Сказки на ночь

      Лунный свет мягко освещает небольшую комнату одной из столичных квартир.       Душнов с лёгким шуршанием перелистывает последнюю страничку книги и читает эпилог. На часах уже перевалило за полночь, но произведение оказалось настолько интересным, что оторваться было крайне сложно.       "Завтра Антон опять будет бурчать про сбитый режим сна" —мысленно вздыхает парень, переводя взгляд на лежащего рядом Звёздочкина.       Тот тихо сопит ему в бок, перекинув руку через талию. Эта картина... Умиляет? Да, кажется, это слово вполне подходит.       Решение жить вместе появилось совершенно спонтанно и до ужаса нелепо.       В тот день Олегсей сильно отчитывал героя Москвы за очередной митинг, попутно обрабатывая его порезы. Тот вновь явился с кучей ран и дежурной вымученной улыбкой. И где-то в середине его гневной триады, тот спрашивает :        — Давай ты переедешь ко мне?       Олежа отвечает быстрое "давай", не особо вникая в смысл вопроса.       А сейчас они делят одну квартиру на двоих и никто не жалеет о принятом решении.       У них есть понятие "мы" и что-то вроде семейной жизни. И этого вполне достаточно чтобы чувствовать тихое счастье, наслаждаясь каждым мгновением проведённым вместе.       Книга с тихим стуком закрывается и он убирает её на прикроватную тумбочку.       Парень тянется выключить настольную лампу, но останавливается, когда чувствует, что рука на его талии резко напрягается, а ладонь сжимается в кулак.       Он переводит взгляд на мужчину, уже зная, что его ждёт.       Сердце сжимается от укола боли, а беспокойство и страх за любимого человека держат душу в своих липких объятиях.       Антон прерывисто дышит, челюсть сжата, а брови сведены к переносице.        — Н... Не трогайте его... — почти рычит он, яростно мотая головой, будто вырываясь из чьих-то рук.       Олежа видит такую картину не в первый раз, но каждый раз он борется с желанием заплакать, потому что смотреть на это невыносимо. Чувство страха, переживания съедают изнутри.       Он прекрасно понимает, что все эти сны - побочный эффект деятельности Дипломатора. Хоть Звездочкин уже давно и завязал с этим, но от своих мыслей не убежишь.        — Антон... Это я - Олежа. Просыпайся, это всего лишь кошмар, - тихо проговаривает он, аккуратно кладя ладонь на чужую щеку.       Мужчина резко распахивает глаза и его взгляд медленно фокусируются на сидящем рядом человеке. Они глядят друг на друга неотрывно с минуту, пока в янтарных глазах не появляется ясность.       Антон оглядывается вокруг, а затем, с каким-то судорожным вздохом, хватает паренька и крепко обнимает.       Он дышит медленно и глубоко, буквально насыщая свои лёгкие запахом родного человека, стараясь таким образом успокоить расшатавшиеся нервы. — Все в порядке, все хорошо, я рядом, все нормально, — тихо повторяет парень как мантру, поглаживая того по спине.       Он чувствует, как медленно нормализуется чужое дыхание и руки уже не так отчаянно сжимают его.       Душнов приподнимает голову и чутка подползает вверх, целуя мужчину в лоб. — Прости... Я опять заставил тебя волноваться, — тихо произносит тот, вглядываясь в голубые глаза напротив. — Это всего лишь кошмар. Мы с этим справимся.       Звездочкин на это лишь тихо вздыхает, прикрывая глаза. Меньше всего он хотел причинять ему неудобства, но эти сны... Не хотели оставлять в покое. — Я люблю тебя, — говорит он и открывает глаза, наблюдая за тем, как лёгкий румянец расцветает на щеках напротив. — И... И я тебя, — смущённо говорит Олежа, отводя взгляд в сторону и от этой картины Антона, почему-то, прорывает на лёгкий смех. — Смешно ему, — фыркает темноволосый, ещё гуще краснея и отворачиваясь к тумбочке, все таки выключая свет. — Не обижайся. Просто ты жутко милый, когда смущаешься. Будто я в первый раз тебе это говорю. — Ты это не так часто говоришь... — Мне говорить это почаще? Я люблю тебя, Олежа. — Ну, все хватит. — Я люблю тебя больше жизни. — Антон. — Я любить тебя буду — Можно? Даже если нельзя, буду! И всегда я приду на помощь, Если будет тебе трудно... * — Звездочкин Антон Эдуардович, если вы не прекратите, будете спать в зале. — Хорошо, хорошо, молчу.       Парень тихо вздыхает, позволяя себе расслабиться в нежных объятиях.       И все было бы хорошо, но через пару минут тишину нарушает вкрадчивый голос Антона, произнесший в самое ухо: — Луна сегодня красивая, да? — Ну, все, это война, Звездочкин!       Всю ночь стены квартиры были наполнены поначалу недовольным фырканьем Олежи и смехом Антона, а затем уже общим весельем.       На улице потихоньку расцветал рассвет, а они сидели на кухне и пили молочный улун. Совершенно сонные, но чертовски счастливые.