уже совсем другой коленкор. Чего стоила целая армия, выкинутая потерявшим трепетное отношение к жизни Старком в эфир, или как называл его Тони, изнанку. Людей в междумирье размололо в труху — Брок мог бы поручиться, что окончательно. После такого даже ошметков души не собрать, что жаль — столько дармовщины мимо алтаря прошло. Не то, чтобы Брока привлекали кровавые гекатомбы, но если такая халява, то грех не приспособить к своим нуждам. Он даже потом, в одну из попоек, прямо намекнул на обоюдовыгодный вариант избавления от врагов. Тони на такое поморщился, но благоразумно не стал отказываться. Повзрослел мужик — меньше шуток, порывистости, более жесткое и циничное отношение к жизни… точнее ко всему, кроме его личного — семьи. И Рамлоу его понимал, как никто другой. За свою семью Брок и мира не пожалеет, так что друг друга они поняли, а то, что дети Старка доставали — так это даже полезно. Такой постоянный раздражитель очень способствовал в работе над ошибками. Вон, броню Старка уже даже мечи Темного мира брали с трудом. И Брок был уверен: случись какая напасть, вроде инопланетного или иномирного нападения на Землю, один Старк может вломить захватчикам так, что и собирать в совок будет нечего… *** Стив тяготился посещениями Земли. Собственно, с самой разморозки в 2011 году он чувствовал себя чужим в мире, в котором проснулся одиноким. Да, он играл, манипулировал, продумывал планы, но особой сопричастности не чувствовал. Не появись в его жизни Рамлоу, не вернись Баки… в котором от его друга осталось очень мало, он так и остался бы словно за рамками. Странным оказался его путь к личному счастью — пришлось потерять, долгое время держаться лишь благодаря призрачной надежде, а после неожиданно переродиться, оказаться отцом вполне самодостаточных детей, завоевать свое право быть рядом с Броком в бою и стать одним из двух равноправных супругов через кровавое причастие в языческом обряде. Стив получил новую жизнь и она его устраивала намного больше, чем тот театр лживых масок, где он играл наивного солдата давно прошедшей войны. Поэтому на Землю его не тянуло. Все его желания отлично реализовывались в Темном мире. Жаркий секс с Броком. Чудом и злым гением Золы вернувшийся в его жизнь Баки, пусть даже прежним тот уже никогда не станет. И регулярные бои, позволяющие утолить принявшую просто пугающие размеры жажду крови. Ну а то, что в постели их оказалось трое — так это лишь поначалу немного дезориентировало, а после стало еще одним плюсом его новой жизни. Принятие себя нового прошло без всяких проблем. Демон? После всего, что он видел и пережил — это совсем не напрягало, а даже радовало. Теперь он находился там, где ему было самое место. Его новая семья была независима, сильна и совсем не удивительно, что главным в триаде оказался Брок. Дающий жизни — кто бы мог подумать, что все высоколобые, что выкачивали из Стива и из Баки галлоны крови, пользуя их сперму и прочие не самые приятные заборы тканей, так просчитались. По человеческим меркам суперсолдаты были признаны бесплодными, стреляя так сказать, холостыми. Ха. Глобальная ошибка — откуда научникам было знать, что для продолжения рода суперсолдатам требовался ПРАВИЛЬНЫЙ партнер, такой, в чьей крови, к примеру, проснется наследие Темного мира. Проснется и по связи через зачатых в экстремальной ситуации детей, доведет изменения в модифицированных организмах Стива и Баки до идеального уровня. Ведь человеческий гений сделал из них сильных и живучих бойцов, но оставил словно бы недоделанными, незавершенными. Так что Темный мир неожиданно стал настоящим домом неприкаянным солдатам прошлого. Многое еще предстояло узнать, многому научиться, но полученная свобода окрыляла, Стив не знал, что может быть так счастлив, чувствуя себя столь правильно и уместно, поэтому очень боялся потерять такой щедрый подарок судьбы. В итоге, никаких компромиссов со всякими уродами, строящими планы на его семью, он не признавал. Баки в этом его всецело поддерживал, больше того: не раз они на пару с другом-супругом устраивали показательные рейды для устрашения слишком зарвавшихся соседей. Брок на них сердился, но больше за то, что они проворачивали всё веселье без него — не любил их драгоценный супруг, когда его так сильно оберегали, но тут детишки помогали отвлекать вспыльчивого Брока от гнева на распоясавшихся супругов. Детки, которые с некоторых пор проводили больше времени на Земле, чем дома, по причине, узнав о которой Брок долго ржал… А вот Старк за голову схватился: все его надежды держать дистанцию с ненормальной семейкой Роджерса рухнули. Ведь эти мелкие бандиты какое-то время настороженно крутились вокруг его святой Пепс, сумели быстро завоевать ее расположение, подобрались к ней слишком близко, а однажды, приложившись ладошками к ее животу, вдруг заявили, что в тете Пепс растет их невеста… Нельзя сказать, что Старк уж так сильно был настроен против мелких копий Солдата с Кэпом выделки Рамлоу. Всё же мысль о том, что он сам проживет очень долгую жизнь, а вот что Пеппер такое не светит, как и, возможно, ребенку — его очень угнетала. Он поднял все материалы по сыворотке суперсолдата, даже думал заняться культивированием экстремиса, от которого удалось избавить Пепс, но тут очень пугающий Грей, Кэп в миниатюре, мимоходом его успокоил. Непосредственно известив его, что поскольку тетя Пепс хорошая, а еще носит их с братом невесту, то он, Грей, ее ударил — чтобы дядя Старк не скучал и не искал себе другую Дарующую жизнь. А Белл покивал на слова брата, деловито заметив, что теперь дядя Старк может приходить к ним в гости вместе с тетей Пепс. Старк выслушал новости, закусив губу и запоздало холодея: «ударил» от Грея означал многое — мог ведь и переборщить и вместо пользы нанести вред. Перекосило его знатно, хорошо еще Брок вовремя появился, разъяснил, расписал плюсы и минусы, успокоил насчет безопасности и пообещал, что как самого Старка хранит «Свидетельство», так и его семья теперь под защитой не только очень сильных магически детей, но и всей семьи Рамлоу, а он, как ни крути, теперь не простая сошка, а практически Князь и владетель огромного домена… Ну а что границы домена постоянно окропляются кровью — так это суть их существования, местечковая забава типа… Старк на увещевания покивал и с еще большим энтузиазмом принялся за работу. Требовалось как можно скорее разработать эффективную систему защиты не только для Пепс, но и для еще не родившейся дочери, а также, чем черт не шутит, для остальных детей. Раз уж они с женой теперь долгожители, то стоит думать не просто на будущее, но на очень большую перспективу. И почему бы не появиться клану Старков, разбив традицию одного ребенка в семье? И за всеми этими проблемами с принятием нового себя, планами на будущее, Старк как-то отстранился от дел земных, даже о тихонько шуршащем на своем этаже Беннере подзабыл… а вот бедовая парочка мини-демонов однажды забрела туда, куда их Джарвис пытался не пустить. Так что одним поздним утром, всю ночь ударно трудившийся в мастерской Старк выполз на кухню за подкормкой истощенного организма и удивился шумной компании. Пеппер звонко хохотала над попытками Хэппи побороть на ручках Белла, Беннер что-то увлеченно обсуждал с Рамлоу, а Роджерса с Барнсом доставал странными вопросами громогласный Тор… и когда только появился? — По какому поводу тут собрание? — Тони, мой друг! Я так рад видеть тебя в добром здравии! — воскликнул Тор, распахнув объятия, но Старк неожиданно для себя мгновенно переместился в другой конец комнаты. — Эй, только без рук, здоровяк! — Ты стал сильнее, — удивился Тор, и удивительно серьезно и почтительно добавил: — Я рад, что теперь сила твоего тела стала соразмерна силе твоего разума.  — Ну-ну, Властелин молота, ты меня прямо в краску вгоняешь, — тут же перевел всё в шутку Тони, просто не в силах обсуждать то, с чем он сам еще не разобрался. — Однако вопрос остается в силе — вы чего тут столпились? Пепс, по какому поводу высокое собрание? — Ох, Тони, Тор заглянул к нам в гости, — мило улыбнулась Пепс, но Тор тут же бесхитростно поправил, выдавая то, что Пеппер по доброте душевной хотела оставить за скобками. — Моя прекрасная Джейн выгнала меня, теперь я одинок и печален, а как еще я могу залечить душевные травмы, как не в компании моих сердечных друзей! — на эту странную сентенцию у большинства недоуменно дрогнули брови, а кое-кто не постеснялся насмешливо фыркнуть. Кое-кто — это, несомненно, наглый Рамлоу, только этот тип не любил утруждать себя хоть каким-то подобием тактичности. И это неприятно напоминало Тони себя любимого, потому что не успел он прихлопнуть свой болтливый рот, до того, как изо рта вылетело насмешливое и совершенно не политкорректное:  — Златовласка, зачем тебе сухарь ученый, когда ты сохнешь по своему братцу? У вас же нет проблем с толерантностью? — Тони! — возмутилась Пепс, но даже детям было видно, что возмущена она больше бесцеремонностью замечания, а не смыслом. Рамлоу хохотнул, показывая пристыженному Старку большой палец. Что ж, слово вылетело, да и имидж играл на него, Тони Старк всегда славился невоздержанностью на язык. А потом его челюсть едва не упала, потому что неожиданно получил поддержку от того, на кого бы никогда не подумал. Хотя по сути, а насколько хорошо он знал присутствующих, кроме Пепс разумеется, ну и Хэппи? Но всё же… — В Асгарде проблемы с играми, — вдруг внушительно заявил Роджерс, подойдя ближе к Тору и неожиданно оказавшись едва ли не выше и крупнее Бога Молний — вот как сказалась демонская кровь? — Кто Локи для тебя, Тор? Принц, брат, приемыш, возлюбленный? — Что?.. — растерянно хохотнул Тор, неуверенно оглянувшись в поисках поддержки и не получив ее. Роджерс шагнул ближе, пугающе нависая над немаленьким Тором. — Ты пахнешь тоской, стоит заговорить о нем, Тор. Что творится в вашей семье, если он, кого ты зовешь братом, так отчаянно одинок и испуган, а ты от одного его имени впадаешь в ступор? — Стивен, мой друг — ты не знаешь, о чем рассуждаешь, — нахмурился Тор, набычившись. — Царскую семью обсуждать тебе невместно — то дела Асгарда! — Было, пока последствия этих семейных дел не коснулись Земли! — опять не удержался Тони, тут же недовольно себя ругая — Роджерс не нуждался в поддержке, но черт подери, ведь это правда. — Так и есть, Железный Человек, мой брат запутался и натворил бед, в гордыне своей… — Тор, даже сейчас, обвиняя брата, ты тоскуешь! — оборвал его Роджерс. — Я и раньше чувствовал, что с Локи неладно, но теперь… Вы в Асгарде заигрались в богов, цепляясь за мишуру и замшелые традиции, не замечая, как сами закладываете себе погребальный костер… — Я всегда ценил тебя, друг Стивен, но должно тебе забрать свои слова, оскорбительны твои речи человека однодневки, лишь чудом получившего шанс… — Ну-ну, вы еще померяйтесь членами, горячие финские парни, — фыркнул Рамлоу, оставив Беннера, и толкнул плечом начинающего светиться Роджерса. — Стив, охолонь. Ты описываешь радугу тому, кто слеп. — Ты, порожденье Темного мира… — начал возмущенно Тор, но Рамлоу лишь покивал: — Он самый, потому не имею иллюзий, Громовержец. И тебе желаю того же. Упустишь свое счастье — никогда себе этого не простишь. Мы, порожденья Темного мира, легко читаем то, что прячут в самых темных уголках своей души, и тебя я тоже вижу, Тор. — И что же ты видишь, демон? — внешне спокойно спросил Тор, но за окном стремительно темнело небо. — Что ты сам знаешь, но отказываешься признать. Ты нуждаешься в своем названном брате, без него ты неполон. Нарочно или нет, но вы ломали Локи, толкая на темную сторону, играя на его чувствах, амбициях и гордости. Теперь у тебя остался едва ли не последний шанс быть целым и главное счастливым. Пойми: потеряешь за вашими игрищами брата, потеряешь себя. — Ты лавры Норны хочешь стяжать, демон? — тучи за окном осветились вспышками, раздался гром, а Мьельнир уже подрагивал, готовый лететь к Тору, до хруста сжавшему челюсти. Но Рамлоу совсем не впечатлился. — Пф, Норны ваши… Плети свою судьбу сам, Тор, сын Одина. Потеряешь Локи, пожалеешь, но будет поздно. За свое, какое бы неправильное оно ни казалось, нужно драться до последнего, — улыбка сошла с подвижного лица Рамлоу, и закончил он говорить уже так, что от его голоса всех пробрало: — Я за свое весь мир в крови утоплю, сам сдохну, но свое не отдам, а на что готов ради своего ты, Тор?.. — и тут же сбавив пафос, очень легко добавил: — Хотя если тебе не нужен Локи и я ошибся, то не бери в голову, живи как жил. Ухлестывай за земными непонятными тебе женщинами, играйся в войнушки и оставайся неполным и дальше. — Ты… — Тор вздохнул и за окном распогодилось. — Темный, как есть, всё вывернешь так, что ум за разум заходит… — но Рамлоу на него уже не обращая внимания, потянул остывшего Роджерса за собой. Тор задумчиво посмотрел им вслед и обернулся к Тони. — Друг мой, прости, но я не смогу воспользоваться твоим гостеприимством — у меня есть незаконченное дело в Асгарде. — Ну, могу платочком вслед помахать, — развел руками Тони, не совсем понимая, что творится в голове этого верзилы, но в чужой огород… — Мне приятна твоя сердечность, мой друг, но это необязательно, я отправлюсь домой по радужному мосту! — то ли не поняв, то ли тоже потролив, Тор хлопнул его по плечу и вышел прямо в окно, да уж. Не дом, а проходной двор какой-то! Эта мысль неожиданно разозлила, и он сердито уставился на оставшихся незваных гостей. Рамлоу на его взгляд насмешливо задрал брови и нахально уселся поудобнее, с преувеличенным вниманием слушая Беннера. Кстати. — Брюсси, как дела, в кои-то веки ты выполз из своих… — начал он цепляться к Беннеру, но сцедить яд не получилось. — Тони, я уже который раз пытался встретиться с тобой! — очень бодро развернулся к нему Беннер, без вечной раздраженно-извиняющей полуулыбки. — У меня замечательные новости и, кстати, меня тоже пригласили в Темный мир! — Ой, что-то мне уже нехорошо, — схватился за виски Тони: — Я привык видеть тебя разным, мистер Джекил, но таким радостным ты меня пугаешь! — Тони Старк и его юмор, — опять улыбнулся во все зубы Беннер и… подмигнул! — Ты не представляешь, как это: отпустить вожжи и ослабить ежесекундный контроль над эмоциями, но это случилось, Тони! Второй Я — теперь просто Второй Я: конфликт разрешен! — То есть… — ошарашено уселся на ближайшее кресло Тони, как-то слишком сильно он оторвался от жизни. — Значит, ты поборол Халка и Зеленого нам больше не видать? — О чем ты, Тони? — у Беннера не болят скулы так широко и долго улыбаться? Но стоило Тони додумать эту мысль, как на его глазах Беннер позеленел, увеличился, но по-прежнему продолжал улыбаться: — Я ж говорю, Первый Я и Второй Я, — Беннер так же плавно принял свой неуклюжий человеческий вид, — больше не конфликтуем, получилось достичь равновесия — а ведь уже совсем отчаялся… — Вау, — растерянно кивнул Тони, — и как… — Всё просто, Тони, — Беннер кивнул в сторону детей, которые уже вконец забодали Хэппи, явно расстроенного несоответствием возраста и силы, а еще порушенного самолюбия. — Это на Земле не было решения, но как оказалось, в Темном мире моя беда всего лишь… — тут на лице Беннера на мгновение проступила привычная стыдливо-виноватая полуулыбка: — обычный взбрык переходного возраста, с которым сталкиваются все подростки, проходя обретение боевой ипостаси. — То есть ты вроде как демон? — недоверчиво уточнил Тони, принципиально не глядя на прислушавшихся к разговору демонов и демонских же кошмариков в виде детей. Беннер весело пожал плечами: — Неправильно инициированный, немного бракованный, но можно счесть, что да. Конечно, ввиду такой статистики, как Капитан, Сержант и я, напрашивается закономерный вывод, что… — Сыворотку во всех ее проявлениях можно считать корявой подгонкой человека до демона? — растер лицо Тони, сам не веря в то, что сказал, но три из трех — это слишком много, чтобы отнести это к случайной погрешности. — Не факт, — поморщился Брок, влезая в разговор. — Мои дети могут из кого угодно сделать что угодно — твоя жена, прекрасная миссис Старк, — Рамлоу поднял толстодонный стакан в честь рыжеволосой нимфы, которая совершенно спокойно слушала разговор, обращая больше внимания на детей, оседлавших хорохорящегося Хэппи, — тому прекрасный пример. Впрочем, если подводить всё к теории Брюса, то тут мог сыграть свою роль и экстремис… — Экстремис нейтрализован! — тут же покачал головой Тони, хотя сам же себе и возразил: — Но наш организм помнит всё, так что Брюс может быть прав… — Ну, может и прав, — не стал спорить Брок, — в любом случае, экспериментировать с пробуждением темного наследия мы не собираемся. И… кажется, за мое наследие прямо сейчас требуется начистить чьи-то тупые морды! — неожиданно закончил он, поднимаясь и кивая с готовностью шагнувшим к нему суперам. Тони с надеждой перевел взгляд на детей, но Грей, увидев вопрос в его глазах, легкомысленно его «утешил»: — Папочка и без нас справится — ему отцы помогут, а мы с братом лучше с вами побудем! — Э… — Да и за дядей Брюсом приглядим! — весомо добавил Белл и Тони вздохнул, подумав, что в мастерской у него еще ОЧЕНЬ много дел! *** Тор никак не мог выкинуть из головы наглые и бесцеремонные речи демона. Он сам не любил изысканно изъясняться, за что не раз получал разочарованные упреки от матушки, да и отцу его грубоватая простота словно поперек сердца ложилась. Хотя и велеречивость сладкоголосого Локи Одина раздражала… Тор задумчиво припомнил бесконечные обмолвки, вроде невзначай высказанные отцом и поморщился. Не любил он вот этой игры слов, интриг и не искал второго дна в высказываниях, предпочитая игнорировать всё, что ему казалось неинтересным и неважным. Доигнорировался. А ведь всё было на поверхности. О том, что Локи ему не родной брат, он знал давно — от него это никогда не скрывалось, и он сам особо на этом внимания не акцентировал, потому и смеялся на амбиции приемыша. Потому что ЗНАЛ, а вот Локи… Почему Тор никогда не думал посмотреть на ситуацию со стороны брата? И если посмотреть со стороны, то как же двулично он вел себя. Называл Локи братом, совестил и… не принимал всерьез, позволял своим друзьям над ним глумиться, не обращал внимания на постоянное третирование от Одина. Ведь это принцу Асгарда, наследнику Тору прощались все его дикие и наглые выходки, ну кроме последней, когда чаша терпения переполнилась не только у Одина, но и у озлобленного Локи. Локи, которого Тор эгоистично считал своим… кем? Братом? Тор закрылся в своих покоях, не слушая ни Фриггу, встревожено пытающуюся вывести его на разговоры, ни отца, которому его задумчивость оказалась не по нраву. И друзей, нагло ввалившихся в его покои, он просто выкинул в окно, не желая увидеть в их беспечной бесцеремонности собственное отражение. Друзья. Опять припомнился демон. Бывший когда-то человеком, а теперь ставший демоном Рамлоу Тору понравился с первого взгляда. Сильный, знающий цену себе, воспринимающий его равным, хоть последнее и удивило. Они даже отлично провели какое-то время вместе, опустошая бар Железного Человека, пусть напитки Земли сильно уступали асгардским напиткам. Да и Капитану Америке Тор доверял, ведь тот стал супругом этому демону, завел с ним общее потомство, да и сам через образовавшуюся связь окончательно перестал быть человеком. Но другом остался и даже согласился принять его в гости — Темный мир для Тора всегда был больше мифом, чем реальностью, поскольку демонов он изредка встречал, но вот посетить родину демонов никак не удавалось. Всем требовались немалые усилия, сложные и емкие магические заклятья или устройства, чтобы перемещаться между мирами, а демоны бродили по изнанке как по просторной дороге, нуждаясь лишь в маяках и желании прогуляться. Так вот, к мысли о друзьях. Леди Сиф и воинственная троица всегда были рады подраться, стояли за Тора горой, но при этом оставались лишь теми, кто… бездумно идет вслед за ним, не видя в нем недостатков, легкомысленно готовые подписаться под любым лозунгом, который ляпнет Тор. И ревниво оберегающие Тора от остальных, кто хотел бы с ним сблизиться. И от Локи в первую очередь. Сколько Локи, будучи приближенным к царской семье и номинально признанным сыном Одина получал хлесткие и нелицеприятные подколки, пренебрежение и неприязнь от друзей Тора? Нет, Локи всегда огрызался, мстил и делал это с размахом, но каждый раз, КАЖДЫЙ РАЗ, когда его поносили и оскорбляли, Локи перед тем как ответить бросал растерянный взгляд на Тора. Сначала с надеждой, потом с обидой, а после с разочарованием, так и не дождавшись от брата защиты или простой поддержки. Впрочем, теперь Локи окончательно озлобился и растерял свое трепетное отношение к Одину и Тору, даже отвернулся от матушки, пытающейся помирить их. Увы, но чувствующий себя отщепенцем, не получившим заслуженного признания, Локи решил идти от обратного и доказать свою значимость через конфронтацию. Как этого всего Тор не видел? Как? Заигрался, не хотел вникать, не желал открывать глаза и думать. Что ж, демон был прав. Тор вот-вот потеряет СВОЕ. Потому что, как бы он ни вел себя, что бы ни творил, но мысленно никогда не мог представить, что останется без Локи. Считал, что брат перебесится и снова будет тенью стоять за плечом, поддерживая, подыгрывая и помогая в проказах. Глупец. Тор — глупец. Мысль о том, что он потерял Локи и может быть навсегда, что прямо сейчас он впустую тратит время, позволяя брату тонуть в озлобленном одиночестве, буквально обожгла Тора, и тот подскочил с постели посреди бессонной тяжелой ночи. Он больше не мог ждать. Нет — он уже достаточно видел и знает, что иногда одной минуты достаточно, чтобы вся жизнь перевернулась с ног на голову. А Тор так много потратил впустую этих важных и переломных минут, что больше не имел права тянуть. Пустынные коридоры дворца он проскочил в одно мгновение. Стражник у тюрьмы испуганно дернулся, но узнав, молча отступил. Что ж, пора учиться драться за свое, пусть СВОЕ еще не знает о том, как оно важно для Тора. — Брат мой, Локи… Как показало будущее, насчет важности минут Тор не ошибся. Ночь — странный выбор для разговора, как и подземелье для признания, но зато ему никто не помешал. И нападение темных эльфов, случившееся через сутки, могло бы стать катастрофой, если бы Тор отложил на потом этот разговор. Кто знает, сколько бы погибло, и чего бы смог достичь Малекит, если бы между Тором и Локи не было согласия, а демоны не явились на помощь? Как же вовремя Тор нашел в себе смелость и сделал выбор, прислушавшись к совету демона. И как хорошо, что после примирения с Локи, Тор пусть немного малодушно, но не отказался от поддержки этого демона, от души приглашая того в гости вопреки недовольству Одина… Но как же тяжело было пробиться сквозь обиды Локи, достучаться… Впервые решив действовать не по привычному шаблону, прекратив прятаться за условностями, Тор пришел посреди ночи к брату не укорять и призывать вернуться в прежнее, а предлагая будущее. Локи смеялся над ним. Жестко, не щадя самолюбия привыкшего к своему статусу Тора, провоцируя и отказываясь идти на контакт. Потому что не верил, больше не верил. — Ты вояка, пиры и битвы, вот и всё, что занимает твой убогий разум, братец… хотя постой, какой же ты мне брат, если я приемыш, взятый из… жалости! — Последнее слово Локи буквально выплюнул и сквозь иллюзию, в которой был лучшим после Фригги, Тор на мгновение увидел не надменного, одетого с иголочки вальяжного красавца, а всклокоченного бледного до болезненности полукровку, отчаянно пытающегося защитить свое разбитое и униженное самолюбие. Привычно, устало и безнадежно. Вот, что сделала царственная семья с приемышем: обманула, внушив ложные надежды, а после унизила, бесцеремонно указав на место. И Тор был тем, кто нанес самый сильный удар, поскольку в слепоте своей не замечал, как губят того, кого он априори считал своим, наивно веря, что Локи перебесится и займет причитающееся ему место ЗА его спиной. Займет и продолжит терпеть подначки и всеобщее презрение. Что ж, есть время разбрасывать камни, есть время их собирать. — Скорее нужно пожалеть меня, — развел руками Тор, — ибо я, кровный сын Одина и Фригги, всего лишь недалекий воин, а весь ум и хитрость достались тебе, хоть и приемному, но истинному сыну Асгарда. — Ты… — Локи до хруста выпрямился, хотя и до этого стоял с королевской осанкой, чистейшая зелень глаз потемнела. — Не ждал, что ты научишься глумиться, кто преподал тебе такой урок… — Ты слушаешь меня, брат, но не слышишь, — улыбнулся Тор и приблизился вплотную к барьеру. — Я и раньше не любил уроки, охотно познавая лишь воинскую выучку и оставляя всё сложное тебе, которому по силам понять все эти заумности. — Это констатация фактов должна к чему-то меня подвести? — поморщился Локи, отведя глаза. Тор отключил защиту и шагнул внутрь, надеясь, что сумеет донести то, что понял так поздно. — Я всего лишь хочу сказать, что осознал, как виноват перед тобой. Хочу, чтобы ты знал, как я нуждаюсь в тебе. Не в битвах, не в пирах и даже не в отцовском признании, а в тебе, Локи. — Ты несешь какой-то лютый бред, Тор, и… — огрызнулся Локи, отшатываясь от протянутой руки. Тор вздохнул, ссутулив плечи. — Я думал, что с утра приду к отцу и попрошу его, но понял, что неважно, согласится Один или нет — но больше ты и часа не проведешь, лишенный свободы! — Локи нервно оглянулся, словно ожидая увидеть зрителей, что посмеются над шуткой, но перед ним был только Тор. — Ты болен? Тебя ударило Мьельниром? Ты упился зельем? Что ты несешь… — Я только прибыл с Земли и думал подождать утра, подготовить речь, но не смог лежать и думать, что ты здесь, заперт, в окружении отбросов… — А я и есть отброс! — тут же ухватился за это слово Локи. — Подобранный из жалости чужак, которого пригрели, чтобы сделать дворцового шута, над которым может каждый посмеяться и… — Все, кто смел смеяться над тобой, потом не раз слезами умывались, — хмыкнул Тор, припоминая изобретательность брата в наказаниях тех, кто пытался его унизить. — И ты был в праве защищать себя. Но… — Но? — зло сощурился Локи и Тор мог поклясться, что привычный всех считать врагами брат уже вовсю продумывает план побега и пакости всем, до кого сможет дотянуться. — Но защищать тебя был должен я, и преступно игнорировал свой долг! — Конечно, ты… ЧТО? — Тебя я должен защищать был, но этого не делал. Раньше. Теперь всё изменилось. Теперь я не позволю никому… — торжественно начал говорить Тор и запнулся, когда прохладная узкая ладонь легла ему на лоб. — Твой разум помутился. Ты был у лекарей? На тебе проклятье? Я чувствую на тебе отголоски чужого присутствия — с кем ты столкнулся, глупый братец? — Ох, Локи… — Тор сграбастал не успевшего ускользнуть брата, вжимая того в себя. — Я столкнулся много с кем. А еще со своим разумом — и теперь я знаю, что для меня важней всего. Точнее, кто. — Отпусти! — Никогда, брат. Я не позволю тебе оставить меня, куда бы ни пошел ты, отныне мое место с тобою рядом… — Тебя подменили? Это магия, нужно позвать матушку… — барахтался в его руках тонкокостный Локи, не в силах противостоять силе, и… пока не имея под рукой того, чем можно ударить. Пока. — Я люблю тебя, брат. Ты в моем сердце и больше в нем нет места для других… — ЧТО?!. Тору пришлось нелегко, Локи не верил, осыпал его ядовитыми замечаниями, и даже попытался сбежать, когда Тор, устав плести кружева слов и исчерпав все доводы, полез целоваться. С соседних камер доносился свист и похабные замечания, а Тор нес свое строптивое сокровище на руках прочь из подземелья. Один разгневается, матушка будет совестить, но Тор взрослый мальчик и свой выбор он уже сделал. За свое он будет драться до конца — главное, что он успел. Пусть в самый последний момент, но успел — его сокровище возмущенно бухтя, всё же вырывался не в полную силу и хоть на поцелуи не отвечал, но не кусался и даже не воротил лицо. Пусть Локи еще не любит Тора, пусть совсем не верит, пусть строит планы побега — Тор докажет истинность своих чувств, он будет терпелив и настойчив, потому что демон был прав, открыв ему глаза. Тор обрел СВОЕ, которое едва не потерял и пусть Вселенная будет против, но он не отступится — за Локи он готов платить любую цену! Но Судьба благосклонно отнеслась к его самоуправству. Пусть Один едва не разнес дворец, и их с Локи обоих заперли в покоях Тора, в попытках образумить, пусть матушка укоризненно качала головой, но разделить их не смогли. Тор не отпускал свое капризное счастье даже на мгновение, готовый биться насмерть за право быть с тем, кого любил. Локи настороженно молчал, то ли выжидая, то ли не находя слов, то ли проверяя насколько Тор серьезен в своих действиях. И может, всё сложилось бы ужасно, но пока Тор обдумывал варианты побега, конечно, вместе с Локи, прямо в его покои безмятежно заявился демон-супруг Капитана с Солдатом и задумчиво выдал странную речь: — Там хрень какая-то на Земле вылезла, твоя бывшая, Джейн, как-то очень подозрительно некстати крутилась рядом, ну и ее едва не распылило. Короче, судя по следам, в этом ваше асгардство стопудово потопталось, но поскольку вы бросили это на Земле, то я прибрал потерянное к рукам… ну, и решил известить вроде как… в рамках приличия. Кстати, чего вы тут вдвоем такие напряжные, а? Еще до постели не дошли, что ли?.. — поскреб отросшую щетину Рамлоу, сверкнув во взгляде алым, за его спиной вспышкой света появился Капитан, и услышав последнюю фразу, укоризненно хмыкнул: — Брок! — демон недовольно скуксился, но возмутиться не успел, из тени, отбрасываемой тяжелой шторой, вышагнул обиженный Солдат, тут же обняв и положив подбородок на плечо своего супруга. — Командир, опять сбежал! А Тор расхохотался на эту беспардонную наглость и бесцеремонное вторжение, не совсем понимая про что потерянное говорит демон, ощущая как становится легко на душе. — Локи, любовь моя, позволь представить тебе моих друзей… *** Локи, напряженно заведший руки за спину, недоуменно глянул на Тора, не понимая, как тот может быть спокоен рядом с… этим! А увидев очень изменившегося, но вполне узнаваемого Капитана, явно приготовился бежать, и тем более для него неожиданно прозвучал радостный смех Громовержца и его приветствие. — Друзей? Брат мой — меня терзают жуткие сомнения… — Выдохни, Локи, — перебил его наглый демон, отпихивая от себя пытающегося его поцеловать, несмотря на зрителей, другого демона, которого Локи знать не мог, но который пугал одним своим видом. — Кэпа ты должен помнить, да и я как-то пробегал мимо — так что мы и впрямь вполне дружественны к Тору и к его «даме» сердца… — Брок, не нарывайся, — лениво вздохнул тот, кто был похож на Капитана, но пугал не в пример больше, чем в ту их несчастную для Локи встречу. — Принц Локи, мои извинения за нарушенные правила этикета за моего супруга, но мы прибыли лишь для того, чтобы согласовать наши действия в случае проблем из-за находки, чье нахождение как на Земле, так и в Асгарде может стать причиной катастрофы глобального масштаба. — И что же вы нашли? — сглотнул Локи, вплотную встав к Тору, едва подавив желание спрятаться за его спину. — Да, брат по оружию, что за находка, и почему вы решили, что это относится к Асгарду? — Ну, в наших хрониках нашлось описание этой хрени, вроде… — начал вальяжно объяснять черноволосый демон с алыми глазами, как в двери покоев Тора гулко ударило и те распахнулись, впуская вооруженную до зубов Воинственную Троицу с леди Сиф во главе. — Принц, ты в опасности, Локи явно задумал… — завопила прямо от дверей воительница, сверкая глазами. Локи вздохнул и уткнулся лицом в спину Тора — как же его достала эта ревнивица! Фандрал одобрительно хмыкнул, с ленцой обнажая рапиры, Хогун с вечным покерфейсом крутнул шипастой булавой, а вломившийся следом Вольстагг воинственно поднял свою секиру, но тут же растерянно хекнул, когда его любимое оружие вдруг оплыло в его руке бесформенным комком горячего металла… — Что за… — Слышь, любитель молотов, у тебя тут проходной двор, что ли? — рявкнул недовольный тем, как его перебили, демон, окутавшийся огнем сразу, как только в двери ввалились орущие гости. — Какого хрена тут лезут всякие и разговору мешают? — Демон! — заорала полоумная Сиф. — Я спасу моего принца, в бой!.. — Йоо… — удивленно вздернул брови демон, но никто не успел опомниться, как леди Сиф и остальных асгардцев, рванувшихся на демона, вдруг спеленало темными щупальцами, а тот, кто до этого момента вполне успешно изображал Капитана Америку вдруг вспыхнул таким яростным светом, от которого все болезненно зажмурились… Но хуже всего пришлось тем, кто оказался у входа. Сквозь пелену слез ослепленный Локи увидел, как с незваных защитников Тора буквально сдуло не только доспехи с одеждой, но и волосы. Отовсюду. Темные щупальца, держащие друзей Тора недовольно отдернулись, выпуская скрючившуюся безмолвно орущую добычу, отдавая ее под обжигающее сияние. Что там, даже Тор отвел глаза, пытаясь укрыться от выжигающей сетчатку волны света, но при этом… пытаясь прикрыть собой Локи? Еще немного и лишиться бы всем зрения, но раздался шлепок, обиженное ойканье и возмущенный рявк: — Притуши фонарик, детка! Мы здесь в гостях, а не дома! — Но они пытались напасть на тебя, — пробухтел Капитан, оправдываясь перед наглым демоном, и Локи в шоке распахнул глаза. Что за чертовщина творится? Какой-то демон дает подзатыльник Капитану, а тот в ответ это принимает как должное? Что происходит? И тут его взгляд упал на всё еще оглушенных друзей Тора и Локи не смог совладать со злорадной улыбкой во все зубы. Вот за одно это он согласен дружить с этими демонами вечно! Хотя на мгновение Локи перекосило от мысли, что он и сам мог лишиться волос, но Тор рядом с ним по-прежнему щеголял своими небрежными косичками, да и брови с ресницами не потерял. Выходит, что тот, кто раньше был Капитаном, умел «светить» направлено, поэтому всем, кроме Сиф с Троицей досталось лишь фоновым отголоском, раз у них одежды и волосы остались на месте. — Э… — подал голос Тор, оценивая сложившуюся композицию без особой радости. — Прошу простить моих… э… — Тор глянул на поджавшего губы Локи и извиняюще развел руками: — соратников, за их излишнее рвение и… — Недалекие мозги, — ядовито закончил за него Локи и победно ухмыльнулся, когда Тор не стал его поправлять, а лишь обнял, поцеловав в висок. То есть… в очередной раз подтверждая все данные за прошедшие удивительные сутки клятвы. Локи не мог верить, но очень, очень этого хотел — слишком хорошо оказалось ощущать направленную на него и только на него любовь и заботу… Демон, который отзывался на Брока и без проблем для одежды полыхал алым огнем, согласно кивнул и щелкнул пальцами, отчего четыре подвывающих от ожогов тела вымело из покоев, плотно закрыв двери. — Возвращаясь к нашим баранам, — плюхнулся на кушетку демон, рядом тут же встали его… супруги? Выглядело всё так, что именно этот грубоватый мужчина играл первую скрипку в этой триаде. — Насчет этой фигни, прежде чем мы ее нейтрализовали, она громко фонила на все миры, так что велик шанс на появление неприятных гостей. И если это те, о ком я думаю, то вам стоит подготовиться. И поскольку Стив считает своим долгом предотвращать угрозы планетарного масштаба, а этот камешек на меньшее не тянет, то мы решили тут потусоваться, типа поддержки… — и совсем тихо добавил: — Не на Земле же побоище устраивать… Тор нахмурился, но что-то ответить не успел, в двери постучались: — Принц Тор, вас срочно ждут в тронном зале!.. Спустя несколько часов в подземелье начался бунт заключенных, а Асгард атаковали темные эльфы. И возможно, окажись расклад другим, получи камень Джейн Фостер, находись озлобленный Локи под арестом, не появись так вовремя три демона, стоящих целой армии, то всё могло закончиться большой трагедией!